Жимолость и свежее мясо | honeysuckle and fresh meat.

Несмотря на надвигающийся шторм, Вэш наслаждается возвращением к нормальной жизни. Каждое утро он ходит на работу, не беспокоясь о серьезных драмах и панических атаках. Роберто уделяет Вэшу столько же внимания, как и раньше — его пальцы и язык доставляют потрясающее блаженство. В течение семи прекрасных дней Вэшу не нужно беспокоиться ни о чем, кроме выполнения своей работы — а он чертовски хорош во всех ее аспектах. Затем Нико приходит в свой первый рабочий день. Заходя в здание, Вэш зевает. Он поздно проснулся, и спал так крепко, что еле вырвался из сладких грез. Еще свою роль сыграл тот факт, что прошлой ночью он допоздна не ложился спать, так как шептал в телефон Роберто с игрушкой между ног — но это не имеет значения, так ведь? И все это без учета нового пункта в его утренней рутине, с любовью добавленного мягким командующим голосом Роберто перед тем, как тот повесил трубку ночью. Честно говоря, чертовски удивительно, что он вообще пришел на работу, а тем более вовремя. Вэш сильно зевает и все, что могут видеть его затуманенные глаза, — это двери лифта вдалеке, которые начинают закрываться. Взвизгнув, он бросается вперед и успевает как раз вовремя, его металлическая рука проскальзывает между дверями и заставляет их вновь открыться. — Отличный перехват, — отвечает Николас Дикхэд Вульфвуд, стоящий в лифте во главе пораженной толпы. О, черт. Как он мог забыть? Состроив гримасу перед Нико, Вэш ковыляет внутрь и встает рядом с ним. Кнопка верхнего этажа уже нажата. Очевидно. — Ты ведь видел, как я приближался? — Ворчит он, тыкая своим мясным (но от этого не менее острым) локтем в бок Нико. — Нажал кнопку закрытия дверей и все такое, — тянет Нико в ответ, лишь слегка дергаясь от тычков. — У тебя костлявые локти. — Чем больше синяков я оставлю на твоих ребрах, тем лучше, придурок, — как только он произносит это, двери на второй этаж открываются, и люди кружатся вокруг них в знакомом танце, выбираясь наружу. В конце концов, пара прислоняется к стене, зная, что они в любом случае выйдут последними. Пока они наблюдают, как люди входят и выходят на следующих этажах, Вэш покусывает нижнюю губу. Как он мог забыть, что Нико будет здесь работать? Прямо внутри офиса? Где Нико сможет слышать все, что Роберто будет делать с ним, с абсолютной (по словам Мерил) точностью? — Ты прокусишь губу, если продолжишь в том же духе, — говорит Нико, когда лифт достигает пятого этажа. — Что тебя так встревожило, лютик? В лифте осталось всего несколько человек — с других этажей больше никто не входил. Неудивительно, учитывая, что рабочий день для большинства офисных сотрудников только начался, а репортеры либо работали из дома, либо уже были на выезде. Фыркнув, Вэш скрещивает ноги в лодыжках, стараясь зафиксировать колени так, чтобы они не сгибались под весом тела. — А ты как думаешь? Нико прижимает руку к груди, а другую поднимает в какой-то пародии на Честь Скаута. — Я обещаю не ломать нос моему новому работодателю. Встревоженные взгляды, которые бросают на Нико люди в лифте, почти заставляет Вэша рассмеяться. Тем не менее, он посылает в их сторону натянутую (и, он надеется, ободряющую) улыбку. Как только двери открываются на шестом этаже, люди разбегаются как мыши, оставляя только Нико и Вэша в причудливом металлическом ящике. — Постарайся еще и не напугать своих новых коллег, — с ухмылкой ругает Вэш, слегка ударяя Нико по руке. — И нет, я не беспокоюсь о том, что ты снова ударишь Роберто. Их глаза встречаются. — Потому что ты этого не сделаешь. Верно? — Вэш улыбается, нежность озаряет его лицо. Прочистив горло, Нико отводит взгляд. — Я и не собирался. Перестань так на меня смотреть. Чокнутый. Вэш хихикает, тепло наполняет его грудь. Прошло так много времени с тех пор, как они перебранивались вот так — и нет, он не считает Инцидент На Пруду™. Это было примирение, а не дружеская перепалка. . — Итак, что же заставило твои трусики так сжаться? — спрашивает Нико, снова скрещивая руки на груди и поднимая взгляд к цифрам над их головами. Прежде чем Вэш успевает ответить, в лифте раздается звонок, и двери раздвигаются, открывая вид на изможденную Мерил с яростью во взгляде. Выражение ее лица заставляет парней практически синхронно заморгать от удивления. — О, славно. Ты здесь, — Ворчит она. — Пожалуйста, разберись с ним, или я, блять, сойду с ума. Вэш склоняет голову, опуская брови. — Что- — Возьми это, — Мерил сует что-то Нико. Он немного мешкает, прежде чем схватить темно-синюю пластиковую коробочку. Вэш иногда видел, как Мерил возилась с ней, хоть и не знал, что лежит внутри. — Ты поблагодаришь меня позже. С этими словами она выталкивает их обоих из лифта и нажимает кнопку первого этажа. Нико и Вэш вяло машут, пока сердитое лицо Мерил не исчезает из виду. Рука Вэша неловко зависает в воздухе, пока Нико опускает взгляд на коробочку, которую Мерил практически швырнула в него. Распахнув крышку, он обнаруживает- — Беруши?! — Шипит Вэш, толкая Нико плечом. Хохот, который издает Нико, чертовски оскорбителен и чертовски смущает. — Доброе утро, вы оба, — растягивает слова Роберто, прислонившись к дверному косяку, и лениво потягивает кофе из огромной кружки. Нико, как и следовало ожидать, продолжает до слез смеяться. Закатив глаза, Вэш тыкает пальцами в бока друга, прежде чем направиться к Роберто. — Доброе утро, сэр. Как обычно приставал к Мерил? — Конечно, — напевает Роберто, забавно приподнимая усы. Широкая, теплая рука ложится Вэшу на талию. Сегодня она подчеркивается приталенным серым жилетом. Роберто урчит, как довольный медведь, когда его глаза скользят вверх-вниз по телу Вэша. — Ты хорошо выглядишь, солнышко, — наконец бормочет он, прежде чем соединить их губы в сладком (и коротком) поцелуе. Улыбаясь, Вэш подается вперед в пространство Роберто, его блестящие оксфорды тихонько поскрипывают от того, насколько они новые и неразношенные. Руки поднимаются, чтобы обхватить шею