Худший&Лучший

      Я уже несколько дней стараюсь не попадаться Черри на глаза. Не то чтобы мне перед ним стрёмно или ещё что-то, но сейчас он особенно сильно хочет меня увидеть, поэтому я собираюсь немного помучить его ожиданием. Хочу, чтобы он хорошенько по мне соскучился.       Занятия уже закончились, поэтому сейчас я на крыше, стою у самого края торца и с высоты разглядываю оранжерею, даже отсюда видно, как под её остеклённым каркасом мельтешат белые силуэты. Теперь я вспоминаю, что собирался встретиться с Нану Банди, и перед глазами снова проносится цепь моих действий, из-за которых я про него совсем забыл.       Зашагиваю на парапет и подкуриваю, выдуваю дым в остывающий знойный воздух, смотря перед собой опустевшим взглядом. Лето уже не такое жаркое, пять лет обучения закончатся через полтора месяца. Если за моей спиной поставить всех, с кем я был мудаком, силы их удара хватит не просто отправить меня в полёт, а вышибить за пределы апогея, на этой земле такому как я не место.       Подтолкните меня хоть кто-нибудь.       Но позади меня никто не стоит.       Придвигаюсь к самому краю, повисая носками подошв над бездной, и закрываю глаза. Меж моих пальцев тлеет сигарета, подношу её к губам и снова делаю глубокий затяг. Просто качнуться вперёд, и всё закончится.       Выпускаю из лёгких облако густого дыма и с плавностью, подобной его скольжению, подаюсь вслед за ним, падая в пропасть.       Тело против воли делает рывок, отпрянув назад, и я, запнувшись в ногах, заваливаюсь на спину, уебавшись о бетонную поверхность лопатками.       Нет, не сейчас. Не теперь, когда для того, чтобы заполучить Черри осталось совсем немного. Я не могу всё бросить.       Сегодня я как последний мудак шарахнулся прочь, увидев его обувь, мелькнувшую на ступенях. Я стоял за углом, мокрый от напряжения, и дожидался, когда он, спустившись по лестнице, пройдёт дальше, а моё сердце разъёбывал адреналин - мне хотелось, чтобы он свернул в сторону моего укрытия и наткнулся на меня, застукав мою потную охуевшую рожу. Хорошо бы я тогда выглядел в его глазах. Но на деле он бы просто был рад меня видеть.       Продолжаю лежать, раскинув конечности в стороны, и дымить, дрейфуя в чуть посиневшем предвечернем небе. На нём отчётливо проступают белые точки Ферума, Циана и Кварца, а ещё через пару часов взойдёт луна, сегодня ночью будет прохладно. Делаю последний затяг, скуривая сигарету до фильтра, и тушу о бетон, а потом встаю.       Наверное, пришло время с ним встретиться.       После этого я снова направляюсь в оранжерею, но меня ждёт очередной облом. Когда я туда прихожу, там оказывается только Колоко Мока и несколько её ебланов-помощников. Они возятся в клумбах, окучивая заросли топинамбура. Смотрю на заросшие кусты, потом перевожу взгляд на её маленькие сиськи под халатом и спрашиваю, почему бы ей вместо этой херни не начать выращивать фенхель или хотя бы сою.       - пошёл нахуй, Дэррек.       Она продолжает копошится в своей клумбе, а я засовываю руки в карманы и от нечего делать начинаю вышагивать вдоль миниатюрных экспозиций. У каждого здесь свой небольшой уголок с растениями, но если бы препода знали, что именно тут выращивают их лучшие ученики, сдобрили бы это место не селитрой, а напалмом.       Нану Банди все пять лет самоотверженно ухаживает за пышным кустом ревеня, но на деле под его огромными листьями развёл целую колонию грибов. Энтро Заккри ещё на первом курсе как-то сваливал наружу и притащил споры, которые потом ему и подарил, с тех пор эти торчки вроде как спелись и стали лучшими друзьями. Хотя не сказать, что это пошло им на пользу.       