Узник свободы

— Икру будешь? — поинтересовался Арсений Юрьевич у ребёнка в больничной палате. — Натуральную? — уточнил окончательно растерявшийся Виталька. — Нет, из пластилина. — Пластилиновую не буду. — Жаль! Такой деликатес не попробуешь! — ухмыльнулся Югров. — Тогда красную икру или чёрную? — Не знаю… А можно и то, и то? — Ярик, заказ слышал? Но это на аперитив. А ещё возьми нам из ресторана пару блюд на свой вкус. И десерт ребёнку — мне сладкое так поздно жрать нельзя. С этой минуты на всё у тебя полчаса. Каждая лишняя минута — штраф сто долларов. — Так точно! — откликнулся охранник. Едва он закрыл за собой дверь палаты, как Арсений Юрьевич набрал личному помощнику. — Паш, срочное дело! Посмотри частные дома, что выставлены на продажу в этом городе и окрестностях. Подбери какой-нибудь небольшой: два этажа, двести «квадратов». — Да-да, конечно! — охотно откликнулся тот. — Арсений Юрьевич, Никита уже нашёлся? Могу вас поздравить? — Да хрен с ним! — огорошил заявлением Югров, расхаживая по палате. — Вернее, я Косте доверяю — доставит мне его в лучшем виде! Слышь, пацан, а машина у твоих типа родителей есть? — Ееесть… — кивнул детдомовец, когда понял, что обращаются к нему. — Хорошая? — Ну да, большая. Мы прошлым летом на ней в лес ездили и недавно — в Питер. — Пашка, по машине отбой — смотри только дом. Когда подберёшь, сообщи на телефон Ярику. Завтра скажу, на кого оформим через фонд. Эй, жизнелюб, ты что делаешь? — удивился мужчина, когда, завершив вызов, заметил, что Виталик усиленно щиплет себя за чувствительное место на запястье. — Хочу понять, что не сплю, — робко ответил тот и тут же получил шлепок по шее. — Ай, больно! — Так тебе и надо, утопленник-неудачник! Понял теперь, что не спишь? — Угу… Так, получается, вы хотите купить дом? Для нас? — Само собой! Если это поможет вам с братом обрести семью, отчего бы не купить! — ухмыльнулся Югров с таким невозмутимым видом, как несколько минут назад велел приобрести ужин. — Простите, пожалуйста… А вы на самом деле кто? Деда Мороза ведь не существует… — И то верно! Тогда считай, что я тоже сирота. Просто с большими возможностями, — подмигнул Арсений Юрьевич. — А теперь, пацан, ты должен позвонить своему будущему приёмному отцу или матери. Пускай приезжают и разбираются с домом и с тобой. — Я номер наизусть не помню. — Назовёшь их имя и фамилию — найдём за пару минут. Виталик замер на целую минуту, затем еле слышным голосом попросил, плотнее закутавшись в одеяло: — Не надо… Пожалуйста… — А что? Боишься, что влетит? Моему за подобный выверт здорово бы влетело! — Вы бьёте своего ребёнка? — ужаснулся детдомовец, окончательно убедившись, что перед ним не Дед Мороз. — Мало! — рявкнул Югров неожиданно для них обоих. — Этого засранца малолетнего каждый день пороть надо! А вот ты, если честно, и так немало пострадал, так что постараюсь прикрыть тебя. — Да нет, мне ничего не сделают… просто… не возьмут меня. Откажутся, потому что я не только подросток, но и проблемный! — О последствиях раньше надо было думать! — Я не думал, потому что надеялся, что утону — и всё! Арсений внимательно посмотрел на растерянного испуганного ребёнка. Вспомнил себя, когда в семь лет разбил окно квартиры на первом этаже: по заданию Ходока учился стрелять из рогатки и промазал мимо мишени, нанесённой на стене дома. На том окне, как назло, висела клетка с канарейкой, которая пострадала от разбитого стекла. Хозяйка квартиры страшно ругалась на маленького хулигана: грозила и милицией, и всеми карами небесными, и тем, что мать до конца жизни будет ей компенсацию выплачивать. Убытки возместил дядя Игорь, будущий тесть. Он же подёргал за уши в виде символического наказания. А когда Сеня расплакался от обиды на мир и злости на самого себя, усадил рядом в кресло, крепко