«здравствуй, Архонт»

- Здравствуй, Архонт. Я знаю, что не всегда веду себя хорошо и иногда озорничаю - стреляю из рогатки по слаймам или забираюсь на крышу винокурни… Но я хороший мальчик, правда. Папа тоже так говорит. Он сказал, если я буду прилежно учиться, то смогу даже стать рыцарем и защищать Мондштадт. Не уверен, что хочу быть рыцарем, но если папа думает, что это хорошо, то я согласен. Я бы не хотел его расстраивать. Моя подруга Джинн тоже мечтает стать рыцарем Ордо Фавониус. Мы раньше часто играли вместе, но с тех пор как у неё появилась младшая сестрёнка, Джинн почти все время проводит с ней. Папе тоже некогда со мной играть, поэтому я в основном сижу в своей комнате, или болтаюсь по винокурне и путаюсь под ногами у горничных, или забираюсь в самую гущу виноградника и ем виноград, сидя в тени. Джинн так повезло, что у неё теперь есть сестра. Я бы тоже очень хотел иметь брата или сестренку, или просто близкого друга… Если честно, Архонт, мне частенько бывает очень одиноко. Может, ты пошлёшь мне ангела? Самого прекрасного из всех… В дверь комнаты постучали. Маленький мальчик, стоявший у окна на коленях и с надеждой глядевший в темнеющее небо, затянутое тучами, вздрогнул и поспешно поднялся на ноги. - Юный мастер Дилюк, - послышался с той стороны двери голос старшей горничной, Аделинды. - Вам пора спускаться к ужину. - Сейчас приду, - крикнул в ответ Дилюк. Отец отлучился по делам и должен был вернуться уже за полночь, так что маленького Дилюка ждал унылый ужин в одиночестве. Со вздохом он вышел из своей комнаты, таща за собой по полу любимую игрушку - плюшевую птицу. Спустился по лестнице и направлялся в сторону столовой, когда вдруг заметил отблеск холодного света. На одном из подоконников сидела кристальная бабочка крио! Дилюк, в восторге от этой неожиданной находки, сразу же решил, что должен ее поймать. Он потихоньку начал подкрадываться к бабочке, но она сразу же вспорхнула в воздух и вылетела в приоткрытое окно. Поколебавшись секунду, Дилюк толкнул тяжёлую дверь и босиком выскользнул на крыльцо. Бабочка была там, как будто ждала его. Мальчик протянул к ней руку, но она снова улетела. Следуя за кристальной бабочкой, Дилюк убежал вглубь сада и оказался в винограднике. Вечер уже спустился на Мондштадт и его окрестности, к тому же начал накрапывать дождь, и на улице было довольно темно, а в винограднике, среди высоких лоз, обвившихся вокруг изгороди, вообще едва можно было что-то разглядеть. Но ярко светившуюся бабочку было видно, и Дилюк упрямо продолжал идти за ней. Вдруг бабочка исчезла за поворотом. Стало совсем темно, и мальчик, испугавшись, кинулся бежать. Сердце бешено стучало у него в груди, пока он нёсся в темноте среди виноградных зарослей. Потом он внезапно обо что-то споткнулся и полетел на землю, больно ударившись коленкой. - Ай! - Ой! - неожиданно эхом отозвался кто-то. Дилюк обернулся - и столкнулся лбом с таким же маленьким мальчиком, как он сам. У мальчика были растрепанные волосы глубокого синего цвета, смуглая кожа и длинные ресницы. Глаза у него были серо-голубые и очень испуганные. Одет мальчик был, как и сам Дилюк, в короткие штанишки и простую белую рубашку, но вид у него, несмотря на это, был совсем нездешний. На его лице Дилюк заметил следы слез, которые явно размазывались по щекам не особо чистыми руками. А прямо на голове мальчика, возле единственной пепельно-серой прядки среди синих, сидела та самая кристальная бабочка крио. - П-привет, - пробормотал Дилюк, решив, что вежливость превыше всего. - Меня зовут Дилюк, а тебя? Мальчик молчал, не сводя с Дилюка настороженного взгляда. - Не бойся, я тебя не обижу, - тщетно подождав ответа, продолжил Дилюк. - Я живу вон там, на винокурне, видишь? Там, где в окнах горит свет. Хочешь пойти со