Роберто, кончики пальцев свободно висят за его головой. — Да? — Тихо отвечает Вэш. — Всегда так трудно выбирать из всех этих вещей… — И все же каждый раз ты появляешься во все более красивом наряде, — он снова целует Вэша. У Роберто во рту привкус кофе и дыма — знакомый аромат, от которого пальцы ног Вэша радостно поджимаются в дурацких новых носках. (Сегодня это пара белоснежных носков с небольшими радугами и надписью «Поклонник канала Холлмарк № 1», вышитой на подошвах.) — Ха, — выдыхает Вэш. — Тебе не кажется, что ты слегка перебарщиваешь? Рука нежно сжимает талию, прежде чем скользнуть к пояснице. Каждый сантиметр этого движения пускает искры по спине Вэша. Хоть он, возможно, все еще уставший после позднего пробуждения, его киска, по-видимому, бодрствует и расцветает под пристальным вниманием. — Ты был так добр ко мне прошлой ночью. Я подумал, что немного побаловать тебя было бы не плохо. Прошлой ночью. Роберто шептал все, что хотел бы сделать с Вэшем, пока тот лежал на спине с игрушкой между бедер. Затем, когда Вэш захныкал, что он уже близок, Роберто заставил его остановиться так резко, что все его тело затряслось, отступая от края. Это был жестокий, длившийся целый час танец из почти и близко. Когда Роберто, наконец, позволил ему засунуть игрушку поглубже и оставить ее там, получившийся беспорядок был… большим. — Господи Иисусе, вы двое, — в голосе Нико нет и следа прежнего веселья. — Уединитесь, а? Вэш отшатывается от Роберто, тело напрягается в ответ. Обхватив себя руками за бока, он нервно смеется, глядя на друга. Нико сжимает в кулаке коробку с высококлассными берушами, а его рот застывает в напряженном выражении. — Хм, — рука Роберто возвращается в карман, где она и была раньше. Вэш скучает по теплу на боках. — Тебе придется привыкнуть к этому, котенок. В конце концов, это прописано в его контракте. Боже. Почему Роберто выразился именно так? Вэш прижимает руки к горящему лицу, когда Нико оскаливается на своего босса. Прохладный металл успокаивает пылающую кожу. — Говоря о контрактах, — говорит Роберто, игнорируя рычащую на него дикую собаку. Он вскользь смотрит на часы в золотой оправе на запястье. — Давайте пройдемся по мистеру Вульфвуду, прежде чем начать рабочий день. Вэш не двигается с места, мечтая, чтобы земля просто поглотила его. До тех пор, пока Нико не толкает его плечом, проходя мимо. Тогда он отшатывается и с драматичным скулежом ударяется о дверной косяк. — Помнишь обещание, которое я дал в лифте? — Рявкает Нико, указывая на Вэша пальцем. — Я его отменяю. Больше никаких гребаных обещаний. — Неееет, — стонет Вэш и, спотыкаясь, направляется вслед за ним. — Не делай этого! — Если вы закончили ребячиться… — Роберто сидит за столом с бесстрастным выражением лица. Кружка стоит перед ним, большая рука обхватывает керамику и постукивает указательным пальцем. — Мы втроем ознакомимся с контрактом. Вэш запишет изменения, к которым мы придем. Хорошо? — Конечно, — Нико плюхается на один из стульев перед столом Роберто. Не спрашивая разрешения, он закуривает сигарету и выдыхает дым в потолок. По крайней мере, это лучше, чем выдыхать в лицо Вэшу, как иногда любит делать Роберто. Впрочем, Вэш и не находится в зоне поражения. Пока что. Поставив сумку на стол, Вэш вздыхает. Сегодня будет долгий день; он нутром чувствует.

-*-*-

Даже простое ознакомление с контрактом — огромная головная боль. Все условия довольно просты, хоть они и гораздо более обширные, чем у Вэша, из-за того, что Нико, фактически, является главой охраны. Бегло взглянув на контракт, Вэш подумал, что это займет всего пару часов. Ни один пункт не показался неправильным, плохим или несправедливым. Это должно было быть легко. Должно было. Нико упорствует, оспаривая каждый пункт, пока Вэшу ничего не остается, кроме как уткнуться лбом в стол и дождаться конца их препирательств. Как же они ссорятся. Даже в том, в чем они соглашаются, есть какая-то колкость, неизбежно приводящая к спору, который заканчивается либо тем, что Роберто угрожающе сужает глаза, либо рычанием со стороны Нико. То, что никто до сих пор не пустил в ход кулаки, — чистая удача. Время от времени они вправду приходят к соглашению, вынуждая Вэша что-то записать, но в остальном он отключается и смотрит на свет, льющийся из окон вдоль стены позади Роберто. — Твоя охрана — отстой, старик, — в какой-то момент возражает Нико, закуривая вторую сигарету. — Тот факт, что я поднялся сюда без обыска, это гребаное безумие. Ты владелец самого перспективного новостного агентства. Рано или поздно кто-то придет за тобой. Кто-то. Желудок Вэша скручивается, и он хмуро смотрит на пролетающего мимо голубя. Во всяком случае, интересно наблюдать, как серьезно Нико относится к работе. Теперь, думая об этом, Вэш понимает, что раньше не видел его работающим как следует. Каждый раз, когда он посещал клуб, который охранялся Нико, мужчина находил предлог для перерыва или отпрашивался на ночь, чтобы потусоваться. Ха. Странный. — По этой причине я тебя нанял, — сухо замечает Роберто. — Чтобы ты защищал мою задницу, пока с моей охраной не разберутся. Фыркнув, Нико откидывается в кресле, закинув одну руку на спинку. Его черная рубашка никак не скрывает впечатляющую выпуклость бицепса. — На твоем месте я бы уволил твою нынешнюю охрану и нанял совершенно новую компанию, которая бы восстановила это дерьмо. Очевидно, эти ребята не справляются. В моей сфере второго шанса не бывает, — он перелистывает страницу контракта, прищуриваясь на одну из строк, после чего кладет его на стол. — Кроме того, если я буду заниматься консультированием по безопасности, мне понадобится более высокая зарплата. Я уверен, ты справишься с этим, правда, папочка? Невеселый взгляд, которым Нико одаривает Роберто, пробивается сквозь жар, бурлящий внизу живота Вэша. Взгляд… … Он ничего не значит. Вэш просто нашел его горячим. Да поразит его Бог, если это не так. — Ты просто хочешь выжать меня досуха, да? — Бормочет Роберто, глядя на