Без шансов выбраться

      Фрэнки не прекращает качать ногами, пока ждёт, когда Джерард допишет запись про сегодняшний день. Прошло много времени с того, как он делал это в последний раз, так что он потерял счёт дней. Это нехорошо, так ещё и когда он мысленно возвращается к событиям предыдущих дней, то понимает, что забыл практически всё, потому что ничего не записывал.       Всё, кроме Фрэнки, кроме его объятий, поцелуев и… По коже Джерарда пробегают мурашки, когда его мысли возвращаются к тому, чем они занимались. Он удивлён, что вообще был способен заняться подобным с Фрэнки.       — О чём думаешь? — Фрэнки спрашивает, и Джерард качает головой, выкидывая эти мысли из своей головы.       — О тебе, — он отвечает честно, упуская все детали.       — Романтично, — Фрэнки поддразнивает, и Джерард вздыхает. Он бегло заканчивает запись про сегодняшний день и закрывает блокнот. — Ты какой-то тихий.       — Да? — Джерард спрашивает и тянется к блокноту Фрэнки, чтобы дать его ему, но Фрэнки лишь пренебрежительно машет рукой.       — Хм-м… да. Не хочу ничего писать, хочу уже поскорее понежиться с тобой, — Фрэнки с любовью вздыхает и закрывает глаза. Джерард закатывает глаза и всё равно суёт блокнот ему в руки.       — Хорошим мальчикам полагаются хорошие награды, — Джерард ухмыляется, когда лицо Фрэнки заливается краской. Фрэнки раздражённо смотрит на Джерарда и спрыгивает с кровати, меняясь с ним местами.       — Я даже не знаю, про что писать, я могу думать лишь о… — он затихает перед тем, как закончить предложение, и тяжело выдыхает. — О тебе. В моей голове лишь мысли о тебе, мой живот постоянно греют бабочки, я не могу перестать думать о тебе.       — Фрэнк, — Джерард выдыхает.       — Ты понятия не имеешь, как сильно я тебя люблю, — Фрэнки начинает что-то писать, пока Джерард нервно теребит пальцы, поочерёдно хрустя каждым из них. — Но ты даже не можешь сказать, что тоже меня любишь.       — Мы не будем ссориться из-за подобных мелочей. Я хочу доказать это тебе перед тем, как озвучить.       — Или ты хочешь доказать это себе?       — Тяжело сказать, я не хочу просто сказать это, ошибиться и обидеть тебя, — Джерард скулит, и Фрэнки вздыхает.       — Я знаю. Мне просто иногда грустно из-за этого, потому что я полностью уверен в своей любви к тебе.       — Я не знаю, извини. Я лишь знаю, что доверяю тебе, и даже если бы ты причинил мне боль, то я бы всё равно видел в тебе своего прекрасного парня.       — Ты меня любишь, — Фрэнки улыбается. — Я знаю, что ты не можешь сказать мне это напрямую, но можешь, пожалуйста, почаще говорить что-то такое?       — Я попытаюсь, — Джерард вздыхает, чувствуя вину. Он не знает, ему стыдно говорить такие слова вслух, он ждёт нужного момента, момента, когда он поймёт, что правда чувствует это к Фрэнку. Вчера он почти сказал это, но его перебили, и теперь это осознание снова покинуло его.       — Спасибо, — Фрэнки шепчет и продолжает что-то писать.       Тишина, в которой они сидят, слегка некомфортная, но всё могло быть хуже. Джерард просто накручивает себя, он понимает, что всё станет лучше, как только Фрэнки закрывает блокнот, кладёт его на место и встаёт. Он запрыгивает на кровать Джерарда и кладёт голову на его плечо, вздыхая.       — Фрэнки, я кое о чём думал, — Джерард начинает, нервно кусая нижнюю губу. — Я хочу больше узнать о тебе.       — Ты и так много знаешь, что ты имеешь в виду под «больше»? — Фрэнки спрашивает, поворачивая голову, чтобы его лоб оказался на плече Джерарда.       — Шизофрения…       — У меня её нет, — он отрицает, отстраняясь от Джерарда.       — Фрэнки, какой диагноз они тебе ставят? — Джерард хмурится.       Фрэнки отводит взгляд, отказываясь поддерживать зрительный контакт, и вздыхает:       — Наверное, будет честным рассказать тебе, — он говорит, теребя край кофты, — Они говорят, что у меня… пограничное расстройство личности, из-за которого у меня начинаются психозы. Поэтому мои галлюцинации обычно нестрашные.       Джерард лишь угукает в ответ, не совсем понимая, что следует ответить. Теперь эта тишина неловкая. Фрэнки издаёт сдавленный болезненный звук, и Джерард вот-вот собирается что-то сказать, но как только он открывает рот, то замечает, что Фрэнки накрыл его губы своими.       Джерард чуть было не отстраняется от неожиданности, но вскоре расслабляется и отвечает на поцелуй. Он запускает руки в волосы Фрэнки и позволяет ему вести поцелуй. Вскоре они отстраняются друг от друга, и внутри Джерарда разливается тёплое, освежающее чувство.       — Что случится, когда твоим телом завладеет другой человек из твоей головы? — Фрэнки спрашивает, медленно забираясь на колени Джерарда. — Буду ли я встречаться и с ними тоже, или только с тобой?       — Это им решать, а не мне, — Джерард говорит, и Фрэнки прижимается к нему.       — А у меня нет права голоса? — он говорит Джерарду на ухо.       — Нет, это грубо, — Джерард отвечает и слышит, как Фрэнки вздыхает ему на ухо.       — Ты мой любимчик, ты же знаешь?       — Это тоже пиздецки грубо.       Фрэнки лишь хихикает в ответ. Джерарду нравится этот звук. Он знает, что иногда Фрэнки ёбаный мудак, но как же он любит его милый смех.       — А какие у тебя галлюцинации? — Джерард спрашивает, и Фрэнки раздражённо стонет.       — Я не спрашиваю это у тебя, почему тогда ты спрашиваешь это у меня?       — Потому что ты трахался с галлюцинацией в виде меня? — Джерард напоминает, и Фрэнки пищит от стыда. Пищит, блядь. Джерард сойдёт с ума от того, как ему повезло с этим парнем.       — Умоляю, хватит говорить об этом, — Фрэнки бубнит. — Мне нравится называть их галлюцинациями, выступающими в роли эмоциональной поддержки. Они принимают форму всего, что дарит мне чувство комфорта… Поэтому ты среди них и затесался, я ведь целыми днями только и думал о том, что мои чувства невзаимны…       — У тебя всегда была такая интонация, когда ты говорил со… «мной», — Джерард поднимает руку, чтобы показать кавычки.       — М-м-м, я понимаю, про что ты, — Фрэнки говорит, после чего прочищает горло. — Мой красавчик… Такая? — Фрэнки понижает голос на пару тонов и говорит с такой же соблазнительной и кокетливой интонацией, как тогда.       По спине Джерарда пробегает табун мурашек. Он думает лишь о том, что ему безумно нравится, как это звучит.       — Звучит привлекательно, — он признаётся, избегая зрительного контакта.       — Да? — Фрэнки светится, снова говоря привычным голосом.       — Дело не в этом, — Джерард меняет тему и прижимает Фрэнки ближе. — Что вообще такое пограничное расстройство личности?       — Э-э… Ну, по-другому оно называется эмоционально неустойчивое расстройство личности, — Фрэнки объясняет, и Джерард кивает, обнимая его. — Эмоции бьют через край, из крайности в крайность. Поэтому в одну секунду я тебя люблю, а в следующую — уже ненавижу. Перепады настроения?       — Как при маниакально-депрессивном расстройстве? Я знаю, что это.       — Чем-то похоже, но всё равно отличается. Вся суть пограничного расстройства личности — страх быть брошенным, а ещё навязчивое поведение. Ещё нездоровые отношения и невозможность дружить так же, как люди без ПРЛ, — Фрэнки тихо проговаривает, и Джерард угукает в ответ, чтобы показать, что он слушает, потому что ему очень интересно это. — Много импульсивности, случайные вспышки гнева… чёрно-белое мышление… Не знаю, я не врач.       — Мне кажется, ты очень хорошо всё объяснил, — Джерард хвалит его. — Звучит правда похоже на тебя.       — Ненавижу, что это похоже на меня, — Фрэнки вздыхает и подталкивает Джерарда, чтобы он лёг и они смогли полежать вместе. — Я ненавижу, когда врачи правы насчёт меня.       — Я не думаю, что у меня расстройство множественной личности, — Джерард говорит, и Фрэнки смотрит ему прямо в глаза.       — Ой, у тебя точно оно есть, — он говорит, — Если и нет, то тогда шизофрения.       — Я не сумасшедший, — Джерард бубнит.       — Ты мой чудила, — Фрэнки улыбается, и Джерард вздыхает. — Я не знаю совершенно ничего о расстройстве множественной личности. Больше всего я слышал про… Ну, некоторые врачи думают, что его вообще не существует. Однажды мне сказали, что это просто пограничное, но это не может быть правдой. Понятия не имею про всё остальное.       — Люди из моей головы могут завладеть моим телом, — Джерард говорит, и Фрэнки целует его лоб.       — Люблю всех в твоей голове, — ещё один поцелуй, — Ужасно сильно.       — Ты странный.       — Ты чудила, — Фрэнки с улыбкой отвечает и закрывает глаза.                                   Подходя к игровой, Джерард тянется к руке Фрэнки и берёт её в свою. Фрэнки на мгновение останавливается, улыбается Джерарду и сразу же продолжает идти дальше. Как им может навредить то, что они держаться за руки, когда рядом никого нет?       Они были вынуждены держать дистанцию на завтраке и в молельне, ведь священник явно разоблачил их. Он резко поменял темы всех своих проповедей на гомосексуальность, и Джерард знает, что он явно преследует какие-то мотивы. Из-за этого каждое утро доводит его до тошноты.       Когда они заходят в игровую, то отпускают руки друг друга и Джерард направляется к уже привычной стене. Он вздыхает, смотря на то, как дети радуются вернувшемуся Фрэнки и как Фрэнки придумывает причину, по которой его не было.       Фрэнки такой милый, Джерарда умиляет, как он заботится о детях и делает всё возможное, чтобы убедиться в том, что с ними всё хорошо в настолько ужасном месте. Джерарду становится интересно, как ему вообще дали эту работу, было это простым предложением или он сам попросил об этом. Он не совсем уверен, но ему нравится смотреть, как Фрэнки веселится с детьми, пусть и слегка ревнует каждый раз, когда к Фрэнки снова прилипает кто-то из них.       Только он больше не ревнует. Раньше он просто грустил из-за того, что не может дотронуться до кого-либо, но теперь он только и делает, что трогает Фрэнки. Неизвестным образом Джерард всегда привязан к нему: не важно, сидят ли они слишком близко или нежатся в постели — они всегда касаются друг друга.       Кроме этого момента.       Джерард скрещивает руки на груди и вздыхает. Его разум снова пытается прервать эти приятные размышления ужасными мыслями, и он стонет от дискомфорта, чувствуя себя грязным, и теряет ясность мыслей. Он на мгновение прекращает дышать и в этот момент понимает, что ему уже необходимо выйти. Он отвратительно себя чувствует, он не знает, почему его мозг не прекращает ему всё это говорить.       Джерард выходит в коридор, хмурясь, и фокусируя внимание на своих ногах, на которые надета лишь пара тоненьких чёрных носков. Их тёмный цвет отличался от остальной белой одежды, так что они ему нравились.       Его разум начинает отключаться, он странно себя чувствует. Джерард вздыхает, мечтая о том, чтобы он не отключился в настолько неподходящий момент. Его тошнит, когда мир вокруг начинает кружиться, и он больше не может понять, кто он.       — Джи? — Фрэнки мягко проговаривает, тоже выходя в коридор. Джерард поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, сразу же чувствуя себя немного легче, но лишь чуть-чуть. — Всё хорошо? — Фрэнки спрашивает, подходя к нему.       — Фрэнки, сам знаешь, как я иногда себя чувствую, — Джерард отворачивается от него, — Иди обратно к детям.       — Теперь всё по-другому, теперь ты мой парень, — Фрэнки говорит, и сердце Джерарда уходит в пятки. Он поворачивается обратно к Фрэнки, во взгляде которого читается смесь строгости и тревоги. — Я влюбился в тебя прямо здесь, прямо там же, где ты стоишь. Боже, как же я, нахуй, люблю тебя, это просто безумие.       — Ёбаный рот, — Джерард ворчит и запускает пальцы в волосы Фрэнки, чтобы притянуть его к себе и соединить их губы в поцелуе.       — Фрэнки! — ребёнок зовет, выбегая в коридор. Фрэнки ахает, сразу же отстраняясь от Джерарда, — Вы что, только что-       — Антуан! Ты же знаешь, что тебе нельзя здесь находиться, — Фрэнки кричит, поворачиваясь, чтобы затолкать мальчика обратно в игровую. Конечно же из всех детей это именно он, тот, кто не совсем нравится Джерарду.       Джерард заходит обратно в игровую следом за Фрэнки, и мальчик сразу же бежит к девочке, похоже, своей сестре. Он выглядит так, будто только что совершил безумное открытие, ну, на самом деле, в какой-то мере так и случилось.       — Рейвен! Фрэнки и Джи только что-       — Не было такого! — Фрэнки кричит, пока его лицо горит от стыда.       — Что? — Рейвен спрашивает, звуча незаинтересованной.       — Фрэнки, — Джерард шепчет, и он сразу же поворачивается к нему.       — Скажем им? — Фрэнки спрашивает, кусая губу, чтобы сдержать улыбку.       — Разве мы не можем так нажить себе проблем? — Джерард интересуется, и Фрэнки вот-вот собирается ответить, но его прерывает один из детей.       — Они поцеловались?! — Марион ахает, и все дети собираются вокруг Антуана, а затем осуждающе смотрят на Фрэнки, которому, очевидно, очень стыдно, и Джерарда, который хорошо умеет скрывать свои эмоции.       — Тш-ш! Кажется, мне нельзя никому говорить, — Антуан шикает, и Джерарду приходится глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.       — Мамочка и папочка! — Сидней кричит, смотря на Фрэнки и Джерарда.       — Фрэнки, — Джерард снова предупреждающе бубнит. Его голова вновь начинает кружиться.       — Мы ничего не делали, — Фрэнки всё ещё пытается всё отрицать, но никто ему не верит.       — А я вам говорил, — Астро говорит, — Я же вижу будущее. Теперь вы мне верите?       — Наверное, — Рейвен говорит, и Астро гордо улыбается.       — Фрэнки и Джи сидят у дерева, — Антуан начинает и хихикает.       — И Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я, — Страх продолжает, и теперь они смеются вместе.       — Джи, — Фрэнки скулит, смотря на него.       — Мне очень нужно уйти отсюда, — Джерард говорит, сводя брови к переносице и стараясь игнорировать всё, что говорят дети.       — С тобой всё будет хорошо? — Фрэнки хмурится, и Джерард обнадёживающе кивает. — Обещаешь?       — Обещаю, — Джерард улыбается. — А если мне не будет хорошо, то я приду к тебе, — Джерард и Фрэнки постепенно приближаются друг к другу, и Фрэнки показывает на свои губы.       — Поцелуемся? — он спрашивает, и Джерард качает головой, смотря на детей. — Джи, они всё равно нас только что поймали.       — А это безопасно?       — Да, Кейтлин хорошая, — Фрэнки улыбается, и Джерард вздыхает.       Он быстро льнёт к Фрэнку и целует его, прикасаясь к его губам лишь на мгновение, но дети, разумеется, всё равно замечают это. Разумеется. По всей игровой слышится громкое аханье, после которого на комнату обрушивается тишина, из-за которой у Джерарда начинают болеть уши.       — Аккуратней, Фрэнки, он тебя съест! — Феникс кричит, нарушая тишину первым.       — Феникс! — Антуан кричит на него.       — Они правда только что-       Джерард понимает, что больше не вынесет ни слова от них, так что спешно выходит из игровой и пытается восстановить дыхание, стоя в коридоре.       Он ненавидит это, он до безумия, блядь, ненавидит себя. Мысли, которые крутятся в его голове в самые худшие времена. Он знает, что он не такой, он никогда не станет таким, но его мозг кажется больным местом, которое любит пугать его, заставляя думать, что это правда.       Джерард глубоко вздыхает и закрывает глаза. Он просто хочет быть нормальным, он не хочет быть таким. Он хочет быть нормальным и иметь возможность играть с детьми вместе с Фрэнки. Он хочет, чтобы ему не было больно, когда его касаются. Он хочет, чтобы в его голове не проносились различные мысли, из-за которых его тошнит. Он просто хочет быть нормальным.       Джерард просто хочет иметь возможность смеяться и жить так же, как и все остальные. Он ненавидит, что всё всегда кажется ужасно грязным, что у него создаётся ощущение, что эта грязь попадёт ему под кожу, если он коснётся её. Он ненавидит ощущение лезвий, разрезающих его кожу каждый раз, когда кто-нибудь прикасается к нему. Он ненавидит всё это.       Джерард закрывает рот рукой, когда издаёт приглушённый всхлип. Он недостаточно хорош для Фрэнки, как он вообще может хоть когда-то стать достаточно хорошим для Фрэнки? Он прекрасен во всех смыслах, а Джерард даже не может находиться в комнате с теми детьми, которых он очень любит, и при этом не начать паниковать. Джерард постоянно нарушает правила, привлекая к ним внимания, а потом Фрэнки причиняют боль.       У него начались еженедельные встречи с Лето благодаря Джерарду. Теперь отвращение в глазах каждого находящегося в стенах сумасшедшего дома человека направлено на него, и всё это благодаря действиям Джерарда. Может, ему стоит прислушаться к совету мисс Лидии и отдалиться от Фрэнки, но его сердце начинает болеть от одной лишь мысли об этом.       Он просто хочет быть нормальным.       — Джи, не надо вот так нарушать обещания, — голос Фрэнки раздаётся у него в голове, и он сразу же открывает глаза при виде своего друга, нет, парня. — Ты же обещал, что с тобой всё будет хорошо.       — Фрэнки-       — Не надо… Пожалуйста, замолчи, — Фрэнки перебивает, сжимая опущенные руки в кулаки. — Я не должен злиться, я должен переживать, но я просто охуеть как зол.       Джерард стоит и замечает, как с его лица падает слеза. Когда он собирается её вытереть, то замечает, что она явна была не первой. Он плакал и даже не заметил этого.       — Ты мне пообещал, я тебе поверил, а теперь ты плачешь, — Фрэнки говорит сквозь зубы, смотря на пол, — Ты сказал, что придёшь ко мне, так почему ты этого не сделал?       — Я не заметил, что плачу, — Джерард честно отвечает, но Фрэнки, судя по всему, не верит ему.       — Пошли обратно в комнату, — он предлагает, и Джерард кивает. Его сердце бешено колотится о рёбра. — Я расстроился и злюсь из-за этого, извини. Я ненавижу тебя, только наоборот.       Джерард хмурится из-за этих слов, он знает, что Фрэнки имел в виду, но ему всё равно больно. Путь до палаты был неловким. Джерард может с уверенностью сказать, что сегодня Фрэнки пораньше ушёл от детей и не рад этому. Он восхищается тому, как хорошо Фрэнки контролирует свою злость. Джерард может с уверенностью сказать, что Фрэнки хочет выплеснуть злость и накричать на него, но не делает этого, что Джерард очень ценит.       Но ему становится немного грустно, когда он понимает, что сегодня они, скорее всего, не будут нежится в постели. Он никогда и подумать не мог, что его языком любви окажутся прикосновения, учитывая то, как сильно они его пугают, но он круглые сутки жаждет объятий Фрэнки.       Джерард ценит, что Фрэнки всё равно отодвигает для него стул. Он конечно, пропускает привычный жест — не проворачивает рукой в воздухе, ухмыляясь, — но в этом нет ничего страшного. Когда Джерард листает страницы блокнота, то замечает, что пропали страницы, где он писал о Фрэнки. Джерард хмурится от злости. Ему нравилось возвращаться к ним, они показывали, каким же он был идиотом, но теперь их больше нет.       — У меня снова пропали страницы, — Джерард говорит, стараясь посчитать все исчезнувшие дни. Оказалось, пропали лишь дни, где он впервые осознал свои чувства к Фрэнки.       — А? Серьёзно?       — Да… И на всех я писал про тебя, — Джерарду немного стыдно признавать это.       — Это странно.       — Очень, — Джерард позволяет диалогу закончится, потому что понимает что Фрэнки всё ещё в не особо хорошем настроении. Он не знал, о чём писать сегодня, но понимает, что лучше не стоит писать о Фрэнки, или, может, как раз стоит, чтобы проверить, пропадут ли и эти страницы?       Да, ему точно стоит это сделать.                     Я потерял счёт дней и записей из-за пропавших страниц.       Сегодня Фрэнки разозлился из-за меня, я не хотел его злить, но он был ужасно милым, когда так расстроился.       Наверное, мне не стоит так думать, но это правда.       То, как он, судя по его виду, разозлился и на меня, и на себя было прелестно.       Мне нравится злить его и наблюдать за его выражениями лица.       Возможно, во мне есть доля садизма.       Неважно.                     