Сделка

…она бежала. Виски пульсировали от боли, на губах застывала кровь, текущая из носа и оставляющая неприятный вкус на языке. Елена ощущала тошноту и головокружение, а в ее ушах был слабый звон, но она упорно бежала вперед. Какая-то часть нее отмечала, что бежать от призрака было бесполезно, особенно от такого сильного призрака, как Эстер, но ноги все равно упорно несли ее куда-то вдаль по этому, казалось бы, нескончаемому лесу, полному серости, как и велела ей делать Изобель. Ее мертвая биологическая мать. Елена не хотела думать, где же могла все-таки оказаться, если встретила здесь Эстер и Изобель, иначе паника могла сбить ее с пути, даже она не была уверена точно, куда все же бежит. Она только знала, что ей нужно было найти какой-то якорь. Естественно, Елена не была настолько глупа, чтобы верить словам Изобель, но… У нее нет другого выбора. Она не знала где была, почему оказалась здесь вместо того, чтобы вернутся в реальность, которую видела сквозь трещину, и не видела другого выхода, кроме как попробовать вариант, предложенный Изобель. Знать бы только что такое этот якорь и как он выглядит. Едва эта мысль промелькнула в голове, как вдруг земля просто ушла из-под ног Елены, и она полетела куда-то вниз. Паника не успела накрыть ее с головой, как тело уже успело сгруппироваться и ловко приземлиться на землю. В этот момент Елена была как никогда благодарна за свои пробудившиеся гены оборотня, к новой сути которого еще не до конца привыкла. Она прикрыла глаза, пытаясь угомонить свое быстрое сердцебиение и рефлекторно накрыв рукой живот. Только мгновение. Она дала себе перевести дыхание всего на мгновение, а потом открыла глаза и быстро огляделась. Елена больше не была слепым котенком, если попадала в темное помещение, так что не испытывала дополнительный испуг из-за почти беспроглядной для человека темноты вокруг себя. Она рефлекторно задрала голову вверх, когда поняла, что даже тот серый свет, чтобы заливал лес, не освещал небольшую пещеру, куда провалилась. А все потому, что дыры в потолке не было. Будто Елена провалилась не в яму, а сквозь землю. Она облизала пересохшие в миг губы и попыталась не заострять на этом внимание. Опустив глаза вниз, Елена вновь огляделась. Да, это была какая-то небольшая пещера, вроде той, где были найдены наскальные рисунки, рассказывающие о семье Майклсонов и людях-волках. Тут ничего не было, кроме пыли и камней, а единственный путь, ведущий прочь отсюда, был впереди. Темный проход маячил прямо перед ней, и после недолгого колебания, Елена пошла вперед, не видя смысла и дальше стоять тут и чего-то ждать. Впрочем, боятся было нечего. Сделав всего пару шагов по небольшому коридору, она оказалась в почти такой же небольшой пещере. С одним только изменением: около стены, напротив Елены, было какое-то изваяние. Кажется, девушки. Она видела женственный силуэт и тонкие удивительно подробно вылепленные руки. Одна из них обхватывала живот, а вторая лежала на груди. Только лицо было скрыто от взора Елены, погруженное в тень, сквозь которую не могла ничего рассмотреть, даже со своим улучшенным зрением. Она нахмурилась. Ее вдруг охватило чувство непреодолимого притяжения и желания подойти ближе. Елена поколебалась, но решила ему не противиться и сделала шаг вперед. Еще один и еще, пока не оказалась совсем близко, настолько, что наконец смогла узреть лицо скульптуры, непроницаемая тень на котором внезапном исчезла. И невольно ахнула, когда поняла, что смотрит на… Елена открыла глаза и мутным взором окинула залитую солнцем малую гостиную, которая находилась рядом с входной дверью. Она не могла поверить, что ее сморил сон тогда, когда в доме находился бредящий вампир. И уж тем более после такого неожиданного и эмоционального визита Мэтта, но тем не менее. Ее простое желание пару секунд посидеть на диване и перевести дыхание после тяжелого дня, который она провела подле Элайджи, неуловимо перерос в долгий сон, если судить по тому, что Мэтт приходил под вечер, а сейчас уже было далеко не ранее утро. Хотя, Елена не помнила, как ложилась или укрывалась пледом, который на ней сейчас был. Она медленно села, морщась от боли в затекшем боку, и нахмурилась, когда осознала, что вновь не ощутила, как ее перемещают с места на места. Елена понимала, что это может быть результатом беременности и усталость ей сопутствующей, но все же ей не нравилось то, как она стала терять бдительность. Особенно в той ситуации, в которой жила уже столько времени. «Боже, надеюсь, что это не значит, что я просто настолько привыкла жить