Узник свободы

— Не переживайте, через пять часов поезд прибывает на нашу станцию — там и возьмёте своего пацана, — убеждал начальник группы розыска, когда от очередного наряда поступило сообщение: «Объект не обнаружен». — Слишком людно — не хочу привлекать излишнее внимание зевак, — нахмурился Константин. — Лучше поеду навстречу и перехвачу на предыдущей станции. Практическая задача для третьеклассников про поезд «из пункта А», к которому «из пункта Б» приближается автомобиль, дала удовлетворительный ответ. Смержицкий сам сел за руль — Максу и Димону поручил ожидать в загородном доме, арендованном для встречи шефа и его сына. А вот наряд полиции с собакой на поселковой станции перед Краснодаром станет хорошим подспорьем в поисках. «Однако, далеко ты ушёл, Никитушка! — с досадой думал Константин, прибавляя скорость. — Впрочем, не так далеко, как тебе хотелось бы!» — Районы, кварталы, Жилые массивы, Я ухожу, Ухожу красиво… — бодро звучало из динамиков. Жилые кварталы отдалённого городка сменились полями, зеленеющими за окнами тамбура в конце седьмого вагона. Никита перебрался туда, чтобы случайно не столкнуться у дверей санитарной комнаты с кем-нибудь из знакомых, и прождал уже несколько минут. Наконец, из уборной вышла девушка с косметичкой, освободив место мальчику. Он нырнул внутрь, заперся и, осмотревшись, чуть не расплакался от досады. Из гигиеническо-косметических принадлежностей там было только мыло. Остатки жидкого мыла в дозаторе! А ещё возле раковины стояла розовая мыльница с обмылком, плавающим в белёсой воде. Кто-то из пассажиров либо забыл, либо оставил сей убогий предмет. Младший Югров привык принимать душ утром, днём после тренировки и вечером после бассейна. Впрочем, по вечерам он предпочитал пенную ванну, которую настраивала горничная как дома, так и в отелях. Но сейчас Никита осознал, что не мылся уже сутки! И сейчас перед ним не оказалось ни шампуня, ни скраба, ни масла для тела, ни геля для душа, ни — о, ужас! — самого душа, ни даже зубной пасты и щётки! Более того, пошли вторые сутки, как он ходит в одном и том же белье. Тело зачесалось от ночных комариных укусов, но мальчику казалось, что по нему бегает стадо вшей. А неприятный запах, которым отдавало в вагонном туалете, будто бы исходил от него самого. Когда умыл лицо и, раздевшись, стал ополаскивать другие части тела, обнаружил, что вода в кране исключительно холодная. Да ещё бежит с перебоями: тонкая струйка льётся секунд двадцать, затем нужно снова подкручивать ручку или дёргать сам кран. Промывая под мышками, Никита впервые услышал, как бесцеремонно дёрнули ручку двери, но пока не придал этому значение. Куда больше беспокоило мыло. Разумеется, мальчик выдавил густую жидкость из дозатора, ведь от одного взгляда на чужой обмылок становилось тошно. Как назло, вспенилась она хорошо — значит, нужно много вяло текущей воды, чтобы смыть! Второй раз, более настойчиво, ручку дёрнули тогда, когда мальчик, шипя от холода, мыл ноги. Обнаружил на ступнях и пальцах пару мозолей, но был вынужден снова сунуть их в дурацкие сандалии. Пожалуй, к концу дня ноги в кровь сотрёт. Ой, щипать будет в море! — Эй, вы скоро?! — раздался мужской голос из-за двери, но Никита решил не отвечать. Во-первых, ещё не окончил водные процедуры. Во-вторых, пусть пассажир-торопыга поскорее уходит — а то вдруг окажется кем-нибудь из тех, кто ищет мальчика по приказу отца. Дёрганье сменилось стуком, когда мальчик начал стирать трусы под струёй из крана. Пожалуй, высушит их на боковой решётке верхней полки в купе пожилой пары и тем самым хоть как-то освежит нижнее бельё! Пока не высохнут, придётся побыть в одних шортах и майке. Мужчина в тамбуре тем временем окликнул проводницу: — Девушка, это же безобразие! Почему вы начали какие-то технические работы в туалете в утреннее время?! — Там нет технических работ — просто занято. — Да