строчку, по которой Нико постукивает пальцем. Вэш пристально смотрит на голубя за окном, который приземлился на уличный фонарь. Он приводит себя в порядок энергичными движениями, и Вэш вроде как хочет сделать то же самое — что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о папочке и выжать досуха. — Больше похоже на то, как пускают кровь оленю после успешной охоты, — Нико стряхивает пепел в их общую пепельницу — ту самую декоративную чашу, которую Роберто заполняет ежедневно. — Но не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы использовать все твои части. Затем Роберто издает короткий смешок, и Вэш кое-что понимает. Мысль приходит к нему, как внезапный звон колокольчика в ушах. Они не ссорятся. Они ладят. Роберто любит дразнить Вэша, пока тот не отчается или не смутится. Ему нравится видеть, как он надувает губы, а его щеки краснеют. Они много ссорятся, а в остальное время друг друга дразнят. Между тем, Роберто дразнит Нико, пока тот не срывается. Препирается. Наслаждается реакцией, которую получает, — а Нико отвечает ударом на удар. Конечно, его слова резкие, а лицо напряженное, но он расслаблен. Ни один мускул не напряжен. Черт, он даже перестал скрещивать руки на груди. Они ладят, и от этого в животе Вэша порхают бабочки. Мысль о том, что два его любимых мужчины, возможно, могли бы подружиться? Может быть, однажды они смогут вместе пойти в бар и выпить без того, чтобы к концу вечера кто-то пустил в ход кулаки? Вэш покусывает нижнюю губу, глядя на мужчин, пока те разговаривают. Он пытается сдерживать улыбку, но по взгляду Роберто видно, что у него не получается. (Или это то странное шестое чувство Роберто, направленное на эмоции Вэша. Иногда тот может читать его, как чертову книгу.) — Что заставило тебя так улыбаться? — Бормочет Нико, делая пометку в контракте. — Ты вообще слушал, Блонди? Ой! Вэш нащупывает ручку и быстро записывает то, о чем они говорили. Он слушал, даже не осознавая этого, большое спасибо. Многозадачность дается ему легко. Большую часть времени. …Иногда. — Я слушал! — Все равно протестует он с горящими щеками. — Просто мило видеть, как вы двое ладите. Одинаковые смешки со стороны мужчин только заставляют Вэша рассмеяться. — Видите! Это мило! — Ты должен слушать, а не говорить, — ворчит Роберто, переворачивая последнюю страницу контракта. — Делай свою работу, сопляк. — Оуу, на этот раз никакого солнышка? А как же милый? Или малыш—, — Вэш получает шариковой ручкой с колпачком прямо в лоб и вскрикивает, потирая место, где она вонзилась в кожу. — Ээй! — Отличный бросок, — тянет Нико, пробегая глазами последнюю страницу. — Спасибо, — так же беспечно отвечает Роберто. Надувшись, Вэш подтягивает ноги к груди и кладет на них копию контракта, чтобы прочитать последнюю страницу. Он успевает прочесть только половину, когда начинается разговор. — Это… — горло Нико заметно сжимается, пока слова пытаются вырваться наружу. Он прочищает его коротким кашлем, прежде чем продолжить, уже более твердым голосом. — Последняя часть. Означает ли она то, о чем я думаю? Вэш тут же опускает взгляд на последнюю часть и чуть не падает в обморок. Черт, только не снова! Во время выполнения Сотрудником своих обязанностей, он может стать свидетелем сексуальных актов (визуально или аудиторно). Сотрудник может удалиться из помещения, если он того пожелает. Если Сотрудник намеревается участвовать в каких-либо половых актах, он обязан регулярно сдавать анализ крови и проходить общий тест на ЗППП. Все стороны должны дать согласие на любые совершаемые действия. Только после выполнения всех этих требований Сотрудник может присоединиться. Присоединиться? Присоединиться? Если— Если— Вэш сжимается еще сильнее, глядя на Роберто поверх колен широко раскрытыми глазами. Босс не смотрит в его сторону. Вместо этого он смотрит на Николаса с мягким выражением лица. Должно быть, он что-то сказал, пока Вэш мог слышать только биение своего сердца, потому что Нико смотрит на Роберто сверху вниз с красным лицом. — …Хорошо, — бормочет Нико. — Конечно, как скажешь. Нико взбешенно сует контракт обратно Роберто. Затем встает. Он ни разу не посмотрел в сторону Вэша. — Рад видеть тебя в команде, — говорит Роберто, беря контракт и складывая его в аккуратную стопку. — Я попрошу Вэша записать все это и перепечатать, чтобы ты должным образом подписал. У Вэша все еще гипервентиляция, большое спасибо. — Мне нужна еда. Это дерьмо длится слишком долго, — Нико втыкает сигарету рядом с кучей других в пепельнице и достает из кармана телефон. Он нажимает большим пальцем на что-то в телефоне, после чего начинает отворачиваться. — Еда? — Пищит Вэш, кое-как обретая контроль над голосом. — Не мог бы… Эм. Не мог бы ты— Нико останавливается, наконец-то глядя на Вэша. Их глаза встречаются, и за этим взглядом Вэш видит высокие стены. От увиденного у него неприятно скручивает желудок. О чем думает Нико? Что он думает… обо всем этом? Что он на самом деле думает? — …Неважно, — бормочет Вэш, а затем вскрикивает, когда его стул пинают с достаточной силой, чтобы заставить его дернутся. Нико убирает ногу, как только Вэш надувает губки. Его бровь приподнимается. — Что ты хочешь? Уф. Не надо было ничего говорить. Теперь Нико не сдастся, пока он не скажет. И Вэш даже не хочет смотреть в сторону Роберто. Они схватили его клещами — это чертовски несправедливо! — Э-э… Штука с яйцом, — Вэш неясно двигает руками над коленями, изо всех сил пытаясь вспомнить название того, что он хочет. — Сэндвич с яйцом из того заведения. Ну, ты знаешь. Заведение? К счастью, Нико был его другом в течение многих лет и он точно знал, что означают всякие штуки и заведения Вэша. — Странный сэндвич из круассана с яйцом? — Ага! — Улыбается Вэш, разворачиваясь из позы креветки. Он роется в карманах брюк. — Подожди, дай мне достать деньги— — Держи их в штанах, — перебивает Роберто, бросая что-то маленькое и черное в направлении Нико. — Используй это. Нико без усилий ловит пластиковую