Без шансов выбраться

      Они продолжили целоваться, начав с лёгких поцелуев, которые быстро переросли во что-то большее. Сначала Фрэнки сидел на коленях Джерарда, но потом они сменили положение, и Джерард забрался на него, вжимая его в кровать.       Это было слегка неловко и странно. Никто из них никогда не занимался ничем подобным, они даже не думали, что когда-либо вообще займутся чем-то таким, но каким-то образом это случилось. Нога Джерарда находится между ног Фрэнки, руки которого всё ещё обернуты вокруг его талии.       — Джи, — Фрэнки ахает, и Джерард отстраняется, — Подожди.       — Всё хорошо? Я переборщил? — он хмурится, и Фрэнки лишь широко улыбается, качая головой.       — Всё хорошо, я хотел спросить у тебя… — Фрэнки с трудом дышит и звучит в целом странно, его голос непривычно мягкий и высокий.       — Фрэнки, — Джерард колеблется, задумываясь, должен ли он рассказать об этом. — Ладно, я думал…       — М-м?       — О тебе… В том плане, в котором не должен, я странно себя чувствую из-за этого, — Джерард признаётся, и лицо Фрэнки становится ярко-красным, когда он всё понимает.       — Эм-м, я тоже, — он признаётся следующим.       — Я знаю.       — А?       — Я слышал тебя, — Джерард виновато улыбается, — Этой ночью я слышал, как ты… это была галлюцинация в виде меня? Я не особо понимаю.       — Ты- — Фрэнки запинается, — О, боже.       — Я проснулся, а ты с кем-то говорил, и я очень тебя приревновал, — Джерард начинает объяснять, и челюсть Фрэнки отвисает. — Меня тогда вырвало из-за того, насколько сильно я ревновал к тому, что ты называл эту фигню красивой. Красавчиком…       — Красавчик, — Фрэнки повторяет, но в этот раз обращается к Джерарду. Имеет в виду Джерарда. — Нравится?       — Да… — Джерард тихо признаётся.       — Ты приревновал? К самому себе? — Фрэнки широко улыбается и садится. Джерард немного меняет положение и теперь сидит между его ног.       — Я же не знал, что это я, как я вообще мог предполагать такое? — Джерард говорит, из-за чего Фрэнки хихикает. Боже, как же Джерарду нравится этот звук.       — Ты так приревновал, что блеванул, — Фрэнки говорит, и Джерард лишь кивает, надувая губы. — Я, наверное, слегка почтён слышать это.       — Ты такой чудила, — он отводит взгляд, и Фрэнки снова смеётся.       — Ты здесь чудила.       — Но именно ты видишь всякую херню! — Джерард защищается, и Фрэнки пытается сдержать смех, но у него не получается.       — Как и ты, — Фрэнки поднимает руку и даёт Джерарду щелбан. — У тебя люди в голове.       — Мои галлюцинации хотя бы не принимают форму моего лучшего друга, — Джерард говорит, и Фрэнки смущённо отводит взгляд в сторону, — И ещё я не трахаюсь с галлюцинациями в виде своего лучшего друга.       — Я- я не трахался! — он отрицает, возвращая взгляд на Джерарда, — Мы не заходили так далеко, он просто…       — Он… хочешь сказать я? — Джерард поправляет.       Фрэнки жалобно стонет:       — Да, извини, ты, — он извиняется, избегая зрительного контакта, — Я знаю, что тебе это не нравится, и тебе пришлось это услышать… Извини, правда.       — Мне это понравилось, — Джерард признаётся слишком быстро, но зато благодаря этому они восстанавливают зрительный контакт. — Немного, не знаю. То, как мое тело отреагировало и то, что я ощущал… Это мне не понравилось, но то, как ты звучал…       — А? — Фрэнк удивлённо смотрит на него, — Джи…       — Как ты говорил моё имя-       — Это был ты, да? Я про стоны в конце, — Фрэнки спрашивает, и Джерард ждёт секунду перед тем, как кивнуть и сглотнуть ком в горле. — Я так и думал, они отличались от тех, что издавал ненастоящий ты, но он не особо дал мне остановиться, чтобы проверить.       — Извини.       — За что? Я его и не просил, и его вообще не существует, он, наверное, даже ничего не понял. Но я понял. Они были куда красивее, чем его стоны, о боже, ты звучал так…       — Фрэнки, ладно, — Джерард притягивает ноги к груди, — Давай поменяем тему.       — М-м… Если тебе некомфортно, то давай, но если ты просто смущаешься… — Фрэнки говорит с интонацией, которая отличается от всех, что Джерард когда-либо слышал.       — Не знаю, я странно себя чувствую, — он признаётся. — Этой ночью… я не мог прикоснуться к себе, я просто не могу сделать это. Мне кажется, что если я это сделаю, то навсегда буду грязным. Я просто…       — Я понимаю, иногда я тоже чувствую вину, когда дрочу, — он кивает, и Джерарду становится лучше. — Вчера я не особо хотел этого делать, но это был он, и при этом это был… ты… Я ужасно хотел, чтобы это был настоящий ты.       — Фрэнк, — Джерард говорит, или пытается сказать, потому чужое имя срывается с его губ едва слышным вздохом.       — Джерард, — Фрэнки слегка подаётся вперёд и садится на колени Джерарда. Он смотрит на Джерарда тем самым взглядом. Джерард снова громко сглатывает, он знает этот взгляд, обычно за ним следует боль, но он чувствует себя в безопасности, когда на него так смотрит Фрэнки. — Я правда, блядь, правда, не хочу сделать тебе больно. Я так боюсь хоть что-то с тобой делать, даже обнимать, но…       Джерард сглатывает в третий раз, ему кажется, что его лицо сейчас просто растает:       — Но? — он шепчет, не в силах выдавить из себя ничего громче, ему просто тяжело совладать со своим голосом.       — Ты не можешь прикоснуться к себе, потому что тебе кажется, что это мерзко? — Фрэнки спрашивает, и Джерард лишь кивает. — А можно мне попробовать прикоснуться к себе?       — Ах, — Джерард стонет, стонет от одних лишь слов. Он полностью потерял самообладание. Он не может говорить, открывать рот бесполезно, он не может издать не звука. Ему страшно, ему до ужаса страшно, но в то же время… — Да, — он тихо проговаривает.       — Если ты захочешь, чтобы я прекратил, то просто скажи мне, и я остановлюсь, — Фрэнки смотрит ему прямо в глаза, когда говорит это. Затем он протягивает Джерарду руку и вытягивает мизинец, улыбаясь, — Обещаю. Жизнью клянусь. Я никогда не сделаю тебе так же больно, как они.       — Если ты продолжишь говорить такую хуйню, то я разрыдаюсь и всё испорчу, — он упоминает, но всё равно цепляется мизинцем за мизинец Фрэнки, — Боже, как же я, блядь…       — Любишь меня?       — Ох, — Джерард отвечает и опускает взгляд, а затем и ноги.       — Да, я знаю, что ты меня любишь, — он опускает руку и начинает нежно поглаживать внутреннюю сторону бедра Джерарда. Джерард не может не хныкать из-за малейшего его действия. Его переполняет тревога, он переживает, что если ему это не понравится, то Фрэнки обидится, но ему не больно. — Я тоже тебя люблю.       Фрэнки медленно передвигает руку выше, и Джерард ахает. Это неловко, это непривычно, но из-за этого у Джерарда в животе разливается тепло и начинает непривычно кружится голова, он никогда не испытывал ничего подобного до этого. Фрэнки хватает Джерарда за промежность сквозь штаны, и Джерарду становится стыдно из-за того, как он стонет.       — Я ни с кем не занимался ничем подобным, — Фрэнки признаётся, изо всех сил стараясь контролировать сбившееся дыхание, — С лёгкостью могу сказать, что и ты тоже.       — Это пиздецки странно, — Джерард стонет, прикусывая губу, которая всё ещё немного болит после того, как он разодрал её зубами. — Не знаю…       — Ты так прекрасно звучишь, — Фрэнки шепчет, и Джерард снова стонет, пока его веки дрожат, — Хочешь, чтобы я остановился?       — Нет… да… я не зн-н-н-н-н, — лицо Джерарда самое красивое из всех, что Фрэнки когда-либо видел, и Джерарда переполняет безумное количество новых эмоций. Это странно, это хорошо, это хорошо из-за того, что странно, разве это не должно быть плохо? Нет, Джерард не хочет об этом сейчас думать, — Остановись, пожалуйста.       Фрэнки быстро убирает руки со встревоженным выражением лица. Джерард тяжело вздыхает и теперь его голова кружится от мысли о том, что Фрэнки правда послушал его.       — Всё в порядке? — Фрэнки хмурится, — Я рядом, ну или если ты не хочешь, чтобы я был здесь, то я могу быть там, — он показывает на свою кровать.       — Почему мне так хорошо? — первое, что Джерард спрашивает после того, как восстанавливает дыхание, — Я не понимаю, мне так хорошо, и я хочу большего, но мне ведь должно быть плохо от этого…       — Тебе не должно быть плохо, — Фрэнки успокаивает Джерарда, которому снова кажется, что он вот-вот заплачет. — Ты должен восхитительно себя чувствовать. Я никогда не заходил так далеко со своим бывшим парнем, но он научил меня тому, что от этого должно быть хорошо.       