Мстители: Охота на мутантов

Клуб дымился. Руины, ещё минуту назад бывшие балом надежды, теперь стали полем битвы. В воздухе витал запах озона, крови и горелого пластика. Стражи, массивные, безжалостные машины убийства, методично прочёсывали разрушенное здание в поисках выживших мутантов. Их красные оптические сенсоры горели во тьме, как глаза демонов. Курт, Шельма, Гамбит и Магнето действовали как единый организм, прикрывая отступающих. Мутанты, раненые и напуганные, цеплялись за жизнь, уползая в щели или пригибаясь за обломками. — Сюда! Быстро! — крикнул Ночной Змей, телепортируя очередную группу детей в относительно безопасное место. Его дыхание было рваным, сил оставалось всё меньше. Магнето, паривший в воздухе, сжал кулак. Один из Стражей, слишком медлительный, чтобы уйти от его ярости, вздрогнул, заскрежетал и с чудовищным грохотом рухнул на землю, раздавленный собственным весом. Но прежде чем победа успела оформиться, второй Страж, действуя с холодной эффективностью, выпустил очередь из плазменной пушки прямо в группу детей, что замешкались у выхода. — НЕТ! — Магнето рванулся вперёд, покрывая их своим телом. Металлические осколки и части конструкций сами собой взвились в воздух, создавая щит. Но одна из плазменных струй прожгла защиту насквозь и ударила в бок Эрика. Он закричал от боли, рухнув на колени, но детей прикрыл. Они были живы по его милости. — Эрик! — крикнула Шельма, но Гамбит схватил её за руку. — Chère, не сейчас! Мы должны уничтожить их! Шельма, стиснув зубы, кивнула. Гнев и боль за Магнето и за потерянную Кассандру, за умирающую Мэделин придали ей сил. Она, не касаясь, использовала свои поглощённые силы — мощный телекинетический удар обрушился на одного из Стражей, отбросив его назад. Гамбит, не теряя времени, метнул в дезориентированную машину целую колоду заряженных карт. Взрыв был оглушительным. Остов Стража, пробитый, искрящий, рухнул навзничь. — Есть! — выкрикнул Гамбит, но радость его была недолгой. Третий Страж, самый крупный и, видно, самый хитрый, обошёл их с фланга. Его оружие нацелилось прямо в группу, где находились Курт и несколько раненых мутантов. Гамбит понял мгновенно. Он увидел геометрию боя, пути отступления и понял — он не успеет увести всех. Холодный, страшный расчёт за доли секунды созрел в его голове. — Рэми, нет! — закричала Шельма, прочитав его намерение по его глазам. — Беги! — крикнул он ей, поворачиваясь к Стражу. В его руке вспыхнула не одна карта, а все, что оставались в его колоде — десятки заряженных, готовых к детонации козырей. Он побежал прямо на машину смерти, уклоняясь от лучей, чувствуя, как один из них всё же прошил его плечо, а второй — грудь. Боль была адской, но он не остановился. Шельма рванулась к нему, но Курт, появившись из ниоткуда, схватил её и оттелепортировал за укрытие. — Не надо! Пожалуйста, не надо! — она кричала, царапая пол, пытаясь вырваться. Гамбит, истекая кровью, чувствовал, как жизнь уходит из него вместе с каждым ударом сердца. Страж был уже в нескольких метрах, готовясь нанести последний удар. Он посмотрел на то место, где скрылась Шельма. В его глазах не было страха. Была лишь бездна любви и принятия. — Меня зовут Гамбит, mon ami, — прошептал он, улыбнувшись своей привычной, дерзкой улыбкой, которую Шельма так любила. — Помните об этом. Он активировал все карты разом. Ослепительная вспышка накрыла всё вокруг. Взрыв был сконцентрированным, направленным — Гамбит отдал всю свою жизнь, всю свою силу, чтобы уничтожить врага. Страж, не успев даже выстрелить, расплавился, разорванный на части чистой кинетической энергией. Когда дым рассеялся, на месте битвы осталась только глубокая воронка и запах гари. Гамбита не было. Не осталось даже его плаща. Шельма смотрела на пустоту, не в силах произнести ни слова. Её сердце, только что готовое разорваться от горечи и надежды, теперь просто остановилось, превратившись в кусок льда. Курт опустился на колени, осеняя себя знаком креста, его губы беззвучно шептали молитву. Магнето, раненый, прижимающий руку к боку, смотрел на место взрыва затуманенным взглядом. Он потерял не просто воина. Он потерял человека, которого недооценил. Человека, который только что своей смертью доказал, что даже