Но Черри, хороший мальчик, здесь всех переплюнул. Среди его ядовитого цветника кадка с крупным растением гафлории выглядит красивой и невинной, но на деле это ядрёная отрава, способная отправить тебя либо в трип, либо в кому. Один только её тонкий сладкий аромат дурманит разум, а от пыльцы кроет не хуже пудры.       При виде этого мудацкого цветка меня начинает разъёбывать психоз, я вспоминаю как налажал три дня назад. Вонзаю свои пальцы в сочную молодую зелень, выдираю куст из кадки и в бешенстве швыряю прочь. Он летит через всю оранжерею, рассыпая с корней земляные комья, и вмазывается в стеклянную стену, а к моим ногам падает отломившийся венчик, я хочу раскатать его подошвой по полу, но меня останавливает тяжкий вздох Колоко Моки.       - какой же ты кретин, Дэррек.       Соглашаюсь, что так оно и есть, и возвращаюсь к ней, теребя уцелевший цветочек в руках. Я хочу воткнуть его в одну из её аккуратных маленьких дулек на голове, но мой взгляд падает на надкусанный сэндвич, лежащий на её сумке, сама она продолжает рыхлить землю вокруг кустов и не обращает на меня вниманья. Присаживаюсь рядом на корточки, вкладываю между хлебцами цветок и, плотно стиснув, подношу ко рту.       - ты же не против?       Смотрю на неё и разеваю свою зубастую пасть. Она оборачивается, видит, что я собираюсь сожрать её обед, выхватывает у меня свой приправленный бутерброд, целиком впихивает его в рот, давя на него грязными пальцами, и, злобно смотря мне в глаза, начинает демонстративно пережёвывать. Поднимаюсь на ноги и иду к выходу.       Сегодня этой дуре будет охуенно весело.       Снова огибаю главный корпус и захожу с чёрного хода, Ларку на месте нет, теперь он трётся там, где побольше народа; хоть он и ненавидит толпу, но боится со мной пересекаться в безлюдном месте. Он не знает, что мне нет до него никакого дела, но и я не знал, что буду трахать его в жопу. При нашей следующей встрече мне в голову может прийти что угодно, он понимает это лучше меня, поэтому делает всё правильно, пряча свою рожу и сводя провокации к минимуму. С другой стороны, целее он уже не станет, если я снова решу его выебать, не изменится ничего, кроме диаметра его дырки.       Прохожу в вестибюль и сворачиваю в правый коридор, весь первый этаж крыла занимают лабы. Раз ни Черри, ни Нану Банди не было в оранжерее, значит оба должны быть где-то здесь. Только сейчас я замечаю, что у меня липкие ладони и вспоминаю, что заляпан соком гафлории, в приступе бешенства я вцепился в неё голыми руками.       Чёрт, я слегка распсиховался и угробил цветок, который так нежно выращивал Черри. Если признаюсь ему, то он простит мне и это, но лучше ему ничего не знать. Разворачиваюсь и иду в туалет, нужно отмыть руки от яда и отряхнуться от земли. Внутри, у самого входа на полу сидит Хого Бранка и разглядывает последний миллиграмм, размазанный по его ладони. Он тоже тот ещё мудак, только если я продавец, то он покупатель, и сейчас он на мели.       Неспеша привожу одежду и обувь в порядок, делая вид, что не замечаю его пристального напряжённого взгляда, всё это время он не сводит с меня глаз, но не может ко мне подкатить, потому что без денег это бесполезно.       - в чём дело, Бранка?       - это всё, что у меня осталось.       Он жалобно растопыривает свою припудренную пятерню и засовывает в рот указательный палец, обсасывая с него пыль.       - если отсосёшь, дам тебе в долг.       - пошёл на хуй, Дэррек.       Мои условия его не устраивают. Он хочет пудру и при этом не хочет её отрабатывать, но это легко исправить, у меня всегда есть подход к людям. Высыпаю четверть конверта себе на зелёную ладонь и протягиваю ему.       - тогда можешь просто слизать.       Он без вопросов жадно присасывается к моей руке и начинает пылесосить её губами и языком. Ему сегодня тоже будет заебись, хоть и не от пудры.       