Джерард вздыхает, смотря на только что написанные слова и перечитывая их. Это немного странно, но это его настоящие мысли. Он качает головой, смотря на блокнот, и вздыхает. Джерард закрывает его и кладёт на место, после чего берёт блокнот Фрэнки. Он передаёт его своему парню, который лишь вздыхает и поднимается с кровати.       — Я запишу всё, что ненавижу в тебе, — Фрэнки ворчит, немного дразняще улыбаясь, — Этот список будет длиннющим.       — Уверен? — Джерард улыбается, он знает, что эта фраза должна была обидеть его, но он не чувствует совершенно никакой обиды. Просто мило смотреть на то, как этот паренёк себя ведёт, когда сильно расстраивается. — А можно парочку примеров того, что ты запишешь?       — Я ненавижу, что ты лжец, — Фрэнки начинает и пишет во время того, как говорит, чтобы Джерард видел, что он не шутит. — Ты раздражающий. Я никогда не могу с уверенностью сказать, что ты думаешь. Рядом с тобой сложно находиться, я не знаю, начнёшь ли ты паниковать из-за малейшего прикосновения. В твоей голове есть другие люди, которым я не нравлюсь. Ты здесь находишься лишь чтобы влюбить меня в себя, а затем разорвать моё сердце в клочья, когда тебя убьют, я тебя ужасно ненавижу за это.       — Я не оставлю тебя одного, — после слов Джерарда Фрэнки вздыхает, прекращая писать. Теперь он чувствует лёгкую обиду из-за всего, что Фрэнк перечислил.       — Я ненавижу, какой же ты ёбаный лжец, ненавижу, что я всегда хочу верить тебе! — он скулит, поворачиваясь к Джерарду, который до этого и не знал, что он не шутит.       — Мы выберемся отсюда, я серьёзно-       — Я ненавижу, когда ты говоришь это! — Фрэнк кричит. — Я ненавижу это, ненавижу. Ты причиняешь мне столько боли. Я ненавижу смотреть на тебя и твоё до невероятно красивое лицо. Твои ебучие прекрасные глаза и милую улыбку. Я ненавижу знать, что скоро больше никогда не увижу ничего из этого!       — Успокойся, нахуй, что за пиздец? — Джерард кричит в ответ, и Фрэнки отодвигает стул назад, вставая.       — Я столько в тебе ненавижу, так почему я всё ещё тебя люблю? — Фрэнки говорит, закрывает блокнот и бросает его к остальным вещам. — Как ты вообще собираешься отсюда выбраться?       — Может, если бы ты, нахуй, работал над планом вместе со мной, то мы могли бы что-нибудь придумать, — он стискивает зубы, со злостью смотря на Фрэнки.       — Ты просто ебанутый, почему я вообще должен хотеть работать с кем-то, кто бредит так же, как ты? — Фрэнки фыркает, и Джерарда тошнит от его слов. — Чудила. Какой же ты чудила. Мне нужно следить за тобой, чтобы убедиться, что ты не сойдёшь с ума и тебя не закроют в белой комнате.       — Я, может, сам туда отправлюсь, если ты будешь так себя вести, — Джерард тоже встаёт, и Фрэнки слегка отходит, когда видит, что Джерард немного выше него.       — Тогда сделай мне больно, вот и отправишься, — Фрэнки позволяет зловещей улыбке промелькнуть на своём лице, — Ударь меня.       — Я не буду этого делать, можешь, пожалуйста, успокоиться? — Джерард говорит, стараясь держать собственный голос спокойным.       — Так ты предпочёл ебать мне мозги, а не тело, — Фрэнки вздыхает, и это действует Джерарду на нервы. — У меня прекрасное тело, ты разве не хочешь к нему прикоснуться?       — Хочу.       — Ох? — Фрэнки снова улыбается, — Как отвратительно, я же сильно младше тебя, это ужасно мерзко.       — Я не такой, ты же взрослый человек, — Джерард снова чувствует, как его накрывает волной тошноты. — Умоляю, просто успокойся. Фрэнк, всё хорошо. Мне правда очень жаль, что я тебя расстроил.       — Ты такой же, как они, — Фрэнк бубнит, и Джерард замахивается, не задумываясь над своими действиями, но останавливается, когда видит, как Фрэнки замирает. Джерард быстро закрывает рот рукой. Это был не он, не он. Он бы никогда такого не сделал. — Ты только что чуть не-       — Извини, — Джерард шепчет и разражается слезами.       — Стоп, нет, я правда переборщил, — Фрэнк говорит, успокоившись, но Джерард уже захлёбывается собственными рыданиями. — Джи, я-       — Пожалуйста, просто замолчи, — Джерард хнычет, и Фрэнки виновато опускает взгляд. Джерарда трясёт, он еле дышит. Это было больно, больно. Он не такой, он не такой, он не такой. С чего Фрэнк вообще сказал это? — Блядь, Фрэнки, меня сейчас вырвет.       — Тише, садись, — Фрэнки говорит успокаивающим голосом, из-за чего в сердце Джерарда разливается тепло. — Осторожно. Можно тебя касаться?       — Нет, — Джерард с трудом произносит и замечает, как Фрэнк напрягается после этих слов. — Блядь, — Джерард снова прижимает руку ко рту, когда вновь начинает давиться.       — Мне так жаль, — Фрэнки шепчет, — Я так не думаю, я просто злился. Ты не такой как они-       — Мы можем расстаться? — Джерард спрашивает, вытирая слюну со рта.       Дыхание Фрэнки замирает, и он делает шаг назад:       — Иди нахуй.       Его слова выводят Джерарда из себя:       — Ты называешь меня отвратительным за то, что я с тобой встречаюсь, и ожидаешь, что я захочу дальше быть с тобой? — он кричит, чувствуя как желудок горит так, будто кто-то кипятит его желудочный сок. — Почему мы вообще ссоримся? Что я такого сделал?       — Ты ничего не сделал, — Фрэнки говорит, пока его голос, на удивление, остаётся ровным. — Я просто не хочу, чтобы ты умирал, и когда я думаю о твоей смерти, я очень, блядь, сильно злюсь и хочу оттолкнуть тебя от себя, — Фрэнки объясняет, отходя ещё дальше. Джерард может практически уловить запах сожаления, исходящий от него. — Но когда я это делаю, то жалею об этом, как только ты расстраиваешься. Я не хочу делать тебе больно, я лишь не хочу, чтобы было больно мне, когда ты умрешь.       — Фрэнки, пожалуйста, — Джерард умоляет, — Пожалуйста, посмотри на меня, — их взгляды встречаются: взгляд Джерарда полон печали, потому что он ожидает увидеть ненависть в глазах Фрэнки, но видит лишь любовь. Глаза Фрэнки просто переполняет любовь, Джерарда удивляет, что его зрачки ещё не приняли форму сердечек. — О боже.       — Что? — Фрэнки спрашивает, переживая, что он сделал что-то не так. Он хмурится и делает ещё один шаг назад.       — Я люблю тебя, — Джерард признаётся.       Фрэнки ахает. Джерард встаёт и подходит к нему. Он закрывает глаза, и Фрэнки первым льнёт к нему, чтобы поцеловать, и внутри Джерарда взрывается целая галактика. Он может поклясться, что слышит рядом с собой пыльцу фей и взрывающиеся фейерверки, когда они целуются. Этот поцелуй нежный и даже при едва уловимом движении языка Джерарда он остаётся чистым, что просто восхитительно.       Он любит его. Джерард любит Фрэнка. Даже когда ему больно, он всё ещё любит его и он любит то, что Фрэнк любит его в ответ.       Фрэнки выдыхает, когда они отстраняются друг от друга:       — Я тоже тебя люблю, — он тихо мурлыкает и снова закрывает глаза. — Ты не мерзкий, нет ничего неправильного в наших отношениях. Ты не такой, как они.       — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно, — Джерард шепчет дрожащим голосом. — Пожалуйста, Фрэнки. Нам нужно выбраться, пожалуйста, помоги мне.       Фрэнки молчит, не желая соглашаться. Джерард понимает это, но Фрэнки всё равно отвечает:       — Хорошо, я подумаю, — и этого хватает Джерарду, чтобы быть счастливым.       — Ты замечательный, — Джерард улыбается, оборачивая руки вокруг талии Фрэнки, прижимая их тела друг к другу. Он опускает голову и оставляет пару поцелуев на шее Фрэнка.       — Не ври, — Фрэнки говорит, после чего хмыкает, — Я сегодня наговорил всякой ужасной херни.       — Я тебя прощаю, — он кусает шею Фрэнки, дыхание которого на мгновение замирает.       — Я тебя люблю, — Фрэнки выдыхает, — Спасибо.       — Мхм, — Джерард мычит и присасывается к шее Фрэнки.       — Эй, — он ахает, упираясь ладонью в Джерарда, — Никаких засосов, — Джерард отстраняется и виновато улыбается ему.       — Давай выберемся отсюда вместе, — Джерард щурится, смотря на Фрэнки.       — Ладно, — он вздыхает, а затем вновь целует Джерарда.                                   На следующее утро Джерард нервничал, сидя и в столовой, и в молельне. Прошлой ночью они нежились, пока Джерард не уснул, но затем Фрэнки понялся и досыпал ночь на своей кровати. Джерард не против этого, он знает, что им не стоит рисковать снова быть пойманными ради своего же комфорта. Ему интересно, говорил ли Фрэнки с кем-нибудь этой ночью, но просто не разбудил его.       Сейчас Джерард неровно дышит, пока его ведут по тому же коридору, что и в среду. Фрэнки идёт вместе с ним, видимо, в качестве эмоциональной поддержки. Мисс Лидия подводит парней к одной из комнат. Дверь закрыта, и когда медсестра открывает её, то им открывается вид на небольшую комнатку с огромным аппаратом в самом центре.       — Вжж-вжж, — Фрэнки шутит, и мисс Лидия искоса бросает на него взгляд.       Джерард переживает, когда смотрит на подготовленное оборудование: кресло, подключенное к чему-то с множеством кнопок и проводов. Он сглатывает слюну, начавшую собираться у него во рту, и, как и всегда, его начинает тошнить от взгляда на этот аппарат.       — Пожалуйста, присядь, — мисс Лидия поручает, но Джерарду правда не хочется этого делать.       — Я думаю, что лучше постою, — он встревоженно улыбается. Фрэнки не может не рассмеяться.       — У тебя нет выбора, — медсестра сообщает, подготавливая аппарат к процедуре. Каждый раз шорох проводов заставляет мозг Джерарда болезненно сжиматься. — Фрэнки.       Фрэнки вздыхает:       — Да-да, — он поворачивается к Джерарду. — Ну же, Джи, тебе нужно через это пройти. Меня тоже долго лечили этой процедурой, это страшно, но потом всё будет хорошо. Иногда это освежает.       — Я не хочу, чтобы мой мозг поджарили, я умер и у меня сломались все кости, — Джерард надувает губы, из-за чего Фрэнки смеётся.       — Ты не умрёшь, — он успокаивающе улыбается, из-за чего Джерарду правда становится ужасно легче. — Всё хорошо, любимый, я буду рядом.       — Воздержитесь, пожалуйста, от подобных обращений, — мисс Лидия вздыхает, на что Фрэнки лишь хихикает.       — Извините, мисс, — он широко улыбается, после чего показывает на кресло, — Если будешь хорошим мальчиком, то я тебя награжу.       — Фрэнки, — медсестра снова предупреждает его.       — Вы не так всё понимаете, — Фрэнки пренебрежительно машет рукой, но, к сожалению, его слова правда сработали на Джерарда, который уже залезал на огромное кресло.       Он не был низким, он был среднего роста, но это кресло было явно больше него, из-за чего он чувствует себя крошеным. Он закидывает ноги на кресло и откидывается назад, боясь того, что случится дальше.       Мисс Лидия берёт пару вещей, и Джерард не совсем понимает, что именно, но она закрепляет их с обеих сторон головы Джерарда. Затем она пристёгивает его запястья к ручкам деревянного кресла. Теперь Джерард начинает ужасно сильно бояться, потому что он не сможет сдвинуться с этого места.       Он брыкается и поднимает одну из ног в воздух, но Фрэнки быстро прижимает её обратно к креслу. Он смотрит на Джерарда, который ужасно сильно нервничает, но даже не может нахмуриться. На его лице нет абсолютно никаких эмоций, но он знает, что Фрэнки может прочитать ужас в его глазах.       Затем мисс Лидия протягивает что-то, похоже, тряпку.       — Открой рот, — она говорит, и Джерард правда не хочет делать этого. Он кидает взгляд на Фрэнки, который ответным взглядом просит его послушаться. С трудом от открывает рот, и медсестра кладёт в его рот что-то, что бы это ни было. Этот предмет приносит дискомфорт, Джерард хочет его выплюнуть.       — Тебе нужно будет кусать эту фигню, — Фрэнки говорит, и сердце Джерарда бьётся ужасно быстро, у него, возможно, просто будет сердечный приступ, — Чтобы убедиться, что ты не откусишь себе язык.       Из-за того, что Джерард не может ответить словами, он со злостью смотрит на Фрэнки, который лишь смеётся, предполагая, что бы сейчас сказал Джерард. Затем он лишь пожимает плечами и добавляет:       — Поблагодаришь её потом.       В ответ Джерард качает головой, но Фрэнки кивает ему. Раздражаешь. Вот что бы он сказал сейчас, если бы мог говорить. Затем что-то щёлкает, и Джерард точно выблюет своё сердце.       — Фрэнки, ты сам, или это сделать мне? — мисс Лидия спрашивает, и Джерарду очень хочется знать, что она имеет в виду.       — Я отсчитаю, — Фрэнки отвечает, и медсестра кивает. Джерард может лишь смотреть на Фрэнки с широко открытыми глазами. Он не сможет это пережить, ему ужасно страшно, он не хочет знать, что происходит. Ему страшно, Фрэнки, пожалуйста. — Глубоко дыши, Джи, хорошо? Давай, вместе со мной.       Кажется, будто всё происходит в замедленном действии, пока Джерард пристально наблюдает за тем, как Фрэнки поднимает руку, чтобы поднять один палец.       — Раз, — Фрэнки глубоко вдыхает и так же выдыхает.       — Два, — он поднимает второй палец, и снова глубоко вдыхает и выдыхает. Джерард повторяет за ним так, как только может, пока его голова кружится, дышать становится всё тяжелее, а сердце бьётся всё быстрее.       — Три.       Джерард не успевает и вдохнуть, как чувствует ток, проходящий по всему его телу. Его глаза открываются шире, чем когда-либо до этого, и он так сильно кусает тот предмет, что ему кажется, что его челюсть вот-вот сломается. Всё его тело сводит судорогами, его руки пытаются вырваться из ремней, а ноги дергаются так, что чуть ли не ударяют Фрэнки по лицу.       Ему ужасно больно, он не может контролировать абсолютно ничего в своём теле. Всё двигается само по себе, когда электричество проходит по его костям. Он не может закрыть глаза, ему кажется, что его голова просто расколется надвое. Он не может дышать. Он никогда не испытывал подобной боли, ему кажется, что он просто, нахуй, вот-вот умрёт.       