Без шансов выбраться

       — Здравствуй, рад тебя сегодня видеть. Давай начнём с основ.       Джерард возвращается в сознание, когда слышит голос доктора Лето, и широко открывает глаза, оглядываясь, потому что не помнит, как пришёл сюда. Всего мгновение назад была суббота, а теперь он сидит в кабинете доктора Лето.       — Блядь, — Джерард ругается себе под нос. Он понятия не имеет, где Фрэнки и как у него дела. Вчера его мозг били током, и Фрэнки не был рядом и не мог успокоить его. Ему нужно увидеть Фрэнки.       — Всё хорошо? — уши Джерарда болят от поддельного беспокойства доктора Лето.       — Где Фрэнки? — Джерард спрашивает, не думая. Он знает, что не должен этого делать, но он просто не может сдержать себя.       — Фрэнки… — доктор Лето слегка улыбается ему, — Как только ты ответишь на первые вопросы, я смогу ответить на парочку твоих.       Джерард со злостью смотрит на доктора Лето:       — Джерард Артур Уэй, двадцатитрёхлетний мужчина, родился девятого апреля, — он начинает, и доктор Лето кивает, что-то записывая. — Моё прозвище — Джи Уэй, его мне дал мой л-лучший друг, Фрэнки. Фрэнки — мой сосед, за которого я очень переживаю и хочу знать, в порядке ли он.       — Ну, Джи, сначала я бы хотел, чтобы ты ответил мне на несколько вопросов про Фрэнки.       — У меня нет к нему чувств, я не чувствую влечения к мужчинам. Он всего лишь мой друг, — Джерард говорит, уже зная, какие вопросы ему зададут.       — Ты что-нибудь знаешь о поблекшем следе на шее Фрэнки? — врач спрашивает, и Джерард замирает. Блядь. Быть не может, что их поймали. Просто не может быть. Ещё слишком рано для этого.       — Нет, не знаю, — голос Джерарда настолько ровный, что ему чуть ли не становится страшно от того, насколько спокойным он звучит.       — Немного сложновато сказать, что это, — доктор Лето что-то записывает. На самом деле, это скорее выглядит так, будто он что-то подчёркивает. — Но это выглядит как след от укуса.       — Я понятия не имею, о чём вы говорите, — Джерард непонимающе наклоняет голову. — Вы обвиняете меня в том, что я укусил его?       — Ну да. А кто ещё мог это сделать? — слова доктора Лето звучат логично.       — Призрак? Он постоянно говорит с призраками? — Джерард озвучивает другую версию, которая, похоже, не вызывает у врача восторг.       — Хватит меня обманывать.       — Я серьёзно, я постоянно слышу, как он разговаривает с кем-то ночью и при этом не слышу его собеседника, — он объясняет и чувствует вину за то, что раскрывает секрет Фрэнки, но он надеется, что это в итоге спасёт его. — Я убеждён в том, что он говорит с призраками.       Джерард наблюдает за тем, как мисс Лидия подходит к врачу и что-то шепчет ему на ухо. Доктор Лето вздыхает и кивает. Он понятия не имеет, что только что сказала мисс Лидия, но предполагает, что её слова только что спасли его и Фрэнки от чего бы то ни было, учитывая то, как изменилось выражение лица доктора Лето.       — Хорошо, Джи, у тебя, кажется, вчера был очередной приступ, если верить тому, что записал Фрэнки, — он что-то читает с листка. — Ты хоть что-нибудь помнишь?       — Нет, — Джерард отвечает и знает, что не должен говорить правду, но что ему вообще говорить, когда он врёт? — Я помню только как заснул в субботу, а затем проснулся здесь.       — А ещё Фрэнки записал, что ты всегда позволяешь одному из голосов завладеть своим телом по понедельникам, — доктор Лето переводит взгляд на Джерарда, ожидая подтверждения, но он лишь пожимает плечами, из-за чего врач качает головой, но всё равно продолжает, — Он записал, что, по его мнению, это способ защититься, потому что вас моют каждую неделю, а ты терпеть не можешь прикосновения.       — Он и мне это говорил, звучит логично, — Джерард озвучивает и замолкает, чтобы подумать, — Обычно мой разум отключается, когда я переживаю сильный стресс.       — Интересно, — доктор Лето улыбается. — А есть ещё какие-то причины приступов?       — Если и есть, то я о них не знаю, иногда это происходит просто в случайные моменты, — он объясняет, и доктор Лето кивает, записывая это.       — Фрэнки сообщает, что он встретился с тремя или четырьмя голосами, — врач продолжает. — Некоторые ненавидят даже мысль о том, что нужно притворяться тобой, некоторые пытаются сделать вид, что они — это ты, но Фрэнки говорит, что всегда может понять, когда что-то не так.       Разумеется он может всегда понять. Джерард улыбается, он ужасно рад, что Фрэнки обращает на него столько внимания. Он чувствует, как в душе становится тепло от одной лишь мысли о Фрэнки, он очень хочет увидеть Фрэнки.       — Джи, как электросудорожная терапия влияет на твоё самочувствие?       — Я знаю лишь то, что после неё я становлюсь сонным и всё ощущается как в тумане, — Джерард отвечает, изо всех сил стараясь вспомнить все последствия. — Не знаю, помогает ли она мне, если после неё у меня всё равно был приступ.       — Хм-м-м… — доктор Лето мычит, снова читая что-то. Похоже, всё, что записал Фрэнки. — Сегодня у тебя будет ещё один сеанс.       — Ох, замечательно, — он бубнит и чувствует на себе жар неодобряющего взгляда доктора Лето.       — А ещё мне бы хотелось, чтобы ты согласился на принятие кое-каких таблеток, пока проходишь лечение ЭСТ.       — Я не могу пить таблетки, — Джерард напоминает, щурясь из-за раздражения.       — Точно, — врач вздыхает. — Конечно. Джи, у меня есть ещё парочка вопросов.       — Задавайте, — он скрещивает руки на груди, желая лишь снова увидеть Фрэнки.       — В последнее время ты стал хуже себя вести, — доктор Лето замечает и, скорее всего, записывает и это, пока Джерард наблюдает за тем, как его рука двигается над листком бумаги. — Джи, ты помнишь что-нибудь про свою попытку самоубийства?       — Нет, — Джерард отвечает, говоря лишь часть правды. — Мне снился сон про попытку самоубийства, но на этом всё.       — Ох? — доктор Лето что-то подчёркивает. — Что же случилось в этом сне?       — У меня был приступ, когда я кое-что слышал и видел, — он говорит, лишь сейчас понимая, что ему тяжело вспомнить это, всё опять как в тумане, — Таблетки… алкоголь… мой плачущий брат.       — Понятно, — он угукает, всё ещё читая что-то с листка, — Ты помнишь что-нибудь о доме?       Джерард думает и думает, и думает. Он пытается обыскать каждый уголок сознания, чтобы вспомнить всё, что только возможно, о жизни вне этих стен, но ему с трудом удаётся это сделать.       