Меж трех огней и феникс сгорит

      У Джунджи бежал следом, постоянно окрикивая молодого господина. В один момент У Джунджи потерял Ци Шена из виду. Черный дым застлал глаза. Слезы так и текли. Дышать было трудно, от стен пышало жаром. — Ци Шен, где же ты? — крик переходил в кашель, срывался на хрип, потом и вовсе на шепот. Горло горело, щеки пылали, глаза щипало. Удушающий запах гари. Кислород заканчивался, одежда почернела от копоти. Было уже трудно различить темную фигуру на фоне таких же черных стен.       Собрав силы в кулак, У Джунджи изо всех сил прокричал: — Молодой господин! — ответа не последовало.       Сквозь дымку пепла и огня У Джунджи увидел приближающийся силуэт. Он небыл задет копотью, на ней не было пепла. Казалось, что огонь бушевал не возле него, а он сам горел. Волосы разлетались в разные стороны как языки огня. Глаза приобрели изумрудный оттенок и горели, словно фонари во тьме. Подол одеяния был запачкан грязью, придавая образ ножки факела.       — Мои родители. Вся моя семья… они сгорели… Весь город в огне.       Он смотрел на У Джунджу стеклянным взглядом, но внутри пылал огонь. Взгляд был направлен на У Джунджу, но при этом и мимо него. В этот самый момент огромная балка, объятая пламенем, повалилась сверху на Ци Шена.       — Молодой господин, берегись! — быстрым рывком У Джунджу оттолкнул Ци Шена в сторону. Балка упала, не задев Ци Шена, но придавила ногу У Джунджу, от чего у него скривилось лицо в страшной гримасе.       Ци Шен отлетел на два чжаня, но устоял на ногах. Он смотрел все так же без эмоционально куда-то в пустоту. Еще мгновение и его глаза вспыхнули ярким огнем, кулаки сжались до хруста в костяшках. Щеки запылали так, будто пламя, которое бушевало снаружи, вмиг перешло в его тело.       С улицы доносились душераздирающие крики горящих заживо людей, животных, огонь бушевал по всему дворцу, по всему городу. Люди катались по земле, помогали друг другу затушить огонь. Клубы пыли, огня, пепла и мольб взрывались к небесам. Все это окутывало своей пучиной ужаса молодого господина. Прожилки в глазах налились кровью, взгляд начал терять свою детскую невинность. В них стало пробиваться что-то зловещее и темное. Одним рывком Ци Шен оказался возле У Джунджу и одной рукой поднял огромную балку, которая все еще прижимала того к полу. Поднял ее и откинул в другой конец зала. Развернулся и быстрым шагом направился на выход.       — Ци Шен, погоди, ты куда? Нам нужно скорее уходить! — его нога, явно была сильно повреждена. С нее капала кровь от ожога от горящей балки. Стараясь не обращать внимание на боль, он бежал прихрамывая за молодым господином. — Молодой господин, становись.       Ци Шен не слышал его. Он вышел на улицу, и, представшая картина могла кого угодно поразить своим ужасом. Люди лежали обугленные, все в грязи, часть одежды на ком-то полностью сгорела, на ком-то только частично, от чего открывался вид на поджаренную плоть. Как большие стейки лежали тела крестьян. В попытках погасить пламя, которое застало их врасплох, люди тушили его песком, землей, водой. Пока тушили одного, второй уже в мучениях умирал. Дети, старики, женщины, никто не уходил от дьявольского огня. Дома, таверни, повозки.       Все бегали, ползали, просили о помощи. Ци Шен стоял, не двигаясь. Волосы разлетались на ветру, они излучали свет, как от костра, кожа стала беле нефрита, от него исходило свечение. Рука, лежавшая на мече, напрягалась, костяшки пальцев побелели, а на руке вздулись вены. Резким движением он вынул меч из ножен и, вложив всю силу в удар, вонзил в землю. Встал на колени возле меча и держась двумя руками, начал поглощать все пламя, которое бушевало в городе. Языки огня уже не распространялись на людей и дома. Как заколдованные они направились прям на Ци Шена. Начали сгущаться возле него, бушевали словно волны, которые бьются о брег, а затем и вовсе просачивались внутрь. Люди, увидевшие эту картину, принялись падать на землю и кланяться. Они плакали и кричали слова благодарности. Прежде они никогда не видели такой силы.       Одна волна за другой входили в Ци Шена, его лицо стало еще белее, пальцы рук скрестились на рукояти меча мертвой хваткой, глаза распахнулись. В них отразился свет как от тысячи фонарей.       — Ци Шен, остановись! Ты не выдержишь. Это слишком большая мощь. Ты не справишься! — У Джунджи попытался прикоснуться к Ци Шену, чтобы остановить того, но его отбросило волной, стоило только слегка дотронуться до Ци Шена. Ци Шен горел. По руке У Ждунджина побежала красная полоса, похожая на ожег и образовала форму пера. До этого У Джунджин ни разу не прикасался к Ци Шену. Сейчас же он понял, почему этого нельзя было делать. С виду тот казался холодным, его тело было белым, но на самом деле он был горячим. Как сталь, разгорячившаяся до бела.       У Джунджин смотрел то на свою руку, то на Ци Шена. Его охватил ужас. А что, если сейчас он сгорит. Что, если ему не хватит сил поглотить все пламя? А что, если, поглотив все это, он не сможет совладать со столь огромной мощью? Мысли путались, сменяя одну за другой. Сердце У Джунджи сжалось в маленький комок, он сжал кулаки и вновь бросился к Ци Шену. — Молодой господин, прошу, остановись! Остановись. Это слишком опасно.       — Не лезь! — В этот момент Ци Шен повернул голову в сторону У Джунджи. Его глаза налились кровью, в них читался гнев, которого прежде У Джунджи не видел. Они горели неестественно зеленым. В них плясали языки демонического пламени. — Одной рукой он толкнул У Джунджина — Не видишь, я хочу со всем этим покончить! — На груди, куда пришелся удар, ткань начала дымиться. — с этими словами он резко вынул меч из земли и огромной силой вонзил его обратно, земля пошла трещинами, хвосты пламени закрутились вихрем, оглушающая волна вырвалась из Ци Шена и понеслась по городу, черный дым мчался, сметая все горящее на своем пути, затем взмыл в верх и такой же волной ринулась прям на самого Ци Шена. Он посмотрел на У Джунджи, в его глазах уже исчезла злость. Он смотрел с теплотой, с заботой. — Закрой глаза и беги — единственное, что он успел сказать в этот момент — черная волна накрыла его. Все закрутилось вихрем, смешение пламени, пыли, камней, все клубилось в одном месте. Жители ринулись в рассыпную, помогая раненым укрыться от бушующей стихии. Небо озарилось светом, но то было вовсе не солнце, это был свет от Ци Шена.              У Джунджи так и не сдвинулся с места. Он не закрыл глаза. Ноги будто приколотили к земле. Он всматривался в движущийся шар и пытался разглядеть в нем Ци Шена. Яркие вспышки мелькали внутри, черный дым то и дело пытался вырваться, а потом вновь притягивался обратно. У Джунджи показалось, что он стоит так вечность, тело заныло, ноги обмякли и он упал на землю. Он продолжал смотреть на битву уничтожающей силы против Ци Шена. Мгновение и в центре сверкнуло что-то белое, цзянь-цзянь, и все стихло. Буря остановилась. Вся поднятая пыль и камни стали падать вниз дождем. Джунджи поднялся с земли и пошел в центр битвы. Страх заполнял его изнутри. Сердце билось как бешеное и казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Сейчас он может увидеть Ци Шена, который справился, а может увидеть только горстку пепла. Перед глазами стаяла чернота и, чем дальше он шел, тем сильнее колотилось сердце. Он весь покрылся испариной, дыхание сбилось. Во рту почувствовался вкус земли. — Ци Шен… Молодой господин? — позвал У Джунджин. — Ответа не последовало. Кровь отлила от головы и все ухнуло вниз. Дойдя почти до-середины, он увидел размытый силуэт. Теперь уже У Джунджин в два прыжка оказался возле Ци Шена. Он хотел, прикоснуться к нему. Убедиться, что тот в порядке. Ци Шен сидел не шевелясь, его лицо было опущено, кожа на руках была отдавала сероватым оттенком, казалось, что она сравню с цветом пепла. Волосы потеряли свою яркость, одежда потускнела. Он сидел как статуя, совсем не похожий на живого человека.       — Ци Шен — С опаской еще раз позвал его У Дунджин. — Ци Шен медленно поднял на него глаза. От этого зрелища на голове У Джунджина зашевелились волосы, пот выступил на лбу, в горле пересохло. Лицо Ци Шена было серым, по нему шли трещины, словно по дереву, которое лежало в огне, высохло и сейчас начало гореть внутри. Глаза потеряли цвет. Они стали белыми, как у слепца.       — Почему ты не ушел, как я сказал? — его голос был тих. — Почему? — он попытался встать, но упал прям на У Джунджина. На этот раз Ци Шен не был горячим, он был теплым. У Джунджин подхватил его и медленно опустил обратно на землю.       — Как я мог? Как я мог оставить тебя? — шепотом спросил У Джунджин.       — Глупый. Ты же мог пострадать… — с этими словами тело Ци Шена сотряслось и тонкие трещины расползлись дальше. Одежда начала темнеть.       — Молодой господин, что ты сделал? Куда делся весь огонь? — Сердце У Джунджина начало биться с дикой скоростью.       — Туда, где ему место… Не переживай. Все хорошо. — Он посмотрел на У Джунджина и улыбнулся. Как обычно своей теплой улыбкой. Такой теплой и искренней, что у Джунджина защемило сердце. — Все хорошо… Теперь все будет хорошо… — с этими словами трещины, которые горели, потускнели. Ци Шен замолчал и У Джунджин почувствовал, как тело, которое он только что обнимал, начало терять свой вес и стало осыпаться. Дыхание сбилось, комок боли и страха подступил к горлу. Он не знал, что делать. Ци Шен стал превращаться в пепел.       — Нет, нет, ты не можешь вот так вот сгореть. Нет! Я не дам тебе этого! Вернись. Вернись! — его руки затряслись, он стал судорожно трясти Ци Шена, но тот только сильнее стал осыпаться на землю. — Нет, нет, нет, этого не может быть! Вернись. Ты же столько огня забрал, ты должен стать самым сильным! — его голос стал хриплым, слезы полились из глаз. Он все тряс и тряс его, пока в руках не осталась только горка пепла.       Ночь подошла к концу, солнце выглянуло из-за гор и озарило У Джунджина. Он все еще сидел на земле, глядя куда-то в пустоту и перебирая в руках пепел, бормотал себе под нос — Ты не мог сгореть, не мог…       И тут что-то сверкнуло в лучах солнца, У Джунджин перевел взгляд и посмотрел на землю возле себя. В куче пепла лежала заколка. Та самая. Он видел ее уже. Очень давно, когда был совсем маленьким. Тогда она показалась ему маленьким огоньком. Камни горели в лучах солнца.       У Джунджин осторожно протянул руку к заколке. Коснувшись ее, по руке пошло тепло, перед глазами все поплыло, и он провалился во мрак.