Будешь ли ты другим?

      “Буду ли я другим?” – Чонгук не знал ответа. Он не мог обещать, что в один момент его чувства не угаснут, а останется лишь только одно – природа. Истинность.       В какой-то момент у Чона в голове проскочила мысль. А зачем собственно говоря ему Тэхён? Так ли нужен успешному альфа омега, что вряд ли даст ему потомство. Поддержку. Удовлетворит желания и не будет портить качество жизни.       Но лишь раз взглянув на непомерно большие глаза своей пары эти сомнения улетучились. Нужен. Очень нужен. Больше, чем кто-либо другой. Чем кислород. Чем еда. Ради этого глупого мальчишки хотелось жить. Зарабатывать деньги. Творить безумства. Дышать.       – Тэхён, завтра утром мы поедем в клинику. Сделаем все, что рекомендовал Юнги. – лишь кратко ответил Чонгук и вышел с комнаты.       Ему нужна была передышка. Глоток свежего воздуха. Забыть хоть на минуту то, что он услышал. Было невыносимо больно. Голова гудела от мыслей. Хотелось кричать и молчать одновременно. Но надо было действовать.       Поэтому Чонгук сделал то, что обещал себе никогда не делать. Взял телефон. С большим усилием нашел нужный ему контакт. И стал слушать гудки. На третий раздалось короткое “слушаю”. Чон решил действовать.       – Джин, это Чонгук. Кажется, теперь нам есть о чем поговорить.

***

      – Мистер Ким, постарайтесь, пожалуйста, расслабиться, я не могу найти у вас вену. – Тэхён ненавидел врачей. Больницы. И все, что было связано с этим.       Слышать каждый раз, что “ты сдохнешь послезавтра” было не самым приятным занятием. Он осознавал. Все понимал. Ему не нужен был еще один человек, который бы сказал, что Кима с таким образом жизни ждет могила. Ведь это давило. Когда ты знаешь, что так нельзя. Но и другого выхода не знаешь. Ты можешь только так. И никак иначе.       Чонгук привел его в лучшую клинику в Сеуле. Конечно, куда еще бы. И это бесило. Альфа не должен над ним трястись. Омега не может приносить столько проблем. Тэхён должен был молчать в тряпочку. Принимать в себя толстый член своего парня и благодарить того за внимание. А Ким этого не делает. Рассказал зачем-то о своей жизни. Поделился. Вызвал жалость. Теперь от этого было мерзко на душе. Ведь альфа мог быть с ним из-за того, что чувствует вину. А ему это не надо. Тэхён и так знает, что не идеальный. Ему надо работать. Никак не жалеть.        – Так, кровь успешно взята, полежите немного, а потом вас ждет УЗИ брюшной полости, органов малого таза и сердца. Набирайтесь сил. – учтивые врачи самые ужасные. Они всегда видят больше, чем грубияны. От них страшнее всего слышать о своей судьбе.       – Как ты? – это самое ужасное, что мог услышать Тэхён. Переживание. Волнение. Этого быть не должно, он проблема. Проблема. Гребанная проблема, от которой должны избавиться.       – Все хорошо. – по привычке лжет Ким, стараясь не показывать, что комната уже по третьему кругу пляшет танго и прекращать не собирается. Музыка все еще играет.       – Хорошо. – Чон решил сделать вид, что верит. Понимал, что правды не дождаться. Но ничего. Скоро он отомстит за свою пару. Отстоит ее честь.

***

      – Неожиданный звонок. Не думал, что ты когда-то решишься мне позвонить. – строгий голос сменился на холеный говор. – И что же, Чонгук, ты хочешь от меня?       – Я принимаю твое предложение. Я готов. – твердо и уверенно произнес свой ответ Чон, хотя на деле – руки дрожали.       – Вау, наконец-то, я уже об этом и мечтать не мог. Мой брат точно будет удивлен такому сюрпризу.

***

      – Так, ну, не все так плохо, как я мог бы подумать. – начал говорить свои итоги врач, неспешно перебираю в своих руках бумаги с результатами. – Сердечко у вас слабенькое Тэхён, беречь надо. Желудок немного страдает, почки. Анемия. Но все исправимо.       – Вы говорите все честно, что значит немного? – Чон всегда был нетерпеливым. А еще любил четко слышать итоги работы.       – Понимаете, когда человек долгое время не питается нормально, возникает множество мелких, но очень значущих в сумме нарушений. Я могу точно сказать одно: начнете что-то менять сейчас – жизни ничего не будет угрожать.       А Тэхён хочет под землю провалиться. В голове гудело. Ему хотелось даже умереть в этот момент. Так было бы все проще. Он бы больше никогда в жизни не страдал. Чонгук был бы свободен от забот. Нашел бы другого омегу. Достойного. Лучше. Красивее. Здоровее. Чище.       – Вот мои рекомендации. Особенное внимание уделите питанию. Я распечатал примеры рациона с количеством еды, которую необходимо за день употреблять. Дальше через месяц попрошу снова сдать анализы.       “Еда. Еда. Жир. Снова будет жир,” – красными огнями в голове пролетали мысли в голове омеги. Этот доктор совсем не мог понять: Тэхён не хочет есть. Ему бы волшебную пилюлю дать, чтоб можно было не питаться и жить. Или же, чтоб он стал идеальным. Но вовсе не это.       – Спасибо, мы обещаем все выполнять. – коротко поблагодарил Чонгук врача и взяв своего омегу под руку, направился на выход.       Чон устал за сегодня. За вчера. За другие дни. Тяжело осознавать, что истинный болен. Душой. И помочь ему очень и очень непросто. Но делать было нечего. Он готов побороться за его жизнь и сделает все возможное, дабы его пара была счастлива.

