Научи меня любить

Все поступки Наби оставались безнаказанными, а потому она стала смелой и делала то, что взбредало в голову. Наступил день Х, которого она избегала, как могла. Сонхун закидывал сообщениями, вновь пригрозил видео, что Наби пришлось в итоге согласиться на его авантюру, как бы сильно не хотелось этого. Она сидит за столом, жуя сэндвич, пока мать моет посуду и рассказывает, как прошёл день. Колени дрожат, губы покусаны до крови. Наби не слышит мать, ведь голова забита другим, тем, что вновь рушит обещание, данное ей. Еда встала поперёк горла, что Ю просто положила в тарелку недоеденный сэндвич и схватила банку колы. — Добрый вечер. Поняв, кому принадлежит голос, Наби поперхнулась. Всё же она никогда не привыкнет к тому, что Сынмин может в любое время заявиться, ведь это и его дом тоже. Он, устало вздохнув, сел рядом с Наби, снимая кобуру. Госпожа Ю с улыбкой поклонилась ему и начала предлагать оставшиеся блюда, но Сынмин, махнув рукой, придвинул тарелку Наби с недоеденным сэндвичем и принялся доедать, что вызвало удивление у матери, которая, вытерев руки кухонное полотенце, нажала на кнопку электрического чайника. — Господин, мне не сложно разогреть еду, — всё продолжает предлагать Джиу, доставая из шкафчика пакетики с ягодным чаем. — Мясо получилось изумительным. — Спасибо, госпожа Ю, но я не голоден. Сегодня был очень тяжёлый день, — Сынмин надкусил сэндвич и, когда Джиу отвернулась, бросил взгляд на Наби, которая спокойно пила колу, поглаживая дрожащую коленку. — Вы делаете хорошее дело, господин Ким. Сейчас такое время, когда довериться людям очень сложно. Переживаю за Наби, поэтому, если есть такая возможность, не могли бы вы присматривать за ней. — Мама! — вскочила из-за стола Ю, злым взглядом буравя мать и Сынмина, который тихо посмеивался, смотря на них. — Мне не нужна нянька. Твоя гиперопека уже переходит все границы! — Ю Наби, сбавь тон. Девушка открывала, то закрывала рот, чтобы высказать своё недовольство, но в итоге плюхнулась обратно на стул и скрестила руки на груди. С одной стороны, она понимала, что мать беспокоится, но с другой, безумно злилась на неё, ведь та возится с ней, как с ребёнком. Джиу поставила чай напротив Сынмина и, сказав Наби, чтобы дочь поспешила лечь спать, ушла, оставив их наедине. Они не пересекались и не контактировали уже два дня. Наби пропадала либо в университете, либо у Соён, которая страдала по Хёнджину. А сам Сынмин погряз в работе и после ночной смены решил переночевать у родителей, ведь дома ждёт Лиён, которая обязательно найдёт причину для ссоры. А ему сейчас хотелось этого меньше всего. — Ю Наби, а вам не пора в кроватку? Всё-таки уже десять часов, — сдерживая смех, выпалил парень и отправил в рот оставшийся кусок сэндвича. — Есть ли статья, в которой говорится о нарушении личного пространства? — выгнув бровь, поинтересовалась Наби и всем телом повернулась к Сынмину. — Не утруждайся, ты и так работаешь не покладая рук, ещё одна забота в виде меня тебе ни к чему, — как можно увереннее и убедительно протараторила Ю, но Ким Сынмин уловил в её голосе нотки фальши. Да и учуять сарказм было не сложно, зная «большую любовь» Наби к нему. — Я обещал госпоже Ю. — Да ты ничего ей не обещал! — недоумевает девушка. — Если ты будешь всё время таскаться со мной, то я вынуждена буду написать объяснительную, что убила тебя в состоянии аффекта! Сынмин смеётся, покачивая головой, а Наби еле сдерживается, чтобы не дать ему хорошую оплеуху. Его не так сильно смешили высказывания девушки, как умиляла реакция: широко раскрытые глаза, в которых отчётливо видны нотки злости, надутые губы и покрасневшие щёки. Она хотела высказать всё, что думает о нём, но внезапно пришедшее сообщение заставило застыть с приоткрытым ртом. Наби, сглотнув, взяла телефон, заведомо зная, кто написал. Сонхун уже ехал к месту загородом, где и собирались все участники уличных гонок, а следом прислал небольшой отрывок из видео, как она присела на бёдра какого-то парня и буквально разорвала футболку на части. К горлу подкатил тугой ком, а по телу мурашки пошли от одного представления, что в случае проигрыша это видео увидит не только весь Сеул, а, возможно, весь мир. — Эй, ты в порядке? — заметив резкое изменение настроения Наби, обеспокоено спросил Сынмин и чуть подался вперёд. Взгляд её был направлен в телефон, что полицейскому стало самому интересно, что же такого она там увидела, но Наби только вскочила со стула и убрала руки за спину, в одной сжимая телефон. — Ты чего? — Я… — Наби подняла на него взгляд. — Я совершила ошибку… снова, — дрожащим голосом сказала девушка и, резко развернувшись, побежала в комнату. — Наби! — крикнул вслед Сынмин и уже хотел было побежать за ней, но остановился, подумав, что они слишком мало знакомы, чтобы расспрашивать о чём-либо друг друга. Но Сынмин заволновался.