На первом курсе он был тем еще выебистым красавчиком, тогда он самого себя уверял, что только балуется, а теперь стоит передо мной на коленях и лижет мне руки. Но когда он придет умолять меня дать ему в долг, будет согласен опуститься гораздо ниже.       Прекратите употреблять, прекратите от меня зависеть. Вы же только сильнее провоцируете меня на все более жестокие издевательства.       Я не то чтобы злорадствую или сочувствую, на самом деле мне просто похуй. Они сами поселили этого монстра внутри себя. Я лишь отражение этого монстра. Мне их нисколько не жаль.       Пока думаю об этом, тщательно мою руки и иду на выход, Бранка смотрит мне вслед, вздыхает и слизывает остатки пыли со своей ладони, теперь недогон только обострит его желанье снюхать. Даю его выдержке два часа, после этого он начнёт меня искать.       Когда прохожу мимо одного из кабинетов, боковым зрением улавливаю движенье, бросаю короткий взгляд внутрь и иду дальше, а потом тихо возвращаюсь обратно. Увиденное меня заинтересовало.       Ларку стоит спиной к двери и, вытянувшись на цыпочках, пытается достать штатив с вакутейнерами со стеллажных полок. Либо он решил взяться за ум и углубиться в медицину, либо собрался самостоятельно провести на своей крови биохимический анализ и проверить, какой дрянью я его накачал. Понятное дело, в медблок ему одному идти страшно, а здесь есть всё необходимое, но он не дотягивается.       - ебучая блять хуета       Злобно шипит, вытянув руку и перебирая пальцами, но всё, на что хватает его роста - это слегка задеть бочок ближней пробирки. Поверх его рубашки надет джемпер, который он ненавидит, и пока он тянется, задрав руку на над головой, рукав съезжает с его запястья, оголяя бордовые коросты, оставленные ремнями на белоснежной коже. Подол рубашки тоже слегка задирается, под ним видны гематомы на спине и боках.       Он раздражённо подпрыгивает, пытаясь уцепить контейнер, но только больше отталкивает его назад и приходит в бешенство. Пробирки издают тихий звон, он снова начинает крыть всё матом и, прихрамывая, отступает на шаг, поняв, что так ни хрена у него не получится. Он поправляет съехавший рукав, затем задравшийся на пояснице джемпер и, запрокинув голову, уничтожает взглядом цель, до которой ему не хватает каких-то нескольких сантиметров.       Бесшумно прохожу в кабинет и крадусь к нему, стараясь остаться незамеченным. Подошва моего ботинка издает почти неразличимый скрип, я слышу его скорее тактильно, но у Ларку хороший слух, он замирает и больше не шевелится, продолжает примороженно смотреть вверх. Ему не нужно оборачиваться, чтобы увидеть, кто за его спиной, он и так знает, что это я. Тихо подхожу сзади и, положив руку ему на живот, плотно прижимаюсь к его телу, он стоит, оцепеневший от страха, и боится шелохнуться.       Сейчас за его спиной стоит не человек и не монстр. За его спиной стоит Кромешность, его тело превращается в вату, скованное первобытным ужасом.       Достаю штатив и опускаю его перед ним. Он заторможенно тянется к контейнеру и на автомате обхватывает пальцами, но его руки так дрожат, что тот выскальзывает и с громким звоном падает на пол, а он от неожиданности вздрагивает всем телом. Стискиваю его крепче, прижимая к себе обеими руками, и склоняюсь к нему, тяжело дыша в ухо. Теперь он не просто дрожит, его колотит. Время для него замирает, повисает оглушающая тишина, под моими ладонями тяжело и гулко бьётся его сердце. Каждый миг, проведённый со мной наедине, кажется ему мучительной вечностью.       - чем занимаешься, Дэррек?       В кабинете раздаются шаги и голос Сэссель Веги, она заглянула посмотреть, что здесь за шум. Теперь у Ларку есть шанс свалить, но он стоит неподвижно и не может произнести ни слова.       