Мстители: Охота на мутантов

Нью-Йорк никогда не спал. Даже после всех трагедий, после новостей о Геноше, после взрывов и паники, город продолжал жить своей шумной, хаотичной жизнью. Огни небоскрёбов соперничали со звёздами, такси развозили пассажиров по клубам и ресторанам, а где-то высоко над улицами, в темноте, мелькнула красно-синяя фигура. Питер Паркер, он же Человек-Паук, приземлился на крыше здания в центре Манхэттена. Он быстро переоделся в гражданское — джинсы, рубашка, очки, чтобы не слишком выделяться — и спустился вниз. Сегодня был особенный вечер: встреча выпускников средней школы Мидтауна. Он не хотел идти. После всего, что случилось — Геноша, смерть той девушки-мутантки, о которой говорили все новости, — ему хотелось просто забиться в угол и переварить увиденное. Но Джей Джона Джеймсон, его босс, дал ему выходной (редкость!), а Мэри Джейн была в командировке. Сидеть одному в пустой квартире было невыносимо. Поэтому Питер решил: будь что будет. Встреча старых друзей Зал ресторана, где проходила встреча, был украшен в золотисто-синих тонах — школьные цвета Мидтауна. Питер вошёл внутрь и сразу же услышал знакомый голос. — Паркер! Ты пришёл! Гарри Озборн, его лучший друг, сиял улыбкой. Он выглядел лучше, чем в последнее время — тень отца больше не давила на него так сильно, дела в компании налаживались, и Гарри наконец-то начал жить своей жизнью. — Гарри, — Питер хлопнул друга по плечу. — Выглядишь отлично. — Чувствую себя отлично, — ответил Гарри. — Рад, что ты выбрался. Ты в последнее время такой... занятой. — Работа, — коротко ответил Питер. — Сам знаешь, Джеймсон не дремлет. — О, мы знаем, — раздался ещё один голос. Флэш Томпсон, бывший школьный хулиган, а ныне вполне приятный молодой человек, подошёл с двумя бокалами. — Быть фотографом Daily Bugle — это призвание. Ты всё ещё делаешь снимки Паука? Питер усмехнулся. — Иногда. Когда он не слишком быстро передвигается. — Я слышал, он спас ребёнка на прошлой неделе, — заметила Лиз Аллен, подходя к ним. Она выглядела шикарно в своём вечернем платье. — Мой племянник был в том автобусе. Спасибо ему. — Передашь при встрече, — сказал Питер с лёгкой улыбкой. Они общались, смеялись, вспоминали старые школьные дни. Флэш рассказывал о своей службе, Гарри — о новых разработках Oscorp, Лиз — о своей карьере в журналистике. Питер на мгновение почувствовал себя нормальным. Не Человеком-Пауком, не мутантом (хотя он и не был мутантом, но люди часто путали), а просто Питером Паркером, который когда-то опаздывал на уроки и списывал домашние задания. Но спокойствие было недолгим. --- Богатая женщина В какой-то момент Гарри кивнул в сторону женщины, стоявшей у бара. — Видишь ту даму? Это Нина да Коста. Бразильская миллионерша. Владеет половиной нефтяных вышек в Южной Америке. Её сын учился в нашей школе, но потом перевёлся в какой-то частный пансион. Питер посмотрел на женщину. Она была элегантна, но в её глазах читалась тревога. Она то и дело поглядывала на телефон, будто ждала важного звонка. — Что-то она нервничает, — заметил Питер. — У неё неприятности, — тихо сказала Лиз. — Её сын, Роберто... он мутант. Говорят, он был в том клубе, где произошёл взрыв. И в Геноше были его друзья. Она боится за него. Питер нахмурился. Он слышал об этом. Профессор Ксавьер, мутанты, взрыв, Геноша... новости были полны этим. Он сам видел репортажи, читал отчёты, и его сердце сжималось от боли за этих людей. Но он не знал, что сын этой женщины — один из них. — Бедная женщина, — сказал Питер. — Должно быть, тяжело, когда твой ребёнок в опасности. — Очень тяжело, — согласился Гарри. — Но что поделать? Мир сейчас неспокоен. Все боятся мутантов. И те отвечают тем же. — Не все, — возразил Питер. — Я читал интервью того парня, Циклопа. Он говорил, что они хотят мира. — Хотеть и мочь — разные вещи, — философски заметил Флэш. Питер замолчал. Он думал о Человеке-Пауке и о том, как часто его тоже ненавидели, боялись, осуждали. И о том, как это похоже на то, что сейчас происходит с мутантами. В какой-то момент Нина да Коста поймала его взгляд и слабо улыбнулась. Питер кивнул в ответ, чувствуя странную связь — будто они оба знали, что такое