***

На часах — почти два. Накрыв спящую мать одеялом, Наби застегнула молнию на красно-чёрном бомбере и, взяв из кармана джинсов ключи от машины, тихо вышла из комнаты, мысленно прося у матери прощения. Она дала слово самой себе, что больше не будет разочаровывать её, но опять разрушила обещание. Осматриваясь по сторонам, Наби медленными шагами дошла до коридора и остановилась, когда услышала шорох из гостиной. Ругнувшись под нос, она быстро покинула дом, и стоило двери закрыться, как Наби чуть не свалилась прямо на собаку, которая спокойно сидела и смотрела на неё. — Ох, Сэм, — уперев руки в бока, Наби, опустив голову, рассмеялась и, присев на корточки, погладила мягкую шерсть собаки. — Всё-таки собаки породы шпиц очень забавные. — Согласен. И вновь мужской голос, в котором ощущалось нотка стали, заставил тело Наби покрыться мурашками. Она выпрямилась и медленно обернулась к Сынмину, который со скрещёнными на груди руками прожигал её недовольным взглядом. Наби стоит, перебираясь с ноги на ногу, как провинившийся ребёнок, играясь с замком бомбера. Холодный ветер обдувал волосы, заставлял ёжиться и вжиматься в плечи. — Ты куда собралась? На часы смотрела? — Я не обязана перед тобой отчитываться, — резко подняв голову, выплюнула Наби. — Выключи доблестного полицейского и иди спать. И не лезь туда, куда тебя не просят. Я сама во всём разберусь, — окинув Сынмина взглядом, она развернулась, чтобы уйти, но мужская рука обхватила её запястье, а в следующую секунду Наби оказалась прижата к накаченной груди. — Хочешь, чтобы я маме пожаловался? — смотря прямо в её широко раскрытые глаза, выпаливает Сынмин и только сейчас осознаёт, насколько близком они стоят. Опасно близко. Её дыхание щекочет губы, а руки то и дело сжимают ткань чёрной рубашки на груди. — Ты вроде взрослый, чтобы ябедничать, Ким Сынмин, — вполголоса отчеканила Наби, а взгляд упал на его приоткрытые губы. — Всё ещё форму не снял? — одна рука медленно скользнула вниз — к животу. Сынмин, заворожённый её взглядом, в которых пылал огонь, стоял смирно и прерывисто дышал. Отсутствие ласки дало свои плоды, что все мысли, как по щелчку, покинули его голову. А Наби прижимается сильнее, заводя руку за спину и спуская ниже — к пояснице. Сынмин рот от удивления приоткрывает, но ничего не говорит, в то время, как Наби добирается до своей цели и резко отстраняется. — Попался, — губы девушки тронуло победной улыбка. Она подняла руку вверх, в которой было удостоверение Сынмина. — И давно к тебе не прикасалась девушка? — Вот же ж хитрая лисица! — шикнул Ким, ударяя по задним карманам. Надо было лень послать глубоко в задницу и таки переодеться. — Всё равно ты никуда не поедешь. На улице ночь, если что-то случится? — Нет, я поеду, а иначе, — ехидно улыбаясь, Наби присела на корточки и подозвала собаку. — Смотри, Сэм, какая прикольная игрушка, — она поднимает удостоверение вверх, а собака начинает прыгать, чтобы дотянуться до цели. — Прости, Сынмин, — выдыхает Наби, — но мне очень нужно поехать, иначе проблем не избежать. Уперев руки в бока, Сынмин опустил голову и начал проклинать тот день, когда подошёл к ней. Дело далеко не в просьбе госпожи Ю, не в выполнении каких-то рабочих обязанностей, а в самой Наби. Его тянет к ней и это, казалось, не поддавалось объяснению. — Расскажи, что случилось? Позволь мне помочь, Наби. После этих слов сердце Наби пропустило удар. Она прикусила внутреннюю сторону щеки и еле сдержалась, чтобы не показывать то, насколько сильно больно ей стало. Наби сложно принять чью-то помощь, она разочаровалась во многих людях. Но больше всего ей было стыдно, что из-за собственного пофигизма оказалась в такой неприятной ситуации. — Я не могу, — мотнула головой Наби, а Сынмин впервые увидел застывшие в её глазах слёзы. — Прости. Бросив удостоверение собаке, Наби побежала к воротам, быстро открыла их, пока Сынмин возился с животным, а затем стремглав побежала к машине, которая стояла через два дома.

