Амулет

      — Милорд, нам не удержать эту позицию без подкреплений! Парни изо всех сил сдерживают наступление респов, но их загнали в окопы и не дают голов поднять! —Командир боевого расчёта доложил о больших потерях. — Респы используют против нашей пехоты хорошо вооружённый катер с крепкой бронёй.       — Почему артиллерию не задействуют? — рыкнул Нейд.       — Они пытались, милорд, но броня катера слишком крепка чтобы быстро его сбить. Пока ребята примеривались, респы успели уничтожить почти все наши орудия и значительную часть живой силы. Ещё немного, и защищать фланг будет некому и нечем.       — Вам прекрасно известно, майор, что подкрепления раньше, чем через несколько часов, не появятся. Ладно… Я попробую что-нибудь сделать, а пока предупредите остальных, что возможен прорыв на левом фланге, и будьте готовы к перегруппировке.       Майор подтвердил получение приказа и отключился, а Нейд с силой сжал кулак в бронированной перчатке. Хреново… Очень хреново.       На подконтрольном ему участке фронта Нейд организовал несколько оборонительных рубежей, которые не давали противнику пробиться вперёд, а самим имперцам помогали удерживать позиции настолько долго, насколько вообще возможно. Но, кажется, недавно Республика получила свежие силы и начала теснить отряды Нейда сразу по нескольким направлениям. Нейд давно запросил подкрепления, а пока занимался перегруппировкой войск и затыкал дыры то здесь, то там. До недавнего времени ему это удавалось, пока майор Верин не доложил о плачевном положении дел на левом фланге. Оказывается, один из рубежей фактически смят, а помочь некому. Если их оттуда выбьют, Республика продвинется вглубь имперских позиций, как нож в масло. А они и так уже понесли тяжёлые потери… Нужно заткнуть брешь, и срочно! Но как?.. Нельзя просто так перебросить людей с одного участка фронта на другой, не оголив другие позиции. Только не в их нынешнем положении. Вывод: или придётся пожертвовать важным рубежом, или придумать что-то ещё.       «Думай, Нейд. Думай! От тебя зависит успех операции и жизни твоих солдат!»       Кажется, выход был только один…       — Генерал Колдрен, я отправляюсь лично посмотреть, что происходит на участке Аурек двадцать шесть. Если со мной что-то случится, возьмёте командование на себя.       — Слушаюсь, милорд! — по тону генерала явно читался миллион возражений, но он не осмелился спорить. Приказ ситха — закон, даже если попахивает самоубийством.       Нейд надел маску, перехватил поудобнее меч и уже привычно обострил все свои чувства, впуская в себя Силу. Скоро ему потребуются все его способности, и даже больше.

***

      Нейд буквально бухнулся в окоп рядом с оставшимся на ходу орудием, тут же откатился и пригнулся. Майор Верин не преувеличивал: республиканский катер плотным огнём обрабатывал имперские позиции, отслеживая тех, кто ещё мог оказать сопротивление. Кажется, это орудие осталось целым только по счастливой случайности, — оно скатилось в глубокую воронку от взрыва и перевернулось, но артиллеристы заверяли, что оно ещё рабочее. Перевернуть бы… И можно использовать дальше.       Боец с опознавательными знаками лейтенанта на броне, увидев его, кажется, округлил под шлемом глаза, но образцово отдал честь.       — Лейтенант Гарон, милорд, командир расчёта.       Нейд кивнул:       — Докладывайте, лейтенант.       — Мы пытаемся поднять эту малышку, милорд. Тогда будет хоть какой-то шанс отбиться. Респы, очевидно, считают, что пушка уничтожена. Они временно о нас забыли, сейчас утюжат юго-восточную сторону.       — Вижу. Пушка действительно рабочая?       — Да, милорд. Наш техник заверил, что достаточно вернуть её в боевую позицию.       — Сколько людей у вас осталось?       — Пятеро, включая меня, милорд.       Нейд прикинул в уме. Мало, конечно. Если реанимировать пушку и снова начать стрелять, республиканцы сразу же доделают начатое, уничтожив и её, и оставшихся солдат. Если бы знать, что этот гадский катер можно свалить одним выстрелом… Но он, кажется, получил лишь незначительные повреждения. Тут никакой отваги и решительности не хватит.       — С пушкой я вам помогу. Идите в укрытие.       Солдат явно заколебался:       — Милорд… Мы можем помочь. Так больше шансов.       — Нет. — Голос Нейда прозвучал безапелляционно. — Я сказал, идите в укрытие.       Лейтенант откозырял и уже без возражений скрылся в ближайшей траншее. Нейд мог бы рассердиться на нарушение субординации, но сейчас это волновало его меньше всего. Солдаты не хуже него понимали, что пушка всё же может взорваться, поэтому самоотверженность лейтенанта Гарона можно только похвалить. Но у Нейда есть Сила, а у этих парней — нет. А проводить в окопах ликбез на тему, что для Силы вес и размер не имеют значения, Нейд не собирался. Не теряя времени, он сосредоточился, погрузился в Силу, представил себе пушку и как она плавно переворачивается в изначальное положение, а потом становится на опоры.       Время, как всегда, перестало иметь значение. Нейд мог бы находиться в таком состоянии несколько часов или несколько минут. Но когда он вынырнул из потока бурлящей энергии, то понял, что отключился совсем ненадолго. Пушка стояла на опорах, слегка кренясь на правый бок, но главное, что её механизм действительно был цел. Стволом можно управлять, поворачивать, поднимать. Ну и отлично.       Рядом с ним тут же материализовалось пять могучих фигур в броне — лейтенант Гарон и его люди вернулись.       — Милорд… Это… Это фантастика. Спасибо вам большое. Мы ещё повоюем.       — Не торопитесь, лейтенант. — Нейд нахмурился, хоть и понимал, что под маской его лица не видно. — Стоит вам выстрелить, респы к вам вернутся. Чтобы их сбить, у вас должно быть явно больше одного выстрела. Но эту дуэль один на один вы проиграете.       Лейтенант помрачнел.       — У нас нет другого выбора, милорд. Мы должны сделать хоть что-то! Мы не можем здесь сидеть и просто ждать, когда нас всех перебьют.       — Вы и не будете. Я дам вам столько времени, сколько смогу. Отвлеку корабль.       — Что… Что вы задумали? — Прозвучало это опять на грани, но Нейд лишь пожал плечами.       — Я ситх, значит, более важная цель, чем имперская пехота или орудия. Дам им себя увидеть.       — Но вас же убьют! — Кажется, лейтенант был готов хватать его за руку и силой тащить в окоп.       Нейд с ледяным спокойствием отчеканил:       — У вас своя работа, а у меня — своя. Стреляйте по готовности и не останавливайтесь, пока не собьёте эту штуку.       С этими словами он перемахнул через край окопа и зигзагом помчался навстречу катеру.

