Черно-белый фактор

      Годжо впервые пригласил его к себе домой, Гето чувствовал некоторое волнение. В универ он принëс с собой совсем немного тетрадей: всё остальное место в рюкзаке ушло под одежду, зарядник и прочую мелкую приблуду. Наверное, после ночевки, а может и до неë, они снова займутся сексом, и скорее всего несколько раз, поэтому помимо шмоток Сугуру прихватил с собой уже прошедший через не совсем медные трубы крем для депиляции, смазку и крем для заживления. Он напрочь позабыл о том, что Годжо обещал ему смену позиций, может быть потому, что Сугуру был не против остаться принимающим. В конце концов он на личном опыте убедился, что это вполне себе приятно.       В отличие от него Годжо был менее легкомыслен: он с самого утра думал о том, как всё произойдёт. На пары они пошли каждый на свои, но пересеклись на обеде, где Годжо вместе с чаем вручил Сугуру запасные ключи от своей квартиры и бумажку с адресом.       — Будь добр поучиться ещё немножко, милый. У меня жуткий бардак: мне нужно прибраться, — Сатору подмигнул ему и благополучно слинял из универа.       Отчасти это было правдой: в роскошной квартире, которую ему снимали родители, царил лёгкий беспорядок, но Годжо не с ним собирался бороться. Он ни на секунду не забывал о данном им обещании, и, хотя он немного боялся перспективы быть оттраханным, Сатору собирался предстать перед Гето в лучшем виде. Для него Сугуру сделал буквально всё: помылся внутри, убрал волосы, даже растянул себя немного — в общем совершил настоящее чудо, поэтому Годжо был обязан не ударить в грязь лицом.       Дождаться окончания пар было, пиздец, как трудно, потому что мысленно Гето был уже далеко не в универе, а вот найти элитный райончик оказалось не так уж сложно. Куда сложнее было пройти мимо охранников в кожанке и с поношенный портфелем на плече, но Гето непоколебимо добрался до лифта и нажал на кнопку. Ох уж эти богачи: любят забраться на этаж повыше.       Нужную дверь долго искать не пришлось, поэтому, воспользовавшись выданными ему ключами, Гето быстро попал внутрь квартиры. Даже с первого взгляда стало понятно, что жильё элитное. Прихожая, огромная гостиная с окнами почти во всю стену, повсюду куча мудрëных светильников, сочетание стекла и дерева — в общем лофт во всей своей красе.       Сугуру оглядывался по сторонам, любопытно исследуя новую локацию. Кожаные диваны, телик с диагональю больше, чем кухня у него дома, климат-контроль и небрежно оставленные на кофейном столике очки от Картье — всё это наталкивало только на одну мысль: а какого собственно хуя, блондинистый клещ прописался у него в квартире?! Решил устроить себе тур по бедности?       Нет, Гето всегда знал, что Сатору из очень богатой семьи и нисколько не комплексовал по этому поводу, просто ему было непонятно, почему Годжо променял свои хоромы на его убогую халупу? Гето словно в музей попал, где расхаживал взад-вперëд и разглядывал предметы роскоши как экспонаты. Он уже успел найти кухню, где его напугал аэрогриль, а после отправился дальше по коридору, наткнувшись на неизвестную дверь.       Естественно, ладонь сама потянулась к ручке, прежде чем голова успела обмозговать это решение, поэтому Сугуру распахнул дверь и застал Годжо, закинувшего ногу на бортик ванны и изогнувшегося под странным углом с бритвой в одной руке и пеной в другой.       Блондин стоял голышом, высунув язык от усердия. На нём были разве что мягкие тапки с пандами. Гето ощутил дежавю, только в зеркальном виде: теперь не он, а Сатору показывал чудеса акробатики. Видимо, судьба решила для баланса Вселенной поменять их местами. Годжо отнёсся к этому философски, ведь, в конце концов, между ними почти не осталось секретов, и приветливо помахал ему бритвой.       — Ну приветик, — улыбнулся Сатору, неловко разведя руками.       — Здорово, — поздоровался в ответ Сугуру и с некоторым интересом оглядел масштабы поля боя. — Прикольно ты изогнулся.       — А я иначе нихрена не вижу, — чистосердечно ляпнул Годжо и продемонстрировал задницу. — Всё сбрил? А то я от страха уже не понимаю, что там и как вообще.       Гето склеил губы, чтобы не заржать, но заглянул между ягодиц и утвердительно кивнул, хотя Сатору справился не со всем: ему было немного жаль заставлять блондина так ломать свой позвоночник.       —Ну и заебись, — радостно выдохнул Сатору и стёр пот со лба. — Блин, и как у тебя получилось это так ловко?       Гето пожал плечами.       — Это не так сложно.       — Да не пизди. Я чуть себе жопу не срезал, пока выворачивался наизнанку. Думал на люстру ногу закинуть, чтоб хоть что-то увидеть.       Сугуру замер на секунду, а потом, явно пытаясь не заржать, ушёл в прихожую, где оставил свой рюкзак, и вернулся оттуда уже с каким-то неопознанным объектом, который вручил Сатору. В руки блондинчика попал тюбик, похожий на крем, а на нём значилось «Депиляция без боли - быстро и качественно». Годжо, как очень старый компьютер, долго обрабатывал информацию, и с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Сугуру всё ещё пытался не ржать, но это была практически невыполнимая миссия.       — То есть ты сейчас хочешь сказать, — медленно начал Годжо. — Что я зря зарабатывал грыжу в попытках побрить себе жопу?!       — Вообще, я хотел сказать, что безумно тронут такой самоотверженностью, — Гето всё-таки одолел рвущийся наружу смех. — Но, если честно, меня твои волосы ничуть не смущают. Даже прикольно, такие белые, тонкие, как пушок.       — Ты сейчас сделал комплимент моей волосатой жопе?       — Эм-м, ну типо того.       Годжо застрял на секунду и попытался всё осмыслить, но не вполне справился с задачей, поэтому Гето решил разрядить обстановку.       — Да не парься ты так: можешь не брить. Моя девушка не брила.       Эффект получился обратный, Годжо только больше напрягся.       — Пиздец, — ужаснулся блондин. — И как?       — Да какая разница? Мне вообще всё равно.       — Но сам у себя убираешь? Я ещё в раздевалке в бассейне видел, что у тебя всё как-то красиво сделано.       Гето оттянул штаны вместе с резинкой трусов и посмотрел вниз: паховые волосы были аккуратно подстрижены, а те, что росли там, где не хотелось, были ликвидированы.       — Ты про это?       Годжо заглянул к нему и кивнул.       — Да это как-то в привычку вошло, — пожал плечами Гето, который лет с пятнадцати начал следить за собой в интимном месте. — Мне так самому больше нравится. А жопа для тебя, ты же привык к гладкому приёму. Мне не сложно — тебе приятно.       Годжо даже смутился от такой заботы. Он действительно предпочитал гладкие поверхности, но почему-то ему казалось, что если это Гето, то его волосы смущать не будут.       — Да ты так-то тоже можешь не париться.       — Боюсь, у тебя не встанет на мое заросшее очко, — усмехнулся Гето. — Говорю ж, мне вообще пофигу, так что харе уже. Зачем скрывать от партнёра свои предпочтения? Это ж не что-то стрёмное.       — А что для тебя входит в понятие стрёмное? — внезапно полюбопытствовал Сатору.       — Это ты сейчас проверяешь, что стоит удалить из истории браузера? — Сугуру немного задумался, кинув едкую шутку. — Ну, что-нибудь жёсткое, пощёчины или удары. Это нездоровая хуйня. Всякая фигня с мочой тоже бред, да ещё негигиенично в придачу.       — Ну такое и мне не заходит. А что насчёт фетишей?       — Хм-м-м. Да я даже как-то не задумывался. А что у тебя?       — Чёрные длинные волосы, — тут же брякнул Годжо. — И карие глаза.       — Япония для тебя просто кладезь в плане визуала, — хмыкнул Гето. — Ещё крепкие ноги. Это круто, — добавил Годжо, который сейчас пожирал глазами ничего не подозревающего Сугуру, стоявшего перед ним. — Спортивная фигура это здорово.       Сугуру хмыкнул и погрузился в свой арсенал пристрастий.       — Тогда у меня это соски, — сказал он после недолгих раздумий.       — Типа грудь?       — Не, именно соски. Мне плевать на размер груди или форму, — с видом знатока заявил Гето. — Если соски красивые, то остальное вообще побоку.       — А что насчёт засосов? - продолжил соцопрос Сатору.       — Сам не оставляю, но вообще не против.       — А почему не ставишь?       — Ну, это же синяк, по-любому больно, заживает потом долго. А если место видное, то потом скрывать его ещё.       Годжо чуть нахмурился, а потом принял совершенно злодейский вид.       — А если мне сильно захочется? — спросил он, по-лисьи вглядываясь в Сугуру.       — Поставить на мне засос?       Годжо хмыкнул и подплыл к нему, мягко кладя руку на пах и едва ощутимо сжав член через штаны.       — Чтобы ты поставил его на мне.       Гето удивлённо вскинул брови, явно не ожидая такого.       —Зачем?       Годжо сжал член чуть сильнее, а второй рукой обвил его вокруг шеи, притягивая к себе.       — Не хочешь показать всем, что я твой?       На секунду произошёл сбой системы, а потом Гето вскинул брови и совсем по-новому посмотрел на Годжо.       — Эй, Ловелас, а что же твои фанатки скажут? Потеряешь свою верную армию.       — У меня есть ты, — пожал плечами Годжо. — Так что, засосëмся?       Сугуру рассмеялся и обнял его, целуя в губы. Годжо был верен себе: лучший клоун из всех, и, чтоб его, любимый.       — Покажешь, где у тебя тут спальня? Пока я не забрёл ещё куда-нибудь без спроса.       — Броди сколько хочешь, моя хата — твоя хата, — Годжо взял его за руку и повёл за собой.       Комната Годжо была размером с полквартиры Гето, и обладала шармом лёгкой засранности холостяка. Правда, теперь со статусом завидного жениха Сатору пришлось попрощаться, ведь его парень уже скидывал одежду и складывал всё на одиноко стоящий стул. Смотреть, как Сугуру избавляется от одежды было поразительно приятно. Не зря он в школьные годы тратил всё свободное время на баскетбол и качалку: литые мышцы, каким завидовал Годжо, казались просто недопустимо шикарными для простого юриста.       Сатору улёгся на кровать, чтобы снизу вверх разглядывать парня и буквально облизывать его взглядом. Хорош, ничего не скажешь, и главное — целиком и полностью принадлежит ему. Никакая наглая девчонка не отнимет у Годжо его мальчика, а если какой-нибудь парень попытается заявить свои права на Гето, то Сатору просто уничтожит его. Физически, психологически — всё разом. Это не важно. Никто не смеет даже смотреть в сторону Сугуру.       Тёмное желание разлилось где-то глубоко внутри, Сатору снова почувствовал эту злость, которая появлялась из ниоткуда. Он не желал делиться, даже сейчас, когда они были только вдвоём в его квартире. Ему всё равно было мало. Нужно забрать его себе целиком, так, чтоб он не хотел и не мог смотреть на других.       — Эй, тигор, — Сатору ласково улыбнулся, хотя на самом деле ему уже не терпелось вцепиться в него ногами и руками. — Иди сюда, тут такая булочка стынет, а ты вещи укладываешь.       Гето не удержался от улыбки и обернулся на Годжо, который лежал на животе и игриво болтал ногами, изображая из себя переросшую Лолиту. Вопреки всему зрелище было не забавным, а возбуждающим. Забив на шмотки, Сугуру забрался на кровать, и Годжо тут же набросился на него, ловко повалив под себя. Гето не сопротивлялся и позволял себя целовать, прикрыв глаза и наслаждаясь тем, как чужой ловкий язык орудует у него во рту.       