Он жил в подвале дома своей мамы, целыми днями он лишь пил в попытках заглушить свою боль. Он сваливал проблемы с памятью на привычку выпить, но теперь стало ясно, что дело не в этом. У него не было друзей, он почти не выходил из дома. Он может собрать по кусочкам лишь воспоминания о том, как он и Майки изредка допоздна читали комиксы или, если удавалось, смотрели фильмы.       — Я почти ничего не помню, — Джерард говорит, думая, стоит ему соврать или нет. — Я помню, как проводил время с братом. Мы вместе читали комиксы.       — Ты по нему скучаешь?       — Конечно скучаю, — он отвечает, — Он же мой брат. Я хочу снова с ним увидеться.       — Это можно устроить, — врач говорит. Челюсть Джерарда сжимается, когда он слышит это.       — Да, вы уже это говорили, — он скрещивает руки на груди, — Мы уже всё? Сегодняшний сеанс тянется сильно дольше прошлых.       — Джи, в последнее время ты очень неуважительно себя ведёшь, — Джерард фыркает, когда слышит слова доктора Лето.       — Правда? Ну, может, если бы вы не были так, нахуй, одержимы моей ориентацией… — Джерард говорит, смотря на потолок.       — Может, если бы ты не был геем, — врач отвечает.       Джерарду это надоело. Он бьёт кулаком по столу:       — Да не гей я! Почему вы так хотите, чтобы я оказался геем? Вы хотите меня трахнуть или что?       — Джи, спокойнее, — мисс Лидия шагает ближе к нему, вытягивая руку.       — Это очень неуместно, — вся реакция доктора Лето на неожиданную вспышку гнева Джерарда. Джерард ненавидит то, насколько спокойным он остаётся каждый раз, когда Джерард выходит из себя!       — Не хочу вас расстраивать, но мне это неинтересно, — он кричит, — Ох, но это же никогда никого раньше не останавливало. Откуда мне знать, что вы меня всё равно не заставите потрахаться с вами?       — Ты очень похож на Фрэнки, — доктор Лето замечает и что-то записывает. — Немудрено, что вы так хорошо ладите, — его спокойствие заставляет кровь Джерарда закипать, но упоминание Фрэнки заставляет большую часть его тела расслабиться. — Джи, у меня к тебе последний на сегодня вопрос.       — Вперёд, задавайте, я хочу увидеться с Фрэнки, — Джерард ворчит, он уже готов вылететь отсюда без разрешения врача.       — Тебя когда-нибудь касались с сексуальным подтекстом без твоего согласия?       — Вы отвратительны, — Джерард говорит и отодвигает свой стул назад, после чего вскакивает с него и делает именно то, о чём только что задумался. Он вылетает из комнаты прямо в коридор, хлопая дверью. Он, блядь не может дышать, кажется, будто у него сжимается горло.       Он хочет заплакать, хочет, блядь, разрыдаться. Что это вообще за вопрос? Кто вообще спрашивает такое ни с того ни с сего? Он хочет исчезнуть навсегда, он хочет перестать об этом думать. Он ненавидит всё это.       Он сдавленно всхлипывает, ненавидя себя за то, насколько слабым он стал. Затем он слышит тихие шаги, после которых тёплые руки обнимают его. Он вот-вот собирается запаниковать и закричать на того, кто обнял его без предупреждения, но на мгновение задумывается и понимает, что ему не больно. Вместе с теплом он не чувствует никакой боли.       — Фрэнки, — он стонет, обнимая его в ответ. Фрэнки. Это Фрэнки. Как же он рад этому.       — Всё хорошо? — Фрэнки спрашивает и отстраняется, чтобы вытереть слёзы Джерарда.       — Я ненавижу свою блядскую жизнь, Фрэнки, — он отвечает, — Я ненавижу всех, кроме тебя…       — Мне так жаль, любимый, — Фрэнки снова прижимается к Джерарду и успокаивающе шепчет ему на ухо. Он нежно целует его ухо, а затем отпрыгивает от Джерарда, когда слышит, как дверь снова открывается.       Джерард чувствует облегчение, когда видит, что из кабинета вышла только мисс Лидия, но ему не нравится выражение её лица. Она выглядит расстроенной и отстранённой. Медсестра вздыхает, прямо как и всегда, и ведёт Джерарда и Фрэнка по коридору.       — Вжж-вжж, — Фрэнки шепчет Джерарду на ухо, и ему приходится сдержать смех. — Всё будет хорошо.       — Мисс, а можно… пропустить сегодняшний сеанс? — Джерард спрашивает.       — К сожалению, у тебя нет выбора, — она отвечает, и Фрэнки касается своей рукой руки Джерарда. Все, кроме Джерарда, подумали бы, что это простая ошибка, но Джерард знает, что Фрэнки так пытается успокоить его.       Джерард хочет взять Фрэнки за руку и убежать. Посмотреть, как далеко они смогут убежать, пока их не поймают. Они точно могут убежать достаточно быстро и их не поймают, правда ведь? Если они достаточно сильно постараются. Джерард берёт руку Фрэнки в свою, но, как только он собирается убежать, Фрэнки убирает свою руку из хватки Джерарда.       Отличный способ разбить его сердце, Фрэнк. Джерард чувствует, как из-за его действия всё его тело заполняется жаром. Он чувствует себя отвергнутым, но при этом он не совсем уверен, точно ли это ощущается так.       — Извини, — Фрэнки шепчет. Джерарду удаётся не нахмуриться, он просто продолжает пустым взглядом смотреть на их ноги, пока они идут.       Наконец они подходят к нужной комнате, и Джерард надеется, что его кости сломаются и он умрёт. Ему кажется, что его сердце раскололось надвое из-за этого пустякового действия.       — Пожалуйста, присаживайся, — мисс Лидия говорит, указывая на стул, пока подходит к нему с другой стороны. Джерард всё ещё стоит и пялится на пол, не обращая ни на что внимания.       — Хэй, — Фрэнки щёлкает пальцами перед его лицом, и ему удаётся вывести Джерарда из транса. — Не покидай нас, я по тебе скучал.       — А? — Джерард смотрит на него, ничего не понимая.       — Джи, всё хорошо? — он спрашивает, пока его глаза заполняет тревога. Джерард лишь смотрит на него, думая о том, что случилось чуть раньше.       — Да, — Джерард врёт и громко сглатывает. Он подходит к стулу, чтобы сесть на него, но Фрэнки хватает его за локоть, не позволяя ему сделать этого.       — Что-то случилось, ты помнишь, кто ты? — Фрэнки спрашивает, и пару секунд Джерард лишь стоит и пытается собрать мысли в кучу.       — Джи Уэй… это прозвище мне дал ты… — голова Джерарда болит, когда он думает об этом.       — Кто я для тебя?       — Мой парень, — Джерард улыбается, и Фрэнки, кажется, значительно успокаивается. Он облегчённо вздыхает и улыбается в ответ.       — Поцелуемся? — Фрэнки просит, и, как только Джерард собирается прильнуть к его губам, мисс Лидия щёлкает языком.       — Джи, — она говорит, и он поворачивается к ней. — Можешь, пожалуйста, сесть?       — Лидия, я немного переживаю, — Фрэнки говорит, и медсестра вопросительно гудит в ответ. — Джерард совсем не в себе, вы уверены, что всё будет хорошо, если провживжикать его, когда ему нехорошо?       — Это называется не «провживжикать», — мисс Лидия сначала напоминает это. — А что не так с Джи?       — Эм-м… Всё как-то странно, обычно он так себя ведёт, когда он в процессе… — Фрэнки кусает губу и сводит брови к переносице, изо всех сил стараясь объяснить это, — Смены… Когда… другой голос завладевает его телом. Он очень отстранённый, у него сильно болит голова и… иногда всё очень запутанно.       — Ты, как я вижу, многое знаешь о его состоянии, Фрэнки, — мисс Лидия хвалит его, и он так мило ей улыбается, что сердце Джерарда чуть ли не плавится.       — О-ох, правда? — он заикается, нервно теребя руками, пока его лицо заливается краской, — Ну, это просто то, что я замечаю. Мне очень легко понять, когда это больше не Джи.       — Да? — медсестра спрашивает, улыбаясь смущённому Фрэнки, который радуется даже минимальному одобрению. Он кивает, и мисс Лидия обходит кресло, подходя к нему. — Ты считаешь, что сейчас ему опасно проводить эту процедуру?       — Он уже настолько же отдалённый, насколько он будет после процедуры, — Фрэнки объясняет, показывая рукой на Джерарда, уставившегося в пустоту, — Я не уверен, что ему пойдёт это на пользу, что, если его мозг расколется надвое?       — Ох, Фрэнки, не думаю, что это случится, — медсестра успокаивает его.       — Ему может стать лучше или ему просто не пойдёт это на пользу, — он кусает внутреннюю сторону щеки, опуская взгляд на пол и переминаясь с ноги на ногу. — Я правда не знаю, что случится. Просто мне кажется, что это опасно.       — Джи? — мисс Лидия зовёт его, и Джерард подпрыгивает, широко открывая глаза, — Что ты думаешь по этому поводу?       — А? — Джерард ахает, наклоняя голову на бок, — Извините, по поводу чего?       — Вот про что я говорил, — Фрэнки говорит, с нежностью кладя руку на спину Джерарду, который сразу же отстраняется, из-за чего Фрэнки замирает. — Джи, это всё ещё ты?       — Вроде бы, — он шепчет, на что Фрэнки кивает.       — Я сделал что-то не то? Или ты просто не хочешь, чтобы тебя сейчас трогали?       Джерард тяжело вздыхает и смущённо смотрит на Фрэнки:       — Я раздуваю из мухи слона, — Джерард признаётся, на что Фрэнки поднимает брови и жестом просит его продолжить, — Я пытался взять тебя за руку, но ты отпустил мою руку.       — Ох, — Фрэнки говорит, не понимая, стоит ему улыбнуться или нахмуриться. — Джи, мы были в коридоре. Там постоянно ходят врачи и медсёстры.       — Я никогда их там не вижу, — Джерард упоминает, хмурясь.       — Они часто работают по расписанию, чаще всего там бывают Лидия и Лето, так что нам стоит быть осторожными, — Фрэнки объясняет, на что Джерард кивает.       — Но раньше тебя не волновало то, что нам стоит быть осторожными, — Джерард говорит, ненавидя себя за то, как сильно он расстраивается из-за этого.       — Джи, тот след от укуса, — мисс Лидия вмешивается в их разговор и подходит к кресло, чтобы встать рядом с ними. — Это было большой ошибкой с твоей стороны.       — Теперь я это знаю, — он начинает защищаться. — Я думал, что к этому времени всё уже пройдёт, мне очень жаль, — он смотрит на пол.       — Хэй, можно тебя трогать? — Фрэнки спрашивает, и Джерард кивает, всё ещё отказываясь поднимать взгляд. Фрэнки кладёт руку на спину Джерарда, нежно поглаживая её круговыми движениями. — Ничего страшного, мы со всем разберёмся. У меня есть хорошая идея — нам стоит просто заставить всех врачей и медсестёр сфокусировать их внимание на твоём заболевании. Ты очень интересен, никто почти ничего не знает о твоём заболевании, так что будет просто заставить их думать о нём, а не о твоей ориентации.       — Как бы я хотел быть гетеро, — Джерард бубнит, смотря на ноги и чувствуя, как его грудь сжимается. Успокаивающие поглаживания Фрэнки прекращаются, и он медленно опускает руку.       — Ох, ну… — его дыхание дрожит, когда он вздыхает, после чего он прочищает горло. — Ну, тебе, судя по всему, полегчало, так что пора вживжикать тебя.       Джерард поднимает взгляд и видит, как мисс Лидия с грустью смотрит на Фрэнки:       — Фрэнки, — она говорит, и по их зрительному контакту Джерард понимает, что облажался.       — Всё хорошо, — Фрэнки успокаивает её, на что она медленно кивает. Медсестра смотрит на Джерарда, что напоминает ему о том, что она сказала в пятницу.       Фрэнки подходит к Джерарду со спины и слегка подталкивает его. Джерард пошатнулся вперёд, но сумел восстановить равновесие перед тем, как упасть. Джерард воспринимает это как намёк на то, что ему пора забраться в кресло несмотря на то, как ему не хочется этого делать.       Он ложится и кладёт руки на подлокотники. Фрэнки подходит к нему и пристёгивает одну из его рук. Он наблюдает за тем, как мисс Лидия занимает своё место с другой стороны от него и пристёгивает вторую руку Джерарда. Фрэнки тяжело выдыхает, кивая Лидии.       — Джи, ты готов? — Фрэнки грустно улыбается ему, пока мисс Лидия фиксирует электроды с обоих сторон его головы, после чего аккуратно кладёт тряпку ему в рот. Джерард кивает, напрягаясь из-за переживаний о разряде. — Успокойся, всё будет хорошо.       Джерард тихо всхлипывает, и Фрэнки успокаивающе поглаживает тыльную сторону его ладони. Теперь Джерард знает, что случится, поэтому ему ещё страшнее. Это больно, это ужасно, нахуй, больно, и ему страшно, что после процедуры он не сможет ничего сделать.       — Хорошо, — Фрэнки снова кидает взгляд на мисс Лидию, а затем обратно на Джерарда, и поднимает три пальца, — В этот раз я буду отсчитывать, — он широко улыбается, на что Джерард закатывает глаза. — Дыши вместе со мной, хорошо?       Джерард кивает, закрывая глаза.       — Три.       Фрэнки плавно вдыхает и выдыхает.       — Два.       В этот раз его дыхание более прерывистое, но Джерарду уже удаётся лучше подстроиться под него.       — Один.       Разряд электричества, проходящий через тело Джерарда, ощущается куда больнее, чем в прошлый раз. Его глаза резко широко открываются, и он вцепляется зубами в тряпку. Он кряхтит, он уверен, что этого всё равно не слышно из-за шума машины.       Его тело извивается, ноги дёргаются вверх и вниз, из-за чего пятка с силой бьётся о деревянное кресло. Один его глаз закрывается, пока второй, по ощущениям, кто-то вырывает. Его руки судорожно дёргаются, пытаясь вырваться из ремней. Ему кажется, что его руки просто оторвутся.       