карту, хватая ее костяшками пальцев, чтобы посмотреть на лицевую сторону. Его лицо приобретает хмурое выражение. — Я не твоя сахарная детка, старик. — Тогда считай это картой компании, — тянет Роберто, откидываясь назад так, что кожа спинки кресла скрипит. — Мне все равно. Только купи мне то же, что и Солнышку. Стиснув зубы, Нико еще с секунду зло смотрит на карту, после чего вытаскивает из заднего кармана кошелек и кладет ее внутрь. Каждое движение переполнено отвращением — но он все равно делает это. Вэш с усилием моргает. Черная кредитная карта, прожигающая дыру в его кошельке. Та, которой он пользовался всего лишь три раза. Теперь и у Нико есть такая. Он может представить надпись Николас Д. Вульфвуд, написанную на лицевой стороне крупным серебряным шрифтом. Что-то вспыхивает глубоко внутри. Что-то, что заставляет бедра слегка сжаться, пока Вэш смотрит, как Нико топает к двери. Никто не произносит ни слова, пока Нико не открывает дверь и, уходя, не захлопывает ее за собой. Судорожно вздохнув, Вэш закрывает лицо руками. — Подойди. Конечно, Вэш не может игнорировать подобную команду. Он тяжело поднимается на ноги, стонет и обходит стол. Он все еще чувствует, как горит лицо. Последние десять минут были такими унизительными. Мысль о том, что Роберто включил в контракт пункт о сексе и даже предложил Нико присоединиться? — Зачем… Зачем ты добавил его? — Бормочет Вэш, неловко останавливаясь перед развалившимся в кресле Роберто. Он похож на упитанного домашнего кота, разлившегося поудобнее. Хорошо ему, с горечью думает Вэш. — Сядь, — Роберто похлопывает себя по бедру. — Переведи дыхание, и тогда мы поговорим. Он не хочет. Вэш смотрит на руку Роберто. Он не хочет, но должен. Это хорошая идея — не только потому, что Роберто просит, но и для него самого. Тем не менее, он колеблется еще пару вдохов, прежде чем шагнуть вперед и оседлать бедра Роберто. Он устраивается на коленях — это привычная для него поза в последние дни. Руки сжимают спинку кресла мужчины, а предплечья ложатся на его широкие плечи. — Расслабься, — гудит Роберто. Так близко, что Вэш может ощущать его голос всем своим телом. — Что именно беспокоит эту хорошенькую головку? Румянец на щеках разгорается еще сильнее, пока Вэш дуется из-за этих слов. Иногда ему нравится, когда с ним так обращаются — как с… сахарной деткой. Однако сейчас он хочет просто получить ответы. — Зачем ты добавил часть о присоединении Нико? — Спрашивает Вэш, придавая своему голосу твердость, и глядит в лицо Роберто. Это дается ему нелегко, когда теплые ладони ложатся на изгибы бедер. — Как я и сказал Вульфвуду, это очевидно, — наверное, это то, что он сказал, пока Вэш пытался удержать свое сердце в груди и не дать ему выскочить из задницы. — По двум причинам. Ваш мотает головой. — Для меня это не очевидно, Роберто. Густые брови приподнимаются. — Согласие, солнышко. Помнишь? Это важно для меня. Это должно быть важно и для тебя. Вульфвуд согласился с контрактом, так что для него это тоже важно. Никто не должен браться за работу, не зная, во что он ввязывается и какие у него есть варианты. Верно. Вэш тяжело вздыхает и отводит глаза. Боже, он просто хочет, чтобы румянец исчез. Но все же он остается, горячий и тяжелый, на его щеках. — Какова вторая причина? — Ворчит он. — Ты сказал, что их две. — Ты хочешь, чтобы он присоединился. Вэш сразу же вскакивает с колен Роберто, его оксфорды вдавливаются в ковер, пока он направляется к своему столу. — Нет, не хочу. Что-то тяжелое толкает Вэша между лопаток, и ок кряхтит, упираясь бедрами о край своего стола. Обе ладони плюхаются на стол. Тяжелый и всепоглощающий жар пробегает сверху вниз по всему позвоночнику, оседая там. Роберто бормочет на ухо. — Хорошо, — произносит он. Когда их тела прижимаются настолько близко, вибрации голоса пронизывают все тело Вэша. — Я верю тебе. Он не верит. Вэш знает, что это не так. Проблема в том, что… Вэш и сам себе не верит. Это всегда происходит, когда дело касается Нико. — По крайней мере… — Руки Роберто скользят по предплечьям Вэша к талии. Одна рука ведет выше и выше, пальцы забираются под расстегнутый воротник небесно-голубой рубашки Вэша. Движения грубо ощущаются на коже, и нежнее, когда пальцы обводят шрамы. — Ты возбуждаешься от мысли, что он тебя слышит. Вэш закрывает глаза, руки сжимаются в кулаки. Он мог бы сказать стоп-слово. Он мог бы все остановить. — Не так ли? — Роберто продолжает говорить, усы щекочут шею Вэша, а пальцы не прекращают двигаться на груди. — Представь это, детка. Твой драгоценный Нико стоит за этой дверью и слушает, как ты хнычешь от моих пальцев. Другая рука, не ощупывающая Вэша так, будто у него все еще есть грудь, скользит ниже и ниже, пока не дергает за пуговицу брюк. Довольный гул выкатывается из них обоих, когда Роберто не находит под молнией ничего, кроме кожи и пушистых светлых волос. — Цвет. Вэш задыхается. Его желудок напрягается, когда он с шумом вдыхает и выдыхает воздух из легких. Кулаки на столе дрожат от стыда и адреналина одновременно. Какой цвет? Хочет ли он продолжить? Хочет ли он, чтобы его вот так мучили, дразнили и смущали? Закрыв глаза, Вэш опускает голову и шепчет: — Зеленый. Короткое колебание. Напоминание. Я верю, что ты скажешь мне, когда остановиться. Голос Роберто отчетливо звучит в его голове. Вэш тяжело выдыхает через нос и откидывает бедра назад, веки трепещут, когда твердый член Роберто упирается в задницу. — Ну? — Роберто продолжает, не заставляя Вэша больше ждать. — Это так, верно? Одним плавным движением Роберто ладонью обхватывает киску Вэша под натянутой тканью серых брюк. Вэш тихо стонет от легкого давления, слегка извиваясь бедрами, неуверенный в том, куда прижаться, и обо что потереться. — Ты хочешь, чтобы он услышал, как ты умоляешь меня позволить тебе кончить, — два толстых пальца ложатся по обе стороны от уже сочащихся губ Вэша, сжимая мягкие бархатные складочки вместе, пока Вэш не начинает хныкать через нос от давления. — Ты хочешь, чтобы