Глава 11. Тяжелая весть
3 мая 2026 г., 01:17
Пустыня встречала рассвет багровым заревом. Отряд агентов Щ.И.Т.а в чёрной тактической экипировке бесшумно окружил виллу. Координаты, полученные от Капитана Америки, привели их сюда. Гайрич должен был быть внутри — живой, готовый предстать перед правосудием.
— Команда «Альфа», захожу через южный вход, — тихо сказала командир отряда, агент Морс, в аккуратный наушник. — Ожидаю сопротивления.
Но сопротивления не было.
Охранники валялись на постах без сознания, но живые. Кто-то знал своё дело — профессионально, без лишнего шума. Морс нахмурилась. Это не походило на спецоперацию. Это было похоже на визит призрака.
— Вход свободен, — доложила она. — Посторонние нейтрализованы. Цель...
Она замолчала, войдя в кабинет.
Гайрич сидел в своём кресле. Но это уже не был тот напыщенный чиновник, который несколькими часами ранее запивал виски свои и чужие грехи. Его тело было изуродовано. Лицо застыло в гримасе невыразимого ужаса, кожа на руках почернела и потрескалась, будто кто-то выжег изнутри его душу, оставив лишь пустую оболочку. Следов насилия не было — ни пуль, ни ножевых ранений. Но было ясно одно: Гайрич мёртв. И смерть его была долгой и мучительной.
— Господи... — выдохнул кто-то из агентов, отворачиваясь.
Морс сделала шаг вперёд, касаясь его лба тыльной стороной ладони. Кожа была холодной, как лёд. Она поднесла маленькое зеркальце к его губам — ни малейшего намёка на дыхание.
— Цель ликвидирована, — произнесла она в наушник, и её голос был ровным, но внутри всё сжалось. — Причина смерти не установлена. Следов взлома нет. Охранники живы, но без сознания. Запрашиваю команду криминалистов.
Доклад Фьюри
В штаб-квартире Щ.И.Т.а, в кабинете, заставленном мониторами и картами, Ник Фьюри выслушивал доклад. Его единственный глаз, чёрный и непроницаемый, скользил по строкам отчёта.
— Гайрич мёртв, — сухо констатировал он, обращаясь к Капитану Америке, стоящему напротив. — Агенты нашли его тело сегодня утром. Изуродован. Без единого внешнего повреждения. Наши эксперты говорят, что это похоже на сильнейшее псионическое воздействие. Кто-то буквально выжег его мозг изнутри.
Стив Роджерс сжал челюсть. В его голове сразу же всплыло одно имя.
— Шельма не могла. Я говорил с ней. Она ушла, но... она не убийца.
— Ты в этом уверен, Кап? — Фьюри приподнял бровь. — Женщина, которая потеряла любимого человека. Которая видела, как её друзей убивают на её глазах. Которая нашла организатора этой бойни... Ты правда думаешь, что она просто похлопала его по плечу и ушла?
— Я верю в людей, — твёрдо сказал Стив. — Я видел её глаза. В них была боль, но не жажда крови.
— Боль часто застилает глаза, — возразил Фьюри, откидываясь на спинку кресла. — Или ты забыл, что такое война, Роджерс?
— Я ничего не забыл, — холодно парировал Стив. — Но я также помню, что невиновного нельзя осуждать без доказательств.
— Доказательств у нас нет, — признал Фьюри. — Но общественности плевать на доказательства. Они уже сделали выводы.
Он повернул один из мониторов, и на экране вспыхнул заголовок новостей:
«СЕНСАЦИЯ! Организатор теракта на Геноше найден мёртвым! Убит ли он мутантами в отместку? Эксперты требуют расследования!»
— Репортёры уже пронюхали, — мрачно сказал Фьюри. — Кто-то слил информацию. И теперь они поливают мутантов грязью. И Шельму в том числе. Её имя уже связывают с этой смертью, хотя улик нет.
Стив провёл рукой по лицу.
— Это катастрофа. Общественное мнение и так было на грани. После Геноши люди боятся мутантов. А теперь...
— А теперь они кричат об ответной мести, — закончил Фьюри. — Некоторые уже требуют регистрации всех мутантов. Другие — более решительных мер. Я не удивлюсь, если Конгресс продавят закон о создании новых Стражей.
— Этого нельзя допустить, — твёрдо сказал Стив.
— Допустить или нет — не нам решать, Кап, — Фьюри встал, подходя к окну, за которым простирался город, ничего не подозревающий о новой вспышке ненависти. — Но если не найдём настоящего убийцу — или докажем невиновность Шельмы — мутантам придётся очень тяжело. А за ними... под удар попадут все, кто с ними связан. Включая твоих друзей Мстителей.
Стив молчал. В его голове зрело решение. Он должен поговорить с Шельмой. Должен узнать правду. И если она невиновна — защитить её. А если виновна... он даже не хотел задумываться об этом.
А в это время в новостных лентах разгорался пожар заголовков, подогревая страх и ненависть.
«Мутанты вне закона?»
«Охота на людей: следующая цель — человек?»
«Требуем защиты от сверхлюдей!»
И где-то в тени особняка Ксавье, на могиле Гамбита, Шельма даже не подозревала, что её имя теперь стало знаменем для новой волны ненависти. Она сидела у камня, прижимая к груди обгоревшую карту, и смотрела на восходящее солнце, не зная, что этот рассвет принёс с собой не надежду, а новую бурю.
***
Особняк Ксавье. День выдался пасмурным, будто сама природа вторила настроению, царившему в этих стенах. Тишину нарушал лишь звук подъезжающего автомобиля — чёрный правительственный седан без опознавательных знаков остановился у главного входа.