Вскоре поражение электрическим током подходит к концу. В этот раз оно явно продлилось дольше, чем в пятницу, он уверен. Джерард выплёвывает тряпку и тяжело дышит.       Фрэнки спешит расстегнуть ремень вокруг его запястья и тянется к ремню на втором запястье в попытках расстегнуть и его, но мисс Лидия уже делает это. Затем Фрэнки быстро притягивает Джерарда в крепкие объятия и утыкается ему в плечо. Он обнимает Джерарда так, будто у него больше никогда не появится возможности сделать это.       — Ты в порядке? — он шепчет Джерарду на ухо, а затем нежно целует его. Джерард угукает, и Фрэнки лишь сильнее прижимается к нему. — Всё хорошо, я рядом. Я всегда рядом.       Джерарду удаётся поднять руки, чтобы обнять Фрэнка в ответ. Его голова кружится, он ужасно устал. Он просто хочет заснуть в объятиях Фрэнки, но боится, что тогда больше никогда не сможет проснуться.       Джерард чувствует, как его глаза тают, превращаясь в слёзы, а затем слышит цоканье каблуков мисс Лидии, обходящей кресло. Джерард снова тихо мычит, и Фрэнки мычит в ответ. Ему очень нравится Фрэнк.       Нет. Он любит его.       Он не уверен, может ли эта мысль когда-нибудь перестать вызывать бабочки в его животе.       — Фрэнки, — мисс Лидия начинает, но он лишь качает головой.       — Я не буду снова выходить, — он твёрдо сообщает, — Особенно после того, что вы ему рассказали, эта информация была личной.       Мисс Лидия вздыхает, а затем кладёт руку на макушку Фрэнки:       — Я так рада, что ты вернулся, — она убирает руку из тёмных волос Фрэнки и отходит. Фрэнки тратит пару мгновений на то, чтобы осмыслить её слова и отстраняется от Джерарда, который чуть не падает.       — Чего? Что это значит? — он спрашивает, поворачивая голову, — Я не понимаю, не нужно мне просто улыбаться.       — Ты снова стал живым, — мисс Лидия говорит, и Фрэнки начинает злиться ещё сильнее. Он аккуратно кладёт Джерарда обратно на кресло. Джерард хочет, чтобы у него хватало сил на то, чтобы вцепиться во Фрэнки и убедиться, что он не сможет уйти от него.       — Можете говорить понятнее? — он спрашивает и поворачивается к ней. Джерард не понимает, почему он так сильно злиться. — Я всегда был собой, я не чудила. Вы думаете, что в моей голове есть другие люди или что-то подобное? Я не сумасшедший.       После этих слов Джерард закрывает глаза, стараясь ровно дышать. Ему больно слышать это, он начинает задумываться над тем, правда ли Фрэнки любит его.       — Успокойся, Фрэнки, я не это имею в виду, — медсестра говорит, — После того случая ты потерял себя, но когда в твоей жизни появился Джи, ты снова стал собой. Маленьким Фрэнки, который всё ещё был бунтующим подростком, даже в таком месте.       — Я уже взрослый, спасибо, — Фрэнки говорит, судя по всему, он всё ещё расстроен.       — Тогда ты потерял всё, что делало тебя Фрэнки, но теперь ты вернулся, — мисс Лидия объясняет, за чем следует короткая пауза, во время которой царит молчания. — Я скучала по тебе, даже по твоей вспыльчивости, даже по временам, когда с тобой было тяжело, я просто рада видеть, что ты снова стал собой.       Затем слышится приглушенный всхлип, похожий на чей-то плач. Джерард приоткрывает глаза, поворачивает голову и видит, что Фрэнки плачет. Фрэнки пытается сдержать слёзы, а затем мисс Лидия притягивает его в объятия.       — Мне было так, блядь, тяжело, — он плачет, всё ещё пытаясь сдержать эмоции, — Я всё ещё каждый день думаю об этом… Мне так страшно, всё просто вселяет в меня ужас.       — Я сделаю всё возможное, чтобы убедиться, что Джерард будет в безопасности, — мисс Лидия успокаивает его и запускает руку в его волосы. Джерарду ужасно хочется иметь возможность двигаться, он хочет подойти к ним и обнять Фрэнки.       — Я так сильно его люблю, до этого я никогда никого не любил, — Фрэнки признаётся, продолжая плакать, — Почему это так неправильно?       — Два мужчины не должны встречаться, — мисс Лидия шепчет, и Джерард ещё больше хочет подняться и оттянуть Фрэнка от неё и обнять его вместо неё.       — Почему? Это же звучит нелогично, — он заикается, стараясь успокоиться, — Я люблю его, я, нахуй, люблю его. В том, что я люблю его, не должно быть ничего неправильного.       — Мне жаль, Фрэнки, — медсестра проговаривает, — Таков наш мир.       — Этот мир прогнил, — Фрэнки говорит, и прижимается к мисс Лидии, — Я так хочу домой, но у меня даже нет дома, — в комнате наступает тишина, которую нарушает лишь тяжёлое дыхание Фрэнки, — Мой дом — это Джи, с ним я чувствую себя настолько безопасно, что мне становится страшно.       — У тебя никогда не было таких сильных чувств к кому-либо ещё, — она хмурится, — Ох, Фрэнки… — Джерарда тошнит от её сострадания. Почему он, блядь, не может двигаться.       — Если он умрёт… я навсегда вас возненавижу, — Фрэнки отстраняется, говоря это. — Если он умрёт, я, нахуй, убью всех, кто здесь находится.       — Фрэнки, — мисс Лидия предупреждает его, — Если ты будешь плохо себя вести, мне придётся на тебя пожаловаться.       — Не позволяйте ему умереть, — Фрэнки говорит и подходит обратно к Джерарду. Он тянется вниз и аккуратно поднимает Джерарда с кресла, — Я и вас убью, если вы причините ему боль.       — Фрэнки.       — Фрэнки, — Джерард слабо повторяет, поднимаясь на ноги. Тело Фрэнки расслабляется, и его взгляд смягчается, но Джерард замечает это.       — Извини, — Фрэнки шепчет, опуская взгляд. Никто ему не отвечает.       — Всё хорошо, — кроме Джерарда. Он с невероятным усилием выталкивает из себя четыре слова, которые ужасно нужны Фрэнки, — Я тоже тебя люблю.       С глаз Фрэнки снова падает слеза, и он качает головой, а затем выходит из комнаты вместе с Джерардом. Джерард снова оборачивает руку вокруг плеча Фрэнки, крепко держащего его за талию. Джерард опирается большей частью своего веса на Фрэнки, но всё хорошо, он может справиться с этим.       На пути до их палаты Джерард то терял сознание, то снова приходил в себя. Он с трудом держался на ногах, и Фрэнки было тяжело удержать весь его вес на себе, когда он внезапно полностью повисал на нём. Фрэнки всё равно ни разу не уронил Джерарда и смог довести его до их комнаты.       Фрэнки с ним так нежен, он кладёт Джерарда на кровать, после чего возвращается, чтобы понежиться с ним, как только закрывает дверь. Он невесомо целует Джерарда в лоб и оборачивает руки вокруг его талии — именно так, как нравится Джерарду. Все его действия переполнены нежностью. Переполнены теплом. Доверие Джерарда к нему граничит с безумием. Его тошнит от осознания, что он искренне верит в то, что Фрэнки никогда не причинит ему боли.       — Спокойной ночи, любовь моя, — он касается ладонью чужой щеки. Фрэнки с нежностью целует своего парня в губы, и он растворяется в поцелуе, после чего Фрэнки целует его ещё несколько раз. — Лучше бы утром со мной рядом всё ещё проснулся ты.                                   — Я не знаю, что и делать.       Мозгу Джерарда тяжело вернуться в сознание, потому что его голова всё ещё пульсирует от боли. Внутри него борются два желания: проснуться окончательно, чтобы слушать безумно знакомый голос, звенящий в его голове, и провалиться обратно в сон.       — У меня правда осталось довольно мало времени с ним, — Фрэнки говорит, и его слова ещё сильнее вытягивают Джерарда из сна. — Я ужасно его люблю, мысли о том, что я его потеряю или что он ничего ко мне не чувствует, переполняют меня столькими эмоциями… — голос Фрэнки доносится до него размыто, будто сквозь толщу воды, пока Джерард ещё не до конца пришёл в себя.       — У меня будут проблемы из-за того, как сильно я его люблю, — за этим следует смех, — Да, они закроют меня в мягкой комнате, а затем используют моё отсутствие как возможность перепрошить его мозги.       Джерарду не кажется это забавным, но Фрэнки, кажется, смеётся над чем-то:       — Хорошая идея, если он меня разлюбит, то я просто убью его! — он продолжает смеяться, а затем Джерард слышит, как его кровать скрипит, — Р-р-а-а! Как ты смеешь не любить меня?! Я тебя убью! — он продолжает хихикать, и его кровать скрипит.       — А-а-ах, — Фрэнки выдыхает, как только прекращает смеяться. — Нет, я никогда не смогу причинить ему боль, да и кому-либо ещё. Иногда, когда я слишком злюсь, я думаю об этом, но я просто не способен на подобное, — он говорит, что освежает и успокаивает сердце Джерарда, начавшее биться быстрее из-за тревоги. — Я знаю, я маленький. Он явно сильнее меня. Однажды он меня чуть не ударил!       Джерард чувствует колющее чувство вины из-за слов Фрэнки. Он не знает, что на него нашло. Тогда ему показалось, что он в опасности и ему надо защититься, так что он собирался ударить Фрэнки, чего всё равно не сделал. Он не хотел делать этого.       — Нет! Он не плохой, — Фрэнки защищает Джерарда, которого это радует, — Я сам довёл его до этого, я виноват в этом! Знаешь, что самое худшее в этом? — Фрэнки замолкает, и Джерард может поклясться, что слышит тихое «что же?» во время паузы, — Мне показалось, что это было горячо. Знаешь… то как он разозлился и замахнулся в попытке защититься… ах, я просто псих.       Джерард не может поверить в это. На самом деле, может, но он плакал из-за того, что показалось Фрэнки привлекательным? Он чувствует себя маленьким ребёнком, ужасно глупым. Ещё он чувствует себя немного мерзким, будто его границы переступили одними лишь словами. Фрэнки ничего не сделал, но ему всё равно кажется, будто его границы нарушили физически.       — Я нечасто думаю о нём так… Я стараюсь избегать таких мыслей. Каждый раз, когда он в настроении на что-то подобное, я ужасно удивляюсь, — он продолжает говорить. Джерарду нравится, как много Фрэнки говорит по сравнению со своим «другом», — Как только мы выберемся, я буду только и делать, что переживать о том, как себя вести, и я сейчас не про секс. Я не хочу сбегать, мне ужасно страшно.       Джерард переворачивается на кровати и слышит шиканье и шарканье. Он садится и потирает глаза перед тем, как посмотреть на Фрэнки, выглядевшего так, будто его только что словили за чем-то, ну, это и произошло.       — Снова с кем-то говоришь? — Джерард отмечает, и Фрэнки продолжает молчать, смотря на свои колени, — Ты чудила.       — Это ты чудила, — он выплёвывает, устанавливая зрительный контакт. Его глаза переполнены виной. — Как много ты услышал?       — Достаточно, чтобы начать переживать, — Джерард говорит, и Фрэнки выглядит до безумия опустошённым, — Иногда я задумываюсь, правда ли я люблю тебя или я придумал твой образ, в который влюбился.       — Чего? — Фрэнки ахает, — Ты просто злишься, потому что я тебя разбудил? Иди спать, я не хочу снова ссориться с тобой.       — Мы слишком часто ссоримся, — Джерард говорит, на что Фрэнки кивает. — Ты хочешь меня убить? Ты думаешь, что моё секундное желание ударить тебя было горячим?       — Боже, заткнись, я просто по-другому общаюсь со своими друзьями, — он пренебрежительно машет рукой.       — Ох, правда? — он осматривает комнату и щурится, рассматривая каждый угол, — Я не вижу здесь никаких друзей.       — Ты знаешь, кого я называю друзьями, — он стискивает зубы и поднимается с кровати. — Я странный, ладно? Я и так это знаю! Он всё ещё мой друг, — он показывает на пустоту, но, как Джерард подозревает, Фрэнки всё ещё его видит, — Мне жаль, что ты не видишь друзей и везде видишь угрозу. А вдруг и я тоже один из них? Просто часть твоего больного воображения?       — Боже, — он дрожит, стараясь не думать об этом. Это навсегда оттолкнёт его от Фрэнки, и ему правда не хочется быть убитым своим парнем. — Блядь, ладно.       Фрэнки замечает, как Джерард начинает учащённо дышать и сразу же успокаивается. Он понимает, что он сильно разозлился и вот-вот собирался сказать что-то глупое. Фрэнки громко сглатывает и шагает в сторону Джерарда.       — Извини, я не такой, я не хотел-       — Что я такого сделал? — Джерард кричит, пока его лицо краснеет от сдерживаемых слёз и злости, — Что я, нахуй, сделал? Почему ты всегда такой злой! В одну секунду ты меня любишь, а в следующую ты ведёшь себя как полный мудак…       — Ты заставил меня влюбиться в себя, — Фрэнки говорит и подходит к Джерарду. — Можно…       Джерард кивает, и Фрэнки берёт подбородок Джерарда указательным и большим пальцами, после чего соединяет их губы в поцелуе — нежном, мягком, тёплом и безопасном. Именно эти слова и описывали Фрэнка Айеро, его парня.       Фрэнки неожиданно отстраняется, разворачивается и кричит:       — Заткнись! Найди себе девушку перед тем, как стебать мою, — затем он показывает язык тому, с кем только что говорил. Джерард лишь хихикает руку и поднимает руку, чтобы обхватить лицо Фрэнка ладонью и притянуть его обратно в поцелуй.       Фрэнки тихонько мурлычет в губы Джерарда, проводя по ним языком. Джерард размыкает губы достаточно, чтобы Фрэнки проник в его рот языком. Этот поцелуй всё ещё был безопасным и нежным. Джерард стонет из-за того, как Фрэнк проводит своим языком по его языку, и Фрэнки стонет в ответ из-за того, как Джерард прихватывает его язык губами.       