Черно-белый фактор

      Отправив Годжо в уник пинком под зад, сам Гето не решился идти вместе с ним. Он помнил, как выбежал оттуда в припадке и не хотел появляться там в ближайшее время. Разумеется, он вернется на учёбу иначе просто с ума сойдёт от скуки, но пока Сугуру не был готов. Ему хотелось посидеть дома одному, подумать и переварить всё то, что произошло с ним за последние дни. Сидя на диване, Гето едва заметно улыбался, вспоминая вчерашний вечер. Ещё никогда ему не было настолько сильно хорошо, а потерянное лицо Сатору так и вовсе тянуло на пять звёзд. Сугуру невольно хмыкнул, когда вспомнил, как этот чудик носился ему за водой. Наверное, на месте девчонок он бы дрался за такого парня: добрый, заботливый, пускай и не без придури, да ещё и красавец в придачу — просто предел мечтаний.       Непонятно только, зачем такому совершенству сдался сам Гето, но странности Сатору не смог бы понять даже дьявол, поэтому Гето забил хрен. Вполне возможно, он действительно нравился этому чудику по каким-то необъяснимым обстоятельствам. А что до самого Сугуру, то он не знал, что ему думать. Был ли он влюблен в Сатору? Вот тут загвоздка.       С одной стороны Гето не испытывал к нему никакой страсти или чего-то подобного, скорее он ощущал тепло, когда Годжо был рядом. Ему нравилось, когда тот снимал маску клоуна и показывал настоящего себя — придурковатого и заботливого, — нравились его шутки и щенячий взгляд, предназначенный только для него одного. Наверное, это тоже любовь, просто другая. Гето передëрнул плечами и мгновенно очистил голову. Ему нужно было прогуляться. Нечего сидеть в четырёх стенах и думать о том, что не понимаешь.       Он переоделся, накинул кожанку и влез в кроссовки, не утруждая себя причëсыванием. Захватив немного денег на продукты, он вышел из квартиры и направился в магазин, но не успел даже перейти через дорогу, как заметил на парковке рядом с домом стоящую серебристую ауди, не новой модели, но всё ещё очень приличную и в идеальном состоянии.       — Твою ж... — выдохнул Гето, мгновенно почувствовав тяжесть в плечах.       А как хорошо всё начиналось. Он проснулся лишь с лёгким зудом в заднем проходе, который очень быстро прошёл после душа и заживляющей мази. Годжо всё утро носился вокруг него и проявлял лучшие рыцарские качества, на которые был способен, но сейчас весь этот розовый туман сдуло и засосало в пылесос под название «предки». Он мог бы, конечно, развернуться и сбежать, но это было слишком по-детски глупо, поэтому, понурив плечи, Сугуру подошёл к машине и сел в неё, чувствуя, что из него вытянули всю радость до последней капли.       Стоило ауди плавно тронуться с места, как Сугуру моментально отвернулся к окну, чтобы не столкнуться со взглядом отца, который смотрел на него через зеркало заднего вида. Кажется, это его расстроило, но он не стал ничего комментировать и сосредоточился на дороге. Зато второй пассажир был настроен куда более решительно. Госпожа Аризу не сводила глаз с сына, и по её лицу было непонятно, злилась она или была расстроена. Обычно у неё эти два чувства смешивались и выливались в тиранические замашки, к которым Сугуру уже успел привыкнуть.       — Ты не звонил, — вместо приветствия начала Аризу, сведя руки на груди.       — Ты не писала, — ответил Гето, продолжая глядеть в окно, где мимо проносились вывески, светофоры, фонари. Всё то, что освещало путь, меркло за тонированным стеклом.       Гето-сан была явно недовольна таким ответом.       — Сын не может собственной матери набрать, где такое видано?       — Не нужно злиться, — Джуничи Гето всегда отличался тихим нравом, но сейчас неожиданно встал не на сторону жены, а сына. Сугуру даже ушам не поверил.       — Я не злюсь! — повысила голос Аризу, но всё же попыталась взять себя в руки. — И вообще, не мешайте мне, вы оба, когда я забочусь о вас.       — Хороша забота, к верёвке мыло подать, — буркнул Сугуру.       Аризу стиснула зубы и повернулась к сыну, но тот проигнорировал её попытку втянуть его в гендзюцу. Джиничи едва слышно хмыкнул, на что Аризу едва не воспламенилась.       — Ах так?! Ну хорошо, неблагодарные козлы! Потом будете жалеть, что не слушали меня! — женщина решительно отвернулась от них обоих, но ни сын, ни муж не отреагировали должным образом, поэтому Аризу сделала вид, что никого нет дома и обиженно уткнулась в своё окно.       — Как дела, сынок? — воспользовавшись тишиной, спросил Джуничи.       — Пойдёт, — Сугуру чуть хрустнул зетëкшей шеей. — Сам как?       — Тоже неплохо.       Немногословный и покорный папа, который редко появлялся в его жизни и ещё реже на неё влиял, прятался в тени жены и редко высовывал оттуда нос, что устраивало всех в их семье. Что ж, всё-таки встретиться было с ним приятно. Кто знает, пересекутся ли они ещё до того, как Сугуру уйдёт в папку «удалённые».       — Почему ты нам не позвонил? Мы же переживаем, — голос Джуничи почти сливался с тихим рычанием мотора.       Сугуру пожал плечами, мол, а смысл? Всё уже решено, судьбу не изменить, только зря нервы трепать и себе, и окружающим.       — Куда мы едем? — Сугуру вглядывался в указатели, но не узнавал этих мест.       — Ну, мы давно никуда не выбирались втроём. Можно же хотя бы попытаться побыть семьей, — Джуничи немного жалостливо улыбнулся, но в этой улыбке было что-то виноватое.       Гето напрягся. Последний раз, когда они выбирались куда-то втроëм, был его выпускной, и после этого Сугуру объявил, что больше таких совместных мероприятий не будет. Видимо, его снова проигнорировали и решили сделать по-своему. Ну как решили, мать решила. Она же всегда знает, что правильно.       — Я не в настроении.       — Ты всегда не в настроении, когда мы собираемся, — недовольно заметила Аризу.       — Пора бы начать видеть связь, — едва слышно проворчал Сугуру, а потом уже громче спросил. — Куда мы едем?       — Куда надо, — отрезала Аризу.       Гето нахмурился, у него напряглись желваки. Как же он ненавидел этот напыщенный снобизм матери, причëм совершенно необоснованный. Он хотел сказать что-нибудь довольно резкое, но краем глаза заметил указатель, который его изрядно напугал. Они ехали в сторону института, только вот не его. Это учреждение было известно даже за границей. Гето тоже о нём слышал и даже получил брошюрку от врача, когда впервые узнал о своей болезни. Они ехали в Токийский медицинский центр при Институте онкологии, также известный как больница «Ариаке»¹.       Сугуру почувствовал, как его изнутри оплетает страх, такой же, как тогда в универе. Паника, ужас, осознание собственной ничтожности и бессилия. Да чёрта с два он снова поддастся своим слабостям!       — Останови машину!       — Что за тон? — сурово спросила Аризу. — И вообще, прекрати так себя вести, сядь и…       — Останови машину! — зарычал Сугуру, едва не выдернув ремень безопасности. — Останови или я разобью окно и выпрыгну! — кричал Сугуру и по его глазам было видно, что он не врал.       Джуничи испуганно нашёл место, где можно было прижаться к обочине и разблокировал двери, после чего Сугуру моментально выскочил из салона и бросился бежать, сам не зная куда. Да похер куда, только не в больницу! Только не туда! Его посадят на кучу препаратов, будут мучить глупыми надеждами на исцеление, которого быть не может. Он пожелтеет, у него выпадут волосы, он превратится в живой труп, пока все наконец не признают, что бессильны.       Гето бежал вперёд, не разбирая дороги, а в спину ему дышал и клацал зубами страх. «Нет, я не умру так!» — повторял сам себе Сугуру.       Родители выскочили из машины и бросились вслед за сыном, который впервые испугал их настолько. Аризу, эта строгая и властная женщина, сейчас с бледным лицом и трясущимися руками, бежала за ним на каблуках, едва не теряя туфли. Гето обернулся и прибавил скорость, улепëтывая от матери с отцом со всех ног. В конце концов они не ровня бывшему спортсмену, хоть и имеющему онкологическое заболевание.       Рядом с дорогой, шумно переговариваясь, отдыхали какие-то байкеры, и, сам не зная зачем, Сугуру побежал прямо к ним. Ближе всех к нему стояла какая-то высокая блондинка, поэтому выбор пал на неё.       — Эй! — издалека закричал Сугуру, привлекая к себе внимание. — Помоги!       Девушка обернулась с недовольным лицом, но как только увидела, кто её окликнул, сразу же расплылась в улыбке.       — Воу, какой красавчик. А твоей маме…       — Байк свободен? Увезëшь?       Блондинка прыснула и махнула рукой. Почему-то этот парень ей понравился. Было в нём что-то притягательное.       — Запрыгивай!       Аризу даже ахнуть не успела, как её сын уехал с какой-то распущенной незнакомкой на мотоцикле в непонятном направлении. Она, тяжело дыша, растерянно обернулась на Джуничи, но тот так неумело попытался спрятать улыбку, что Аризу оставалось только сдаться. Она вытащила платочек из сумки, стёрла пот со лба и выпрямилась, будто ничего не произошло, но на её лице всё ещё виднелись отголоски пережитого стресса.       — Поехали отсюда.