у него потекли слюни от звуков, которые издает твоя неряшливая киска, когда я внутри. Вэш дергается под пальцами Роберто, когда они начинают скользить взад и вперед друг об друга, дразня губы и толстый выступ клитора, зажатый перепонкой между пальцев Роберто. Вэш чувствует, как он начинает сочиться сильнее, густые капли стекают по складочкам и полностью обмазывают его золотистые кудри. — Давай устроим ему предпросмотр, почему бы и нет? — Роберто целует напряженные сухожилия шеи Вэша. — Я поиграю с твоей милой киской и с твоей задницей. Я заставлю тебя кричать. Просто чтобы твой драгоценный Нико услышал. — Желтый. Роберто тут же убирает руку и кладет на бедро Вэша, чтобы удержать того на ногах. Протяжное тепло члена Роберто также исчезло — он отодвинулся и больше не трется о него. Вэш вздыхает, дрожащее дыхание вырывается из груди, когда он подается вперед и зарывается руками в волосы. Металл цепляется за пряди, но сейчас ему все равно. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Спрашивает Роберто неровным, но, тем не менее, серьезным голосом. — Что у тебя на уме, Вэш? Сделав еще один болезненный вдох, Вэш трется лицом о здоровую руку и медленно качает головой. — Не хочу, чтобы ты останавливался… Просто… Роберто терпеливо ждет, рука по-прежнему крепкой скалой лежит на боку Вэша. Он ощущался таким твердым — должно быть, ему больно. И все же он остановился. Полностью. Сразу же. Без раздраженных стонов или уговоров. Просто остановился и спросил. — П-Просто… Спросишь еще раз, когда Нико вернется? Пожалуйста? — Вэш не может оторвать голову от руки, слишком униженный всем этим мучением, чтобы даже подумать о том, чтобы оглянуться на Роберто. — Я так и сделаю, — обещает Роберто, легонько целуя свекольно-красную шею Вэша. Унижение. Смущение. Они бурлят в животе и груди, извиваясь сами по себе, как угри в мелком пруду. Ощущение неприятное, но в то же время… возбуждающее? Или, может быть, его возбуждает та вещь, что его унижает. Нико. Войдет к ним. Услышит их. Будет слушать, прижавшись ухом к двери. Наслаждаясь каждым мяукающим стоном, вырывающимся изо рта Вэша, и каждым влажным шлепком трахающего его Роберто. Возбудится при мысли о том, чтобы оказаться на месте Роберто — или, может быть, на месте Вэша. Он не хочет думать об этом. Он не может. Не сейчас. Поэтому Вэш убирает руку Роберто со своей талии и опускает ее между бедер, пальцами потирая руку Роберто об себя. К счастью, Роберто улавливает мысль и проводит кончиками пальцев по нежному клитору Вэша, потирая его беспорядочными кругами, пока Вэшу снова не приходится опереться на стол из-за того, как спазмируется живот от внезапного приступа удовольствия. — О… — Выдыхает Вэш, разводя ноги так широко, как только может, все еще находясь в обтягивающих бедра штанах. — С-сэр, пожалуйста. — Ты помылся утром так, как я тебе сказал? — Спрашивает Роберто, склоняясь над спиной Вэша и продолжая мучить ноющую жемчужину липкими пальцами. — Ты был таким уставшим и прелестным прошлой ночью, я не уверен, что ты меня расслышал. О Боже. Лицо Вэша вспыхивает еще ярче. — Д-да, — задыхается он. — Это… Это было странно. — Я уверен, так и было, милый, — Роберто спускается поцелуями по шее Вэша, опуская воротник рубашки достаточно низко, чтобы отметить зубами выступающий бугорок позвоночника. — И я также уверен, что ты проделал замечательную работу. — Роберто, — выдыхает Вэш, опуская живот до тех пор, пока он не упирается в край стола, а задница не выпячивается, чтобы потереться о твердый член Роберто через штаны. — Пожалуйста, перестань дразнить меня… Сочащаяся толстая длина члена отстраняется, и от потери Вэшу приходится сдерживать детское нытье. Он старается быть терпеливым, пока Роберто двигается за спиной. Прохладный воздух офиса обдувает кожу, когда Роберто стягивает брюки с таза и бедер Вэша, позволяя им обхватить металлические колени. Трудно раздвинуть ноги больше, чем на ширину плеч, но, может, в этом и смысл? — Я ценю твою смену взглядов, — голос Роберто отдается эхом в позвоночнике Вэша и наполняет комнату. Тепло разливается по заднице Вэша, когда Роберто обхватывает ягодицы и широко их раздвигает. — Иметь легкий доступ мне нравится больше, чем твое нелепое нижнее белье. Задыхаясь, Вэш старается не думать о том, как уязвимо он себя чувствует, вот так лежа обнаженным перед блуждающим взглядом Роберто. Уже следовало бы привыкнуть к этому чувству, но он все равно ежится под пристальным вниманием мужчины. — М-мое нижнее белье не нелепое, — шипит Вэш, пытаясь вернуть хоть немного контроля над своим колотящимся сердцем и заикающимся мозгом. — Как ты сме—аах… Похотливый стон вырывается из горла, когда Роберто вводит толстый средний палец в тугую, сочащуюся киску Вэша. Стенки радостно его затягивают, крепко сжимая знакомые костяшки и выпуклость золотого кольца у основания. Вэш выдыхает, голова снова падает на предплечья, когда его трахают неглубокими качающимися движениями. Кольцо заставляет край его дырочки хлюпать каждый раз, когда она принимает и отпускает палец, — это добавляет еще одно спазмирующее живот ощущение к тому, как Роберто ласкает его пальцами. — Ты прав, оно не такое нелепое, как твои носки, — Роберто издает глубокий смешок, сгибая пальцы и проводя костяшками по чувствительному местечку на передней стенке киски Вэша. Тот извивается в ответ, покачивая бедрами, чтобы получить больше давления, больше трения. — Я очень… — пыхтит Вэш, металлическая рука поднимается, чтобы обхватить свою шею сзади — попытка успокоиться, несмотря на нарастающее в животе давление. — Сэр, я очень хочу кончить. — Ты кончишь. Вот и все. Вэшу приходится крепко сжать губы, чтобы не закричать. Он сильнее сжимает шею и прижимается ртом к здоровой руке, пытаясь держать себя в руках. Это не совсем удается, особенно когда Роберто засовывает второй палец в нуждающееся влагалище Вэша и начинает толкаться твердыми, шлепающими движениями. На секунду Вэш представляет, каково это, когда тебя