Вскоре они наконец отстраняются друг от друга, тяжело дыша. Фрэнк смотрит на Джерарда с похотью во взгляде. Он явно хочет большего, и Джерард чувствует себя виноватым, но всё равно качает головой.       — Извини, — Джерард извиняется, нарушая зрительный контекст, — Мне кажется, что если мы зайдём дальше, то я расплачусь.       — Не извиняйся, — Фрэнки говорит, прижимаясь к щеке Джерарда, — Тебе не нужна причина для отказа, ты не должен чувствовать вину за отказ.       — Но ты хочешь…       — И? А ты нет, — Фрэнки сообщает, — То, что я хочу продолжить, совершенно ничего не значит, если это желание не взаимно.       — Ёбаный рот, как же сильно я тебя люблю, — Джерард говорит, притягивая Фрэнка для ещё одного поцелуя, но в этот раз нежного и невинного.       — Я тоже тебя люблю, извини, что я такой чудак, — Фрэнки говорит, и Джерард притягивает его к себе на кровать. Они снова устраиваются поудобнее в объятиях друг друга.       — Я тоже чудак, — Джерард мычит, прижимая его ближе, — Я так люблю нежиться в кровати вместе с тобой, это так странно.       — Ты странный, но я такой же, — Фрэнки бубнит.       — Я чувствую себя в безопасности… после стольких лет, когда касания причиняли мне лишь боль, я наконец её не чувствую, так что постоянно хочу касаться тебя, — Джерард объясняет, и это звучит весьма логично. Фрэнки кивает и угукает. Как же это успокаивающе.       — Извини, что постоянно злюсь, — Фрэнки говорит и продолжает тихо мурлыкать, после чего добавляет, — Я так сильно тебя люблю, что это просто выводит меня из себя.       — Это так странно, — Джерард хихикает, — Но я люблю всё в тебе.       — Я начинаю бояться, что это неправда.       — Я с самого начала боялся, что не люблю тебя, — Джерард говорит, что просто максимально ужасно звучит. Всё тело Фрэнка напрягается. — Но я весьма уверен в том, что люблю тебя. Даже когда ты кричишь на меня, я всё ещё ужасно сильно люблю тебя.       — Я уверен, что всё станет легче, как только мы отсюда выберемся, — Джерард говорит, и Фрэнки кивает, пусть Джерард и знает, что он не согласен с ним. Всё нормально, он старается ради него.       — Спокойной ночи, — Фрэнки шепчет, и снова целует Джерарда, — Как же я люблю целовать тебя.       — Я заметил, — Джерард отвечает на поцелуй, — Спокойной ночи, Фрэнк.                                   Утро было неприятным: Джерард проснулся с больной головой и ему было тяжело ходить. Он винит в этом вживжиканье, а потом начинает думать о том, почему вообще он начал так называть эту процедуру. Его любовь к Фрэнку зашла слишком далеко.       Вторник. Сегодня вторник. Выход во внутренний дворик после завтрака освежает. Джерард глотает воздух, как воду. Он безумно хочет взять Фрэнки за руку и побегать с ним, но, к сожалению, не может сделать этого.       Он скучает по временам, когда чувствовал себя ужасно, но мог просто выйти и погулять. Эти моменты были единственными, когда он мог заставить себя выйти из дома. Они сидят на своём привычном месте, и Джерард быстро оглядывается, после чего кладёт голову на плечо Фрэнки.       — Ты устал? — Фрэнк спрашивает, смотря на него, и Джерард качает головой, — Просто хочешь понежиться? — он дразняще улыбается.       — А когда я не хочу этого? — Джерард закатывает глаза, — Мне тяжело ходить… Как думаешь, это может быть из-за лечения?       — Может… — Фрэнки говорит, и Джерард поднимает голову с его плеча, когда замечает взгляд, направленный на них, взгляд, принадлежащий священнику, подходящему к фонтану.       Джерард стонет и наблюдает за тем, как все пациенты собираются вокруг него. Они все выглядят ужасно. Все здесь просто в ужасном состоянии, их рубашки в пятнах крови, они слишком худые и не прекращают терять вес. Они выглядят просто ужасно.       Джерард никогда не замечал, насколько плохо все пациенты здесь выглядели. К тому же, он весьма удивлён, потому что Фрэнки выглядит хорошо. Иногда заметно, когда он недоедает, но обычно он выглядит хорошо.       У всех мужчин короткие волосы, и Джерард задумывается, заставляют ли их стричься, потому что, скорее всего, даже слегка феминная внешность здесь считается грехом. Джерард накручивает прядь волос на палец, думая об этом. Он очень надеется, что его не будут заставлять стричься. Его волосы не особо длинные, они лишь едва доходят до плеч.       Волосы Фрэнка не слишком короткие. Они красиво обрамляют его лицо с одной стороны. Но его затылок подстрижен довольно коротко. Джерард удивлён состоянием его волос, учитывая, что здесь не особо много вариантов для соблюдения гигиены кроме болезненного мытья раз в неделю.       Кажется, что оно проводится не для того, чтобы намыть их, а чтобы причинить им ещё больше боли. Может, под кожей Джерарда ползают жуки, и именно поэтому они трут его с такой силой. От этой мысли Джерарда бросает в дрожь, и ему кажется, будто его облепили грязью. Ему стоит перестать задумываться о подобном.       Вскоре священник заканчивает свою речь, и они направляются в игровую. Фрэнки радостно прыгает по пути туда, в то время как лицо Фрэнки выглядит безэмоциональным, но в мыслях он думает о том, насколько же Фрэнки милый.       Фрэнки ускоряется, пока Джерард продолжает спокойно идти. Он проходит за дверь, и за громким скрипом следует смех и радостные крики. Смех Фрэнки эхом разносится в голове Джерарда как самая приятная мелодия из всех, что он когда-либо слышал.       Он проходит в игровую и, как и всегда, плетётся к стене, чтобы прижаться к ней спиной. Фрэнк сидит на полу, пока дети валят его на землю, и смеётся вместе с ними. Джерард понимает, почему Фрэнк не хочет бросать их. Кто ещё будет заставлять их смеяться, кричать и так лучезарно улыбаться, когда он сбежит? Кто будет заботиться о них? Кто будет любить их так же, как Фрэнк?       Джерард хмурится, чувствуя вину. Может, Фрэнку и правда будет лучше, если он останется в этом аду. Он ненавидит мысль об этом, это место ужасно, но это дом Фрэнки. Фрэнки не знает, какова жизнь за стенами сумасшедшего дома, для него этот ужас — нечто нормальное, он смирился со всем происходящим тут. Джерард виноват в том, что теперь он страдает.       