бояться за тех, кого любишь. Вечер подходил к концу. Питер обменялся номерами с друзьями, пообещал не пропадать и вышел на улицу. Нью-Йорк всё так же сиял огнями, не подозревая о драмах, разворачивающихся в его тени. Питер надел маску и взмыл в небо. Впереди была ночь, полная опасностей. А где-то в особняке Ксавье мутанты готовились к осаде. А где-то в Бразилии женщина молилась за своего сына. А где-то в городе подростки, только что проявившие свои силы, боялись выйти на улицу. Мир катился в пропасть. И Человек-Паук, как и многие другие, не знал, сможет ли его остановить. Питер приземлился на крыше своего дома в Куинсе, усталый и задумчивый. Встреча выпускников оставила странное послевкусие — радость от общения со старыми друзьями смешалась с тревогой за мир, который стремительно катился в пропасть. Он тихо проскользнул в окно своей квартиры, стянул маску и рухнул на диван. Телевизор работал — он всегда оставлял его включённым, чтобы заглушить тишину пустой квартиры. Мэри Джейн не было, тётя Мэй уехала к подруге, и Питер остался один со своими мыслями и новостями. Он уже хотел выключить экран, когда заголовок заставил его замереть. «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: В Бруклине обнаружены тела семьи с признаками насилия. Полиция подозревает мутанта» — Что за черт? — пробормотал Питер, садясь прямо и прибавляя громкость. На экране появилась ведущая с траурным выражением лица. За её спиной — полицейское оцепление, машины скорой помощи и группа людей с плакатами. «Сегодня вечером в районе Бедфорд-Стайвесант были найдены мёртвыми супруги Томпсон и их десятилетний сын. По словам представителей полиции, характер ранений указывает на возможное участие мутанта. На месте преступления обнаружены странные энергетические следы...» Питер сжал пульт так, что пластик треснул. Он переключил канал. И снова — то же самое. «... сообщают, что соседи слышали крики и видели подозрительного человека в маске...» Другой канал. «...правозащитники утверждают, что полиция слишком быстро делает выводы, но общественность требует ответов...» Питер выключил телевизор и откинулся на спинку дивана. В голове шумело. Он видел такое раньше. Истерия, страх, поиск козлов отпущения. Но одно дело — общие фразы в новостях, и совсем другое — убитая семья. Ребёнок. Десятилетний ребёнок. — Кто это сделал? — прошептал он в пустоту. И тут он вспомнил. Несколько дней назад он патрулировал этот район — Бедфорд-Стайвесант. Там он заметил группу подозрительных типов, которые раздавали листовки. Он не обратил тогда внимания, но сейчас детали всплыли в памяти. На листовках был лозунг: «Остановите мутантов. Верните нашу страну». «Друзья человечества». Питер знал эту организацию. Они маскировались под борцов за права обычных людей, но на деле разжигали ненависть и ксенофобию. Он сталкивался с ними раньше, когда они устраивали погромы в районах, где жили мутанты. Но убийства семьи — даже для них это было слишком. Или нет? Он вскочил с дивана и начал ходить по комнате. В голове крутились мысли. Если «Друзья человечества» действительно замешаны в этом, то они перешли черту. И если их не остановить, то будут новые жертвы. Мутанты будут отвечать, люди будут пугаться, истерия усилится, и в конце концов начнётся настоящая война. — Чёрт, чёрт, чёрт, — пробормотал Питер, натягивая костюм. — Значит, сегодня будет долгая ночь. Он вылетел в окно, падая вниз, и через мгновение уже мчался над крышами в сторону Бруклина. Ветер свистел в ушах, но Питер не чувствовал холода. В голове горела только одна мысль: найти правду, пока не стало слишком поздно. Внизу, под ним, Нью-Йорк сиял огнями, не подозревая о новой опасности. Где-то в тёмных переулках «Друзья человечества» праздновали свою маленькую победу. А где-то в Бруклине полицейские и репортёры собирали улики, которые должны были указать на мутантов. Но Питер Паркер знал: иногда самые страшные монстры не имеют сверхспособностей. Иногда они прячутся за красивыми словами и благими намерениями. И сегодня он собирался доказать это всему миру. *** Экран в гостиной особняка Ксавье горел холодным светом, отражаясь в напряжённых лицах тех, кто собрался вокруг. Новости