в опасности, что уже не реагирую должным образом даже во сне», — мысленно ужаснулась Елена, и повернула голову в сторону большой гостиной, что была прямо за стеной напротив нее, ближе к кухне, откуда доносились голоса, звук который, кажется, и вырвал ее из сна. А точнее всего один голос. Елена тихо встала на ноги, обняла себя за плечи и неслышно подошла ближе, хотя ее чувствительные уши и так прекрасно могли уловить слова Клауса, явно вернувшегося домой живой и невредимый, и, судя по всему, не один. — …история ничему тебя не научила? Мы не бросаем тебя, Ник, это ты отталкиваешь нас, — неожиданно произнес голос Ребекки, которой здесь не должно было быть, отчего Елена даже невольно замерла на месте. — Разве? — горько выплюнул Клаус, и в этот раз он совершенно точно был не пьян, а… разбит. И зол. — Все это время я старался для вас. Я умолял тебя, брат, о прощении, за то, что заколол, — продолжил он, кажется, говоря это Элайдже, вероятно, окончательно пришедшему в себя, пока она спала. — Пытался вернуть наш дом. На миг повисла напряженная пауза, во время которой Елена подошла еще ближе и заглянула в щель приоткрытой дверь, откуда ей было видно гибрида, направляющего знакомый кинжал на кого-то вне зоны ее видимости. — А ты, сестрица, — разочарованно произнес Клаус, вновь обращаясь к сестре, вероятно и стоящей поодаль. — В то самое время опять связалась с Марселем. Любишь того, с кем не должна быть. Ведь он управляет империей, которую построили мы. А он отобрал! Гибрид опустил руку, в которой был зажат кинжал. — Я не оправдываюсь в прошлых грехах, — хрипловато сказал он, и Елена с каким-то замиранием сердца увидела, как по его щеке потекла слеза. — Но тот единственный раз, когда вы двое могли быть на моей стороне и поверить в меня. В то, что мои намерения относительно ребенка чисты. Вы решили играть против меня. Примкнуть к моим врагам. Он сделал пару шагов перед и скрылся с ее глаза. — Я хотел вернуть наш дом и сделал это, — услышала она его глухой голос. — Я буду жить там, а вы двое можете оставаться здесь и гнить. Елена услышала шаги и уже через миг двери полностью распахнулись. Она не отшатывалась назад и не торопилась прятаться, когда ее взгляд пересекся с взглядом гибрида, появившемся перед ней. Клаус еще не успел натянуть на лицо привычную маску мерзавца. На его щеках блестели слезы, а взгляд был полон агонии, которая не могла не тронуть ее сердце, даже несмотря на то, какая ужасная история была между ними. Впрочем, уже через миг это изменилось. В его глазах будто закрылись некий шторы, вновь скрывающие израненную старую и черную, но все же душу, о наличии которой многие даже не мысли, а черты лица стали острее. Клаус плотно сжал челюсти и, хлопнув дверьми, через который прошел, он буквально подлетел к ней. — Ты поедешь со мной, двойник, — жестко сказал он, и, пройдя мимо, направился в холл, будто был уверен, что Елена мирно последует за ним. Конечно же, она не собиралась этого делать. Нет, Елена понимала, что покинуть этот дом придется, и Клаус от своего не отступит, но она собиралась сделать это на своих условиях и напомнить кое-кому, что теперь ее не связывают убийственные узы с ведьмой. Поэтому она была вольна уйти в любой момент, когда бы не захотела. Даже если пока не собиралась этого делать из соображения безопасности, нежелания рожать в бегах и просто потому, что у нее не было документов, не то что дома или хоть каких-то денег, чтобы прожить какое-то время. Вместо этого Елена упрямо поджала губы и продолжила стоять на месте. Резкие шаги Клауса затихли около двери. Она буквально ощущала волны злости, исходящие от него, и слышала скрип зубов. Точно так же, как слышала, как в соседней комнате мнутся Элайджа и Ребекка, кажется, не зная, как поступить. Елена не могла избавить от чувства легкого разочарования, когда поняла, что Элайджа вновь оставляет ее в самый нужным момент, не желая выступать против брата. Она должна была ожидать этого, и ожидала, но все же это было неприятно ощущать, как ни крути. Гибрид издал сдавленный рык. — Ты поедешь со мной, и никто здесь не посмеет тебе помешать выйти отсюда и сесть в машину… Елена, — сквозь зубы произнес Клаус, делая особой акцент на ее имени. Губы Елены дрогнули в победоносной ухмылке, от понимания, что выиграла и все-таки заставила его называть себя по имени. — Хорошо, — легко сказала она и, развернувшись, подошла к нему, но не проследовала к выходу, а пошла в сторону лестницы, но не успела подняться по ступенькам, потому что гибрид схватил ее за локоть и резко развернул к