Это всё вина Джерарда. Лишь его. Он сжимает руки в кулаки и опускает взгляд. Это его вина, из-за него Фрэнк так страдает, из-за него Фрэнки снова переполняет страх. Он так быстро перестал ни о чём не беспокоиться и начал плакать и умолять Джерарда не умирать. Неудивительно, что Фрэнк злится на него — он обесценил все усилия, которые Фрэнк приложил, чтобы комфортно жить тут.       Он заставил Фрэнка бросить его дом, его семью. Мисс Лидия для него правда настоящая семья, как и все дети. Это можно сравнить с тем, как если бы Фрэнк попросил Джерарда никогда не возвращаться домой и не видеться с Майки, никогда не знать, в порядке ли Майки. Он не может…       А может ли?       Джерард ужасно себя чувствует из-за мыслей об этом. Смог бы Джерард бросить свою семью, которая изо всех сил старалась справиться с его выходками, и сделать свою переполненную страданиями жизнь лучше ради какого-то парня, которого он только недавно встретил? Он знает Фрэнки всего около двух месяцев! Это просто ничто по сравнению с тем, что он знает своего брата… сколько это уже, двадцать лет? Было бы лучше, если бы Джерард остался здесь? Нет, он просто не может остаться. Тогда он, нахуй, умрёт, но если он будет дома без Фрэнки, то он, скорее всего, всё равно снова попытается убить себя.       Это просто безвыходная ситуация, он будет страдать в любом случае.       — Мистер…? — тихий голос вырывает Джерарда из мыслей, и все его тело расслабляется при взгляде на маленькую девочку перед ним, — Вы в порядке?       — А-а? — Джерард выдыхает, и все его мысли наконец замолкают.       — Вы кажетесь… расстроенным… так что я хочу убедиться, что вы в порядке, — она говорит, и Джерард даже не может вспомнить, как её зовут, — Я Сидней, волшебница, обладающая суперсилой, помогающей мне веселить всех вокруг! Так что… пожалуйста, не грустите?       — Эм-м, — Джерард говорит, выпрямляется так, как только может и разжимает кулаки. Внезапно ему стало не так уж и плохо, — Я… эм-м… — но по какой-то причине он всё ещё понятия не имеет, как ей ответить, — Я в порядке…       — Смотрите мне! — Сидней широко улыбается. — Если вы мне врёте, то мне придётся бросить в вас блёстками, а Фрэнки не нравится, когда я так делаю, — она добавляет, крутясь из стороны в сторону.       — Фрэнки… — Джерард говорит, не задумываясь, и смотрит на Фрэнки, всё ещё сидящего на полу и смеющегося вместе с детьми. Они разрисовывают все его руки несмотря на поблёкшие следы, оставшиеся после последнего такого раза.       — Фрэнки стал куда счастливее, — девочка говорит, что удивляет Джерарда, и он сразу же возвращает своё внимание на неё, — Я думаю, что это благодаря вам. Вы мне нравитесь! — она протягивает руки, собираясь обнять Джерарда, который быстро отходит от неё. — Ой, извините! Я забыла, — Сидней опускает руки.       — Э-э… ничего страшного, да, — Джерард говорит, но его мозг всё ещё отказывается работать нормально, — Я правда сделал его счастливее?       — Намного, — она кивает. — Он прям влюблён-влюблён! — она светится и снова хихикает, — Мне пора идти, мне ещё нужно бороться со злом! Пока, мамочка, спасибо, что заботишься о папочке.       Девочка убегает к толпе детей и сразу же берёт розовый фломастер. Она присоединяется к остальным детям, разрисовывающим Фрэнки. Он здоровается с ней, и в сердце Джерарда разливается тепло из-за того, как они улыбаются друг другу.       Джерарду неловко из-за того, как он пялится на Фрэнки остаток их времени в игровой. Иногда Фрэнки кидает на него взгляд и дразняще ухмыляется или начинает так же пялится на неё. Блядь, как же Джерард влюблён в него. Джерард готов на что угодно ради него.       Теперь Джерарду придётся думать о том, как достать отсюда детей после того, как они сбегут. Замечательно.       Наконец их время с детьми начинает подходить к концу, и дети постепенно убирают фломастеры. В это время Фрэнки подбегает к Джерарду. Они смотрят друг другу в глаза, Джерард щурится, а глаза Фрэнки выглядят так, будто его зрачки вот-вот примут форму сердечек.       Фрэнк вздыхает, а затем поднимает руки так же, как Сидней. Джерард вздыхает в ответ и обнимает его. Его тело слегка покалывает, будто оно резко запуталось, это странно. Джерард быстро отстраняется, что слегка сбивает Фрэнка с толку, но он не задаёт никаких вопросов.       — Почему Фрэнки может обнимать Джи, а я — нет? — Сидней спрашивает, и остальные дети тоже поворачиваются, чтобы посмотреть на них.       — Джи не нравится, когда его трогают, — Фрэнки пытается объяснить, но это не срабатывает.       — Ему нравится только когда его трогаешь ты? — Марион спрашивает, по крайней мере Джерард думает, что это Марион. Он уже начинает путаться во всех этих детях.       Раздаётся свист, за которым следует хихиканье:       — Как романтично, — Джерард точно знает, кто говорит. Антуан. — Вы должны поцеловаться.       Фрэнки смотрит на Джерарда со звёздами в глазах. Не простым блеском, а именно галактикой любви. Джерард раздражённо стонет.       — Они правда собираются сделать это? — Феникс шепчет слегка слишком громко, — Что, если Джи съест его?       — Ты всё ещё этого боишься? — Рейвен спрашивает, закатывая глаза.       — Я согласна с Феникс, он прав, — Пипкин говорит, и вся толпа детей начинает шептаться.       — Джи не съест его, — Астро говорит, и Сидней с Антуаном кивают, — Я-то уж точно знаю. А вы знали, что в 2001 году-       — А-а-а! — Антуан кричит, перебивая всех. Он показывает пальцем на Фрэнки и Джерарда.       Джерард кладёт руки на бёдра Фрэнк, когда соединяет их губы в поцелуе. Этот поцелуй выходит неловким, но по тому, как Фрэнки отвечает ему, Джерард понимает, что он хотя бы рад этому. А это всё, чего Джерард хочет. На комнату обрушивается тишина, что делает всё только хуже. Джерард делает шаг навстречу Фрэнки, из-за чего их тела начинают соприкасаться. Вскоре Фрэнк отстраняется и улыбается Джерарду.       Тишина. Джерард не знает, почему в игровой так тихо. Это же не так удивительно, они уже целовались до этого, почему дети так поражены? Конечно, этот поцелуй был серьёзнее, чем прошлые, но он не стоит-       — Может, всё-таки всё будет наоборот: Фрэнки съест Джерарда, — тишину снова нарушает Феникс.       — О-о-ох, я об этом и не думал! — Марион отвечает, и дети снова начинают разговаривать между собой.       Фрэнки и Джерард пользуется моментом, когда дети отвлечены, и выбегают из игровой. Они идут обратно в свою комнату, и Фрэнки, как и всегда, закрывает за ними дверь.       Затем он подходит к стулу, кружится и выдвигает его для Джерарда. Джерард скучал по тому, как Фрэнк это делает. Он садится, и Фрэнк достаёт его блокнот, после чего садится на чужую кровать.       