Из машины вышла Валери Купер — женщина с острым взглядом и безупречной репутацией. Она работала на правительство США по делам мутантов, и её визиты никогда не предвещали ничего хорошего.
Чарльз Ксавьер встретил её в своём кабинете. Рядом с ним стояли Скотт и Джин. Шельма, которую Валери особо попросила присутствовать, сидела в кресле у окна, её лицо было непроницаемо.
— Профессор Ксавьер, — начала Валери без лишних предисловий, её голос был ровным, но напряжённым. — Я пришла, чтобы обсудить события последних дней. Как вы знаете, Гайрич, один из предполагаемых организаторов нападения на Геношу, был найден мёртвым в своём убежище в Мексике.
В комнате повисла тишина. Шельма даже не вздрогнула — она ждала этого.
— Его тело было изуродовано, — продолжила Валери, её взгляд скользнул по присутствующим, задержавшись на Шельме. — Наши эксперты установили, что смерть наступила в результате мощного псионического воздействия. Кто-то буквально выжжег его мозг изнутри.
— И вы пришли обвинить в этом мою ученицу? — голос Чарльза был спокоен, но в нём чувствовался холод.
— Я пришла задать вопросы, — парировала Валери. — Потому что улики, косвенные, но всё же, указывают на то, что Шельма была в том районе в ту ночь. Её засекли камеры наблюдения на границе.
Все взгляды устремились на Шельму. Она медленно подняла голову, её глаза скрывались за тёмными очками, но в голосе звучала сталь.
— Я была там, — признала она. — Я нашла Гайрича. Я вырубила охрану. Я впитала его воспоминания, чтобы узнать правду о том, что случилось на Геноше и в клубе. Но я не убивала его.
Она сделала паузу, сжимая подлокотники кресла.
— Когда я уходила, он был жив. Я позвонила Капитану Америке, передала координаты. Я хотела, чтобы он предстал перед судом. Чтобы все узнали, что он сделал.
Валери внимательно смотрела на неё, словно пытаясь заглянуть за тёмные стёкла очков.
— Вы можете это доказать?
— Я дала слово, — просто ответила Шельма. — И я его не нарушу.
— Этого недостаточно, — покачала головой Валери. — Общественность уже требует ответов. Имя Шельмы всплывает в новостях. Если мы не найдём настоящего убийцу, мутантам придётся очень тяжело.
— Мы это понимаем, — вмешался Чарльз. — Но я знаю Шельму. Я верю ей. Она не убивала Гайрича.
— Я тоже, — добавила Джин, её голос был мягким, но уверенным. — Я чувствую её разум. Там нет лжи.
— Ложь можно скрыть, — заметила Валери, но в её тоне уже не было прежней жёсткости.
— Не от меня, — сказал Чарльз. — Я телепат, Валери. Самый сильный на планете. Если бы Шельма лгала, я бы это почувствовал.
Валери вздохнула, отводя взгляд.
— Я передам ваши слова. Но боюсь, этого будет недостаточно, чтобы успокоить толпу. Кто-то очень хочет разжечь ненависть к мутантам. И смерть Гайрича — идеальный повод.
Она собрала свои бумаги и направилась к выходу, но на пороге обернулась.
— Берегитесь, Профессор. Волна гнева нарастает. И она может смыть всех нас.
Дверь за ней закрылась. В кабинете воцарилась тишина.
Тень сомнения
Чарльз повернулся к Шельме.
— Я верю тебе, Анна-Мари. Ты знаешь это.
— Знаю, — тихо ответила она. — Спасибо, Профессор.
Она поднялась и вышла из кабинета, оставив Чарльза, Джин и Скотта.
— Я тоже ей верю, — сказал Скотт, когда дверь закрылась. — Шельма не убийца. Она могла бы — но она не стала. Я знаю её.
— Я знаю, — кивнул Чарльз, но его взгляд был задумчив.
Джин перевела взгляд на Скотта. И в этот момент она заметила нечто странное. В глазах Скотта, в его позе, в едва заметном напряжении губ... было что-то. Неуверенность. Сомнение.
— Скотт? — тихо спросила она. — Ты ей веришь?
Он посмотрел на неё, и на долю секунды в его взгляде мелькнуло нечто, чего Джин не могла понять.
— Да, — ответил он слишком быстро. — Конечно, верю.
Но внутри у него зародился тот самый червь сомнения, который не давал покоя. Почему Шельма не убила Гайрича, если так хотела отомстить? Она легко могла. У неё был мотив, возможность... и навыки.
И почему она так настаивала, что не убивала? Слишком настойчиво? Слишком уверенно?
Скотт отогнал эти мысли. Он не хотел верить, что Шельма способна на хладнокровное убийство. Но где-то глубоко внутри, в тех уголках сознания, которые он сам боялся исследовать, шевельнулся страх: А что, если она всё же...?
Он не договорил эту мысль. Не мог. Не сейчас.
А в это время Шельма шла в свою комнату, чувствуя спиной взгляды. Она знала, что ей верят не все. И это знание жгло хуже любого проклятия. Потому что она сама не была до конца уверена, что в тот момент, когда её рука лежала на лице Гайрича, она не желала ему смерти всем своим существом.
И если его убил не кто-то другой... то, может, желание, вырвавшееся из глубин её сознания, обрело форму?
Она отогнала эту страшную мысль, захлопнув дверь комнаты и прислонившись к ней спиной. Нет. Она не убивала. Она не могла. Правда?