по-настоящему трахают на столе. Когда тебя склоняют, вжимают и вбиваются с такой силой, что от толчков качается стол. Это заставляет веки Вэша трепетать, а живот сжиматься. Он хочет этого. Он хочет, хоть и знает, что сейчас неподходящее время. — Блять… — выдыхает Вэш, начиная раскачиваться на пальцах Роберто. — Ммм… — Ты всегда звучишь так сладко для меня, — напевает Роберто, глубоко засовывая и проворачивая пальцы. Подлые пальцы и их костяшки царапают бархатные, мягкие стенки и заставляют Вэша издавать хнычущие стоны. — Такой узкий… Живот Вэша напрягается вместе с киской. Он извивается вокруг толстых пальцев Роберто, что еще больше упрощает скольжение. — П—п-пожалуйста, — стонет Ваш, приоткрыв рот и сведя брови. — Сс… С чавканьем пальцы Роберто высвобождаются из мокрого влагалища и ползут вверх. Густая жидкость размазывается по сжимающейся складке задницы Вэша, смачивая подергивающиеся мышцы. Вэш задыхается, прикусывая напряженную мышцу на предплечье. Роберто возвращается за добавкой. Он практически зачерпывает смазку Вэша пальцами и использует ее для… для— — Твоя дырочка умоляет меня, — отмечает Роберто почти скучающим голосом. Что ж, он был бы скучающим, если бы не прерывистое рычание на каждом слове. — Ты никогда не трогал себя здесь, но все же… Указательный палец начинает погружаться в задницу Вэша, расслабляя мышцы, чтобы медленно толкнуться внутрь. Вэш приподнимается на цыпочки, а оба его предплечья ударяются о стол. Боль — это что-то одновременно новое и знакомое. Она почти такая, как в первый раз, когда Роберто вошел в Вэша пальцами. Почти. Роберто глубже вводит палец внутрь, тупое давление раздвигает Вэша и заставляет бедра дрожать. — Потерпи. Ты знаешь, что делать, милый. Все, как я тебе говорил, — Роберто снова целует Вэша в шею, говоря прямо в кожу, пока неглубоко входит и выходит из его дрожащего тела. Все, как я тебе говорил. Произнесенные шепотом слова прошлой ночью, с которых все началось. Описание того, что произойдет, когда Роберто войдет в его дырочку. Что Вэшу нужно сделать, чтобы сделать процесс приятнее. Как это работает. Нежные слова, направленные на то, чтобы снять беспокойство, которые затем заставили скромного и нуждающегося Вэша съежиться и попросить о большем. Стон вырывается из легких Вэша, когда он делает то, что ему сказали (потому что как иначе?), и палец Роберто проникает внутрь до самого основания. Звук того, как смазка из киски хлюпает вокруг пальца Роберто, облегчая проход, заставляет слезу скатиться по щеке Вэша — или, может быть, это из-за полного, пульсирующего ощущения в животе. — Хороший мальчик. — Д-да? — Голос Вэша слаб, губы дрожат. В нем так много всего, что, по ощущениям, должно вырваться наружу. Как будто слова бурлят в слишком сжатом горле. — Ммм. Ты так хорош для меня, — Роберто продолжает хвалить Вэша глубоким голосом, палец качается внутри и надавливает на стенку влагалища, дразня еще сильнее. — Так хорошо раскрываешься… — Ннн, — скулит Вэш, его ноги дрожат, когда он снова толкается в руку Роберто. — Б-блять… — Хочешь второй палец, милый? Я наполню тебя и сделаю приятно, — на этот раз усы Роберто щекочут шею с другой стороны, заставляя Вэша наклонить голову, чтобы обнажить больше кожи для жгучих поцелуев. — Хочу услышать твои драгоценные стоны. — Да… — Горло Вэша сжимается на этом слове, когда Роберто вынимает палец, обводя ободок мышц, после чего свободно скользит им внутрь, посылая волну ощущений до самых кончиков металлических пальцев Вэша. — Да, сэр, пожалуйста, я хочу еще. — Дыши, милый. Я дам тебе еще, — Роберто раздвигает ягодицы Вэша и сразу же плюет на его дырочку. — Ты! — От шока Вэш практически набрасывается на Роберто. Здоровой рукой он тянется назад, чтобы схватить его за переднюю часть рубашки. К слову, он бы дотянулся, если бы Роберто не схватил его запястье и не ударил им по столу. — Не лги себе, Вэш, — рычит Роберто, его твердый член скользит по капле слюны, стекающей по задыхающейся складке задницы Вэша. (Когда он успел достать член? Собирается ли Роберто трахнуть его?) — Тебе нравится, когда я делаю тебя таким же грязным, какой я сам. С согнутой в хватке Роберто рукой, Вэш всхлипывает, его тело одновременно дергается вперед и прижимается к толстому члену между ягодиц. Внезапно все прекращается. — Что- Почему, Роберто, пожалуйста— — Он вернулся. О. Роберто, должно быть, услышал лифт. Вэш приподнимает голову ровно настолько, чтобы посмотреть на дверь, затуманенные глаза слезятся. Он мог бы остановить это. Он мог. Роберто бы остановился. Он бы отстранился, заправил себя в штаны и остановился. Все, что Вэшу нужно сделать, это прошептать слово из семи букв. В голове у Вэша все перемешалось. Жар внутри заставляет внутренности кипеть, он обжигает позвоночник и вызывает сильное головокружение. Нуждающийся. Желающий. Не лги себе. — Зеленый, — выдыхает Вэш. — Зеленый, зеленыйзеленыйзеленый! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, папочка, трахни меня— Тяжелый член, устроившийся между ягодиц, подергивается напротив дырочки Вэша. Он чувствует, как капелька чистого расплавленного жара падает на поясницу. Он не хотел этого говорить. Он не хотел. Но сказал. И теперь не может остановиться. — Папочка, — скулит Вэш, высоко и напряженно. — Пожалуйста. — Черт, солнышко, — это сказано самым низким голосом, что Вэш когда-либо слышал от Роберто. Он звучит так, словно грузовик катится по гравию, урчание исходит глубоко изнутри. Вэш хочет почувствовать это на своей коже. — Не сегодня. Черт, не сегодня. Вэш издает жалобный скулеж, прогибаясь в спине, даже когда Роберто убирает обжигающее основание члена от неряшливой дырочки. К счастью, он возвращается буквально мгновение спустя с двумя пальцами, решительно проникающими в его задницу, и останавливается только для того, чтобы к ним присоединился еще один противный комок слюны. В этот раз Роберто не расслабляет его медленно и сладко. Он глубоко засовывает пальцы, пока Вэш не взвизгивает, а затем