Его голова бешено трясётся, пока всё тело сводит судорогой. То, что, по ощущением, занимает часы, на деле длится всего секунду, после чего аппарат отключается и все его дергания резко прекращаются.       Джерард быстро выплёвывает то, что положили в его рот для защиты, и начинает тяжело дышать. Всё его тело ощущается одурманенным, всё вокруг кружится. Его слегка тошнит, и он не знает, как после этого он встанет на ноги.       Он ничего не понимает, ему кажется, что он спит. Его глаза полузакрыты, когда он осматривает комнату и замечает Фрэнки, с тревогой смотрящего на него. Когда Фрэнки открывает рот, чтобы что-то сказать, ни одно из слов не доходит до ушей Джерарда. Он слышит лишь статический шум и громкий звон.       — Джи? — Фрэнки снова зовет его, и его голос звучит так, будто он очень далеко. — Всё хорошо?       Джерард не может нормально двигаться. Он пытается открыть рот, чтобы ответить, но не может этого сделать. Он пытается кивнуть, но не может. Он просто смотрит на Фрэнки и надеется, что его парень сможет понять его самочувствие по его глазам.       Фрэнки освобождает одно из запястий Джерарда, пока мисс Лидия — второе. Он сразу же крепко обнимает Джерарда. Джерарду с трудом удаётся обернуть руки вокруг Фрэнки. Фрэнки ещё сильнее прижимает его к себе, из-за чего Джерарду становится слегка сложно дышать.       — Фрэнки, можешь, пожалуйста, выйти на пару секунд? — мисс Лидия просит, и Джерарду кажется, что он вот-вот расплачется, когда Фрэнки начинает отстранятся от него, — Мне нужно поговорить с Джи.       — Нет, — он отказывается. — Он всё ещё не пришёл в себя, и ему, скорее всего, страшно. Тебе страшно, мой хороший?       Джерард краснеет из-за этого обращения. Ему слишком стыдно кивать, особенно когда он встречается взглядом с Фрэнки.       — Видите? — Фрэнки говорит, поворачиваясь обратно к медсестре. Она лишь вздыхает, наверное, это её любимое занятие.       — Фрэнки, пожалуйста? — она снова пытается его уговорить, и Фрэнки скулит. Он отпускает Джерарда, который падает обратно на кресло. Он всё ещё не может говорить, он не знает, чего хочет мисс Лидия.       — Только быстро, — Фрэнки говорит, и мисс Лидия кивает, угукая. Он выходит из комнаты, закрывая за собой дверь, и Джерарду резко начинает казаться, что он снова задыхается.       Его пугает то, что он даже не может двигаться, потому что он знает, что мисс Лидия не знает его так же хорошо, как Фрэнки. Она просто не может прочитать все чувства в его глазах, как это может сделать Фрэнки. Он изо всех сил пытается отрицательно покачать головой, на что мисс Лидия лишь понимающе кивает.       — Пусть я и не поддерживаю ваши отношения, — Джерард думает: «Ох, начинается», и хочет бросить на неё злой взгляд, но сдерживается, — Я хочу поблагодарить тебя за то, что вернул моего Фрэнки.       А? Джерард не понимает. Он поднимает бровь, на что она лишь грустно улыбается. Каждая её улыбка кажется такой грустной.       — Он потерял себя с тех пор, как они провели лоботомию его прошлому парню в попытках излечить его от гомосексуальности, — мисс Лидия объясняет, и Джерард ненавидит то, что начинает ревновать, — Она не прошла гладко. Фрэнки должен был быть следующим, но я просто не могла позволить им сделать это. Было сложно, но я смогла уговорить врачей не делать этого.       Джерард не знал ничего из этого, он не знал, насколько близко к смерти был Фрэнки. Он и не знал, насколько страшной была его жизнь.       — С тех пор он вёл себя наилучшим образом, став таким же роботом, как и все, лишь чтобы выбраться. До этого его уникальная личность часто прорывалась сквозь его маску, но после его потери такого больше не происходило, — мисс Лидия продолжает. Джерард чувствует, как его сердце начинает болеть, когда он понимает, насколько тяжёлой была жизнь Фрэнки.       — Ты вернул его к жизни, Джи. Ты вернул все его шутки, злость и слёзы. Ты вернул блеск в его глазах. Но самое важное то, что ты вернул его улыбку.       Дыхание Джерарда сбивается, когда он пытается сдержать слёзы. Раньше он не знал всего этого, а теперь — знает. Ещё он знает, что, как только они вернутся в свою палату, он будет обнимать Фрэнки так крепко, будто у него больше никогда не будет возможности прикоснуться к нему.       — Спасибо тебе, — она заканчивает свою речь, после чего они слышат стук в дверь, которая сразу же открывается.       — Вы уже всё? Я скучаю по своему любимому, — Фрэнки ухмыляется, но потом широко улыбается, как только снова начинает смотреть на Джерарда.       Джерард поверить не может, что было время, когда он улыбался лишь неискренне, лишь для того, чтобы выбраться из этого места.       — Можешь, пожалуйста, прекратить так себя вести рядом со мной, — медсестра скрещивает руки на груди.       — Прости, мам, — он хихикает, подходя к Джерарду.       — Мне дела нет до того, чем вы занимаетесь наедине, — она говорит, и Джерард замечает, как она бросает взгляд на плечо Фрэнки, пусть его и прикрывает ткань кофты. — Но если ты продолжишь так себя вести рядом со мной, то мне просто придётся сообщить о ваших отношениях.       — Я знаю, что вы никогда этого не сделаете, — Фрэнки улыбается и нежно берёт руку Джерарда в свою. — Хэй, — он шепчет, — Всё хорошо? Она не говорила ничего страшного? — Джерард закатывает глаза, и Фрэнки лишь широко улыбается, — Я шучу. Можешь идти?       — Ты сможешь его удержать? — мисс Лидия спрашивает.       Фрэнки оглядывает его с ног до головы:       — Хм, я знаю, что я довольно слабый, но он не выглядит так, будто мне будет тяжело удержать его, — Фрэнки отвечает, и Джерард представляет, как Фрэнки подхватывает его на руки и несёт его, как невесту. Выглядит весьма романтично, но Джерард бы скорее предпочёл нести Фрэнки.       — Давай поднимем его-       — Не касайтесь его, — Фрэнки быстро просит, протягивая руку, — Ему будет больно.       — Почему тогда ты можешь касаться его?       — Не знаю, — Фрэнки наклоняется, чтобы осторожно помочь Джерарду подняться с кресла. — Может, потому что он меня любит.       — Чистый, — Джерард выдавливает из себя, и Фрэнки так удивляется, что почти роняет его. — Фрэнки… чис-чистый… ах… — он стонет от боли и повисает на Фрэнки.       — Ты такой, нахуй, милый, ты же это знаешь? — Фрэнки рычит ему на ухо.       — Я, наверное, куда чище вас обоих, — мисс Лидия замечает, и Джерард бы покачал головой, если бы у него были на это силы.       — Не в этом плане чистый, — Фрэнки улыбается, и мисс Лидия обходит стул и направляется прямо к двери. — Я не грязный человек.       