Узник свободы

— Искомый ребёнок в проверенном поезде не обнаружен, — доложил начальник вокзала, подавая Константину фотографии мальчишек заданного типажа. «Ответственно подошли к делу», — отметил тот, перебирая снимки не только светловолосых, но и тёмненьких и даже одного рыжего. И впрямь, одеть парик — минутное дело. Заставить молчать — в принципе, тоже. Хотя опять его заносит «не в ту степь» — это же не похищение! Всё-таки не похищение… Итак, проверка показывает, что в шестнадцати пассажирских вагонах поезда «Москва — Сочи» едут четырнадцать пацанов от десяти до тринадцати лет. На самом деле их пятнадцать. Костя вспомнил, что его мать в последние годы увлеклась картами Таро. Раскладывала их и тогда, когда сын приехал в гости зимой. В её облике и в интерьере уставленной антиквариатом квартиры в старинном московском доме ощущалась атмосфера пушкинской «Пиковой Дамы». — Старший пятнадцатый Аркан — это Дьявол, — важно объявила пожилая женщина. — Вспомни-ка, какого числа родился твой Арсений! — Пятнадцатого, и что? — Вот! Смекай, — потрясла пальцем она. — А я, по-твоему, кто? — решил подыграть Константин. — А вот сам тяни! — решила мать и, когда он взял карту, радостно воскликнула: — Повешенный! — Вот спасибо! Удружила! — Смотри, он же висит не за горло, а за ноги. И вообще, двенадцатый Старший Аркан Повешенный символизирует мудрость, спокойствие и рассудительность. Сейчас рассудительность не принесла нужного результата и, чтобы не утратить спокойствие, Константин решил испытать удачу. «Монетка-монетка, в этом ли поезде Никитка?» — уточнил он, подбросив серебристый пятак. Тот упал на «решку», что символизировало отрицательный ответ. «Дурацкая монетка! Я же знаю, что он там!» — ухмыльнулся Смержицкий и бросил пятак Максу. — Что это? — немного растерялся тот, поймав в последний момент. — Компенсация при увольнении! А что? Думаешь, большего заслужил? Тогда скажи, где может быть наш пацан. — Думаю, он скрылся внизу. Там, где типа ящик для вещей. Надеюсь, уже выбрался. — Не мог не выбраться, — фыркнул Константин. — Даже если три человека сели на ту полку, спортивная закалка заставит бороться за жизнь. И тогда проводники уже сообщили бы нам о таком «кладе». — Тогда, может, вышел на какой-либо станции до времени проверки. — Вряд ли, он же целенаправленно выбрал маршрут в Сочи, иначе сел бы на более ранний поезд или электричку, — заметил Димон. — И всё же, стоит запросить просмотр камер на станциях по времени прибытия этого поезда, — настаивал Макс. — Что ж, дельная мысль, — ухмыльнулся шеф. — Притом на всех станциях по пути следования, а не только до проверки. На всякий случай. Пока два охранника выполняли его поручение, связываясь с полицейскими, чтобы через них получить нужные разрешения, их начальник написал ещё одному подчинённому: «Ярик, как шеф?» Ответ поступил незамедлительно: «Всё норм, относительно. Смотрит пляжные фото. Кофе не даю, как Вы сказали». «ОК. Головой за него отвечаешь!» — получил новое сообщение Ярослав и тяжело вздохнул. Арсений Юрьевич, устроившийся в массажном кресле в комнате отдыха административного корпуса, как раз потребовал чашку крепкого молотого кофе, чем подверг голову охранника потенциальной опасности. — Константин Станиславович не рекомендует вам пить кофе. Он говорит, что сегодняшнюю дозу веществ, повышающих давление, вы уже исчерпали. Давайте заварю вам ромашковый чай, — предложил Ярик. — Кофе. Мне. Принеси! — отчеканил шеф, не отрываясь от экрана. — Прошу прощения, Арсений Юрьевич, но Константин Станиславович будет переживать за ваше самочувствие… — Правда? Ладно, тащи свой чёртов чай! «Эх, какое же вкусное кофе было на Мальдивах!» — облизнулся Югров, листая бесконечные фото из галереи своего гаджета. И вообще, отдых зимой вышел замечательный! Лучшая вилла курорта с бассейном, качелями на террасе и сеткой над водой, где можно было даже спать, и Ксюша с радостью пользовалась этой возможностью. Но главной роскошью, доступной лишь туристам уровня «олигарх», стали обыкновенные хаски. Собаки на острове были запрещены, а потому за Бонди и Джеймса, прилетевших с хозяевами на частном самолёте, пришлось заплатить, как за людей. Дворецкий оказался европейцем, однако с собой Югров был вынужден взять двух горничных: местные отказывались