Отлипаю от него и отхожу в сторону.       - хотел помочь этому еблану со штативом.       - помог?       - нет, я его сломал.       Подходит, встаёт рядом и разглядывает разъёбанные останки оборудования. Она на голову выше Ларку, с крупными женственными формами, но теперь, когда они стоят бок о бок, мне становится понятно, что ему нравится не она, а медный цвет её волос, он у неё такой же как у Донована.       Она со вздохом оглядывает кабинет и, найдя глазами урну, идёт к ней.       - какая же ты бестолочь, Дэррек.       Соглашаюсь с ней и иду к выходу.       - Вега, я нашёл твою книгу, но если хочешь её назад, придётся отработать.       - пошёл нахуй, Дэррек.       Но по голосу понятно, что она очень даже хочет.       Выхожу из кабинета, за моей спиной Вега, присев на корточки и обтянув юбкой классную задницу, начинает осторожно подщипывать разбитые пробирки и кидать их в мусорное ведро. Ларку продолжает стоять над осколками и дрожать, парализованный своим самым худшим кошмаром.       Пошёл на хуй, Дэррек, - эта фраза так легко и беззаботно срывается с чужих губ, но мне он ничего подобно больше не скажет. Мир, в котором он был борзым и ничего не боялся, остался для него в прошлом, этот мир я у него отнял и разбил вдребезги.       Продолжаю свой путь и раздумываю, стоит ли дальше его доводить, чтобы он слетел с катушек и от отчаяния въебался своим же товаром, тогда у них с Донованом будет куда больше общего, помимо феомеланина в патлах. Сломать этого пацана будет проще некуда, у него никого нет, даже после произошедшего ему приходится справляться со всем в одиночку. Ещё одно рандеву со мной, и он не выдержит. Но им я займусь позже, к тому же мне нужно проследить за тем, как на него действуют гормоны. Сейчас же меня интересуют результаты куда поважнее.       Черри в кабинете биологии, как я и предполагал. Когда я прохожу внутрь, он занимается тем, что разглядывает толстых белых личинок в пластиковом контейнере, ему нужно отнести их в оранжерею и выпустить в компостную кучу. Он поворачивается к выходу, влепляется в меня взглядом и замирает, а в его глазах разгорается томительное предвкушение. Ему кажется, что я пришёл к нему, но я просто приветствую его улыбкой и прохожу мимо, даже спиной ощущая его разочарование.       Нану Банди сидит за столом в конце кабинета и, повернувшись ко всем спиной, изучает в микроскоп плоды своих достижений. В ботанике он по праву лучший, но использует свои таланты не по назначению. На первом курсе он вывел сорт зерна, способного выдержать все пять стихий апокалипсиса. Если учесть, что один из них мы пережили всего семьдесят лет назад, то решение такой задачи вполне актуально. Но с тех пор, как Закрри познакомил его с грибами, он так углубился в их изучение, что просто подсел и забил на все свои гениальные разработки. Растить ботанику во благо человечества ему больше неинтересно.       НеоТех возлагает на него большие надежды, но после выпускного в их лабы придет не гений, а торчок с узким мыслительным диапазоном. Все что они теперь от него дождутся - это каннабиноидные гибриды или галлюциногенные грибы, способные самовоспроизводиться даже в условиях открытого космоса. Этот обдолбыш и правда на такое способен, но пока ограничивается только пределами своей комнаты, у него там тот еще ассортимент. Как бы не рвал жопу НеоТех, легальный рынок такого не предложит, а значит, на его урожай все еще есть спрос.       Хочу с ним обменяться. Он продал остатки пудры неделю назад, его источник уже обрубили, поэтому он будет рад сделке. Сам я таким не балуюсь, но уверен, мне это ещё пригодится.       