вы что?! Что же там делать полчаса? — Можете пройти во второй санузел на другом конце вагона, — пожала плечами проводница. — Ага, щас! Мне через весь вагон тащиться, да ещё там очередь пять человек набежала! — фыркнул пассажир и сопроводил возмущение особенно громким стуком в дверь. — Эй вы, имейте совесть! — Костя, не кипятись! — попросила женщина рядом с ним. «Костя!» — уловил Никита, хотя женский голос звучал намного тише мужского. Мальчик замер, не замечая, как ледяная вода льётся на руки. Нашёл-таки! Наверняка Смержицкий сел в поезд ещё вчера вечером, приятно провёл время с новой знакомой, которая сейчас пытается его утихомирить, а теперь хочет закрепить успех, поймав беглеца. Да ещё подкараулил в столь уязвимом месте! — Ну сколько можно! — снова затряс ручку пассажир. — Если запор, попросите таблетку! Младший Югров отметил, что грубый бас не похож на голос начальника отцовской охраны. Наверное, звук искажается дверью. Мальчик не намеревался сдаваться так быстро. Из самой санитарной комнаты невозможно скрыться иным способом, чем попал сюда. Дверь открывается внутрь, что снижает возможности для маневра. И всё же… Взгляд упал на мыльницу возле раковины. После очередного стука Никита выждал паузу, добавил в розовый предмет пригоршню воды, чем наполнил его до краёв. Затем резко рванул дверь на себя и в тот же миг плеснул мыльную жидкость в лицо Константину. Когда плещут в лицо холодной водой, неприятно. Если же на человека плещут некой белёсой пахучей жидкостью из туалета, неприязнь возрастает десятикратно. А тут ещё мыло защипало! Мужчина взвыл и разразился ругательствами, оханье женщины рядом с ним напомнило кудахтанье. Мнимый Антон воспользовался замешательством преследователя и со всех ног бросился наутёк, сжимая в кулаке постиранные трусы. На одном дыхании преодолел расстояние между вагонами, пролетел по коридору шестого и остановился отдышаться лишь в пятом, рядом с купе знакомой пожилой пары. Кажется, этот мужик был намного толще Смержицкого — или Никита просто давно не видел того с голым торсом? — Куда убежал этот хулиган?! — возмущался пассажир седьмого вагона, прикрывая глаза. — Кажется, куда-то туда… — развела руками в стороны растерянная жена. — Ладно, потом с ним разберусь! — проворчал он и грохнул дверью, наконец-то запершись в санузле. Первое, что увидел мужчина, умывшись холодной водой — это одиннадцать тысяч рублей. Две «пятёрки» и одна тысяча! Присмотревшись, заметил под раковиной ещё четыре купюры… — Костик, с тобой всё в порядке? Ты тоже долго не выходил! — разволновалась жена, когда он снова оказался в тамбуре. — Понимаешь, там деньги! Не знаю, откуда, но много, — еле слышно шептал хамоватый пассажир, уводя её в купе. — Теперь ясно, чего там пацан торчал! Уж не знаю, сколько нагрёб, но я ещё двадцать три тысячи заметил… Взял не всё, чтобы не так подозрительно. — Мужчина, извините! — вдруг окликнул парень, который оказался первым на очереди в санузел. — Это же вы последним выходили? — Ну?! — Вы деньги забыли! — А? Да-да, спасибо! — фыркнул Костя, спрятав в карман протянутые шесть тысяч. — Ну и удача! Будто сон! — покачала головой жена. «Видно, и впрямь они спят до десяти!» — тем временем с досадой подумал Никита, когда ни Любовь Владимировна, ни Вячеслав Васильевич не ответили после трёх постукиваний в дверь. Судя по часам, сейчас только 09:38. Мальчик решил пойти к тёте Ире и присоединиться к утреннему чаепитию многодетной семьи. Вот только куда спрятать трусы, которые пока не удалось повесить сушиться… «Чёрт с ними!» — решил Никита и выбросил предмет белья в приоткрытое сверху окно. В Сочи новые купит — денег у него ещё предостаточно! Мальчик машинально хлопнул себя по карману шорт. Потом залез в карман… Глубже… Во второй карман… Наконец, нащупал завалявшуюся пятисотку и помятую пятидесятку — сдача за майку и шорты. Иных денег не обнаружилось.