мной? Я живу с папой, но он вернётся попозже. А где твои родители? Ты потерялся? Тебе нужна помощь? Мальчик шмыгнул носом: - Кэйа. Меня зовут Кэйа. - Хочешь со мной поужинать, Кэйа? Сейчас как раз время ужина. Ты, наверное, голодный? Кэйа покачал головой. В животе у него громко заурчало. - Пойдём, - решительно сказал Дилюк, поднявшись и протянув мальчику руку. - Нельзя же вот так сидеть здесь одному и плакать. - Я вовсе не плакал, - фыркнул Кэйа, с сомнением глядя на протянутую руку. Бабочка вспорхнула с его головы и села на аккуратно расчесанные алые локоны Дилюка. Маленький Кэйа, брошенный родным отцом в незнакомом краю, испуганный и понятия не имеющий, что с ним будет дальше, внимательно изучил бледное лицо незнакомого мальчишки с винокурни в холодном свете кристальной бабочки. Большие карие глаза с алым отливом, тонкие губы, маленькая ссадина на щеке (Дилюк не так давно свалился, лазая по изгороди в винограднике). Он был совсем не похож ни на кого из тех, кого Кэйе приходилось встречать до этого. И все-таки что-то в нем было такое, что казалось странно знакомым и поэтому успокаивало. Кэйа взялся своей смуглой ладошкой за протянутую ему руку и поднялся на ноги. - Идем, - улыбнулся Дилюк. Мальчики вдвоём вернулись на винокурню, где горничные уже с тревогой искали повсюду юного хозяина, и поужинали тушёным с яблоками мясом. Кэйа с интересом разглядывал все вокруг, вертя головой по сторонам, а Дилюк был рад рассказать новому другу и о том, как весело скатываться по перилам вон той большой лестницы, и как зовут его любимую плюшевую птицу, и ещё много, много всего. Поздним вечером, когда отец Дилюка, Крепус Рагнвиндр, вернулся домой, старшая горничная сообщила ему, что юный мастер Дилюк привёл незнакомого маленького мальчика. Зайдя в гостиную, мастер Крепус застал их обоих спящими в большом кресле у камина - мальчики допоздна болтали и играли, и в конце концов, утомившись, уснули прямо в гостиной, будто два маленьких котёнка. Старший Рагнвиндр улыбнулся, увидев эту картину, задумчиво взъерошил волосы и велел поставить в комнату Дилюка вторую кровать. Конечно, на винокурне были гостевые спальни, но Крепус решил, что мальчику-подкидышу будет спокойнее, если, проснувшись, он увидит знакомое лицо. Хозяин винокурни осторожно перенес мальчишек в комнату и уложил в кровати. Так в семье Рагнвиндр появился второй сын, Кэйа, и хотя он был совсем не похож на своих приемных отца и брата, Крепус любил его так же нежно, как родного. Кэйа и Дилюк были практически неразлучны, играя вместе, собирая ракушки у озера и бегая по окружающей винокурню долине. Иногда, отправляясь по делам в Мондштадт, отец брал их с собой, и братья вдвоём изучали город, забираясь на каменные парапеты и подолгу разглядывая статую Архонта и другие интересные вещи. Часто в их играх к ним присоединялась Джинн, а позже, когда ее сестрёнка Барбара немного подросла, то и она тоже. В Мондштадте и его окрестностях все полюбили Кэйю и воспринимали его не иначе как младшего сына господина Рагнвиндра. Кэйа, в свою очередь, обожал приёмных отца и брата, и был очень благодарен им обоим. Однако иногда в снах или воспоминаниях его посещал родной отец, и последние слова, которые он произнёс перед тем, как оставить сына у винокурни, эхом звучали у Кэйи в ушах. «Ты наша последняя надежда». В такие ночи Кэйа просыпался с бешено колотящимся сердцем и толкал мирно спящего на соседней кровати сводного брата, шепча «Дилюк, проснись!». - Снова плохие сны? - зевая, сонно спрашивал Дилюк. - Можешь поспать со мной, если хочешь. Кэйа перебирался на кровать Дилюка, и тот гладил его по волосам и тихонько пел старую мондштадскую колыбельную про маленького мальчика, играющего на одуванчиковом поле. Кэйа засыпал, и кошмары его больше не тревожили.