***

Иногда казалось, что никто даже не в курсе происходящего загородом. Подростки и люди чуть постарше стояли возле своих автомобилей: кто-то курил, кто-то выпивал, кто-то целовался, сидя на капоте оранжевого «Астона Мартина», а кто-то просто стоял и ожидал гонки. Наби, кивая знакомым головой, направлялась в сторону лучшей подруги, которая сидела на байке и мило ворковала с его хозяином. Ю закатила глаза, наблюдая за заигрываниями Соён, и опустила голову, тяжело вздохнув. С одной стороны, она понимала её, ведь таким способом пыталась забыть о душевной боли… забыть о Хёнджине, с другой стороны, осуждала — надо было беречь его. Вспомнив о Джине, Наби взглядом быстро пробежалась по всем присутствующим в поиске красной макушки и нашла её в компании трёх парней, которые участвовали в мотогонках. — Наби! — позвала Соён. — Ты как раз во время. Мудак Сонхун ещё не приехал, — закинув руку на плечо подошедшей Наби, пролепетала девушка. — Кстати, знакомься, это Джихён — лидер мотогонок. — Привет, — окинув его не очень дружелюбным взглядом, поздоровалась Наби. Он не вызывал положительных чувств. Рядом с «Доджем» остановился стальной «Кадиллак» . Водитель, смотря на творящийся балаган вокруг, приоткрывает рот и выходит из машины. Подпольные гонки, люди, нарушающие законы... Первым порывом было вытащить пистолет из бардачка, который он спрятал, поняв, куда попал, и арестовать всех. Но сейчас его останавливала Наби и Хёнджин, которого он никак не ожидал увидеть. Надев на голову капюшон, Ким Сынмин, желающий остаться незаметным, подошёл к другу и, схватив за локоть, увёл подальше. — Что это за херня? — ошарашенно уставившись на Джина, спросил Сынмин. — Ты что тут забыл? Неужели тоже участвуешь во всём этом? — Хён, спокойно, — положил руки на плечи Джин. — Я не участвую, а всего лишь наблюдаю. Мои друзья тут. Ладно мы, — ударил его по плечу парень, — что тут забыл ты? Если кто-то узнает, что здесь коп, тебя убьют и меня заодно! — Так, — запрокинув голову, Сынмин размял шею и вернул взгляд на Хёнджина. — С тобой я разберусь попозже, а сейчас, если не расскажешь о том, что здесь забыла лучшая подруга твоей бывшей девушки, я сдам тебя Крису. — Шантажист, блять, — сквозь стиснутые звуки процедил Хёнджин и, заснув руки в карманы чёрных джинсов, впервые за вечер посмотрел на Соён, которая, будто специально, флиртовала с Джихёном. — Имя ты её знаешь. Наби уже полгода участвует в гонках, разбирается в тачках просто великолепно, даже профессионала может переплюнуть в этом деле. Она села за руль, впервые поспорив с Сонхуном, и выиграла, а следом начали поступать приглашения за приглашением, Наби стала знаменитостью. Ни одного проигрыша. Наверное, так называемая слава пришлась ей по вкусу, что ради участия она начала угонять тачки, пока не выиграла собственную. Эта, — намекая на Соён, Хёнджин опустил голову вниз, — говорила, что Наби дала слово завязать с гонками, но я удивлён видеть её здесь. Я знаю Наби, она бы не согласилась ради интереса на гонку с чокнутым придурком Джеком. Он обдолбанный нарик, сидел в тюрьме за домогательства, а буквально неделю назад чуть не изнасиловал одну девушку, когда та проиграла ему. — Блять, её что всегда проблемы преследуют?! — пнув камень ногой, Сынмин руками упёрся в бока и прикусил губу. — Госпожа Ю с ума сойдёт, если с ней что-то случится, — обречённо сказал полицейский, понимая, что теперь и сам оказался в заднице. — Ты как нашёл это место? — Я полицейский, Хёнджин, и не такое проворачивал. Послышались крики, Сынмин обернулся и увидел, как Наби под улюлюканье зрителей направилась к своей машине. За ней шёл и тот самый Джейк, который не упустил возможности полюбоваться упругой заднице Наби, которую обтягивали джинсы. Сынмин сжал руки в кулаки и опустил голову, подавляя желание вырвать глаза ублюдку. Машины встают на линию, а Сынмин ходит туда-сюда, не зная, как остановить всё, что в итоге он срывается с места и, протиснувшись через толпу, садится в машину к Наби. — Сынмин? Девушка в середине взмахивает красным платком: — Дави на газ! — закричал Сынмин, что Наби от прилива адреналина вдавила педаль газа в пол.