Годжо и правда был отличным любовником. Всё-таки многочисленные похождения сказались на его умении оказывать ласки, но Гето не стыдился своей неопытности и не ревновал Годжо к бывшим девчонкам. Что было, то прошло — сейчас они друг для друга одни во всём мире.       Годжо, не отрываясь от поцелуя, потянулся рукой к прикроватной тумбочке и взял с неё смазку. Вопреки возможным подозрениям он не водил сюда табуны девушек, а просто любил дрочить с гелем, поэтому нужный бутылëк всегда был под рукой. Сейчас он оказался там как нельзя кстати. Играясь с языком Сугуру, Годжо вылил на ладонь немного смазки и ввёл палец себе в анус, тут же сжавшись и подавившись воздухом. Он попытался не подать вида, но рука Гето коснулась его ягодицы и мягко вытащила палец.       — Не нужно так резко, ты себя ранишь, — тихо сказал Сугуру, разорвав поцелуй. —Я никуда не тороплюсь.       Гето сел, подложив себе под спину подушки и разложил на себе Годжо так, чтобы блондинистая макушка покоилась у него на плече. Забрав смазку, Сугуру вылил приличную порцию себе на руку и мягко, но уверенно прошёлся по всей промежности, успокаивая напряжëнные мышцы. Сатору смотрел на свой вставший член, на ласковые руки Сугуру и медленно растекался у него на груди лужицей.       Злость и жадность в груди чуть-чуть поутихли. Хотелось просто нежиться в объятиях Гето и не думать ни о чëм. Скользкие пальцы осторожно прошлись по розовой дырочке и аккуратно нырнули внутрь. Это оказалось совсем не так неприятно, как в тот раз, когда Сатору пробовал растянуть себя сам. Гето словно чувствовал его нутро и не делал ничего, что могло навредить. Он тщательно смазывал его, не забывая добавлять смазки, нежно растягивал, а когда нашёл простату, то Годжо и вовсе оказался на седьмом небе от блаженства.       Вопреки своим опасениям Годжо дышал спокойно и ровно, хорошо принимая в себя длинные фаланги. Видимо, у него был дар принимать в себя Гето.       Лежа на его груди, Годжо ощущал себя меньше, чем обычно. С его небывалым ростом, Сатору всегда был больше своих партнёров, даже если ему попадались высокие девушки, а Гето, пусть и не дорос до его вершин, был куда шире в плечах, и потому сейчас Сатору чувствовал себя уязвимо. Он лежал на чужом горячем теле с разведëнными ногами, пока его придерживали одной рукой и растягивали другой, но в подобной открытости было что-то приятное. В конце концов, не всегда же ему быть ёбырем.       — Ладно, давай попробуем, — решился Годжо, когда почувствовал, что чужие пальцы уже слишком легко помещаются в нем. Не хватало ещё, чтобы Гето увлекся и засунул в него кулак.       Сугуру, обладая поразительной выдержкой, не подгонял его, но был искренне благодарен, когда Сатору, чуть скрипнув суставами принял коленно-локтевую позу. Годжо прогнулся в спине насколько позволял позвоночник и сдул с лица волосы.       — Ты точно готов? — на всякий случай уточнил Гето, натягивая презерватив и обильно поливая смазкой свой член.       Годжо утвердительно угукнул и прикрыл глаза, лишь немного страшась того, что вот-вот произойдёт. Гето осторожно придержал его за бедро и плавно вошёл головкой. Сатору чуть поëжился, но это оказалось совсем не больно: не зря Сугуру так долго корпел над его жопкой и разрабатывал её пальцами.       — Ты как?       — Дай мне пару минут.       Сатору попытался выровнять дыхание, а потом вспомнил, что сам-то он такой поблажки партнëру не давал и сразу поддался желанию. Стало слегка не по себе, ведь наверняка Гето было больнее и страшнее, чем ему, поэтому, сглотнув, Сатору положил руку ему на ягодицу и подтолкнул к себе так, чтобы член вошёл глубже. Гето удивлённо замер на месте, но Годжо подбодрил его легким шлепком по попе.       — Всё хорошо, давай. Я готов.       