Меж трех огней и феникс сгорит

      Двадцать пятый год правления династии Ци. Город охвачен огнем. Эти подлецы решили захватить государство пока наш государь лежит на смертном одре. Что за подлые люди. Да еще и напали ночью.       - Молодой господин, Ваше Высочество, скорее, Вам нужно укрыться с молодой госпожой и ее величеством от пожара. Я их найду, а вы идите в семейный склеп.       - Мне нужно попасть к отцу. Я не оставлю его в этом огне. Я должен потом вернуться к народу и помочь им защищать город.       - Молодой господин, подождите. – Ци Шен уже мчался во дворец, по пути собирая в себя пламя, охватившее дома простых жителей. Его сила была не столь велика, чтобы разом затушить все пламя.       Дворец был охвачен черным дымом и алым пламенем. Быстрыми шагами Ци Шен вбежал в главный зал и тут же направился в комнату отца, где тот должен был покоиться до погребальной процессии, надеясь найти там свою мать и сестру.       Едва добравшись до комнаты, он услышал крики сестры и матери. Крики были о помощи, они кашляли и плакали, видимо кислорода почти не осталось. Схватившись за ручку двери, Ци Шен увидел странность – в щелях двери была заткнута солома. Черная, будто смоченная в чем-то. Резким движением он открыл дверь и тут же языки пламени вырвались наружу. В комнате, прижимаясь к безжизненному телу, лежала сестра, рядом лежала и сама госпожа.       - Матушка, Цзецзе-Сон, я иду к вам, держитесь. – Ци Шен сосредоточившись попытался забрать все пламя из комнаты, но тут случилось странное. Мощная ударная волна откинула его назад и прижала к стене. И тут Ци Шен услышал голос: - Тебе их не спасти. Посмотри на них, они уже сгорели. Давным-давно. Они уже черны изнутри. А теперь сгорит и их оболочка. Зло должно гореть в аду.       - Нет! Я не дам им погибнуть. Ци Шен пытался вырваться из невидимой силы, которая душила его, которая прижимала его к стене и не давала сделать даже малейшее движение. – Ты должен понять, что из пепла нельзя восстать, не потеряв души. – голос был тих и спокоен, казалось, что он доносился не откуда-то из вне, а говорил в голове Ци Шена – Их души давно рассеялись вместе с пеплом.       - Замолчи! И покажись! Кто ты? – Ци Шен пытался выпутаться из невидимых оков, ударить, сделать хоть что-нибудь. – Если ты им навредишь, клянусь, я найду тебя и убью!       - Хах, убьешь? Найдешь? Я буду ждать… - в этот момент голос стал оглушающим, казалось, что он сейчас разорвет барабанные перепонки, голова начала болеть. Горло сдавило еще сильнее, от чего глаза налились кровь, кончики пальцев начало покалывать, во рту почувствовался металлический привкус. – Я буду ждать…Я буду ждать… - эти слова эхом разносились по всему телу. – А теперь смотри! Смотри внимательно. – еще секунду назад Ци Шен болтался, прикованный к стене, не в состоянии пошевелить даже пальцем, а сейчас его резко отпустили. Он с шумом упал на пол и перед его глазами пронеслась вспышка. Что-то полетело в комнату, яркое и сильное, где все еще находились сестра, мать и покойный отец. Ударная волна откинула Ци Шена на несколько чжанов, он кубарем пролетел по полу, тут же вскочил и побежал в комнату. Огненная волна охватило все пространство, но его обошла стороной.       - Неет! – только и успел выкрикнуть Ци Шен. – комнату охватило невиданным пламенем. Душераздирающий крик вырвался из огня и тут же стих. А вместе с криком исчез и огонь. В черноте осталось несколько силуэтов. Один сидел возле кровати, второй находился на полу. Он лежал в направлении Ци Шена. От увиденной картины Ци Шен упал на колени. Слезы потекли по его щекам. – Матушка, сестра… Ма…матушка… се…се…сестра… нет, нет, вы не могли вот так погибнуть… - вены на лице вздулись, он с трудом дышал, слова то были едва слышны, то переходили в крик. Ци Шен сидел слегка покачиваясь, словно умалишённый, хватал ртом воздух и тянул руки. Он рыдал еще некоторое время, пока вновь не услышал голос. На этот раз голос был рядом. В комнате. – Я же сказал, что тебе их не спасти. Глупый ребенок. – голос двигался. То с одной стороны, то с другой.       - Что тебе нужно? Зачем ты это сделал? Я убью тебя! Покажись! – с этими словами Ци Шен вскочил на ноги, лицо все еще обрамлялось линиями от слез, но на нем читалась злоба. Вены вспухли, кулаки сжались. Он вынул меч и направил его в пустоту.       – Где ты? Покажись! - прокричал Ци Шен       - Глупый ребенок, горящий глупыми идеями. Ты горишь до тех пор, пока у тебя есть чем, но ты тоже обратишься в пепел, когда поймешь, (полено полезно, пока оно согревает. Когда оно превращается в гору пепла, его выгребают и выкидывают), что в жизни тебя ценят, пока ты нужен, как только ты истратишь все свои ресурсы, когда перестанешь согревать, тебя выкинут, как лишний пепел, который не дает другим поленьям гореть, и, тогда, я приду за тобой. – с этими словами что-то сверкнуло в темноте и упало возле его ног. Звук получился звонким. – Ци Шен опустил взгляд и увидел канзаши* (спица – заколка для волос). В этой черной комнате заколка горела как маленький огонек. Это была искусная работа ручной работы старого мастера. И это была заколка Ци Шена. Ее сделали специально на заказ как раз к именинам. Кончик заколки был украшен черной яшмой и алыми хрусталями, похожими на языки пламени. Сама заколка была сделана из золота.       Ци Шен, еще держа меч наготове, наклонился и поднял ее. – Откуда она у тебя? В комнате было жарко, но заколка, на удивление, оказалась холодной.       - Когда ты сгоришь, я приду за тобой… - голос раздался над самым ухом. По всему телу пробежали мурашки. Ци Шен резким движением развернулся и выставил меч в пустоту, пытаясь пронзить говорящего, но ничего не последовало. Удар попал в пустоту.       - Я приду за тобой… - голос стих. Ци Шен все пытался атаковать голос, он размахивал мечом. Но так и не достиг цели. Он остался один.       - Молодой господин! – Ци Шен услышал голос У Джунджи. Видимо, тот кричал уже из последних сил. Сжимая заколку в руке, Ци Шен развернулся и направился в сторону У Джунджи. В голове все еще был слышен голос невидимого, он все еще слышал крик матери, картинки прыгали одна за другой. Яркое пламя и обугленные фигуры. Злость застилала глаза. Все вертелось. Чернота и яркость – все смешалось в единую массу. Сначала он шел медленно, потом его шаги перешли в бег. – Что, если этот убийца захочет убить и У Джунджи. Нет, я не позволю.