Джерард стонет из-за ревности, зарождающейся в животе:       — Бывшим парнем…       — Ты ревнуешь? — Фрэнки спрашивает, и Джерард положительно стонет, из-за чего рот Фрэнки широко открывается от удивления, — Почему?       — Ты занимался этим с кем-то другим, и этот «кто-то» был твоим парнем, и при этом я даже не твой… — Джерард затихает, когда осознаёт, что говорит, — Извини, забудь.       — Ты хочешь быть моей парнем? — Фрэнки спрашивает, и Джерард замирает от шока.       — Хочу быть твоим мужем, — он ворчит и тянется к Фрэнку, чтобы поцеловать его.       — Всё устроим, как только это будут позволять законы, — Фрэнки улыбается, и вновь целует Джерарда, — Но пока что ты будешь моим парнем.       — Но ты — не моим, — Джерард вспоминает то, как начиналась их дружба, и Фрэнки смеётся.       — Если ты переживаешь о том, что я занимался подобным с ним, то такого правда не было, — он говорит. — Я никогда к нему не прикасался, и… он никогда не доводил меня до оргазма.       — А можно это сделаю я? — Джерард спрашивает, не думая, и Фрэнки кашляет, давясь слюной.       — Я думал, что ты будешь, типа, ужасно против этого, — Фрэнки говорит, и Джерард лишь качает головой.       — Я знаю, что с тобой я могу остановиться, если захочу, — он говорит, и Фрэнки кивает. — Я впервые занимаюсь хоть чем-то подобным… Ты ко мне прикасался, но совсем не как они, так что это всё ещё мой первый раз.       — Не нужно ничего делать, если это чисто из ревности, — Фрэнки отводит взгляд, похоже, немного волнуясь, — Я не хочу причинять тебе боль.       — Я хочу прикоснуться к тебе, — Джерард говорит, и Фрэнки стонет. — Да-а, хочу услышать больше такого.       — Ты даже не можешь свободно касаться людей, — он говорит, когда Джерард тянется, чтобы поцеловать его, поцеловать своего парня.       — Если ты не хочешь этого, то мы можем остановиться сейчас и забыть, что это случилось, — Джерард говорит в губы Фрэнки.       — Не хочу ничего забывать, — Фрэнки вздыхает. Он оборачивает руки вокруг талии Джерарда, когда они снова начинают целоваться. — Наверное, я просто немного переживаю.       — Если ты чего-то не хочешь, то я не буду этого делать, — он поднимает руку к верхней пуговице на рубашке Фрэнки. — Всё зависит от твоих желаний.       — От наших желаний, если ты не хочешь этого, то мы не обязаны этим заниматься.       — Я правда хочу этого, — Джерард заверяет, — Я знаю, что если перехочу, то мы можем остановиться.       — Я знаю, что я могу попросить тебя остановиться и ты послушаешься, — Фрэнки добавляет, и Джерард кивает. — Я хочу этого, но я… наверное, я немного неуверен в себе.       — Ты восхитителен, — Джерард говорит, когда расстегивает первую пуговицу. — Просто, блядь, ошеломляющий, никогда не видел кого-то настолько же прекрасного, как ты.       — Да, я хочу этого, — Фрэнки принимает решение. Джерард хихикает и продолжает расстёгивать чужую рубашку. — Когда ты из моей головы начал это, я пытался заставить его прекратить, потому что хотел, чтобы ты был первым, но это было так приятно.       — Ты звучал так красиво, что я начал вжиматься в кровать, чтобы снять хотя бы часть напряжения, — Джерард признаётся, расстегнув половину пуговиц.       — Я слышал какое-то движение, — Фрэнки признаётся следующим. — Было приятно?       — Точно не сравнится с твоей рукой, — после слов Джерарда Фрэнки улыбается. — Было странно. Все мои чувства к тебе странные. Я никогда не испытывал ничего из этого раньше.       — Я никогда до этого не влюблялся, — Фрэнки говорит, и Джерард наконец доходит до последней пуговицы. Он проводит рукой по голой груди и животу Фрэнка, вызывая у него дрожь.       — Хм-м… До этого у меня никогда даже не было друзей, — он говорит и медленно начинает толкать Фрэнки на кровать.       — Ну, теперь эти «никогда» больше не «никогда».       Джерард наклоняется, чтобы снова соединить их губы в поцелуе. Фрэнк сладко стонет, когда Джерард проскальзывает языком в его рот, вылизывая его изнутри. Язык Фрэнка повторяет за языком Джерарда, из-за чего ему так и хочется начать извиваться. Они с такой нежностью относятся друг к другу, между ними абсолютная гармония.       У Фрэнки перехватывает дыхание, когда Джерард отстраняется от его губ и начинает спускаться поцелуями по его челюсти и шее. Он только собирается оставить след на чужой коже, как Фрэнки отталкивает его.       — Не нужно, нас поймают, — он выдыхает, и Джерард отстраняется. — Нам нужно быть аккуратными, чтобы нас не поймали.       — Я ждал этих слов, — Джерард улыбается, — Ты так сильно меня хотел, что забыл про свой страх быть пойманным.       — Хотел? В прошедшем времени? — Фрэнки спрашивает, — Мне дела нет, зайдёт ли кто-нибудь сейчас, я просто хочу твоих касаний, — он стонет, — Просто засос — это надолго, не надо мне их ставить.       — Как бы я хотел иметь возможность это сделать, тогда бы все знали, что ты мой, — Джерард проговаривает низким голосом, из-за чего Фрэнки пищит. Джерард снова проводит рукой по его груди, одним из пальцев задевая его сосок, из-за чего он выгибает спину и стонет, — М-м?       — Блядь, — Фрэнки выдыхает, и Джерард делает это ещё раз, из-за чего Фрэнки ещё больше хнычет и извивается под ним.       — Чувствительный, — Джерард бубнит, и Фрэнки старается с раздражением посмотреть на него, но у него не получается, потому что он снова стонет.       — Иди на хуй, — Фрэнки ахает, и Джерард снова начинает целовать его шею, а затем и ключицы.       — Думаю, для хуёв ещё рановато, — Джерард говорит и может поклясться, что слышит, как Фрэнки раздражённо стонет, — Мы не можем трахаться тут, это небезопасно.       — Не хочу трахаться, — Фрэнки снова начинает извиваться, когда Джерард снова начинает трогать его сосок.       — М-м-м… я тоже. Просто хочу проводить руками по всему твоему телу, смотреть, как ты извиваешься в моих руках. Никакой боли, никакого страха, ничего, что может пойти не так. Никаких плохих воспоминаний, ничего. Лишь мои руки, пытающиеся найти все любопытные места на твоём теле, из-за которых ты-, — Фрэнки громко стонет из-за одного из касаний Джерарда, — Звучишь вот так…       Затем Джерард снова льнёт к телу Фрэнки, и покрывает поцелуями всю его грудь, после чего берёт его сосок в рот, на что Фрэнки сразу же бурно реагирует. Он поднимает руки, одну из которых запускает в волосы Джерарда, а вторую — обвивает вокруг его талии. Фрэнки слегка тянет его за волосы, из-за чего Джерард стонет.       Отстраняясь, Джерард проводит языком по груди Фрэнки. Он начинает переживать из-за того, что именно он делает. Он касается кого-то, касается мужчины. Он поднимает голову и хмурится.       — Всё хорошо? — Фрэнки спрашивает между вдохами.       — Я чувствую себя грязным, я не должен заниматься этим, — Джерард отвечает, стыдясь.       — Хочешь прекратить? — Фрэнки предлагает, и, к его удивлению, Джерард качает головой.       — В этом и суть, я правда не хочу. Мне это нравится, но это значит, что я грязный, — Джерард знает, что он портит всю атмосферу, и старается сделать так, чтобы его голос не звучал плаксиво. Он знает, но Фрэнки это, похоже, не волнует.       Он убирает руку из волос Джерарда, и аккуратно берёт лицо Джерарда в руки. С глаз Джерарда падает слеза, которая приземляется на лицо Фрэнки.       — Ты совсем не грязный, — Фрэнки уверяет, — Ты чистый, незапятнанный. Нет ничего такого в том, чтобы хотеть быть интимно близким со своим партнёром, как, по твоему мнению, мы тогда родились?       — Но ты мужчина, — он с сожалением говорит, и успокаивающая улыбка Фрэнки практически пропадает с его лица; она перестаёт быть такой яркой, но он старается изо всех сил, чтобы она не пропала полностью. — Мы оба мужчины, два мужчины не должны заниматься таким друг с другом.       — Всё нормально, мы и не обязаны, — Фрэнки поворачивает голову набок, всё ещё делая вид, что он не расстроился. Эти слова его ранили, и Джерард видит это и чувствует стыд.       — Сейчас ты должен меня заставлять трахаться, и то, что ты уважаешь меня и не делаешь этого, возбуждает меня, — Джерард бубнит, и Фрэнки уже возвращает свой взгляд на него. — Хочешь прекратить?       — Согласие — это сексуально, — Фрэнки широко улыбается, и Джерард кивает. — Нет, я хочу продолжить, если ты, конечно, не против.       — Я тоже хочу продолжить, просто я не считаю, что это должно мне так сильно нравится.       — Я чувствую примерно то же самое, — он смотрит на Джерарда, — Мне… мне немного больно, но не в плохом смысле! Типа… мне прямо сейчас нужно, чтобы ко мне прикоснулись, или…       Джерард смеётся и меняет своё положение, что сбивает Фрэнки с толку. Он ложится за Фрэнки, прижимаясь к его спине. Фрэнк чувствует эрекцию Джерарда и стонет из-за этого.       — Немного лучше.       — Не хочешь видеть моё прекрасное лицо?       — Если я буду тебя видеть, то я, нахуй, кончу до того, как успею сделать это, — Джерард говорит, и опускает руку. Он прижимает ладонь к члену Фрэнки, из-за чего тот ахает и закрывает рот рукой. — Что бы ты хотел услышать?       — Ты- нхх— спрашиваешь это сейчас? — Фрэнки пытается прозвучать разозлённым, пытается, но сейчас это сделать немного сложно.       — Ага, — Джерард выдыхает Фрэнки на ухо. — Похвалу? — Фрэнки лишь кивает, и Джерард целует его ухо в ответ. — Хороший мальчик, — Джерард шепчет, и Фрэнки издаёт не такой стон, как Джерард ожидал услышать.       — Я правда не знаю, — Фрэнки пытается выдавить из себя хоть какие-то слова. — Блядь, Джерард… Никого никогда так сильно не волновало то, что мне нравится. О боже, Джи… Джерард… — Джерард стонет на ухо Фрэнки, после чего утыкается головой ему в плечо. — Красавчик… тебе нравится, когда я называю тебя по имени?       — А кому может не понравится, когда его имя стонет кто-то с таким прекрасным голосом? — Джерард говорит и убирает руку, из-за чего Фрэнки хныкает и спиной вжимается в Джерарда. Джерард лишь снова стонет, после чего просовывает руку под штаны и боксёры Фрэнки.       Фрэнки изо всех сил прикусывает губу, и Джерард не может не укусить его плечо. Спустя пару мгновений, он стягивает штаны и боксёры Фрэнка достаточно низко для того, чтобы достать его член. Джерард начинает уверенно двигать рукой, и Фрэнки пытается посмотреть на него. Джерард это замечает и тянется свободной рукой к его щеке, после чего соединяет их губы в неловком поцелуе, который на самом деле не был неловким, потому что был между ними.       — Ты такой, блядь, замечательный, Фрэнки, такой замечательный, — Джерард начинает шептать комплименты на ухо своему парню. — Ты так много делаешь для меня, чего я даже никогда не осознавал… Я хочу дать тебе жизнь, которую ты заслуживаешь, хочу счастливо жить с тобой.       — Пожалуйста, ох, пожалуйста, Джерард, ты мне нужен… навечно, — Фрэнки умоляет.       — Я даже не могу прикоснуться ни к кому, это вызывает столько боли, но ты… — он поворачивает запястье и ускоряется. — Ты никогда не причиняешь мне боли. Я могу тебя касаться так после многих лет подобных издевательств, но с тобой это так приятно…       Джерард сильнее прижимается к Фрэнки и стонет. Он начинает тереться бёдрами о Фрэнки, стоны которого начинают звучать всё выше и выше. Джерард не может сдержаться и начинает целовать шею Фрэнки, и оставляет засос на той части шеи, которая точно будет прикрыта волосами. Оставляет засос, о котором никто не будет знать, но который всё равно останется и будет их маленьким секретом.       — Из-за тебя нас поймают, мудак, — Фрэнки кричит, после чего снова громко стонет.       — Думаю, это будет из-за тебя, учитывая то, как громко ты стонешь, — Джерард поддразнивает его в ответ, но Фрэнки может ответить лишь очередным стоном. — Т-ш-ш, Фрэнки, потише. Пока что весь мир не должен знать, что ты мой.       — Они, нахуй, уже- нннгх, знают, по мне всё слишком очевидно, — он с трудом проговаривает, но в этих словах заключена чистая правда.       — Для всех, кроме меня, — Джерард добавляет, продолжая целовать его шею. — Я понятия не имел, я никогда не думал, что кто-нибудь сможет меня полюбить…       — Джерард, как же я, блядь, сильно тебя люблю, — Фрэнки выдыхает, его слова смешиваются между собой так сильно, что звучат как одно длинное слово. — Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… блядь! Я так близко… я сейчас…       — Да, — Джерард стонет, и кусает плечо Фрэнка. Этого достаточно для него, для них обоих.       Словно ослепительно-белая вспышка, перетекающая во все цвета радуги, Джерард впивается зубами в плечо Фрэнки куда сильнее, чем он планировал. Стон, который Фрэнки издаёт, когда кончает в руку Джерарда, — это самый прекрасный звук, который Джерард слышал за всю свою жизнь. Он издаёт глубокий стон, впиваясь зубами в плечо Фрэнки ещё сильнее, практически прокусывая его кожу. Он улавливает тихое шипение от боли и отрывается от чужой кожи.       Фрэнки тяжело дышит, изо всех сил стараясь восстановить дыхание, как и Джерард. Вскоре Джерард убирает свою руку, но Фрэнки хватает его за запястье, притягивая чужую руку к своему рту. Он вздыхает, после чего облизывает руку Джерарда, который одёргивает её и отодвигается.       — Что за хуйня? Это же, типа, твои дети.       — Просто пытаюсь привести тебя в порядок, — он говорит и поворачивается лицом к Джерарду. — Ты кончил?       — Эм, — ему становится стыдно, и он пытается игнорировать влажность своих штанов.       — Нам не будут менять одежду ещё несколько недель, Джи, — Фрэнки говорит, и сердце Джерарда уходит в пятки.       — Видимо, я не буду выходить из палаты следующие несколько недель, — он бубнит.       — У тебя встреча с Лето в среду, так что это невозможно, — Фрэнки напоминает ему. — Я скажу Лидии, что ты снова болеешь и тебе нужна новая одежда, но ночью тебе придётся страдать. Это значит, что я снова не увижу наших детей…       — Извини, — Джерард отводит взгляд.       — Эй, всё хорошо. Это же значит, что тебе было приятно, м-м?       — Пиздецки приятно, — он признаётся.       — М-м, мне тоже, — Фрэнки с теплотой улыбается ему. — Ты поставил мне засос?       — Э-э, — Джерард смотрит на след от укуса на плече хмурящегося Фрэнки. — Извини? Это просто след от укуса, а еще засос, который прикрывают твои волосы.       — Нет никаких проблем, если это всё пройдёт к понедельнику, — он говорит, прижимаясь к Джерарду. — Ты тоже отлично справился, Джи. Мне было так приятно, как ты себя чувствуешь?       — Странно, не знаю, как это описать, — он честно отвечает. — Необычно. Мне кажется, будто я не должен был этого делать. Я теперь грязный?       — Если ты грязный, то это значит, что и я тоже, — Фрэнки поднимает руку, чтобы прикоснуться к щеке Джерарда. — Но я всё ещё могу касаться тебя, так что я чистый, а значит и ты тоже.       — Я чувствую себя грязным, — Джерард признаётся.       — Но ты не грязный, — Фрэнки смотрит прямо ему в глаза. — Всё хорошо. Ты сделал что-то слишком масштабное слегка поторопившись, но это не значит, что ты грязный. Я безумно тобой горжусь.       — Фрэнки, — Джерард хныкает, и Фрэнки лишь с любовью улыбается ему. Ох, сердце Джерарда замирает, и его лицо снова загорается. Джерард не готов дать имя этой эмоции, но он знает её, и ему хочется вырвать своё сердце и съесть его.       — Я тоже тебя люблю, — Фрэнки произносит и прижимается к груди Джерарда. — Спокойной ночи, мой ангел.       — Спокойной ночи, Фрэнк, — он целует макушку Фрэнки и засыпает.                                   Следующим утром у Джерарда чуть не случился сердечный приступ. Его разбудил щелчок замка, а Фрэнки всё ещё спал в его объятиях. Джерард подпрыгивает и отталкивает Фрэнки, когда дверь открывается, громко шумя.       Монахиня замечает, что Фрэнки не лежит на своей кровати и заходит в комнату спустя пару секунд, замечая, как Фрэнки поднимается с кровати Джи. Кофта Фрэнки всё ещё была расстегнута, а его волосы прилипли к лицу, и он бы не ошибся, если бы сказал, что снова пахнет Джерардом.       Они не сказали ни слова, но зрительного контакта между Фрэнки и монахиней было достаточно. Она лишь стояла и смотрела на Фрэнки, опустившего взгляд из-за стыда.       — Сестра, я нехорошо себя чувствую, — он объясняет. — Джи тоже сильно заболел, как думаете, могут ли нам выдать чистую одежду?       Монахиня лишь стояла на месте, мучительно молча. Наконец она склонила голову, кивнув, и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь и оставляя их наедине.       Джерард садится и смотрит, как лицо Фрэнка начинает дрожать из-за того, что он изо всех сил старается сдержать слёзы. Джерард тянется к нему и начинает застегивать его рубашку.       — Нас поймали в первый же день, — Фрэнки хмурится, и Джерард угукает в ответ. — Я такой, нахуй, тупой, теперь ты меня бросишь…       — Мисс Лидия будет в ярости, — Джерард проговаривает, что не делает ситуацию лучше. — Она просила меня не прикасаться к тебе. Говорила, что ей дела нет до того, что между нами будет, главным условием было лишь то, чтобы я к тебе не прикасался.       — Она знала всё это время, — Фрэнки говорит, забираясь обратно на кровать, на колени Джерарда, когда тот застегивает его кофту. — Джи, у меня появились чувства к тебе во второй день твоего пребывания здесь.       — А? — челюсть Джерарда отвисает, на что Фрэнки лишь кивает.       — Один из тех, кого я вижу, смеялся надо мной из-за этого, и я думал, что он просто жестокий, но… — он кусает губу, прижимаясь к Джерарду. Джерард оборачивает руки вокруг его талии, обнимая его. — Когда я увидел, как ты плачешь за стенами игровой, когда ты спросил, причиню ли я тебе когда-нибудь боль. Та искра надежды и доверия в твоих глазах, когда я сказал, что не сделаю этого… Да, тогда ты мне понравился. Затем я полюбил тебя в тот же день, когда ты меня нарисовал.       — А я и понятия не имел, пока не услышал, как ты дрочишь на меня, — Джерард признаётся.       — О боже, ты когда-нибудь прекратишь упоминать это? Мне слишком стыдно, — он скулит и закрывает лицо руками.       — Я понял, что ты мне нравишься, когда ты случайно сделал мне больно. Я сидел и плакал, потому что понял свои чувства, — Джерард говорит, и Фрэнки опускает руки, чтобы посмотреть на него. — Фрэнки, ты бы рассмеялся, если бы мог услышать все мои мысли о тебе. Я думал, что я гетеро, пока вчера доктор Лето не спросил меня, нравятся ли мне мужчины, и я вспомнил свою реакцию на твои стоны.       — Лидия сразу же это заметила, я всё понял по тому, какие взгляды она на нас кидала. Я думал, что ты тоже знаешь…       — Я верил тебе, когда ты говорил, что всё твоё внимание ко мне было лишь шутками, и мне было больно это слышать, — он льнёт ближе, чтобы поцеловать щёку Фрэнки.       — Даже дети знали, Джи, — Фрэнки замечает, и Джерард закатывает глаза.       — У меня были мысли о том, чтобы поцеловать тебя, и даже нечистые мысли, но я всё равно думал, что просто считаю тебя своим другом.       — Тебя было так сложно прочитать, в одну секунду мне казалось, что всё взаимно, а в следующую мне казалось, что ты меня ненавидишь, — Фрэнки жалуется, хотя ему бы не стоило об этом говорить. — Это всё было так тяжело, я даже не мог к тебе прикоснуться. Я не могу даже посчитать, сколько раз я хотел зацеловать тебя всего…       — Но теперь ты можешь это сделать.       — Мне всё ещё страшно, вдруг я сделаю это невовремя, и тебе станет некомфортно, а потом ты захочешь расстаться, — он надувает губы, и Джерард не может не рассмеяться.       — Фрэнки, всё хорошо, я знаю, что ты послушаешь, если я попрошу остановиться.       — Даже если бы сказал мне слезть с тебя прямо сейчас, я бы это сделал, — Фрэнки говорит, и Джерард широко улыбается. — Если бы ты сказал мне не смотреть на тебя, я бы этого не делал. Сказал бы не дышать в твоём направлении — и я бы задержал дыхание. Сказал бы умереть, то я бы изо всех сил старался это сделать, проблема лишь в том, что здесь слишком сложно сделать это.       — А если бы я сказал тебе выбраться из этого места живым вместе со мной, — Джерард начинает и кладёт руку на бедро Фрэнки, слегка проводя ей вверх, — Ты бы помог мне спланировать наш побег?       — Я бы сделал всё возможное, чтобы убедиться, что мы сможем это сделать — Фрэнки говорит и прикусывает язык, когда его дыхание начинает дрожать из-за касаний Джерарда. Затем в комнате раздаётся звук открывающегося замка и двери, царапающей пол при открывании. Фрэнки подпрыгивает со своего места и отходит от кровати.       Он быстро подходит к двери и забирает чистую одежду. Джерард может с уверенностью сказать, кто пришёл, по тому, как Фрэнки улыбается. Джерард любит эту улыбку.       — Фрэнки, — мисс Лидия мягко проговаривает, когда заходит в палату. — Джи, — её голос уже звучит не таким добрым, — Между вами что-то есть? — она хмурится, когда спрашивает.       — Нет? Что вы имеете в виду?       — Девушка, приходившая к вам утром, рассказала мне о… — мисс Лидия неопределённо показывает на Фрэнки, — Можно увидеть твоё плечо?       Фрэнки лишь кивает, зная, что у него на самом деле нет выбора. Он расстёгивает первые четыре пуговицы кофты и оголяет плечо. Он краснеет, когда мисс Лидия осматривает след от укуса на его шее.       — Я думала, что ты говорил, что это была всего лишь фаза, — она звучит невосторженной, когда подносит руку, чтобы дотронуться до следа. — Что ты просто был любопытным ребёнком и не знал, как плохо это на самом деле.       — Вы всё не так поняли.       — Фрэнки, я достаточно хорошо тебя знаю.       — Пожалуйста, просто притворитесь, что верите мне, ещё на какое-то время, я ещё не готов к тому, чтобы нас разделили, — он смотрит на свои ноги, и Джерард ужасно себя чувствует, что он натворил? Это его вина.       — Начните отдаляться друг от друга, — мисс Лидия поручает. — Понедельник. Если другие медсёстры это увидят, то я ничего не смогу сделать. Будет лучше, чтобы всё прошло к понедельнику. Мне нужно, чтобы ты был рядом с Джи, когда начнётся его лечение, так что я ни о чём не расскажу.       — Спасибо вам, — Фрэнки шепчет и обнимает медсестру. — Мне жаль.       — Нет, не жаль, — она обнимает его в ответ, и Джерард слышит, как его парень шмыгает.       — Вы правы, — Фрэнки снова шмыгает, становится очевидно, что он пытается сдержать слёзы. — Я люблю его, и мне не жаль.       — Я не могу сделать ничего, кроме как сохранить молчание, — мисс Лидия говорит, когда разрывает объятия. — И тебе везёт, что я делаю это, — она выходит из палаты, закрывая за собой дверь после того, как Фрэнки берёт чистую одежду.       Фрэнки идёт обратно к кровати Джерарда, смотря себе под ноги. Он кладёт одежду на край кровати, после чего запрыгивает на неё. Джерард вздыхает, не зная, стоит ли ему что-нибудь говорить. Он знает, что это его вина, что Фрэнки было бы лучше-       — Хватит так думать, — Фрэнки говорит, прерывая тишину. Джерард смотрит на него, ничего не понимая, и поднимает бровь. — Ты думаешь, что я не понимаю, когда ты теряешься в своих мыслях? — Фрэнки смотрит на него и берёт его лицо в свои руки. — Ты выглядишь таким отдалённым и расстроенным, но в то же время на твоем лице нет никаких эмоций. Хватит.       Фрэнки берёт его за уголки губ и тянет их, заставляя Джерарда улыбнуться. Джерард хмурится и качает головой в стороны, чтобы вырваться из хватки Фрэнки. Фрэнки выглядит невосторженным из-за того, что Джерард не улыбается.       — Я серьёзно, я не жалею о том, что люблю тебя, мне нет дела до того, что они сделают, если ты будешь рядом со мной, — он говорит, смотря прямо в глаза Джерарду, после чего целует его. — Мне абсолютно похуй, всё равно все они ещё до этого видели во мне противного педика.       — Не называй себя так, — Джерард снова хмурится из-за оскорбления. Фрэнки лишь пожимает плечами. — Фрэнки, мы выберемся отсюда.       — У нас не так уж и много времени, да? — Фрэнки грустно улыбается Джерарду, который качает головой. — Мы были слишком заняты сомнениями о наших чувствах.       — Да… — Джерард соглашается, пусть ему и слегка неловко это делать. — Прости, что у меня ушло так много времени на то, чтобы всё понять.       — Я думаю, что это пиздецки мило, — Фрэнки начинает светится, его глаза открываются широко и в них появляются искры, которые идеально бы вписались в роль ночного неба, только в ситуации, где мир бы накрыл не синий, а ореховый купол. — Ты такой милый, всё в тебе такое милое. Ну милашка.       Лицо Джерарда загорается, и он громко сглатывает. Его взгляд отрывается от Фрэнки, и он знает, что выглядит как красное месиво. Его сердце кажется таким тёплым, а внутри всё переворачивается вверх дном.       — О-о-у! — Фрэнки пищит, и запрыгивает на Джерарда, беря его в лицо в свои руки и целуя его.       Если быть точнее, он целует его несколько раз, и вскоре, ох, его язык проскальзывает в рот Джерарда, и всё его тело переворачивается от того, с какой жадностью Джерард втягивает его в себя.       — Джи, — Фрэнки скулит и Джерард начинает отстранятся. Джерард не может не усмехнуться.       — Мы начинаем сходить с пути, — он говорит, и Фрэнки выглядит очень растерянным. — Нам нужно начать думать о том, как сбежать. Это будет нелегко, и нам нужно всё спланировать.       — Я не знаю, я никогда об этом не думал, — Фрэнки признаётся. — Я всегда боялся покидать это место, ведь я знаю лишь то, как выжить тут. Я не представляю, как я смогу существовать в обществе.       — Ну, я просто не могу оставить тебя здесь, — Джерард хмурится, и Фрэнки выглядит расстроенным, но всё равно улыбается.       — Можешь, я был бы не против, — Джерарду больно от этих слов. — Я, если честно, правда ли я хочу сбегать, но я просто не могу позволить тебе остаться, потому что ты умрёшь.       — Фрэнки, нет, я достану тебя отсюда, — Джерард говорит, начиная слегка волноваться. — Я обещал тебе.       — Мне дела до этого нет, мне главное, чтобы ты был в безопасности, — Фрэнки смотрит на Джерарда, и его глаза начинают слезиться. — Просто не забывай писать мне, хорошо? Никогда не забывай меня, даже если ты отпустишь прошлое и найдёшь кого-то нового.       — Что с тобой такое? В одну секунду ты говоришь, что веришь в меня, а в следующую говоришь подобную херню?       — Кто будет заботиться о детях, когда я сбегу? Кто будет работать? Что случится с Лидией? — Фрэнки начинает перечислять. — Джерард, я даже не знаю, как существовать без жёсткого расписания, я ни за что не выживу на свободе.       — Ты не будешь гнить тут вечность, — он говорит сквозь стиснутые зубы. — Что за хуйня? Ты же говорил, что любишь меня!       — Я люблю тебя и именно поэтому не могу сбежать! — Фрэнки кричит, но его слова не имеют никакого смысла. — Я знаю, как выбраться, но это удастся сделать лишь одному из нас, и даже этот способ ужасно рискованный!       — В твоих словах нет никакой логики, — его тошнит из-за злости, закипающей в животе, ему хочется плакать из-за неё. — У меня есть план, нам нужно лишь чтобы ты провёл экскурсию следующему новому пациенту, так что то, что ты ходишь по зданию, не будет казаться странным, и тогда мы сбежим через эвакуационный выход.       — Там есть сигнализация, вся больница встанет на уши, — Фрэнки сообщает, — К тому же, это нечестно по отношению к пациенту.       — Мы возьмём их с собой.       — Да? Когда даже два человека не могут сбежать вместе?       — Тогда они заменят того, кого бы всё равно поймали!       — Да, пиздец как нечестно, — Фрэнки складывает руки на груди, и Джерард прикусывает язык.       — А, может, когда мы должны будем пойти в игровую-       — У меня в голове будут лишь мысли у детях, и я буду ужасно себя чувствовать из-за того, что бросаю их, из-за чего сойду с ума, — Фрэнки говорит, и Джерард стонет от злости.       — Какой же ты раздражающий! — он срывается и кричит. — Отойди нахуй от меня.       — Извини?       — Я не хочу сейчас с тобой говорить, — Джерард двигается в угол кровати и притягивает ноги к груди, кладя лоб на колени.       Джерард слышит, как Фрэнки тихо всхлипывает, когда встаёт с его кровати, из-за чего его сердце разбивается. Он просто сидит какое-то время, пока его разум блуждает в миллионах мыслей. Мыслей о Фрэнки, мыслей о доме, мыслей о Майки, мыслей о побеге. Он просто радуется, когда его веки наконец тяжелеют и он засыпает.                                   Просыпаясь, Джерард чувствует множество рук на своём теле. Ему кажется, что он всё ещё спит или они тянут его обратно в сон. Ему страшно, он один, да? Он не может поднять голову, чтобы проверить, всё его тело окоченело. Он слышит шёпот вокруг себя, некоторые из голосов он узнает, а некоторые — слышит впервые.       Джерарду наконец удаётся поднять голову, и он видит, как весь мир вокруг него искажается. Силуэты ползают по всей комнате и подбираются всё ближе к его кровати. Дыхание Джерарда замирает, и он качает головой, когда один тёмный силуэт с большим количеством деталей, чем Джерарду бы хотелось, на четвереньках ползёт в сторону его кровати.       Он слышит скрип и не может понять, издала его кровать Фрэнки или что-то другое, крутящееся в его голове. Он не может оторвать глаз от силуэта. Джерарду безумно страшно. Его же не существует, правда? Но он кажется таким реальным, но его просто не может существовать на самом деле.       Джерард испуганно всхлипывает, из-за чего силуэт отходит и оглядывается на кровать Фрэнки. Из-за того, как он поворачивает голову, его шея громко хрустит. Джерард снова всхлипывает, и силуэт подпрыгивает, начиная метаться по комнате на четвереньках.       — Мне страшно, — Джерард проговаривает слабым голосом. — Он нереален, он нереален, он не… — ему кажется, что весь его мозг превращается в кашу, пока он не прекращает повторять эти два слова.       — Он нереален, — говорит слишком знакомый голос, возвращая Джерарда обратно в реальность. — Он нереален, Джи, — Джерард видит Фрэнки, забирающегося на его кровать.       — Но он прямо там! — Джерард показывает на силуэт, который всё ещё ползает по комнате, все суставы которого скребутся друг от друга с каждым его движением.       — Там ничего нет, — Фрэнк убеждает его, смотря туда же. Но он же там, он прямо там и смотрит на них. Джерард пару раз моргает, но силуэт продолжает пялится на них. — Можно тебя обнять?       Джерард лишь скулит и кивает. Фрэнк что-то напевает, обнимая Джерарда и шепча ему на ухо. Джерард сбивчиво дышит, пока Фрэнки прижимает его к себе. Ему так страшно, ему куда страшнее, чем он думал.       — Я хочу домой, — Джерард тихо скулит Фрэнки на ухо, — Я не хочу умирать, я скучаю по брату.       — Я тебя достану.       — И я возьму тебя с собой, — Джерард заявляет, не оставляя Фрэнки выбора. Фрэнки лишь продолжает напевать что-то себе под нос.       — Забавно, ты не хочешь умирать, но застрял тут именно поэтому, — он тихо выдыхает.       — Я хотел умереть до того, как встретил тебя, — Джерард говорит, и Фрэнк нежно целует его ухо. — Ты показал мне, что не всё в моей жизни ужасно.       — Я говорил кое с кем, она помогала своей соседке сбежать, — Фрэнки начинает объяснять. — Я был не первым, кто тут работал за медсестёр, но после этого события она сошла с ума, ну, по крайней мере, мне так сказали. Мне приходилось с ней говорить, чтобы побольше узнать о пациенте, с которым я работал, а она страдала тем же, что и он.       — Её соседка убежала и осталась на свободе?       — Вроде бы, — Фрэнки говорит, и в Джерарде начинает потихоньку расцветать надежда. — Это было сложно. Ей пришлось разыгрывать приступ безумства, когда двери были открыты, чтобы отвлечь медсестёр, пока её соседка сбегала. Я это помню, после этого какое-то время всё было наглухо закрыто.       — Она всё ещё здесь? — Джерард спрашивает, и Фрэнки неопределённо гудит, задумавшись.       — Вроде как, она в мягкой комнате, — Фрэнки говорит, а Джерард даже не знал, что мягкие комнаты существуют на самом деле. Фрэнки никогда их не показывал. — Я говорил с ней, когда она ещё не сошла с ума, но я уверен, что сейчас она уже потеряла рассудок. Она заботилась о женской половине пациентов, а я — о мужской.       — Почему они всё ещё селили тебя с мужчинами если знали… — Джерард затихает, но Фрэнки понимает, про что он говорит.       — Я всё ещё мужчина, из-за чего не могу делить палату с женщинами, — Фрэнки объясняет. — По сути, они думали, что от меня кто-нибудь залетит.       — Но тебе даже не нравится секс, — Джерард хихикает, вспоминая недавние события.       — Мне бы понравился секс, если бы он был с тобой, — Фрэнки говорит, не подумав, — Извини, наверное, не самое подходящее время для такого.       — Здесь просто не особо чисто, а ещё нет ничего, чтобы убедиться, что будет не больно, — Джерард говорит, и Фрэнки кивает. — А ещё я… я не думаю, что готов.       — Я тоже, мне всё ещё страшно от мыслей об этом, — Фрэнки вздыхает. — Не хочу, чтобы было больно. Никогда даже… Они никогда не заходили так далеко, они лишь трогали меня.       — Я их ненавижу, надеюсь, они все сдохли.       — Они сдохли, — Фрэнки шепчет, и прижимается ближе к Джерарду. — Уже поздно. Спокойной ночи, любовь моя.       — Ты куда романтичнее, чем я ожидал, — Джерард говорит, и двигает их так, чтобы они легли на кровать. — Спокойной ночи, Фрэнк, — он целует висок Фрэнки.                                   Утром Джерард переоделся в чистую одежду, и то, как на него смотрел Фрэнки, не осталось незамеченным. Он мог с лёгкостью сказать, что Фрэнки старался сделать незаметным то, что он смотрел на него или не смотрел в принципе, но Джерард чувствовал похоть каждого взгляда, который Фрэнки кидал на него.       — Фрэнки, ты бы хотя бы постарался сделать это менее очевидно, — Джерард говорит, как только одевается. Он подходит к Фрэнки со спины и оборачивает руки вокруг его талии.       — Не знаю, почему моё тело так себя ведёт, когда это касается тебя, — Фрэнки говорит, крутя в руках ключ. — Просто ты так прекрасно выглядишь…       — М-м-м… На самом деле, в свой первый день здесь… В первый раз, когда я увидел тебя голым, во время первого мытья, — Джерард упоминает, пытаясь пояснить, что он имеет в виду, и Фрэнки кивает, показывая, что понимает его. — В первый день я подумал, что ты очень привлекательный. До этого я никогда такого не думал о мужчине.       — Пора будить остальных пациентов, — Фрэнки говорит, и Джерард отпускает его талию, позволяя ему выйти из палаты.       Джерард даже не осознавал, насколько иначе он будет себя чувствовать сегодня. Завтрак ощущался по-другому, они по-другому смотрели друг на друга. Они сидели ближе, чем в остальные дни, касаясь друг друга. Некоторые незаметные движения они делали лишь для того, чтобы коснуться друг друга. Их отношения были такими явными, они бы удивились, если бы их не поймали.       Они встают, когда хлопки эхом раздаются по комнате, и стоят рядом друг с другом, чтобы их руки «случайно» касались друг друга. В молельне они сидят так близко, что священник даже кидает на них неодобрительный взгляд, качая головой. Фрэнк берёт Джерарда за руку, переплетая их пальцы, как только священник перестаёт на них смотреть.       Он не ожидал, что всё сложится вот так, всего на третий день после их первого поцелуя и на второй день их отношений. Джерард подозревает, что все их чувства друг к другу просто проявились в один момент, из-за чего возникает это всепоглощающее чувство бабочек в животе при каждом касании и безумная жажда большего.       Желание снова прижаться губами к губам Фрэнка, желание показать всем присутствующим, кто его парень. Эти чувства в одно время и безумно сильные, и нет. Они медленные и спокойные, и Фрэнки так нежен во всём, что делает. В то же время, Джерарду ещё далеко до его уровня. Он не совсем понимает, когда перебарщивает, а когда недожимает, но пока что он ещё не разу не нарушил границы Фрэнки. Фрэнки более осторожный и боится причинить Джерарду боль.       Джерарду очень, очень, очень нравится Фрэнк.       — Связь двух мужчин — это грех, который не может быть прощён, — священник говорит, влезая в размышления Джерарда. — Связь двух женщин может быть прощена, как только эта женщина передаст свою жизнь в руки мужчины.       Джерард стискивает зубы, с гневом смотря на священника. Он хочет закричать, он хочет устроить сцену, но не будет этого делать. Он знает, что эти слова направлены на них, он знает, что по ним всё слишком очевидно, но как это вообще относится к тому, как Бог поможет справиться со всеми нашими травмами? Мерзко даже думать о том, что единственное предназначение женщины — служить мужчине. Джерарда точно вырвет.       — Выбирать поддаваться гомосексуальным влечением — отвратительное преступление, которое должно наказываться во имя Господа Бога, — священник снова кидает на них взгляд, и Джерард смотрит ему прямо в глаза с ещё большей злостью. — Сейчас мы пытаемся найти лекарство от этого, но, похоже, это может быть чем-то, что люди делают лишь для того, чтобы согрешить. Некоторые люди просто рождены грешниками и расцветают с разочарованием нашего спасителя.       Джерард издаёт низкое гортанное рычание, и Фрэнк сжимает его руку, стараясь заставить его успокоиться. Как он может просто успокоиться после такого?       — На земле святых не будут терпеть тех, кто грешит, — священник закрывает глаза, носясь туда-сюда по сцене молельни. — Мы должны избавиться от тех, кто продолжает омерзительно себя вести.       — Вам лучше не иметь ввиду «убить» под словом «избавиться», — Джерард говорит, что удивляет всю толпу пациентов. Никто не говорил в молельне с тех пор, как он попал сюда, все были слишком напуганы. Джерард не напуган, чему ему нужно бояться, если он всё равно скоро сбежит? — Разве убийство — это грех?       — Убийство грешников — это не преступление, — священник качает головой. — Это идёт миру на пользу.       — Вы пиздец какой мерзкий, вы вообще в курсе? — Джерард кричит, вставая. Фрэнки тоже поднимается со своего места, пытаясь успокоить его. — Я ненавижу каждое слово, которые вылетает из вашего ёбаного рта.       — Лето был прав, когда говорил, что у тебя есть склонность к импульсивности, — священник качает головой. — Продолжай в том же духе, сынок, и ты больше никогда не увидишь этого бедного паренька рядом с собой.       — Вы серьёзно шантажируете меня Фрэнки? — Джерард поверить не может в то, что слышит. — Сделайте с ним хоть что-то, и я к хуям вас всех убью!       — Хватит, — голос медсестры, которую Джерард ненавидит и любит в одно и то же время, раздаётся в комнате, а цоканье её каблуков приглушено ковром, лежащем на полу. Она подходит к ним, с грустью смотрит на Фрэнки и кидает холодный взгляд на Джерарда, пока показывает на дверь.       — Мисс, можно пойти с вами? — Фрэнки спрашивает.       — Ладно, — мисс Лидия соглашается, и Фрэнки широко улыбается.       Джерард резко снова начинает слишком сильно чувствовать все направленные на него глаза. Он начинает дрожать из-за ощущения огня шока и злости. Его минутная выходка здесь просто буквально дала всем понять, что они в отношениях. Замечательно. Он не учёл все последствия.       Когда они шли по коридору вместе с мисс Лидией, Джерард понял, что не узнаёт это место. Здесь было множество закрытых дверей, но не как те, что у клеток, здесь все они были деревянными. Джерард берёт Фрэнки за руку, переплетая их пальцы, когда они идут. Здесь только они и мисс Лидия, так что всё хорошо, правда?       Это место больше, чем он думал. Здесь было так много закоулков, которые Фрэнки не показал ему, а он даже и не подозревал об их наличии. В комнате, у которой они остановились, было много больничных кроватей, но все они были пустыми. При взгляде на это возникает несильное чувство тревоги.       — Джи, присядь на кровать вон там, — она показывает на примерное местоположение, и Джерарду не совсем удаётся уловить, про какую кровать идёт речь. Фрэнки хихикает и ведёт его к нужной. — Фрэнки, дорогой?       — Я знаю, — он говорит, и Джерард сразу же хмурится. Он начинает ужасно сильно переживать. Он садится на кровать, и Фрэнки встаёт перед ним. — Сегодня среда, помнишь, что это значит?       — Ох, — Джерард выдыхает, мечтая о том, чтобы не помнить этого. — Нет, я не могу, я же, нахуй, ненавижу иголки. Они воткнут их в меня и отравят меня, и-       — Успокойся, Джи, — Фрэнки смеётся, говоря это, и машет рукой перед его лицом. — Я тоже боялся, что меня отравят, если честно, то всё ещё боюсь. Не переживай, я уже проходил через это.       — Я не могу, просто не могу. Меня стошнит.       — Всё хорошо, я буду рядом в это время, — Фрэнки успокаивает его и оглядывается, чтобы посмотреть на мисс Лидию, которая раскладывает всё необходимое по местам, и замечает, как в комнату заходит ещё одна медсестра. Идеальный момент. Он слегка наклоняется и нежно целует Джерарда. — Сегодня у тебя возьмут несколько разных анализов. Ты либо можешь оставаться в сознании всё это время, либо тебе дадут лекарство, благодаря которому ты уснёшь.       — Я даже не знаю, от какого варианта меньше тошнит, — Джерард хмурится, показывая язык из-за отвращения. То, как на него посмотрел Фрэнки, точно снова не осталось незамеченным. Он снова слегка наклоняется и целует Джерарда, но не так нежно, как до этого.       Джерард кусает губу Фрэнки, чтобы сдержать стон, но из-за этого стонет Фрэнки. Затем они слышат, как кто-то прочищает горло, и сразу же отстраняются друг от друга с красными лицами.       — Я, может, ничего и не делаю с вашими отношениями, — мисс Лидия начинает, и глаза Джерарда прилипают к игле шприца, который она держит в руках. — Но я всё равно не поддерживаю их и не хочу видеть подобное.       — О-ох, извините, — Фрэнки заикается, и мисс Лидия разочарованно вздыхает.       Джерард замирает, когда смотрит на то, как она крутит в руках шприц, потому что не совсем понимает, что сейчас будет происходить. Его точно вырвет, ему страшно даже смотреть на иглу этого шприца. Его желудок скручивает от одного лишь взгляда на металлическую иглу, которой проткнут его кожу, после чего накачают его всеми видами ядов. Он умрёт прямо здесь до того, как сможет набраться смелости и сказать Фрэнки о своих чувствах.       — Мисс, — Фрэнки начинает, подходя к ней, с вежливостью уставясь на нее, — Может быть, это мог бы сделать я? Ему не нравится, когда его касается кто-то, кроме меня.       Мисс Лидия непонимающе смотрит на него, после чего смеётся. Фрэнки хмурится.       — Дорогой, я знаю, что ты много работаешь над ментальным состоянием пациентом, но у тебя просто нет нужного образования, чтобы проводить подобные манипуляции.       — Ну не может же это быть настолько сложным, — он бубнит.       — Хорошо, тогда возьми руку Джи, — мисс Лидия инструктирует, и Фрэнки кивает. Он поворачивается к Джерарду, берёт его руку и уже знает, что делать дальше. Фрэнки расстёгивает его рукав и закатывает его.       — Нет, блядь, нет, — Джерард отпрыгивает назад, вырывая свою руку из хватки Фрэнки. — Вы не будете ничего втыкать в мою руку, Боже.       — Это сделаю я-       — Нет, нет, нет! Мне без разницы, мне тошно даже от взгляда на все это, — он говорит, прижимая руку к груди. Он тяжело дышит и снова впивается взглядом в иглу. — Вы не можете, я вам не позволю. О боже, я сейчас упаду в обморок.       — Не хочешь сонного сиропа? — Фрэнки предлагает, и Джерард яростно качает головой. — Только его тоже придётся вводить с помощью иглы, но зато благодаря нему ты будешь спать, пока мы будем брать анализы.       — Рядом со мной не будет никаких игл!       — Джи, — Фрэнки говорит, и Джерард продолжает качать головой, учащённо дыша. — Ты же знаешь, что я не сделаю тебе больно.       — Я не хочу, чтобы что-то попадало в моё тело!       — Хм, на самом деле, у твоего тела так наоборот что-то заберут, — Фрэнки упоминает, и Джерард раздражённо смотрит на него, — Ну же, а что, если бы я был вампиром, и мне нужно было бы, чтобы ты сдал кровь, иначе я бы умер.       Джерард показывает на свою шею:       — Тогда я бы просто дал тебе укусить себя.       — Я бы не хотел этого делать, так, наверное, тяжело пить кровь, — он машет рукой, после чего добавляет, — Если перенаправишь поток крови, то встанет проблема, как и кое-что ещё.       — Фрэнки! — Джерард скулит, и Фрэнки не может не рассмеяться, после чего чувствует руку на своём плече.       — Это неуместно, Фрэнки, — мисс Лидия говорит, и ему резко становится стыдно. Он опускает взгляд на пол и отходит, чтобы мисс Лидия наконец сделала свою работу.       Джерард не позволяет ей прикоснуться к себе. У него резко появляется желание отмотать время назад и позволить Фрэнки взять у себя кровь. Он ненавидит это, возможно, ему стоит просто согласиться на лекарство, благодаря которому он уснёт, он не знает, это звучит ужасающе. Он уснёт, и кто угодно сможет сделать с ним что угодно, потому что в его организме будет препарат, под воздействием которого он точно проспит всё это время.       — Пожалуйста, я не хочу этого, — Джерард шепчет и чувствует, как у него начинает кружится голова от тошноты, как только он снова видит шприц в её руке. Она приседает и тянется, чтобы взять его руку. Он вот-вот упадёт в обморок.       — Джи, мы обязаны это сделать, это для твоей же безопасности, — медсестра объясняет, но Джерарду совсем не остановится легче думать о том, что его кожу проткнут этой огромной иглой. Что, если они промажут? Что, если они ткнут не туда, и он умрёт? — Мы делаем это для того, чтобы убедиться, что ты пройдёшь через лечение, не умерев, и чтобы мы смогли подобрать тебе лучшее лечение.       — Я не хочу этого, не лечите меня, я не хочу этого, — голос Джерарда дрожит от страха.       — К сожалению, даже если у тебя не возьмут эти анализы сегодня, тебе придётся пройти через лечение. Мы берём анализы лишь чтобы убедиться, что всё будет безопасно, — мисс Лидия снова поднимает шприц и жестом подзывает Фрэнки к себе. Он подходит к ней и берёт руку Джерарда, он знает, что он должен снова вырваться, но в то же время и не должен этого делать.       — Пожалуйста, я знаю, что тебе страшно, но это лишь для того, чтобы знать, что ты не умрёшь от первой же фигни, которую они будут на тебе пробовать, — Фрэнки сообщает, хмурясь. Джерард хочет лишь прильнуть к нему и снова поцеловать его губы, чтобы все его переживания растаяли, но он не может этого сделать.       — Фрэнки будет присматривать за мной всё это время? — Джерард спрашивает, и Фрэнки кивает.       — Да, я позволю ему, — мисс Лидия отвечает, а затем вздыхает из-за того, как Джерард начинает смотреть на Фрэнки. — Вам, ребята, надо перестать вести себя так, чтобы было очевидно, что вы встречаетесь, если вы хотите остаться в безопасности.       — Всё не так очевидно! — Фрэнки говорит, и мисс Лидия качает головой с улыбкой на лице.       — Фрэнки, с тех пор, как ты его впервые увидел, я поняла, что между вами что-то будет, — мисс Лидия поддразнивает его. — Я просто не ожидала, что это будет взаимно. Но дело не в этом. Джи, что ты там говорил? Ты правда хочешь отказаться от анализов и рискнуть своей жизнью при лечении или ты хочешь быть в безопасности, чтобы Фрэнки не было больно?       — Не надо пользоваться мной в своих интересах, — Фрэнки бурчит.       — Можете хотя бы усыпить меня? — Джерард спрашивает и морщится из-за собственного вопроса, как только эта мысль пару раз прокручивается у него в голове. Он говорит себе, что всё хорошо, всё хорошо, благодаря Фрэнки он будет в безопасности.       Мисс Лидия кивает и встаёт, направляясь за препаратом. Фрэнки с сочувствием смотрит на Джерарда и помогает ему лечь на кровать. Его прикосновения такие нежные и тёплые, он знает, что Фрэнки никогда не причинит ему боли. Он обещал.       Джерард, может, и идиот потому, что доверяет ему, может, он дурак в… но это не заставит его прекратить доверять ему. Он хочет доверять Фрэнки и если ему в итоге будет больно, то тогда это будет тотальный пиздец. Он бы позволил Фрэнки разорвать себя в клочья и всё равно бы преподнёс ему своё сердце, чтобы Фрэнки напоследок съел его.       Чувства, которые Джерард испытывает к нему куда сильнее, чем он когда-либо мог себе представить.       — Не переживай, ты уснёшь, смотря на меня, а когда проснёшься, я всё ещё буду рядом, — Фрэнк успокаивает его мягким голосом, из-за которого сердце Джерарда трепещет.       — Фрэнк, я лю-       — Я начинаю, Джи, — мисс Лидия перебивает Джерарда, из-за чего он стонет. Теперь он надеется, что ему вколют яд, чтобы он наконец умер после того, как его постоянно перебивают. Фрэнки лишь улыбается и смотрит на него глазами, полными любви.       — Я тоже тебя люблю, — он проговаривает одними лишь губами, и то, как Джерард тает от этих слов, почти достаточно отвлекает его, чтобы он не заметил нож, разрежающий кожу на его руке при касании пальцев мисс Лидии.       Джерард кривится и пытается вырваться из хватки медсестры, но она держит его руку на месте. Он слегка извивается на кровати из-за ножа, царапающего его кости, который при каждом касании заходит всё глубже в его руку. Он уже и забыл, сколько боли причиняет каждое касание к нему.       Затем он так погрузился в эту боль, что не заметил, как Фрэнки встал с другой стороны кровати и начал нежно массировать другую руку Джерарда в том же месте, где её держала мисс Лидия. Он тихо что-то мурлыкает, и Джерард поворачивает голову, чтобы сфокусировался на нём. Чувство вонзающегося в кожу лезвия всё ещё жаром разносится по его телу, но он всё равно фокусируется на мягких пальцах Фрэнки, из-за чего боль слегка успокаивается.       Потом он резко вздрагивает, когда чувствует, как игла царапает кожу, ещё даже не проникая под неё. Он поворачивается назад и тяжело дышит, смотря на металлический конец иголки. Её ощутимый холод контрастировал с огнём лезвий, терзающих его кости. Если это будет долго продолжаться, то его кость просто распилят напополам.       — Джи, — Фрэнки тянется к нему и обхватывает его лицо ладонью, пока второй всё ещё массирует его руку. Он аккуратно поворачивает лицо Джерарда, чтобы встретиться с ним взглядом. Джерард в ужасном состоянии, весь потный и не может восстановить дыхание. — Просто смотри на меня. Тебе будет больно пару секунд, а потом ты уснёшь. Я буду тебя обнимать, как только у тебя возьмут все анализы, и ты проснёшься в моих объятиях.       — Фрэнки, мне пиздец как страшно, мне больно, — Джерард выдыхает, говоря так быстро, что все эти слова практически сливаются в одно. Он чувствует что-то холодное и мокрое на своей коже и не хочет поворачиваться, чтобы увидеть, что это.       — Это поможет тебе не чувствовать боль, — Фрэнки проводит большим пальцем по губе Джерарда, что похоже на поцелуй, учитывая, что сейчас ему нельзя целовать Джерарда. Это и действует как поцелуй.       Когда он начинает мысленно считать секунды, они кажутся минутами, он просто хочет, чтобы всё это закончилось. Он даже понятия не имеет, каким препаратом его накачают. Что, если он правда не проснётся? Ему в какой-то мере хочется этого, но он знает, что Фрэнки будет убит горем, если он умрёт на руках у Фрэнки.       