Мисс Лидия понимает, про что он, и её взгляд становится ещё более отсутствующим, чем до этого. Она что-то бубнит, когда открывает им дверь, но Джерард не слышит, что именно.       — Просто увольтесь, — Фрэнки говорит, когда выходит из комнаты, пока Джерард висит на его плече, а он крепко держит Джерарда за талию.       — Я себе постоянно говорю, что уволюсь, как только тебя выпишут, — мисс Лидия говорит, и настроение Фрэнки сразу же меняется.       — Вы же знаете, что я никогда не выберусь отсюда, — он мрачно проговаривает, на что медсестра не отвечает. Она просто позволяет им дойти до своей палаты.       Их путь был тяжёлым, Джерард не прекращал спотыкаться. Ему казалось, что его мозг был перестроен. Ему казалось, что его выключили, и он ждал, пока его мозг снова проснётся. Было ужасно больно, но, к удивлению, у него не начала болеть голова, ему лишь казалось, что он во сне. Это ощущение приятное, но в то же время вызывает уйму страха. Он в состоянии, когда кто угодно может сделать с ним что угодно, и он ужасно рад, что Фрэнки никогда ничего не сделает без его согласия.       Как только они добрались до своей кровати, Фрэнки положил Джерарда на кровать, а затем закрыл дверь. После этого он подошёл к кровати и забрался на неё.       Фрэнки просто молча прижался к Джерарду, вдыхая его запах. Джерард обернул руки вокруг него, вспоминая разговор с мисс Лидией. Он обнимает Фрэнки так крепко, как только может, а это не сильно крепко, потому что он всё ещё слаб после процедуры, и начинает плакать из-за мысли о том, что Фрэнки мог не выжить.       — Чего? Джи? Всё хорошо? — Фрэнки спрашивает, обнимая Джерарда в ответ. — Вот, вот. Я здесь. Было очень страшно, да?       — М-м, — Джерард мычит. Фрэнки не знает, почему он плачет. Он даже не знает, как сильно болит его сердце после того, как он услышал, что в этом месте и его жизнь находится под угрозой.       — Всё хорошо, ангел мой, — Фрэнки говорит, после чего начинает успокаивать Джерарда, поглаживая его спину круговыми движениями. — Со мной ты в безопасности.       — Фрэнки, — Джерарду удаётся заговорить, он выдавливает из себя последние остатки голоса, чтобы сказать, — Как же я рад, что ты жив, — горестным шепотом.       — Как же я рад, что ты жив, Джерард. Ты пытался убить себя! А теперь они, блядь, пытаются убить тебя.       — И чуть не убили тебя, — Джерард снова шепчет, и рука Фрэнки замирает, — Я так рад… Что ты всё ещё здесь…       — Джерард… — Фрэнки с трудом выговаривает и тоже начинает плакать. Они плачут вместе, но теперь очередь Джерарда успокаивать. — Когда… моего парня-       — Бывшего, — Джерард повторяет, чувствуя, как грусть смешивается с ревностью.       — Бывшего парня.       — Да… Лидия, — Джерард говорит, и Фрэнки всхлипывает.       — Рассказала тебе? — догадывается Фрэнки. Джерард кивает. — Джерард, я так сильно тебя люблю. Если с тобой случится то же самое, я просто позволю им убить меня.       Джерард скулит, прижимая Фрэнки ближе. Он начинает плакать ещё сильнее. Он хочет, чтобы Фрэнки никогда не умирал, даже если его самого уже не будет на этой Земле.       — Я люблю тебя, — Джерард проговаривает и чувствует, как все его тело начинает погружаться в сон.       — Я тоже люблю тебя, — Фрэнки глубоко вдыхает, стараясь восстановить дыхание. — Так, нахуй, сильно.       Последнее, что Джерард замечает перед тем, как тело заставляет его закрыть глаза, — поцелуй на своих губах.                                   Следующим утром они проснулись так же, как и всегда. Дверь со скрипом открылась, и Фрэнки быстро подпрыгнул и слез с кровати, стараясь не вызывать подозрений.       Он спотыкается, вызывая, на самом деле, множество подозрений. Он качает головой, пытаясь согнать дремоту, и подходит к двери, чтобы забрать ключ.       — Фрэнки, между тобой и Джи что-то есть? — девушка тихо спрашивает. Её голос, если честно, звучал приятно, даже мило — он был высоким и тихим.       — Хм, сестра, я не помню, чтобы вам можно было говорить? — Фрэнки щурится, глядя на неё. — Вы точно не хотите, чтобы я кому-нибудь рассказал, что вы пытались со мной заговорить. Помните своё место.       Джерард нервно сглатывает из-за интонации Фрэнки. Она оборонительная и резкая, но проговорена тем же радостным голосом, который Джерард постоянно слышит. Из-за нее Джерард чуть ли не начинает трястись. Она вселяет страх, но в то же время кажется Джерарду в какой-то мере привлекательной.       Боже, не то чтобы он смог когда-нибудь в этом признаться.       Джерард наблюдает за тем, как Фрэнки делает шаг назад, и предполагает, что девушка, которую он не видит, кивает, после чего уходит. Фрэнки вздыхает, качает головой и идёт обратно к кровати Джерарда.       — Никогда не видел эту твою сторону, — Джерард упоминает, но Фрэнки, выглядит так, будто не понимает о чём говорит Джерард, а затем улыбается.       — М-м? Да, я очень редко становлюсь таким, — Фрэнки пожимает плечами и кладёт руку на затылок, — Только когда я ужасно переживаю за кого-нибудь.       — А из-за чего ты переживаешь? — Джерард спрашивает, и Фрэнки садится на его кровать.       — А из-за чего не нужно переживать? Нас снова поймали, — Фрэнки упоминает. Настала очередь Джерарда пожимать плечами. — Ты ведёшь себя так, будто нас обоих не убьют, если узнают о нас.       — Погоди, чего?       — Только не говори мне, что ты только это понял, — Фрэнки вздыхает и качает головой, не веря своим ушам. — Джи, неужели ты не слышал, что говорит священник? Быть геем — грех, гомосексуальность наказывается смертью. Им просто нужно достаточно доказательств, чтобы точно всё понять и вскрыть нам мозги.       — Тогда какого хуя ты так рискуешь со всем? — Джерард говорит, расстраиваясь.       — Слишком сильно тебя люблю? — Фрэнки оборачивает руки вокруг плеч Джи, всё ещё держа ключ в руках. — Не переживай, мы… мы выберемся.       — Нам нужно в ближайшее время придумать план, — Джерард напоминает, на что Фрэнки кивает. Он, по ощущениям, всё ещё не уверен в том, что им стоит сбегать, но всё уже лучше, чем раньше.       — Да… — Фрэнки хмурится, — Я буду скучать по ребятам…       — Мы вернёмся и всех усыновим! — Джерард напоминает Фрэнки про его план, но Фрэнки лишь вздыхает. Он спрыгивает с кровати, и Джерард встаёт.       — Надеюсь, — Фрэнки шепчет, а затем они вместе выходят из палаты, чтобы выпустить остальных пациентов.       День прошёл хорошо. Завтрак был нормальным, и Джерарду было немного грустно, что теперь он будет пропускать ужин по пятницам, но он не знает, сможет ли он вообще есть после того, как его мозг побили током. Он боится того, что будет в понедельник, что, если в этот раз Фрэнки нельзя будет быть рядом, чтобы защитить его? Джерард просто не позволит мисс Лидии провести процедуру.       