медленно вытаскивает, чтобы тот мог почувствовать каждый их сантиметр. Каждый бугорок, шрам и шероховатую текстуру. Когда они снова врезаются внутрь, еще и большой палец Роберто погружается в киску. Стон Вэша наполняет комнату. Он хриплый и уже такой слабый. Глаза Вэша закатываются в глазницы, рот остается открытым, когда Роберто массирует стенку между задницей и влагалищем, заставляя Вэша судорожно сжиматься вокруг пальцев. — Ах—аа! — Взвизгивает Вэш, сжимая лежащие на столе пальцы в кулаки. Он бьет по поверхности напряженными руками, борясь с чистым, пронизывающим, всепоглощающим удовольствием. Роберто уже давно отпустил запястье, хотя Вэш не уверен точно, когда он это сделал. Это не имеет значения. Все, что имеет значение, это то, что теперь этой рукой Роберто водит по клитору Вэша резкими кругами, одновременно засовывая пальцы другой руки в обе дырочки, и это так много, и Вэш так близко, и он продолжает так громко стонать. Его оргазм подобен землетрясению. Он начинается в пальцах ног и распространяется вверх по обеим трясущимся ногам. Все мышцы Вэша сокращаются, когда оргазм прокатывается через бедра и живот. Его плечи изгибаются, лопатки расходятся веером, когда он вынужден преодолевать ошеломляющие удары чистого света и чувства. Когда Роберто высвобождает пальцы, Вэш всхлипывает и трясется. Затем два из них проникают во влагалище, яростно ударяя по тому восхитительному местечку внутри. Вэш кричит, впиваясь ногтями в дерево стола, когда Роберто безжалостно проводит его через оргазм и сразу же доводит до следующего. — Н-нет! Блять, блять! Папочка—БЛЯТЬ! — Никаких других слов не получается произнести, когда Вэш дрожит в ногах и сквиртует на пальцы Роберто, беспорядочно брызгая на руку и попадая на брюки и пол, создавая ужасный беспорядок, от которого его рыдания только усиливаются. — Вот и все… Кричи для нас, детка, — выдавливает Роберто. Это звучит так, словно его грудь сжимается тисками, а слова с трудом вырываются. — Чертовски хороший мальчик… Стой смирно. Как будто бы Вэш мог двигаться. — Не двигайся, — ворчит Роберто, прежде чем что-то горячее и тупое шлепается о пульсирующую задницу Вэша. — Позволь мне… Вэш хватает ртом воздух, тело все еще дрожит и хаотично дергается, когда разряды посторгазма с произвольными интервалами поражают его нервы. С него все еще капает, сок сочится из киски и струится по бедрам. — Что, — выдыхает Вэш, когда Роберто водит головкой члена вверх и вниз по пульсирующей дырочке. — Что… Т-трахнуть меня? — Нет, — прорычав это единственное слово сквозь сжатые зубы, Роберто толкается кончиком члена в тугую хватку задницы Вэша, надавливая ровно настолько, чтобы мышцы подались и обхватили головку. Несколько коротких, торопливых движений его кулака, и тепло разливается по животу Вэша и стекает по заднице. Он… он кончает в него. Вэш тяжело дышит через нос, скуля, как раненая собака, когда оглядывается через плечо и наблюдает, как Роберто доит член прямо в дырочку Вэша, стараясь как можно больше заполнить узкое пространство каплями из тяжелых яиц. — Папочка… — Шепчет Вэш дрожащими губами, он протягивает руку назад, бездумно обхватывая ягодицу. — П-Приятно… Эти слова, рука Вэша — Роберто явно требуется вся сила воли, чтобы просто не войти в него до самого основания. Вместо этого он с неряшливым звуком вытаскивает головку и стоит, сжимая вялый член в руке, и тяжело дышит. Все еще дрожа, Вэш мягко тянется назад и касается своей припухшей дырочки. Он дергается, потирая пострадавшие мышцы, и тихо вздыхает от облегчения, когда размазывает семя Роберто по всем жгущим, ноющим местам. — Господи Иисусе, — выдыхает Роберто, отрывая взгляд от того, как Вэш с собой играет. — Прекрати. Вэш подчиняется. Даже в своей туманной, пост-оргазменной дымке он подчиняется и убирает руку, но только для того, чтобы с удовольствием пососать кончики пальцев и ощутить знакомую горечь Роберто на языке. — Черт… Просто… — На этот раз Роберто тот, кто ошарашен. Вэш тихо хихикает, когда мужчина ковыляет к своему столу. Вэш держится на ногах только потому, что его колени механически зафиксированы. Если бы у него были его настоящие ноги, он бы уже лежал кучей на полу. По крайней мере, это одна (и, вероятно, единственная) вещь, за которую он может поблагодарить Ная. Роберто возвращается с приведенными в порядок штанами и пачкой влажных салфеток под мышкой. Вытащив парочку, он начинает вытирать Вэша, тщательно протирая вокруг порозовевшей промежности и набухшей дырочки. Вэш вздыхает от такого внимания, прижимает руки к груди и закрывает глаза. Он едва замечает, как его брюки подтягивают и застегивают. — Давай, милый. Вставай. Вэш подчиняется. Он медленно поднимает свое дрожащее тело, мышцы слабы от посторгазма. Что-то мягкое окутывает его тело. Со вздохом он сжимает пушистое наброшенное на него одеяло, которое Роберто хранит для долгих холодных ночей в офисе. Вэш тут же зарывается лицом в ткань и вдыхает. Дым. Одеколон. Мускус. Роберто. — Садись. Вэш подчиняется. Он тяжело опускается на свой офисный стул, непроизвольно поднимая ноги и подтягивая их к груди. Мокрая ткань брюк неприятно трется о кожу между бедер. Сколько же он кончил? Роберто тянет одеяло, чтобы как следует укутать в него Вэша, заканчивая свою возню нежным поцелуем в лоб. — Хорошо? — Бормочет Роберто, перебирая пальцами светлые пряди волос. — Ммм… — Он такой сонный… — Сначала еда. Потом сон. — Ммкей… После еще одного поцелуя в лоб Роберто возвращается к своему столу и зовет Нико зайти в кабинет. Дверь открывается почти сразу. Нико заходит и обнаруживает Вэша, свернувшегося калачиком за своим столом, полностью завернутого в одеяло, как в буррито. Роберто сидит за собственным столом и роется в одном из ящиков. Поверх одеяла Вэш видит, как он на мгновение прищуривается, глядя на них, после чего у него из груди вырывается глубокий вздох. — У меня здесь заказ для папочки и его ребенка? Глаза Вэша распахиваются, внезапно он очень резко просыпается. — Николас!