***

      Чтобы респы заметили одинокую фигуру того, кто посмел бросить им вызов, Нейду пришлось напрячься. Он остановился посреди достаточно ровного участка земли, ещё не целиком перепаханного взрывами, и вытянул руку. Силе было без разницы, какими жестами пользоваться, чтобы призвать её, зато для сторонних наблюдателей гарантировалось красивое шоу. В первую очередь Нейд приготовил это шоу для респов.       Сейчас, как никогда, Нейд был рад, что открывшийся ему однажды талант в Силе был связан именно с усилением чужих и собственных способностей. Нейд умел глубоко погружаться в Силу, черпая там энергию в таких объёмах, что могла бы сжечь его, но каким-то образом эта энергия не только не убивала его, но и делала гораздо сильнее — а вместе с ним и тех ситхов, что оказывались рядом с ним. Нейд становился будто бы неким генератором, от которого подпитывались другие. Конечно, за всё приходилось платить — в таком состоянии нельзя находиться долго. И когда Нейд приходил в себя, выныривая в реальный мир, он чувствовал откат, словно Сила покидала его вся, целиком. Какое-то время после этого ему приходилось восстанавливаться, но Нейд считал, что оно того стоит.       Размер не имеет значения… Нейд усмехнулся. Да. Но одно дело, просто поставить на опоры орудие, и совсем иное — попытаться задержать мощный корабль. Нейд вновь сосредоточился и погрузился в Силу, представляя, что хочет сделать. Нет, совсем остановить корабль, грохнув его о землю, он не сможет (а жаль!), но отвлечь весь его экипаж — запросто.       Со стороны зрелище, наверное, и правда было занятное. Одинокая фигура, в правой руке зажавшая красный световой меч, подняла левую руку, и республиканский катер вдруг будто бы пнули гигантским ботинком, так он скакнул вперёд, а потом начал дёргаться, на пределе мощности гудя двигателями. Но, что бы пилоты ни делали, эта одинокая фигура будто бы на невидимом поводке продолжала держать корабль. Словно Нейд был вовсе не человеком, а крейсером-тральщиком, выпустившим притягивающий луч.       Какое-то время катер беспомощно дёргался, а потом пилоты наконец-то поняли, что же их удерживает. Пушки корабля развернулись, выискивая новую цель. Обычно Нейд старался не прерывать своё погружение резко, зная, что это чревато дезориентацией, но сейчас был к этому готов. Своего он уже добился — его персона завладела вниманием республиканцев целиком и полностью. Можно было отпускать корабль и дальше изображать уже подвижную мишень. Очень вредную и не желающую попадаться мишень.       В голове звенело и шумело, но Нейд всё же резво отскочил в сторону. Лазерные лучи вгрызались в землю буквально в нескольких сантиметрах перед ним, позади него или прямо над головой. Нейд понимал, что надолго его не хватит, откат от глубокого погружения до него всё же добрался, но он стиснул зубы и продолжал скакать перед кораблём бешеной тук`атой. Пару раз ему даже удалось пустить в корабль новые волны Силы и проехаться по обшивке мечом — не столько ради реального результата, сколько ради устрашения, и чтобы пилоты и не думали возвращать корабль на прежний курс.       «Вот он, я, ваша главная цель!»       А потом наконец-то заработала имперская пушка. Один выстрел, второй, третий… У того, кто направлял орудие, явно был зоркий глаз.       «Давайте, ребята! Бейте их! Пока я ещё на ногах…»       Когда респы поняли, что по ним снова ведут обстрел, они попытались развернуться в сторону новой опасности, что в планы Нейда не входило совершенно. Он вновь погрузился в свой источник Силы, стараясь не думать о последствиях, и снова пустил в корабль мощную волну Силы. Двигатели корабля бешено выли, пушки начали вертеться в разные стороны, явно пытаясь поймать сразу несколько целей, но тут имперская артиллерия наконец-то попала во что-то важное.       Словно в тумане Нейд наблюдал, как катер кренится на левый борт, делает кривой вираж, дымя и искря какими-то агрегатами, и начинает падать. Обострённое чувство опасности орало, что нужно как можно быстрее убираться отсюда, но ноги словно приросли к месту. Усилием воли Нейд сделал неуклюжий прыжок в сторону. Грохот от взрыва Нейд больше почувствовал, чем услышал, так сильно завибрировала земля… А потом его накрыла волна жара и град из обломков. Нейда резко швырнуло в сторону и приложило о землю, но этого он уже не почувствовал.