Гето тяжело вздохнул и двинул бёдрами, погружаясь глубже. Чувствовать, как твои стенки расширяются, впуская в себя плоть, было до жути непривычно, но Сатору только прогнулся сильнее и принял Сугуру до конца. Годжо втянул воздух ртом и подавил стон, но самое страшное осталось уже позади.       — Ты большой, — выдохнул Годжо, чуть поелозив на члене задницей. — Наконец-то достойный противник, наша битва будет легенда-ахг!...       Годжо не договорил, потому что Гето словно фокусник, который выудил из шляпы кролика, прирастил себе ещё пару сантиметров и вошёл глубже, выбив из него дух. Сатору ахнул и вцепился ногтями в простынь, едва не порвав её. Гето накрыл его собой и обнял под грудью, полностью прижав к себе.       — Не шути со мной, — Сугуру тяжело выдохнул ему на ухо и хищно прикусил мочку. — Я могу и не сдержаться.       Божечки, какой же он крутой... Сатору едва глаза не закатил от этого низкого шёпота и тут же сжал член в себе, призывая к действиям.       — Двигайся, — приглушённо попросил Годжо, чувствуя, как от восторга у него скатывается крошечная слезинка.       И Гето задвигался. Плавно, но мощно, используя всё тело и подминая Сатору под себя, не давая выбраться наружу. Годжо шеей ощущал чужое тяжёлое дыхание и чувствовал, как ритмично в него вторгается член и собственное возбуждение заставляло до колик ныть низ живота.       Гето так трепетно обнимал его за грудь, так тепло выдыхал ему в кожу, едва слышно постанывая, что Сатору невольно прикрыл глаза и раскрыл рот, более не сдерживая своего наслаждения. Было очень хорошо.       Сам Годжо привык к грубому и резкому сексу, когда страсть бушует недолго, но ярко, словно затмение, а Гето любил нежно и долго, его ласки, словно вода, точили камень. Он заставлял партнëра растворяться в этих ощущениях.       Сугуру нежно коснулся его сосков и начал аккуратно их массировать пальцами, постепенно пробуждая в них чувствительность. И если поначалу прикосновения к груди казались чем-то едва заметным и только отдалённо приятным, то потом Годжо уже не мог стоять спокойно и извивался на его члене, от постоянной стимуляции. Его розовые горошинки встали и даже покраснели, а Сугуру всё продолжал их наглаживать и мять, попутно расцеловывая горячие плечи и шею.       — Сугу, н-ну хва-атит! — Годжо закинул голову и подавился очередным стоном.       — Ты заслужил это, — не согласился Гето, нежно толкаясь в его нутро. — Смотри, какие они теперь красивые.       Годжо посмотрел на свою грудь и с громким стоном отвернулся, не узнавая своего же тела. Он сам предпочитал мять и сжимать чужую грудь, но чтобы с ним самим проделывали что-нибудь такое...       Гето на секунду вышел, перевернул его лицом к себе, устроив на подушках, а после снова вошёл. Сатору тут же обвил его ногами, чувствуя, как медленно и плавно его распирает изнутри. Всё-таки член у Сугуру был заметно толще, чем у него и заполнял нутро так, что даже смазка не сочилась. Это было приятно, пусть иногда и приходилось мириться с тем, что агрегат у партнёра не уступал ему в размерах, а в чем-то даже выигрывал. Зато теперь Сатору по пьяне мог спиздануть своим одногруппницам, что у его парня просто отменный член, который никогда не достанется этим завистливым сучкам.       Гето обхватил губами его сосок и потянулся ласкать его языком, полностью отдаваясь процессу. Годжо смотрел, как Гето целует его грудь и чувствовал, что у него заходится сердце.       — Сугу, может, не надо так...?       Сугуру был явно не согласен и тут же выразил своё недовольство, сжав челюсть. Годжо ахнул и вцепился ему в волосы, от неожиданности подавившись воздухом.       — Ты что творишь?! Сугуру не ответил и нежно провёл языком, зализывая укус, а после переключился на вторую жертву, не забывая всё это время плавно двигаться внутри него.       — Хочешь, чтобы я кончал только от груди?       — В идеале да, но он, как известно, недостижим, поэтому я чуть-чуть помогу.       Гето обхватил его член и начал неторопливо надрачивать, не прекращая проходиться по чувствительному комочку нервов внутри. Подлая простата оказалась совсем не против такой помощи и уже совсем скора сперма выплеснулась Сатору на живот и грудь, и он устало распластался на простыни. Годжо лежал, тяжело дыша и слушая, как гремит его сердце, пока Сугуру продолжал двигаться в нём, наслаждаясь тем, что тугое нутро крепко сжимало его в послеоргазменных судорогах.       Сатору смотрел, как Гето двигается в нём, и зрелище это заслуживало пяти звёзд, хоть скриншот глазами делай. То, как перекатывались мышцы, как падали с плеч чёрные пряди, как Гето закусывал губу, когда ему становилось особенно приятно — всё это нереально удовлетворяло.       Казалось бы, оргазм уже прошёл, но удовольствие никуда не девалось. Сатору пьяно провёл пальцами по груди, собрав свою сперму, и погрузил их в рот, пробуя себя на вкус. Ему всегда было интересно, какой он на вкус, а в компании Гето это не считалось чем-то зазорным. Он не боялся при нём удовлетворить свои желания.       Кто-то говорил, что Годжо жуткий нарцисс. Что ж, может быть, но сейчас Сатору и правда наслаждался собой, ведь это именно он довёл Сугуру до такого состояния.       — Хочешь? — едва соображая спросил Годжо и протянул руку.       Гето ухмыльнулся и облизал его пальцы, пробуя остатки спермы смешанные со слюной. Кажется, примерный мальчишка знатно испортился в обществе разгульного дружка.       — Сладко, — чмокнув напоследок, сказал Гето. — Тебе стоит есть меньше конфет.       Годжо улыбнулся и потянул его к себе для поцелуя, чувствуя, что в момент когда их языки сплелись, Гето содрогнулся и кончил, простонав ему в рот. Сатору улыбнулся и нехотя отпустил чужие губы, чтобы глотнуть воздуха, которого катастрофически не хватало.       — Кажется, у кого-то слабость к поцелуям? — сказал он отдышавшись.       — Каюсь, грешен.       Гето кое-как стянул презик и, завязав его, бросил на пол, потому что идти куда-то не представлялось сейчас возможным. Он упал рядышком на кровать и прикрыл глаза, устало уткнувшись лбом в плечо Сатору. Годжо осторожно коснулся себя внизу и нащупал заметно растянутый анус.       — Капец, у меня там прям дыра. — Расширение территории, — буркнул Гето и, юрко забравшись рукой туда же, развёл края пальцами на манер ножниц. —Бесконечная пустота.       — Э, не гони! - тут же возмутился Сатору. — Вполне себе конечная — ведро пока не падает!       Гето хихикнул и вытащил пальцы, чтобы больше не сердить блондинчика.       — У меня после тебя было сильнее растянуто. Так что не жалуйся.       — Серьёзно?       — Конечно серьёзно. Ты так трахаешь, что потом всё с трудом сжимается.       — А сейчас?       — Ну сейчас-то сжалось уже, наверное, — Гето перевернулся на живот и раздвинул ягодицы. — Хочешь, проверь.       Уставший и сонный, Годжо включился как по щелчку и тут же кинулся к доверенной заднице. Дырочка Гето и правда вернулась в свой первозданный вид, но стоило коснуться её пальцем, как она сразу же поддалась.       — Чë-ë-ëрт, — Годжо простонал, чувствуя, что ещё немного и у него встанет. — Если хочешь трахнуть, то давай чуть попозже, я устал, — Сугуру не нужно было его видеть, чтобы всё понять. — Да ещё поесть потом надо. Давай вечером, я как раз в ванну пойду и подготовлюсь.       Сатору огладил чужую жопку и на прощание нежно шлëпнул её, после чего улёгся обратно и обнял Гето. Секс — это, конечно, замечательно, но лежать вот так в обнимку с любимым человеком было гораздо приятнее.       — Не, я тоже устал, — Сатору лениво зевнул и зарылся лицом в чёрные волосы, вдыхая запах шампуня. — Давай отдыхать.