убирать жилище с «нечистым» животным. Зато сколько счастья Никитушке от пребывания с любимыми питомцами! Они купались целыми днями. Однажды даже устроили заплыв в океане: собаки отозвались на призыв Арсения повернуть назад — Никита отреагировал последним. Когда смеющийся сын таки оказался на суше, отец встречал его с ремнём в руке и три раза вмазал по мокрым плавкам. Потом ещё дважды добавил по ногам. — Аййй, папа! Я же вылез, как ты хотел! — возмутился мальчик, потирая ногу. — Ещё бы ты не вылез, Никитушка! — ворчал отец, тряся ремнём. — Получил бы в десять раз сильнее! Сын дулся на него пару часов, демонстративно перебравшись на качели к маме, но к вечеру оттаял. Не без помощи Бонди, который постоянно бегал от «вожака» к «человеческому брату», будто желал свести их. А потом недельный отдых прошёл, как в сказке, оставив после себя тысячи фото и воспоминания, к которым Арсений обратился, чтобы согреться в один из худших моментов последних лет. Поверх фото смеющегося Никиты в бассейне в обнимку с двумя питомцами возник значок уведомления. Тётя Катя прислала сообщение, где поздравляла с юбилеем предприятия. Текст сопровождался многочисленными эмоджи с какашками и черепами — похоже, Тоша опять прикалывается над прабабушкой, которая будет утверждать, что сама освоила «эти ваши мобильные штучки». В другое время Арсений непременно перезвонил бы бывшей тёще, поблагодарил за тёплые слова и передал «словесные люли» ироничному внуку, а заодно и сыну. Однако сейчас не было желания беседовать даже с ней. Созерцание мальдивских фото вновь было прервано — теперь уже звонком от Ксюши. С этой женщиной хотелось разговаривать ещё меньше, чем с Катериной Антоновной. Однако Югров всё же ответил на вызов: вдруг Никита позвонил матери, и она теперь единственная знает о его местоположении? — Арсений Юрьевич, у вас всё в порядке? — уточнила Ксения, и такой официальный тон совсем ему не понравился. — С какой целью интересуешься? — Никита почему-то не отвечает на мои звонки. — Аааа… эээ… у него телефон разрядился! А на зарядку тут ставить не хочет, боится забыть, — на ходу придумывал отец. — А «пауэр-банки» все твои Костики тоже позабывали? — насторожилась Ксюша. — Хрен знает! Говорю же, телефон у Никиты разряжен! — начал закипать отец её ребёнка и шеф, по совместительству. — А можно его услышать? — Он занят! — Тогда сын может мне перезвонить, когда освободится? — настаивала женщина. — Да что случилось-то?! — снова взорвался шеф. — Нет-нет, ничего… Ты же говоришь, у вас всё нормально? Я не могу тебе не доверять, — вдруг отступила она, перейдя на более «домашний» тон. — Просто я тут решила узнать, как у вас дела — наткнулась на новости… — Какие новости?! Арсений сжал телефон до побелевших пальцев. Если Никиткина мать знает о побеге — позорище, которое не окупится и десятком побрякушек от «Картье»! — Не важно! — заявила Ксюша. — У вас ведь всё хорошо. — Нет, ты уж скажи, какие новости читала! — У меня дела. Жду звонка от Никиты! — Отключилась, падла! — рассердился Югров и рявкнул в потухший экран: — Я тебя так отключу, что день в отключке лежать будешь! Впрочем, слова Ксении раззадорили любопытство — первым делом он полез читать местные новости в интернете. Разумеется, первая страница поискового запроса посвящалась юбилею градообразующего предприятия. Арсений пролистывал эти строки, не останавливаясь на фотографиях, где любимый сын ходил по заводу бок о бок с ним, едва ли не за руку. «Никита Югров объявил конец нефтегазовой отрасли» — гласил один из заголовков. «Это вашему дурацкому изданию скоро конец!» — решил владелец завода, просмотрев статейку, где цитировались те странные слова мальчика, которые было решено вырезать из эфира. Он хотел было связаться с Павлом, личным помощником, и дать задание заняться этим «жёлтым» медиапорталом, как машинально пролистнул вниз по экрану. Ярик увидел, как смартфон выпал из рук шефа, а он сам обмяк в кресле, с расфокусированным взглядом и дрожащими губами. Охранник в последний миг уберёг гаджет от падения и прочёл новый заголовок на экране: «Неизвестный мальчик доставлен в больницу с тяжкими телесными повреждениями». Под заголовком шла фотография ребёнка в кислородной маске и под капельницей. На нечётком кадре угадывался силуэт Никиты.