Фрэнки кивает, как Джерард понимает, мисс Лидии, и с особым усилием нажимает большим пальцем прямо под его сгибом локтя. И в ту же секунду он чувствует колющую боль вонзающейся в его кожу с противоположной от Фрэнки стороны иглы. Он хныкает и старается вырваться, но мисс Лидия и Фрэнки слишком крепко держат его тело с обеих сторон.       Фрэнки нажимает сильнее, и это немного странное ощущение граничит с приятным, но в то же время Джерард чувствует, как с другой стороны в его тело вливают жидкость, из-за которой его тело немеет. Его глаза начинают закрываться всё сильнее, и мир вокруг кружится, пока его разум начинает отключаться. Его кровь и какой бы то ни было препарат, попавший в его организм, вступают в схватку и смешиваются в одно и то же время.       Его голова заполняется мыслями о Фрэнки. Он тихо выдыхает, когда его глаза наконец закрываются и больше не открываются, и в ту же секунду его мозг отключается.                                   Просыпаясь, Джерард стонет из-за головной боли. Он переворачивается, держа глаза зажмуренными, и хмурится из-за дискомфорта. Когда Джерард начинает ворочаться, то замечает что-то тёплое за собой и руки, обёрнутые вокруг его талии.       — Ты проснулся, ангел мой? — Фрэнк спрашивает голосом, из-за которого всё тело Джерарда начинает гореть.       — Я умер? — он стонет.       Фрэнки хихикает:       — Я так не думаю, — Фрэнки целует затылок Джерарда, — Лидия скоро принесёт результаты.       — Я хочу умереть, — Джерард говорит, и Фрэнки качает головой, сильнее сжимая талию Джерарда, — Хочу умереть с тобой. Как думаешь, мы бы воскресли как призраки?       — Призраки-любовники! Нашим детям бы это понравилось.       — Что будет дальше? — Джерард задумывается, всё резко начинает казаться куда страшнее. Он просто хочет сбежать отсюда вместе с Фрэнки.       — Я не хочу тебе рассказывать, — Фрэнки радостно говорит, но он знает, что на самом деле не чувствует никакой радости. — Они тебя не убьют, но будет больно…       — Мы сможем сбежать до этого?       — Если ты думаешь, что мы сможем сбежать до завтра, то да, — Фрэнки снова целует его затылок. — В зависимости от результатов анализов, тебя начнут лечить либо завтра, либо в пятницу. Если в пятницу, то тогда у тебя не будет ужина.       — Надеюсь, в четверг.       — Нет, не надеешься, — Фрэнки хмыкает, и Джерард не понимает, почему. — Это значит, что ты будешь чаще видеться с Лето. Через день. А если они начнут в пятницу, то три раза в неделю.       — Как всё сложно.       — Да, но, наверное, они всё-таки начнут с четверга, — после слов Фрэнки Джерард вздыхает. — У тебя там люди, — он кладёт руку на макушку Джерарда, — Они хотят прожарить твои мозги, чтобы избавиться от них.       — Что? Прожарить мои мозги? — Джерард пытается повернуть голову, чтобы встретиться глазами с Фрэнки, — Что это значит?       — Бзззз, — Фрэнки подражает жужжанию и взъерошивает волосы Джерарда. — Если ты по этому не понимаешь, про что я говорю, то всё узнаешь, как только мисс Лидия вернётся.       Как только Фрэнки говорит это, ему приходится отстранится, потому что они снова слышат шаги. Джерард хочет протестующе захныкать, но знает, что будет лучше, если их не поймают. Мисс Лидия, может, и добрая, но взгляды, которые она не прекращает кидать на Джерарда, становятся всё более и более неодобрительными.       — Как ты себя чувствуешь? — она спрашивает, кладя планшет и ещё пару вещей на стол рядом с ним.       — Голова болит, — он честно отвечает.       — Такое случается, когда тебя усыпляют, — мисс Лидия сообщает, и Джерард начинает чувствовать себя ещё хуже из-за того, что согласился на это. — У меня есть для тебя несколько вариантов, Джи.       — Ох, началось, — Джерард садится и скрещивает руки на груди.       — Джи, — Фрэнки предупреждает, и Джерард переводит взгляд на него и пожимает плечами.       Мисс Лидия вздыхает:       — Первый вариант самый страшный. Ты когда-нибудь слышал об ЭСТ? — Джерард слышит, как Фрэнки нервно сглатывает, когда он качает головой. — Это электросудорожная терапия.       — Бзззз, — Фрэнки шутит, снова издавая этот звук.       — Фрэнки, — мисс Лидия проговаривает строгим голосом, из-за чего он замолкает. — Она используется для лечения таких состояний, как шизофрения или мания. Фрэнки немного знает об этом.       — Хватит, — Фрэнки скрещивает руки на груди, — Разговор идёт не обо мне. Меня даже больше не лечат этим.       Медсестра снова вздыхает:       — Учитывая, что расстройство множественной личности довольно похоже на состояние пациентов с шизофренией, — она искоса смотрит на Фрэнки, — Мы думаем, что это может помочь в лечении таких пациентов, как ты.       — Я не знаю, что это, — он признаётся.       — Твой мозг будут бить электротоком, — Фрэнки объясняет, и Джерард поворачивается к нему.       — Что?       — Да, типа, — он снова кладёт руку на голову Джерарда и качает его голову, жужжа, — Вот так.       — Я ни за что, нахуй, не буду через это проходить! — Джерард кричит.       — Фрэнки так лечили пару лет, — мисс Лидия добавляет, и Джерард поворачивается обратно к ней, — Это не больно.       — Это больно, — Фрэнки отказывается молчать, — Не надо ему врать.       — Это не опасно-       — Может привести к потере памяти, а ещё от этого могут сломаться кости, — Фрэнки замолкает, как только видит, как на него смотрит мисс Лидия.       — Фрэнки, — она начинает, и Джерард слышит, как он заикается из-за тревоги, — Кости ломаются очень редко, такое случалось только при слишком долгих сеансах.       — Я уже страдаю потерями памяти, не думаю, что это мне поможет, — Джерард говорит, и мисс Лидия понимающе кивает.       — Второй вариант это, — мисс Лидия трясет пузырёк таблеток, и глаза Джерарда сразу же широко открываются, пока его тело накрывает волна тошноты.       — Я предпочту прожарку мозгов, — он говорит.       — Серьёзно? — Фрэнки спрашивает, сильно удивляясь реакции Джерарда.       — Доктор Лето надеялся, что ты согласишься на оба варианта, — мисс Лидия упоминает, и Джерард качает головой. — Мы хотим протестировать эффективность лечения хлорпромазином пациента, который проходит лечение ЭСТ, потому что и то, и то используется для лечения психозов.       — Я не буду пить никаких таблеток, — он твёрдо заявляет, и медсестра вздыхает. Она понимающе вздыхает и берёт в руки планшет и ручку, которые она принесла с собой.       — Поняла, — она говорит, что-то записывая. — Твой первый сеанс будет в пятницу.       — Повезло! — Фрэнки говорит, похлопывая Джерарда по спине.       — Если всё будет хорошо, то у тебя будут сеансы по понедельникам, средам и пятницам, — она продолжает, — Всего их будет шесть, после чего мы поймём, как лучше всего действовать дальше. Фрэнки?       — М-м? — Фрэнки слезает с кровати и берёт лист, который ему передаёт мисс Лидия. Он бегло всё прочитывает, после чего говорит, — Эх, я всегда так ненавижу читать то, что о нём пишут.       — Я знаю, дорогой, — она кладёт руку на голову Фрэнки, слегка взъерошивая его волосы. — Ты так хорошо справляешься с тем, чтобы не дать ему сойти с ума.       — Да, но теперь я влюбился в него, — он скрещивает руки на груди, и Джерард смущённо смотрит на колени, — Вы знаете, что со мной случится, если кто-нибудь узнает об этом.       — Знаю, — медсестра с грустью проговаривает, — Поэтому я буду молчать. Джи, тебе лучше не прикасаться к нему-       — Слишком поздно, вы же тоже это видели, — Фрэнки ухмыляется, поднося руку к плечу. — Не волнуйтесь, он не сделает мне больно. Я очень-очень люблю его.       — Я знаю, что ты его любишь, и переживаю именно поэтому, — мисс Лидия вздыхает, — Я не думаю, что быть геем — нормально, но я не рискну разлучать вас. Можете хотя бы начать вести себя так, чтобы не было очевидно, что между вами что-то есть?       — Да, Джи, — Фрэнки поворачивается к нему, пусть и знает, что эта просьба в основном направлена на него.       — По большей части я говорю про тебя, Фрэнки.       — Да, но вы вообще видели, как у него глаза открылись от шока после этого? — Фрэнки показывает на него, до этого Джерард даже не заметил своё выражение лица. — Такой милашка.       — Пора бы уже уходить, — мисс Лидия говорит, и Фрэнки широко улыбается, обнимая её.       — Спасибо вам за всё, — он шепчет, и медсестра обнимает его в ответ.       — Я буду стараться изо всех сил ради тебя, — она улыбается, и Фрэнки поворачивается к Джи, жестом прося его спрыгнуть с кровати и последовать за ним в их палату.