Джерард открывает блокнот и листает страницы:       — Мне стоит записать возможные планы нашего побега.       — А-а? Нет, — Фрэнки говорит и виновато смотрит на Джерарда, когда тот оборачивается, — Извини, ты просто должен написать про сегодняшний день и ничего больше.       — Слушай, я знаю, что ты не хочешь сбегать, но я не хочу умирать.       — Ты обещал мне, что не умрёшь, — Фрэнки напоминает, и Джерард слышит гнев, закипающий в его голосе.       — Именно, — Джерард говорит и указывает на него ручкой, которую держит в руке. — Фрэнки, я сегодня думал об этом, — он опускает руку и кладёт её на стол, — Это место для тебя как дом, если бы я мог, то остался бы с тобой, но я просто не могу этого сделать.       Фрэнки молчит, сжав губы в линию, и избегает взгляда Джерарда. Фрэнк вздыхает и опускает голову, смотря на колени:       — Я же тебе говорил, что сбегу с тобой… Просто это даже в голове не укладывается. Куда мы вообще пойдём?       — Домой? — он отвечает, — Типа, ко мне домой. Я не совсем понимаю, как добраться до дома отсюда, но это будет не особо сложно, я хорошо ориентируюсь здесь, — Джерард начинает что-то писать, скорее даже чирикать. Ни одно из слов в его голове не имеет абсолютно никакого смысла, так что он небрежно записывает бред, который поймёт только он.       — А где твой дом? — Фрэнки спрашивает, ему, кажется, стало чуть лучше.       — В Бельвиле, — Джерард сообщает, и ему становится грустно из-за растерянности на лице Фрэнка. — Сумасшедший дом же всё ещё находится в Джерси?       — Угу, думаю, да, — Фрэнки отвечает, на что Джерард кивает, — Думаю, что где-то… в районе Ньюарка или в нём самом.       — Не особо далеко от дома, — Джерард замечает, — Им будет легко потерять нас. А они знают, где я живу?       — Не могу ответить точно, у меня никогда не было дома… — Фрэнк начинает нервно теребить руками, ковыряя кожу вокруг ногтей.       — Ах, да, — Джерард не подумал об этом перед тем, как спросить. Тогда ему придётся узнать всё самому.       Он угукает, а затем ему в голову приходит замечательная идея. Джерард тянется к стопке разнообразных писем, все из которых принадлежат Фрэнки, кроме одного. Кроме письма от Майки. Джерард выдыхает, когда берёт его в руки и ищет, указан ли на нём адрес.       — Здесь нет обратного адреса, — он констатирует и кусает губу, пока пялится на письмо. — Как и адреса доставки… его что, принесли сюда?       — Может быть, — Фрэнки спрыгивает с кровати и подходит к стопке писем, — Я никогда раньше не проверял это, — он говорит, беря в руки случайное письмо от, как Джерард подозревает, его родителей, — Здесь указано: «Сумасшедший Дом на Модлин-стрит».       — И всё? Никакого адреса? — Джерард спрашивает, так было бы куда легче понять, где они находятся.       — М-м, нет, — Фрэнк отвечает, переворачивая конверт. Он вздыхает и достаёт из него письмо. Любопытство Джерарда достигает апогея, и он пытается не пялится на листок в руках Фрэнки, делая вид, будто ему совсем не интересно, когда, на самом деле, это не так. — Только посмотри, как ты взбудоражился. Тут нет ничего интересного, просто записка от людей, которых я не знаю.       — Не говори так, — он вырывает листок из рук Фрэнка, как только он протягивает его ему, — Фрэнки, всё хорошо?       — М-м-м-м, — он стонет, после чего вздыхает, — Иногда ты правда портишь мне настроение, — он скрещивает руки на груди, и Джерард чувствует, как его сердце замирает.       — Что? Что я такого сделал?       — Снова начал говорить о побеге, — он уже выпрямляет руки, чтобы жестикулировать во время речи, — Ты и дня без этой темы прожить не можешь? Я не хочу сбегать, понимаешь?       — Фрэнк, я здесь умру, если мы не сбежим в ближайшее время, — Джерард говорит, поднимаясь со стула, чтобы быть выше Фрэнка, — И ты это прекрасно знаешь!       — Они не собираются тебя убивать.       — Но ты не прекращаешь мне плакаться о том, что они это сделают!       Фрэнк даёт ему щелбан, а затем отходит:       — Они тебя не убьют, потому что у тебя редкое заболевание. Ты им нужен, ты проживёшь ещё как минимум три недели.       — Три… Это всего лишь двадцать один день! — он кричит.       — Как минимум, — Фрэнк подчёркивает, — Такими темпами меня убьют раньше, потому что я грязный педик.       — Я тебе говорил не называть себя так, — Джерард стискивает зубы.       — Я ёбаный педик, они закатают меня в ковёр и сожгут, — Фрэнк говорит и начинает смеяться, — Такими темпами я надеюсь, что просто умру, я больше так не могу.       — Ты можешь, блядь, — Джерард сдерживает себя перед тем, как сорваться, — Боже, просто заткнись!       — Я правда ненавижу тебя за то, что ты влюбил меня в себя, ты же знаешь? Теперь я умру и это всё будет т- м-мф…       Джерард прижимается губами к губам Фрэнки, как и всем остальным телом к телу Фрэнки. Он терпеть не может этого парня, ему пора научиться, когда стоит замолчать. Он не прекращает говорить то, что на самом деле не имеет в виду, это больно, но в этом нет ничего страшного. Он не имеет это в виду. Джерард будет прощать его.       Фрэнк мгновенно оборачивает руки вокруг талии Джерарда, отчаянно целуя его. Джерард, внутри которого всё ещё кипит ярость, кусает нижнюю губу Фрэнка, и звук, пронизавший пространство между ними, просто восхитителен. Джерард вздыхает, и вскоре ему приходится отстранится.       — Держи себя в руках, мы не умрём, — Джерард твёрдо заявляет, и Фрэнки может лишь кивать и тяжело дышать. — Мы выберемся отсюда, хорошо? — Фрэнки кивает, и Джерард прижимает его ближе к себе, — Нам нужно убедиться, что всё пройдёт как надо.       — Извини, — Фрэнки скулит, и его губа начинает дрожать, — Мне просто так страшно…       — Я знаю, Фрэнки, — Джерард говорит и оставляет невесомый поцелуй на его губах. — Всё хорошо, с нами всё будет хорошо.       — Обещаешь? — Фрэнки умоляюще смотрит на него, на что он лишь тепло улыбается.       — Обещаю, — Джерард говорит и, вместо того, чтобы закрепить обещание на мизинцах, закрепляет его ещё одним поцелуем, после чего мягко высвобождается из объятий Фрэнка. — Теперь я хотел бы поговорить о части плана, которую мы до сих пор ни разу не обсуждали.       — А?       — Как мы заберём детей вместе с нами?       Фрэнк пару секунд обрабатывает слова Джерарда, после чего всё его лицо загорается, и он лучезарно улыбается. Джерард думает, что хочет чаще видеть подобные улыбки Фрэнки.