***

      Ветер разметал чёрные волосы, от него слезились глаза, но Гето и не думал зажмуриться. Он чувствовал себя свободным, а лёгкая прохлада только усиливала это чувство. Он словно стоял на берегу океана и чувствовал его освежающий бриз.       — А ты бунтарь, я смотрю, — усмехнулась блондинка. — Я Цукомо Юки, а ты?       — Сугуру. Гето Сугуру.       —Миленько. Сугуру, какие девушки тебе нравятся?       Гето на секунду был ошарашен таким вопросом, а потом почему-то улыбнулся.       — Вообще-то у меня парень, — перекричал он ветер.       — Воу, нихуя, а по тебе не скажешь, — удивилась Юки, но ненадолго. — С предками поссорился?       — Вроде того.       — Из-за парня?       — Из-за рака.       Он видел эту девушку впервые, но был готов ей вывалить о себе вообще всё, вплоть до адреса и банковской карты. Почему-то сейчас, сидя на резвом байке, ему хотелось рассказать незнакомке всё на свете. Чувство свободы плескалось в нем, заглушая прошедший страх. Чего бояться? Зачем? У него осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на страх.       Блондинка охнула с явным сочувствием.       — И чë, никак не выберешься?       — Неа, — почему-то в голосе Сугуру звучало веселье. — Мне полный пиздец.       — Мне нравится твой оптимизм. Чем планируешь заняться, пока не склеил ласты?       Вопрос был, как говорится, на соточку. Гето и сам не знал, чего хотел, хотя сейчас картинка начала вырисовываться.       — К океану хочу, ещё в казино и попробовать фраппе, — Сугуру почти видел эти картинки в голове, они всплывали как по волшебству. — И татуировку сделаю.       — Чëрт, ты мне реально нравишься. Куда тебе?       — Здесь направо, до жилых кварталов.       — Тогда держись крепче! — она выкрутила газ, и байк рванул вперёд, разрезая носом воздух.       Они с шумом мчали по трассе, обгоняя машину и едва успевая пролетать на последние секунды светофора, и хоть это было чистой воды самоубийство, Сугуру нравилось. В конце концов, смерть и так стала его постоянным спутником. Она не заберёт его раньше срока, нет смысла торопиться: он всё равно никуда от неё не сбегает.       — А если по серьëзке? — Цукумо пронеслась ровно между двумя машинами, едва успев вклиниться в это маленькое окно. — Может, есть что-то особенное?       Сугуру задумался. Есть ли что-то, чего он действительно хотел?       — Хочу трахнуть своего парня!       Юки заржала, но управление не потеряла, хотя её и трясло от хохота.       — Бля, ты лучший, пацан, я держу за тебя кулачки.       Мотоцикл начал постепенно замедляться, пока Юки вовсе не сбросила газ и не притормозила у его дома.       — Ну, красавчик, приехали, — объявила Юки и сняла шлем, распустив светлые волосы.       Гето кивнул и на дрожащих от восторга ногах слез с мотоцикла. Вот уж поездка! Хотелось ещё.       — Спасибо, что спасла.       — Да не за что. Это было забавно, а я так скучала в последнее время, — блондинка подмигнула ему. — И всё-таки ответь, пусть и с поправочкой: какие парни тебе нравятся?       — Только один, — Сугуру широко улыбнулся. — Самый лучший.       Блондинка вскинула бровь, глянула куда-то мимо него, а после ухмыльнулась.       — Самый лучший, говоришь? Ну ладно, камикадзе, прощай, — Юки помахала ему, надела шлем и умчалась в закат, навсегда пропадая с горизонта.       Гето проводил её взглядом и глубоко вдохнул вечерний воздух. Наверное, он никогда её больше не встретит, но оно и не нужно. Эта встреча и так стала роковой, хотя продлилась всего ничего. Кажется, что-то в его жизни поменялось. Возможно, даже не сама жизнь, а отношение к ней. Он чуть поëжился и застегнул куртку, после чего развернулся и столкнулся взглядом с ахреневшим Годжо, который всё это время стоял позади и не шевелился. Видимо, он возвращался с универа и стал невольным участником этой сцены.       — А-а... а ты про кого..? — неуверенно протянул Годжо, но договорить не успел.       Гето подошëл к нему и, притянув его к себе за воротник, крепко поцеловал в губы всё ещё стоявшего как истукан Сатору.       — Про тебя, — улыбнулся Сугуру. — Пошли домой, я замёрз.       Изначально Сатору много о чём хотел его расспросить, но теперь он покорно шёл следом, находясь где-то между мирами. Кажется, Гето только что ему признался. Верилось в это с трудом, но не поверить Сатору тоже не мог. Всё, на что его хватило так это на то, чтобы идти рядом, словно пьяный, держась за чужую руку, и витать где-то высоко в сиреневых облаках. Почему сиреневых? Да хуй его разберёт.