в мире стали и ненависти есть место самопожертвованию и любви. А где-то вдалеке, оставшиеся в живых мутанты замерли в благоговейном молчании. Начало охоты было отмечено кровью. И эта кровь была не только их врагов. *** Особняк Ксавье погрузился в траур раньше, чем весть о трагедии достигла его стен. Тишина, воцарившаяся после возвращения Скотта с Джубили и бессознательным Роберто, была тяжелой, как свинцовое одеяло. Джин сидела у постели Роберто, её руки светились целительной энергией, но лицо было бледным и изможденным. Джубили, с перевязанными ребрами, сидела в кресле, глядя в одну точку пустыми глазами. Логан, не находя себе места, метался по коридорам, его когти то выскакивали, то прятались обратно с нервным металлическим лязгом. Морф, застывший в углу гостиной в своей обычной форме, был непривычно молчалив. И тут пришла вторая новость. — Включите телевизор, — хрипло сказал Скотт, стоя у окна и сжимая в руке планшет с экстренным оповещением. — Геноша... на Геношу напали. Все замерли. Логан первым рванул к пульту. Экран засветился, и картина, предстала перед ними, была хуже любого кошмара. Репортаж с места событий. Дымящиеся руины того самого здания, где проходил бал. Кадры, снятые с вертолета, показывали воронки от взрывов, разрушенные стены и... тела. Слишком много тел, накрытых простынями. «...только что поступила информация о нападении неизвестных вооруженных сил на остров-государство Геноша. По предварительным данным, среди пострадавших — мутанты, собравшиеся на культурном мероприятии. Сообщается о многочисленных жертвах...» — Нет... — прошептала Джин, поднимаясь с кровати. Её глаза расширились от ужаса. — Там же... Профессор... Шельма, Гамбит... — Чёрт, чёрт, чёрт! — Логан с силой ударил кулаком по стене, оставляя в ней глубокие царапины. — Мы должны были быть там! Мы должны были... — Мы не могли знать, — твёрдо сказал Скотт, но в его голосе слышались нотки сомнения. Он сам не верил в свои слова. Морф, не выдержав, преобразился в образ Гамбита — его обычную, насмешливую ухмылку, шутливый взмах картой. А затем образ исчез, и Морф рухнул на диван, закрывая лицо руками. — Я не чувствую их, — голос Джин дрожал, и в нем была паника, которую она не могла скрыть. — Я пыталась... но там слишком много шума, слишком много боли... Я не могу пробиться к Профессору! К Шельме! К... Она не договорила. Имя Гамбита застряло у неё в горле. Джубили, до этого молчавшая, вдруг резко поднялась, игнорируя боль в рёбрах. — Мы должны лететь туда. Сейчас же! Мы не можем просто сидеть и смотреть! — Джубили, ты ранена, — начал было Скотт. — Мне плевать! — выкрикнула она, и в её глазах вспыхнули слезы ярости. — Они там одни! Профессор! Шельма! Гамбит! Ночной Змей! Мы бросили их! Мы... — Мы не бросали, — перебил её Логан, и его голос, хриплый и низкий, заставил всех замолчать. — Мы не знали. Но теперь знаем. И мы летим. Он повернулся к Скотту, и в его взгляде не было просьбы. Был приказ. — Собирай команду, Кибоп. Всех, кто может держаться на ногах. Мы забираем наших. Живыми или... — он замолчал, не в силах произнести страшное слово. Скотт кивнул, его челюсть была сжата. Он надел свой визор. — Джин, ты остаешься. Присмотри за Роберто. И... попробуй связаться с Профессором. Любым способом. Джин кивнула, её лицо было маской решимости, скрывающей внутреннюю бурю. — Логан, Морф, Джубили... — Скотт перевел взгляд на девушку, и та вызывающе вздернула подбородок. — ...Джубили, ты с нами. Но в первом ряду не лезь. Она не стала спорить. Она была Воином, и её место было там, где её друзьям угрожала опасность. Через пятнадцать минут «Чёрный дрозд» снова взмыл в небо, на это раз направляясь не в город, а к берегам Геноши. Внутри царила тишина, полная страха, гнева и мрачной решимости. Никто не знал, что они увидят по прибытии. Никто не знал, сколько их друзей ещё живы. Но одно знали все: их мир только что изменился навсегда, и обратной дороги не было. А в особняке осталась Джин, которая с замиранием сердца вновь и вновь пыталась пробиться сквозь ментальный шум, чтобы найти Чарльза Ксавьера и услышать его голос. И когда она наконец его услышала, то поняла — это конец эпохи. И начало новой, гораздо более тёмной главы в истории мутантов.