Подсаживаюсь к нему, и мы договариваемся о встрече, а потом обсуждаем предстоящий съезд комиссии.       - что будешь делать после выпуска?       - пойду работать в НеоТех.       - и кем ты там будешь?       - торчком-платонатором…       Позади раздаётся удолбанный голос Колоко Моки.       - палантропом…       Она только что вернулась из оранжереи обратно в лабу, но на её месте я бы не стал покидать свежего воздуха.       - питекантропом…       Она снова запинается, мучительно вспоминая слово, но правильный ответ от неё ускользает.       - он будет хозяином ебучих полей, засаженных кабанисом… … … канаплисом… … … каннибалисом…       У неё почти получилось найти выход, но теперь её кроет на новом слове, и она снова виснет. Её дульки обмотаны ботвой, шея украшена бусами из корнеплодов, халат выглядит так, будто она валялась на грядке и тёрлась спиной о чужой урожай, а на лице камуфляжный макияж из грязи. Сейчас ей кажется, что она овощ. Я думал, от моего угощения её прихватит, но всё оказалось куда круче, её разъебал галлюциноген.       Нану Банди смотрит на неё взглядом оценщика, пытаясь определить, от чего её так качественно разложило, а я давлю кулаком на губы и надуваю щёки, пытаясь не заржать. Какое-то время мы продолжаем её доёбывать, но потом мне надоедает, и я иду к выходу. Теперь у меня появилась идея, чем угостить Хого Бранку. Когда он придёт ко мне прихорошиться, смешаю ему пудры с пыльцой гафлории, хочу посмотреть, каким приходом его размажет.       Мимо Черри я прохожу, погружённый в мысли и предвкушая свой замысел. Он передумал уходить в надежде, что я к нему подкачу, но я только скольжу по нему взглядом и не останавливаюсь. Теперь он окончательно разочарован. Если бы он ушёл в оранжерею, как и собирался, то я пришёл бы туда следом, чтобы надрать цветов в его садике, тогда мы бы оказались там наедине. Когда он узнает, что, оставшись здесь, сам себе всё обломал, совсем расстроится.       Я уже в проёме двери, хочу обернуться и громко спросить, остался ли кто в оранжерее, но вижу, как по коридору навстречу идёт Риску, и быстро меняю план. Даю ей знак остановиться и смотреть, она с любопытством замирает, а я разворачиваюсь в проходе.       - Черри, иди ко мне.       Смотрю на него ласковым тёплым взглядом, и в его глазах расстилается трепетная нежность. Он вслепую отставляет контейнер на стол позади себя, тот срывается с края и падает. Личинки бронзовки рассыпаются по полу, но он всего этого не замечает, послушно идёт ко мне, не сводя взгляда. Остальные оборачиваются и с любопытством следят за нами, до этого они не обращали на меня внимания, но теперь им интересно, что такой уёбок как я здесь забыл и что мне надо от их невинной крошки. С ухмылкой победителя окидываю их взглядом, когда Черри ко мне подходит. Обнимаю его и притягиваю к себе, а затем всасываюсь в его губы под их изумленные взгляды.       Вот он триумф.       Льнёт ко мне и целует в ответ, с нежностью обвивая моё тело руками, он по мне охрененно соскучился.       Ему уже давно плевать на репутацию и на своё будущее, ему плевать на статус лучшего, он больше не живёт мыслями о НеоТехе, он живёт мыслями обо мне.       Он живёт мной.       Хочет меня.       Подчиняется мне.       Глажу его спину и зарываюсь губами в светлые мягкие волосы, а он утыкается мне лицом в шею и трётся кончиком носа, вдыхая запах моей кожи.       За его спиной Колоко Мока случайно наступает на личинку, та с хрустом лопается под её ногой. Она застывает, шаркает подошвой по полу, оставляя слизистый белёсый след, о чём-то раздумывает, а потом начинает одну за другой давить их своим квадратным толстым каблуком.       