обнял и произнёс слова, после которых мальчик окончательно убедился, что у него, кроме мамки, появились ещё родные. — Виталик, понимаешь, родители примут своего ребёнка любым, что бы он ни натворил, — заметил Югров, снова усевшись на стул возле кровати, и добавил свои размышления: — Приёмные должны воспринимать воспитанника как родного. Если не могут, не стоит даже браться. Вот поэтому я, например, никого не усыновлял и не собираюсь, хотя сынок хотел бы младшего братика или сестричку, а мои финансы позволяют содержать хоть весь детдом. А твои должны приехать. Не приедут — я вам с братом лучших найду! — Знаете… а я вспомнил мамин Юлин телефон… — пробормотал мальчик. Арсений Юрьевич набрал указанный номер, отойдя подальше от кровати Виталика. Однако тот с тревогой следил за каждым его жестом и был готов прислушиваться к каждому слову. Помехой для подслушивания оказался Ярик, который вернулся с набором блюд из ресторана. — Не говори шефу, что я опоздал на четыре минуты, — прошептал охранник, расставляя деликатесы на двух сдвинутых тумбочках. — Зато чёрную икру нашёл! Была только белужья, но она ещё круче осетра. — А кто ваш шеф? — ещё тише уточнил ребёнок, облизнувшись на коробочку с ароматным жаркое, хотя ближе к нему пододвинули панна-котту с ягодами. — Он из благотворительного фонда «Река Солнца», — ответил Ярослав и даже не соврал: Югров был основателем и главным вкладчиком организации, названной в честь его матери и помогавшей неблагополучным семьям. — Я так и подумал. Нам от них на Новый год и Пасху подарки перепадают. — Правда? И что же вы получали? — охранник желал отвлечь от печалей разговорами о приятном. Виталик хотел было рассказать, но Арсений уже окончил разговор. — О! Жизнелюб! Твоя мама Юля сказала, что не приедет, — осклабился он и заметил, как губы мальчика дрогнули, а глаза заблестели влагой. — Ей с малыми надо быть, в том числе с твоим братом. Зато папа Лёша с Вероничкой уже выехали. Вероничка — это типа старшая девчонка? Мальчик усиленно закивал, обеими руками стирая бегущие слёзы. — Ярик, тут ведь еды на всех хватит? — Конечно, хватит! — первым воскликнул мальчик и вдруг порывисто обхватил Югрова за подобие талии. — Спасибо… — Да не за что, — фыркнул тот и поднял руки, будто сдавался кому-то в плен. Арсений забыл, обнимал ли его подобным образом кто-то из детей, кроме Никитушки. Да и не хотелось таких объятий от других. Сейчас он почувствовал себя крайне неловко и обернулся к охраннику, будто искал у него спасение. — Шеф, тут Павел Ильич варианты домов скинул! — помахал телефоном Ярик. — Да мне-то что! Это ты, жизнелюб, выбирай, — освободился Югров из объятий ребёнка. — Я не могу… они все красивые… — снова всхлипнул Виталик. — Может, пусть папа Лёша выберет? — Нет уж! Ты возомнил себя достаточно взрослым, чтобы решать вопрос о своей жизни — будь добр решить вопрос о доме. Выбери как раз до появления своего папы Лёши, иначе вообще ничего не получишь! — Шеф, вы серьёзно? — не без осуждения произнёс охранник. — О! Ещё как серьёзно! Вы хоть понимаете, что такое удача? Это такая птица, которая порой пролетает раз в жизни, и то не над всеми. И надо поймать её за хвост за долю секунды, иначе так и останешься неудачником! — распалялся Арсений Юрьевич. — Вот этот хочу! — ткнул мальчик в первую картинку дома из четырёх предложенных. — Правда? А почему именно первый? Чем он лучше остальных? Виталик растерялся и с мольбой посмотрел на Ярика, будто тот был экспертом по недвижимости. Вдруг телефон Югрова тренькнул сигналом сообщения. Тот посмотрел на экран и просиял: — Первый дом, говоришь? Да бери, какой хочешь! Глядите, что мне Костик написал! Он протянул смартфон экраном вперёд, так что двое других в палате смогли прочесть: «Шеф, Никита под нашим присмотром!»