о смерти семьи Томпсон разлетелись мгновенно — теперь их обсуждали все каналы. Ведущие наперебой строили догадки, эксперты спорили о природе ранений, а полиция тем временем всё больше склонялась к версии причастности мутанта. — Выключите это, — глухо сказал Скотт, отворачиваясь от экрана. — Я больше не могу слушать эту ложь. Джин нажала кнопку пульта, и гостиная погрузилась в тишину. Но тишина эта была тяжёлой, давящей, наполненной невысказанными вопросами и гневом. — Ребёнок, — тихо произнёс Хэнк Маккой, сидящий в кресле с руками, сложенными на коленях. — Убили ребёнка. И теперь в этом обвиняют нас. — Не нас, — поправил Магнето, стоявший у окна. Его фигура выделялась на фоне ночного неба, как чёрная скала. — Всех мутантов. Каждого, у кого есть дар. Теперь любой из нас — потенциальный убийца в глазах общества. Он повернулся, и его глаза вспыхнули холодным огнём. — Но вы заметили другое? Семью убили не мутанты. Я уверен. Это дело рук людей. Организации вроде «Друзей человечества». Они хотят спровоцировать новую волну ненависти. — У нас нет доказательств, — заметил Скотт, скрещивая руки на груди. — Доказательства появятся, — отмахнулся Магнето. — Сейчас важно другое. Если новости верны, и семья действительно была убита из-за того, что их ребёнок мог быть мутантом... значит, такие дети рождаются. Прямо сейчас. И они в опасности. — Ты предлагаешь искать их? — спросила Джин, прищурившись. — Предлагаю, — кивнул Эрик. — Предлагаю найти каждого нового мутанта, прежде чем это сделают охотники. Предлагаю дать им выбор. Прийти к нам. В убежище. Пока не поздно. Хэнк поднялся и подошёл к голографическому проектору. Над столом замерцала карта мира, усеянная красными точками — места недавних проявлений мутантских сил по данным Церебро. — Профессор успел зафиксировать несколько всплесков перед тем, как лёг отдыхать, — сказал Хэнк. — Новые мутанты. Дети в основном. Многие уже скрываются. Некоторых, возможно, ищут. — Их нужно привести сюда, — твёрдо сказал Магнето. — Не уговаривать, не убеждать неделями. Просто спасти. Мы не можем позволить повториться тому, что случилось с этой семьёй. Скотт подошёл к карте, вглядываясь в огоньки. — Если мы начнём рейды по всей стране, правительство воспримет это как агрессию. — А если не начнём — дети умрут, — жёстко парировал Эрик. — Выбирай, Саммерс. Репутация или жизни. — Не своди всё к крайностям, — вмешалась Джин. — Есть способы действовать тихо. Не привлекая внимания. — Тихо — значит медленно, — возразил Магнето. — У нас нет времени на медленные действия. — Но есть время на обдуманные, — подал голос Хэнк. — Если мы пошлём команды к каждому огоньку, нас заметят. Нужно выбрать тех, кто в наибольшей опасности. Он увеличил несколько точек на карте. — Этот ребёнок, например. Его сигнал слабый, нестабильный. Может, он просто испугался. А этот... его окружение — неблагополучный район, где орудуют «Друзья человечества». Его нужно забирать первым. Скотт кивнул. — Хорошо. Составим список приоритетов. Джин, свяжешься с Профессором, когда он проснётся. Хэнк, подготовь координаты. Эрик... Он посмотрел на Магнето, который по-прежнему стоял у окна. — Ты с нами? Или будешь действовать самостоятельно? Магнето медленно повернулся. Его лицо было непроницаемо, но в глазах читалась решимость. — Я буду с вами, Скотт. Пока вы действуете, а не просто говорите. Он шагнул в центр комнаты, и его голос зазвучал твёрже. — Но запомните. Если я увижу, что вы медлите, что ставите осторожность выше жизней — я уйду. И буду действовать сам. Без вас. Скотт выдержал его взгляд. — Договорились. Хэнк уже начал вводить данные в компьютер, распределяя приоритеты. Джин закрыла глаза, пытаясь нащупать мысленные маячки тех, кто нуждался в помощи. А Магнето стоял у карты, чувствуя, как в нём закипает старая, знакомая ярость. Где-то в городе, в тёмных переулках, люди в масках готовили новую акцию. Где-то в подвалах прятались напуганные дети, только что открывшие в себе странные способности. А где-то в особняке Ксавье рождался новый план — рискованный, почти безумный, но единственно возможный. Они не дадут больше умирать невинным. Даже если для этого придётся нарушить все правила.