Её еблан-помощник берёт пластиковый шпатель и начинает соскребать их от пола. Она оборачивается к нему, смотрит на лопатку с останками личинок, и в её взгляде зарождается вопрос, а не обдолбался ли он.       - что ты делаешь?       - ты же любишь сливочный крем?       - ну…       Она не понимает, к чему он клонит, но соглашается, что оно так и есть. Сливочный крем она любит.       - так вот, это для тебя.       Он с радостной рожей протягивает лопатку к её лицу, рассчитывая скормить этой невменяемой дуре белесое слизистое лакомство, но его ждёт тот ещё облом, для овоща она оказывается слишком разумной. Она звереет, подхватывает с пола последнюю личинку и, впихнув ему в глотку, снизу въёбывает ему основанием ладони в челюсть. Та с лязгом захлопывается, он прикусывает язык, а из его рта начинает хлестать кровь.       - фукааа…       Он с воем подчёрпывает крем и, растопырив пятерню, размазывает по её лицу. Она звереет ещё больше и с рычанием вонзает зубы в его пальцы.       Эти милые ребята были милыми до тех пор, пока я не переступил порог их невинной цитадели.       Черри не слышит воплей за спиной и не обращает внимания на грохот, он мягко давит мне на затылок, заставляя к нему склониться, и снова тянется к моим губам. Ему мало просто понежничать, он хочет завести меня, чтобы я с ним поиграл. Ладонь его другой руки ложится на мою ширинку и скользит ниже, поглаживая мой член через штаны. Обхватываю его мягкую задницу, сдерживая себя от желания вцепиться пальцами и начать жарко её мять, но он именно этого от меня и хочет.       - Дэррек, пойдём куда-нибудь…       Его голос тонет в моём поцелуе нежным вздохом, моё имя на его губах звучит так, что мой хер начинает тяжелеть и полыхать.       Хочу подхватить его за жопу и завалить на стол, сшибая оборудование. Хочу стянуть с него штаны и затолкать хуй меж его стиснутых ляжек. Хочу, чтобы он с нежными стонами сосал и облизывал мои пальцы, пока я шлёпаю его своими яйцами.       - не сейчас, Черри, у меня дела, я просто хотел поздороваться.       Высвобождаюсь из его рук, нежно окольцевавших моё тело, и, развернувшись, ухожу, оставляя его с теснотой в штанах, обломанным, без возможности меня остановить и получить желаемое. Прохожу мимо Риску, глазами спрашивая, как ей - само собой она под впечатлением. Черри Вимон, хороший мальчик, который все пять лет в стенах этой академии так дорожил своей репутацией и берёг задницу, не просто дал себя оттрахать, а напрочь потерял голову из-за худшего мудака и уёбка. Выражение её лица неподражаемо.       Я иду дальше, она так и продолжает стоять в полном ахуе, а её щеки полыхают чем-то нездоровым. Я уже прошёл пол коридора, когда слышу за спиной лёгкий бег, я думаю, что это она, придя в себя, мчится, чтобы растрахать мне мозг, но руки, что за меня ухватились, с силой разворачивают и впечатывают меня в стену. Черри прижимается ко мне, вдавливаясь своим стояком в мою промежность, а его рот уже накрывает мой. Сжимаю его задницу и ловлю его стоны, всасываясь в губы, с жадностью требующие моего поцелуя.       Чёрт, хотел его подразнить, но он меня просто сделал.       - ладно… пойдём.       - не сейчас, Дэррек, ты же занят, я просто хотел ответить на приветствие.       Отлипает от меня так же резко, как и набросился, и, развернувшись, сваливает, оставляя меня со встопорщенной ширинкой провожать его охуевшим взглядом. Этот пацан только что отымел меня по полной.       Мне бы стоило его догнать и, ухватив за шкирку, отволочь в технический коридор, а там хорошенько и жёстко выебать, но сначала нужно его наказать. Только об этом я подумаю позже, хер в штанах так ноет, что я не могу сосредоточиться. Мне нужно в кого-нибудь вставить, но я уже решил, что трахну не его, для этого смелого засранца я припасу что-нибудь поинтереснее грубой ебли. Он должен понимать, что не стоит так со мной заигрываться.       