В этот раз священник куда меньше говорил о гомосексуальности. Джерард чувствовал себя легче, особенно лучше ему стало после того, что Фрэнки сказал ему этим утром. В том числе из-за этого сегодня он изо всех сил избегал соприкосновений с Фрэнки, но это сложно, когда его язык любви — прикосновения.       Он предполагает, что, возможно, это прикосновения потому, что он не может ни к кому больше притронуться, так что от осознания того, что он может касаться Фрэнки, в его голове вспыхивает мысль о любви к нему. Это очень логично, а ещё он всю жизнь страдал от недостатка прикосновений.       Время, которое они провели, сидя на скамейках, прошло хорошо, могло быть и хуже. Никто не нарушал правила, все сохраняли тишину. Мисс Лидия смотрела на двух парней, так что они не могли держаться за руку или пролежать друг на друге всё время. Но в этом нет ничего страшного, потому что теперь они идут обратно в свою комнату.       — Завтра у меня сеанс, — Фрэнки говорит, как только дверь закрывается. Он подходит к стулу, слегка проворачивается и отодвигает стул, позволяя Джерарду сесть. — Меня провживжикают.       — Провживжикают, — Джерард хихикает, а Фрэнки лишь кивает. — Мило.       — Ты не можешь так про меня говорить! — Фрэнки вскрикивает, снова проворачиваясь, когда он делает шаг назад, чтобы задвинуть стул, на котором сидит Джерард. — Только я могу называть тебя милым.       — Ты такой, нахуй, милый, Фрэнк, — Джерард всё равно проговаривает, и Фрэнки начинает смущаться.       — Ты стал чаще называть меня моим настоящим именем, — Фрэнки упоминает, и Джерард кивает, угукая.       — Фрэнки — это милое прозвище, но я люблю настоящего тебя, а не человека, которого из тебя хочет сделать сумасшедший дом, — Джерард говорит, и Фрэнки мотает ногами быстрее, чем обычно. — Ну, я люблю и эту версию тебя, потому что это всё ещё ты, но это… хм… понимаешь?       — Немного? — Фрэнки наклоняет голову, пока Джерард открывает блокнот и начинает что-то писать.       — Просто я знаю, что ты Фрэнк, а не только Фрэнки, — Джерард продолжает свои попытки объяснить это, — Сложно, — он жалуется на собственную формулировку, и Фрэнки лишь мило хихикает в ответ.       — Нам нужно начинать планировать план побега, — Фрэнки говорит первым, и Джерард прекращает писать, чтобы посмотреть на него. Глаза Джерарда широко открыты и полны надежды. — Мы не можем сбежать в воскресенье или понедельник, потому что они будут ждать нас на наши встречи. Про вторник и четверг тоже и речи быть не может.       — Так что остаются среда, пятница и суббота? — Джерард спрашивает, и Фрэнки кивает. — Наверное, всё зависит от того, какой день покажется правильным.       — Среда и пятница — практически один и тот же день, только в среду есть дополнительная встреча в молельне, а в пятницу — ужин. Суббота скучная, там нет ничего дополнительного.       — Так что никто и не поймёт, что мы не тут… — Джерард предполагает, и Фрэнки улыбается.       — Да, — он говорит, — Но за ней следует воскресенье.       — Они бы заметили, если бы мы сбежали в среду или пятницу, потому что тебе же нужно выпускать всех пациентов с утра, — Джерард упоминает, и Фрэнки, похоже, забыл это.       — Ты прав, — Фрэнки соглашается. Джерард закатывает глаза, как Фрэнки мог вообще такое забыть? — Как только мы выберемся, тебе, блядь, придётся меня многому меня научить о мире. Может, здесь я и умный, но я ничего не знаю про жизнь на свободе.       — Конечно, так я отплачу тебе за всю помощь, что ты оказал мне здесь, — Джерард говорит, после чего закрывает блокнот и встаёт. Он подходит к Фрэнки и встаёт между его ног. Затем он оборачивает руки вокруг плеч Фрэнки и смотрит на него сверху вниз.       — Боже, — Фрэнки выдыхает, — Ладно, тебе нужно прекратить, если ты хочешь дальше планировать побег.       — Как только мы сбежим, мы сможем заниматься чем угодно, — Джерард наклоняется, чтобы прошептать Фрэнки на ухо. — У нас не будет никаких останавливающих нас ограничений. Мы пойдем ко мне домой, хорошо? Там только я, мой брат и наша мама. Моя мама не проверяет меня, а моему брату всё равно.       — Достаточно не всё равно, чтобы спасти твою жизнь, — Фрэнки говорит, из-за чего вся атмосфера теряет сексуальные оттенки и становится просто полной грусти.       — Всю атмосферу испортил, — Джерард констатирует, отстраняясь от Фрэнки.       — Я пытался сделать так, чтобы тебе было лучше! — Фрэнки становится стыдно. — Ему не всё равно на тебя, Джи, он спас тебе жизнь.       — Ты, — Джерард говорит, тыкая пальцем нос Фрэнки, — Не так меня понял. Я не про это говорю.       — М-м? А как т… Ох, — Фрэнки замирает, как только всё понимает, и Джерард наблюдает за тем, как его лицо приобретает другой цвет. — Я думал, что я просто не так всё понял, я не думал, что ты специально так сказал!       — О боже, — Джерард вздыхает, потирая лоб рукой.       — Я просто кричал на своё тело, чтобы оно никак не реагировало на твои слова. Я правда не думал, что ты намеренно это делаешь, — Фрэнки пищит, пока его лицо заливается густой краской.       — Да, намеренно, но теперь уже нет, — Джерард говорит, на что Фрэнки скулит. — Не переживай, всё хорошо. Я не разозлился, просто уже в другом настроении.       — Боже, откуда в тебе вообще такое?       — Не знаю, от члена? — Фрэнки закатывает глаза из-за слов Джерарда, — И вообще, откуда ты вообще знаешь, что он спас мне жизнь?       — Ха-ха, — Фрэнки нервно смеётся, — А-а, эм-м…       — Ты знаешь, как я пытался самоубиться? — Джерард предполагает, находясь в полном шоке. — Ладно, ого, да, точно всё настроение портишь.       — Ладно, извини, — Фрэнки извиняется, и Джерард по его глазам видит, что он правда чувствует себя виноватым. — Я не могу рассказать тебе никаких подробностей. Если ты всё ещё не будешь помнить к моменту, когда мы выберемся, то я тебе расскажу.       — Мой сон был правдивым, да? — Джерард хмурится. Фрэнки лишь сидит и молчит пару мгновений.       — Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.       — Значит был.       — Я этого не говорил, — Фрэнки качает головой, а затем протягивает руки для объятий. — Давай просто понежимся и пойдём спать. Ничего связанного с сексом.       — Да, хорошо, — Джерард подходит к Фрэнки, чтобы обнять его но Фрэнки утягивает его на кровать. — Извини за это. Я ничего не собирался делать, если бы ты этого не хотел.       — Ох, Джи, поверь мне, до того, как я всё испортил, всё моё тело трясло от желания, — Фрэнки хихикает и, как и всегда, прижимается к своему парню.       — Ты такой идиот, — Джерард хмыкает, и Фрэнки лишь снова хихикает. — Спокойной ночи, Фрэнк.       — Спокойной ночи, ангел мой, — Фрэнк говорит и невесомо целует шею Джерарда, после чего засыпает в его руках.