себе. Клаус недовольно прищурился. — Что ты делаешь? — отрезал он. — Я же сказал… — Я слушала все, что ты сказал, — в тон ему ответила Елена и вырвала руку из его хватки. — И я поеду с тобой туда, куда ты хочешь. Но сначала, я пойду и соберу свои вещи, поскольку, как ты уже должен знать, у меня и так почти ничего нет. И я не хотела бы оставлять позади те немногочисленные предметы и вещи, что мне принадлежат в данный момент. Она вновь направилась к лестнице. — Ты можешь пойти со мной и спустить мой чемодан вни… — начала Елена, поднимаясь по ступенькам, но не успела закончить. Сильные руки вдруг подхватили ее, невольно вызывая у нее писк, а в следующий миг она ощутила под собой мягкий матрас. Елена растерянно моргнула, понимая, что Клаус принес ее в комнату, не очень-то аккуратно усадил на кровать, и с вампирской скоростью начал выгребать содержимое комода и шкафа, беспорядочно бросая все в чемодан, лежащий рядом с ней, и которого еще секунду назад тоже здесь не было. Елена сердито поджала губы. Она решительно встала с кровати и с такой же скоростью нагнала его в ванной, где гибрид намеривался грубо смахнуть всю ее немногочисленную косметику в корзину для полотенец, которые небрежно выбросил в ванну, явно чтобы так же беспорядочно сбросить все это в чемодан, безвозвратно испортив все вещи. Елена поймала его запястье в последний момент и попыталась развернуть гибрида лицом к себе. — Хватит, — тихо, но твердо сказала она. — Ты злишься на Элайджу и Ребекку, хотя я и не знаю за что, но не надо выплескивать это все на меня. Елена отпустила его руку. — Я пойду с тобой, я же сказала. Не надо выплескивать свой негатив на несчастные вещи, — продолжила она, смотря на его сурово поджатые губы и какой-то уязвленно-холодный взгляд, который он устремил на нее. — Я лишь попросила дать мне нормально собраться. Думаю, за то, что не сбежала, как только узы исчезли и пока тебя не было, хотя могла бы, я заслужила небольшой доброты. Или твое предложения о новой сделке были блажью?.. Клаус несколько мгновений пристально смотрел на ее лицо, и наконец недовольно фыркнул. — Зачем тебе все это барахло? — резко произнес он, махнув рукой вокруг. — Я куплю тебе новые вещи!.. — Ты меня что, не слышал? — хмуро произнесла Елена, отобрав у него корзину и начав аккуратно складывать туда косметику и предметы личной гигиены. — У меня ничего нет, кроме «этого барахла». Я бомж без документов и вещей. И я чувствую себя неуютно от этого, поэтому стараюсь держаться за все то, что у меня сейчас есть… — Я же сказал, что я дам тебе все, — глухо произнес Клаус, все еще пристально наблюдая за ней. — Ты никогда не останешься на улице голой и босой. Елена закатила глаза. — Во-первых, мы еще ничего не заключили, а во-вторых, Клаус, давай будем честны друг с другом, — твердо сказала она, закончив складывать флакончики и тюбики в корзину и обернувшись к нему. — Мы оба знаем, как дорог товар под названием «доверие», а если учесть нашу историю, того момента, когда мы сможем вручить друг другу хотя бы его толику, еще пройдет очень много времени. Если оно вообще наступит. Она слегка улыбнулась. — Хотя тот факт, что ты наконец начал называть меня по имени, вместо обезличенного «двойник», уже говорит о том, что ты готов сделать для этого ответный шаг ко мне, сделавшей тоже самое, вопреки всем моим инстинктам, — более миролюбиво сказала Елена, и обошла закатывающего глаза гибрида, чтобы вернутся в комнату и быстро, но более аккуратно сложив разбросанные им вокруг вещи в чемодан. После чего, едва она закрыла молнию, Клаус схватил его и быстро направился вниз. Елена покачала головой и, даже не оглядываясь назад, покинула комнату и дом, который так и не стал ей родным. И только уже на крыльце она ненадолго обернулась и увидела в окне первого этажа Элайджу. Их взгляды на миг пересеклись, но Елена почти сразу отвернулась, не желая видеть в его карих глазах очередное искреннее сожаление о том, что он вновь ее подвел и не выступал против брата, который увозил ее прочь. Хватит с нее. Может быть, когда она вновь будет ему доверять, неспособная отчего-то Элайдже полностью отказать, но Елена уже большая девочка и научилась на горьком опыте, что нужно полагаться только на себя. Так надежнее и не так больно, когда оказывается, что все это зря. Прямо как сейчас. Ей не было больно и обидно, просто немного грустно от того, что она в очередной раз поняла, что он никакой не рыцарь в сияющих доспехах. А просто еще один мужчина в ее жизни, который нанес один из десятков шрамов на ее доверчивое девичье сердце.