Прогуливаюсь вдоль коридора, заглядывая в кабинеты, пока не натыкаюсь на МиуМиу, она здесь одна. Это меня обнадёживает. Если смогу к ней подкатить, то не придётся таскать свои отвисшие яйца по всему корпусу.       - МиуМиу, давай потрахаемся.       От мыслей, что сейчас нырну в её кайфовую пизду, я завожусь ещё больше, но она быстро меня обламывает.       - пошёл на хуй, Дэррек.       Её отказ меня немного озадачивает, не помню, чтобы она хоть раз была против.       - раньше ты меня не отшивала.       Смотрит на меня своими ледяными глазами, которые теперь кажутся ещё холоднее, не знаю, чем я её так выбесил.       - я не собираюсь быть твоей заменой Вимону.       Не похоже, что она ревнует или ещё что-то, но она понимает, что я пришёл к ней, потому что завёлся из-за него, её это задевает. Значит с ней мне сегодня не светит.       - ладно, пойду к Веге.       - почему не к нему самому?       - хочу его помучить.       Она продолжает уничтожать меня взглядом, но теперь в её глазах проскальзывает что-то помимо холода. Она запускает руки под юбку, стягивает трусики, а потом садится на стул и раздвигает ноги.       - вставай на колени и дрочи.       Для этого мне даже не нужно приглашение. Опускаюсь на колени перед стулом, достаю свой хер и начинаю себе надрачивать, пока вылизываю и сосу её пизду. Само собой она не помокреет с полоборота. Мне нужно хорошо постараться, чтобы она увлажнилась, но у меня это всегда отлично получается.       Она ставит мне стопу на плечо и отталкивает, а потом, ухватив за ворот, поднимает с колен, швыряет на стул и садится сверху. Сначала она трётся о мой стояк, потом подхватывает его и приставляет к своей мокрой дырке, но я её останавливаю.       - нет, подними юбку.       Хочу видеть, как мой хуй в неё входит. Она задирает юбку, прикусывает зубами подол, открывая мне крутой обзор, и опускается на мой стояк до самых яиц, а потом в охуенном темпе начинает меня объезжать. Эта девка полный улёт. Пока она меня трахает, продолжает кусать свою юбку, и на ткани растекается влажное пятно от её слюны, а её текущая пизда заливает мне яйца. Глажу её тугую заднюю дырку, хочу вставить в неё пальцы, но за такое она мне уебёт, поэтому просто продолжаю поглаживать её там с нажимом и большим пальцем другой руки массирую ей клитор.       Когда начинаю подходить к оргазму, подхватываю её на руки и заваливаю на стол. Вгоняю в неё ещё с десяток раз, а потом вынимаю член и дрочу на неё. Сперма брызгает на её живот и попадает на юбку, пачкая с изнанки. Встаю на колени и вылизываю её вытраханную пизду до тех пор, пока она не кончает, мне нравится, как она сокращается, пока в ней мой язык. После этого поднимаюсь на ноги, вытираю хуй о подол её юбки и подхватываю с пола её трусики.       - куда ты потащил мои трусы?       - не надевай их. И не вытирайся.       Убираю их в её сумочку и иду к выходу, я знаю, что она сделает как я сказал. Распахиваю дверь, сияя довольным еблом и застегивая ширинку, и вмазываюсь в Черри. За моей спиной поправляет одежду МиуМиу.       Такого я не ожидал.       Но этот пацан охуеть как сыграл мне на руку. Он думал, что сделал меня, но теперь видит, что ни хрена это не так; теперь он думает, что я торопился съебать от него, потому что хотел трахнуть её. Это его просто размазывает.       Одариваю его мягкой улыбкой и молча прохожу мимо, не слышу, чтобы он пошевелился. В конце коридора одно из окон открыто нараспашку, ловлю в стекле его отражение и резко оборачиваюсь. Он до сих пор стоит на том же месте, его спина напряжена и будто ощетинена, а кулаки сжаты. Он смотрит в проём двери на МиуМиу. Что-то в его осанке мне не нравится.