-*-*-

Прием пищи… Хм… Что ж, он, мягко говоря, неловкий. Трое мужчин сидят за столом Роберто, спокойно поглощая еду. Как и следовало ожидать, Вэш самый медлительный из них. Время от времени кто-нибудь ловит его взгляд и многозначительно смотрит, прежде чем положить еду в рот — и у Вэша нет другого выбора, кроме как повторять за ними. Похоже, Роберто быстро уловил странные пищевые пристрастия Вэша. (Вэшу настолько хорошо от этого, что это смущает. Как будто о нем заботятся. Как будто он достаточно важен, чтобы Роберто узнавал о нем что-то. Это незнакомо-знакомое чувство.) Вэш до сих пор завернут в одеяло, хотя его штаны давно высохли. Ему удобно, и никто не забирает у него одеяло, так что он будет кутаться в него так долго, как сможет. Под пушистым пледом колени Вэша подтянуты к груди, а ноги босы; прежде чем пододвинуть стул, он снял ботинки и поставил их под стол. Между коленями и грудью зажата пластиковая коробка из-под еды. Двое мужчин выглядят гораздо менее довольными. Нико развалился на одном из кресел напротив Роберто, одной рукой держа коробку с едой, а другой запихивая в рот что-то вроде буррито-блинчика-для-завтрака. Роберто склоняется над столом, наполовину уделяя внимание еде, наполовину читая документ, лежащий рядом с ним. Лениво шмыгнув носом, Нико откусывает еще кусочек своего буррито-блинчика. Он жует, проглатывает, а затем говорит: — Итак. Папочка, да? — Я сейчас засуну всю свою ногу тебе в задницу, Николас Д. Вульфвуд, — Вэш смотрит на друга поверх колен, опасно прищурив глаза. — Не влезет. Хотя с тобой это может сработать, — Нико улыбается, демонстрируя отвратительные блинно-яичные зубы. Роберто только вздыхает, когда Вэш издает дикий вопль и бьет обеими ногами — они достаточно длинные, чтобы ударить по голеням Нико с опасной точностью. Подперев щеку кулаком, он наблюдает, как Нико наносит ответный удар, хватая Вэша за металлическую лодыжку и стаскивая со стула. Круассан с маслом и яйцом отлетает в сторону, когда Вэш падает на пол в кучу одеяла и неуклюжих конечностей. (Он также прячет улыбку за круассаном, довольный и скромно нежный.) — Ты мог оторвать мне ногу! — Кричит Вэш, хватая Нико за штанину и дергая ее. Перед Нико выбор либо он, либо штаны, поэтому тот с рычанием падает на пол, немедленно собираясь бороться с вопящим блондином. — По крайней мере, у меня было бы чем надрать твою тупую задницу! Они кувыркаются по полу, как щенки, не переставая орать. Локти ударяются о бока, а колени врезаются в чувствительные места. Вэш даже хватает Нико за волосы, дергая, чтобы одержать верх, после чего его опрокидывают и прижимают к земле. Как и раньше, Вэш ощущает тяжесть между бедрами, но ее вытесняет дикая потребность надрать Нико задницу. Наблюдая за парнями, Роберто расправляется со своим сэндвичем и откидывается на спинку стула, закинув ногу на ногу. Он достает из внутреннего кармана портсигар и вытаскивает сигарету. Когда Вэш обхватывает шею Нико в не сильном удушающем захвате, Роберто щелкает зажигалкой и затягивается, поднося пламя к концу сигареты. — От… — Нико давится словами, когда Вэш сильнее сжимает руку. — Отъебись от меня! Вэш победно шипит, обхватывая ребра Нико сзади обеими ногами. Он цепляется, как бешеный лемур, отказываясь отпускать, даже когда Нико катается по полу в попытке освободиться. Конечно, на него немного давит более существенный вес Нико, но Вэш — упрямая маленькая сучка, и он не отпускает, даже когда из легких выбивают воздух. Наконец, наконец, Нико трижды сильно хлопает Вэша по руке, он отчаянно бьет ладонью по металлу и пластику. Его отпускают с победным воплем, Вэш вскакивает на ноги и исполняет дурацкий танец, чтобы отпраздновать. — Человек, который убивает невинных, совершает самые ужасные злодеяния, за голову которого назначена награда в 60 миллиардов долларов?! — Вэш напрягает бицепсы. Они заполняют его рукава. Вроде как. — Да, я тот самый челове—А! Его гортанный вскрик переходит в пронзительный визг, когда Нико пинает его по лодыжке и опрокидывает на землю. Борьба возобновляется, и Роберто просто выдыхает дым и подпирает щеку кулаком. Это почти выглядит, как будто он не улыбается. — Я еще пожалею, что нанял вас двоих, не так ли? — Бормочет он сквозь дым сигареты, слишком тихо, чтобы эти идиоты могли расслышать.