Не зли пернатых

День четвертый Омегатриархат. Папа омега проникся особой любовью к птенцу. Как-то утром, открыв глаза, Хёнджин увидел, как он кормит Феликса, а тот словно колобок катается довольный по столу, чирикая и выпрашивая добавку. — Папа, он же лопнет, — застонал альфа, закрывая лицо ладонью. — Не лопнет. Я нашёл информацию про фениксов. Он должен набираться сил. А какие тут силы, если ты его почти не кормишь. Смотри какой худенький, прям пёрышки просвечивают. Да, мой хороший? — и папа уже не обращал внимания на своего сына, а был сосредоточен на птахе, упорно продолжая того откармливать. Феликс сидел на попе, протянув лапки, возмущаться сил уже не было, он просто открывал клюв и проглатывал то, что в него запихивали. Птаха косился на альфу, надеясь, что его спасут. Тихий рык, и Хёнджин соскочил с кровати, наматывая простынь вокруг бёдер и вырывая омегу из рук папы. Феликс демонстративно пискнул и прикинулся мёртвым на руках альфы, приоткрывая один глаз, чтобы проверить реакцию. — Хватит его откармливать. Он не сможет летать, потому что банально его жопа не оторвется от земли, — возмущённый писк в его руках. — Да. Ты толстый стал. Когда вернёшься в свою естественную форму, то не будешь рад. Папа выйди я оденусь. Проводив родителя, Хёнджин тяжело вздохнул и посадил Феликса на стол. — Если ты будешь позволять себя так кормить, то тебя будет легче за жарить, чем носить на себе. Ты же только начал летать, твои крылья не выдержат такой вес. Феликс нахохлился, курлыкнув, зашипел на альфу. — Вот не шипи на меня. С этого дня феникс стал строить всю тигриную семью. Нахохлившись, красное пернатое создание сидело чирикало и недовольно шипело, если что-то было не так. Хёнджин только потешался над происходящим, и разражено порыкивал на птаху, когда тот сильно дергал его волосы. За ужином Феликс вышагивал по столу с таким важным видом, как будто он главный. И на любую попытку подсунуть ему еду громко и недовольно чирикал. — А он подрос, — констатировал факт правитель тигров. — За три дня оброс перьями и уже не похож на цыпленка. — Говори потише, а то он вернётся на мою голову. — Ему там нравится. — заржал отец. — Мне кажется, он там себе уже дупло продолбил, — Хёнджин откинулся на стул и с удовольствием смотрел, как Феликс чирикает на младших. — Он уже осмелел, и дольше находится не на моей голове. — Как думаешь, когда обернётся? — правитель не спускал взгляда с маленького деспота. — Чем раньше, тем лучше. Я боюсь долго не выдержу. Да и меня ждёт академия. Кстати, что там слышно? — Бан Чан держит оборону, как может. Как я слышал, там войско правитель отправил к стенам академии. Ему доложили о перевоплощении, еще кто-то слил в магсеть видео с полётом Феликса. Я посмотрел, горжусь тобой, а папа рыдал о том, какой у него сын красивый. — Он необъективен, мы все для него красивые. — Это же папа. Он всегда говорит, что страшных тигрят родить он не мог. — Как долго по-твоему продержится Чан? — Хёнджин резко нахмурился, наблюдая, как Феликс недовольно чирикает на старшенького. — Неделя точно есть, а может и меньше, там же кто-то сливает информацию семье Ли. Надеюсь, твой друг его вычислил. Нам только надо продержаться до момента, когда ты сможешь пометить омегу. — Хёнджин! — громкий крик брата. — Убери от меня своего уродца. — Это он зря, — тихо пробормотал Хёнджин, глядя на то, как меленькие глазки увеличиваются в размере, но бури не последовало. Феникс развернулся и взмахнул крылышками. Поднявшись над столом, он зацепил лапками тарелку с бульоном, которая вмиг оказалась на одежде брата. Чирикнув победно, и сделав круг вокруг стола, он приземлился на голову Хёнджина. — А переживём ли мы эту неделю? — Вздохнув, альфа встал из-за стола. – Пойдем, чудо, спать уже. День пятый Горелые котята. Весь день Хёнджин провёл в заботах и делах своего государства. Феликсу быстро наскучило спать целый день, поэтому он вылетел в окно. — Далеко не улетай. Там может быть опасно. — Вдогонку ему крикнул Хёнджин. И уже в сторону стражи. — Если хоть одно пёрышко с него упадет, я даже ваши семьи уничтожу. Погружаясь с отцом в работу, он потерялся во времени, пока с улицы не раздался душераздирающий писк котят. Хёнджин выпрыгнул в окно, перевоплощаясь в полёте, готовый рвать всех обидчиков. Картина предстала шокирующая. Красный птах летал вокруг двух горящих котят. Феникс на своем птичьем ругался громко, чирикая в сторону младших братьев альфы, при этом периодически поджигая котят. — Что происходит? — рык Хёнджина разлетелся на всю округу. — Господин, простите нас мы проглядели. Ваши братья перевоплотились и решили поохотится на вашу птичку, но ему это не понравилось. — Феликс! Достаточно! Шкура моим братьям еще пригодится. Напоследок чирикнув на младших, феникс прилетал к Хёнджину и с радостью уселся на тигриную голову, с блаженством потираясь об его шерсть и закатывая от наслаждения глаза. Правитель из окна смотрел на эту умилительную картину и молился создателю, чтобы Феликс успел перевоплотиться, так как немеченого омегу придётся вернуть его родителям. И тогда уже не факт, что его сын сможет вернуть омегу. Отец наблюдал за тем, как его сын гордой тигриной походкой пошёл в глубь парка, а на его голове сидел птенец, который своим крылом указывал направление движения. Переведя взгляд на своих младших сыновей, он тяжело вздохнул. Два подкопчённых котёнка жались к друг другу. Пора их начинать учить, подумал правитель, ведь так и до беды не далеко.