***

      – Правильно ли я понимаю, что ты решился уничтожить Намджуна именно так? – Джин был хитрым парнем.       Несмотря на статус омеги, он смог добиться многого. Старший сын от первого брака отца. На вид - овечка, а на деле волк, который грызет глотки всем своим конкурентам. Но кое-что у него никак не получалось – утопить бизнес собственного брата.       – Да, я знаю, что ты этого страстно желаешь. Теперь и я к этому готов. – Чонгук знал, что Сокджин будет согласен. Иначе быть не могло.       – С чего вдруг? Что-то изменилось? – вежливо и ненавязчиво поинтересовался Ким.       – Да. Мой истинный Тэхён. Знаешь такого?       На том конце провода возникло странное молчание. Будто собеседник завис и идет перезагрузка. Обработка информации.       – Только не говори, что речь идет о бывшем Намджуна, которого тот выпер со своего дома чуть ли не в трусах? – Джин просто не мог поверить в такое совпадение. Судьба еще та шутница. Иронии у нее не занимать.       – Именно. Ты что-то знаешь о нем? – Чонгук решил, что надо узнать как можно больше о Тэхёне, пусть даже таким путём.       – Конечно знаю, кто ж с окружения Джуна его не знает. Мой брат хорошенько промучал парня. Ходили слухи, что тот даже его по кругу пустил, чтоб сделку отпраздновать. Ну, и в больнице парень был частый клиент. Как ходячий труп был.       Чонгук сцепил зубы. Неужели другим было все равно, что происходит с Тэхёном? Они все видели. Знали. Наблюдали. И ничего не делали. От жестокости людей хотелось тут же встать. Открыть окно и сигануть. Ведь мир окончательно прогнил.       А Джин как-будто ждал, что ему когда-то придется рассказать эту историю. Держал при себе компромат на брата. Ведь оказалось, что Тэхён умолчал о многом. Например, о том, что Намджун регулярно того накачивал наркотой. Закрывал в комнате и не давал еду. Ибо тот ему казался толстым. И многое другое.       – Но Тэхён не единственный. До этого было ещё два парня. Но о их судьбе ничего сейчас не известно.       – В смысле? – Чон этого момента вовсе не понял. – Они сбежали?       – Нет, вероятнее всего мертвы. – Джин сказал это так, будто для него чья-то смерть – рутина. Обычное дело. Ну, умер кто-то и умер, че бубнить-то?       – Пиздец.

***

      Еда. Еда. Внутри все сжималось от боли. От ощущения перегруза. Сердце колотит от страха. Мерзко. Не хочется даже жевать. Внутри пробегает мысль, что надо просто проглотить и не ощущать даже намека на вкус. Тэхён боялся. Каждый кусок был как лезвие. Как раскаленная лава. Больно. Страшно.       Но не от пищи. От последствий. Он не верит, что Чонгук примет его другим. Вдруг Ким наберет слишком много веса? Вдруг его снова… Выкинут. Уничтожат. Окунут в омут грязи и боли.       “Не хочу. Я не хочу снова быть ненужным. Плакать. Одиночество меня убьет, оно сожрет меня, оно…” – слезы медленно падали по впалым щекам.       Тэхён не верил ни единому слову Чонгука, что тот будет с ним после. Даже сейчас Ким видел регулярно желваки на скулах альфы. Его что-то злит. Проблемы злят. Именно они. Омега снова стал приносить слишком много неудобств.       “Нет. Так жить нельзя. Надо снова соврать, что поел, только убедительно.” – Ким не хочет этого делать. Честно. Но как быть иначе он не знал. В его душе была дыра, которая кровоточит. Раны гноятся. И от этого была слепота. Тэхён не видел своего состояния. Перед глазами было видно только одно – недостатки на теле.       – Тэхён, солнышко, ты поел? – Чонгук закончил рабочий созвон и вернулся на кухню, где оставил омегу за потреблением завтрака.       – Да, конечно, было очень вкусно. – улыбаясь самой лживой своей маской сказал Ким, убитая грязную тарелку со стола.       “Тщательно ли я измельчил еду в раковине? Не осталось ли там каких-то кусочков?” – лишь это крутилось в голове у парня в тот момент. Все же измельчитель для еды – прекрасное изобретение.

***

      – Чонгук, как у вас дела? – уставшим голосом интересовал Юнги, приехав после работы к своему другу.       Стоило приехать немного раньше. Ведь без терапии прогресса не будет, но собственные проблемы психиатра душили, а сутки ограничены. Невероятно малы. Но то, что увидел Юнги – удивляло. Чон выглядит просто ужасно. Будто постарел на десяток лет. И взгляд... Такой пустой, будто душу выжгли.       – Не знаю. – Мин вопросительно посмотрел в лицо альфы, не зная, как на это реагировать. – Я не понимаю мотивы Тэхена. Он продолжает не есть. Лжёт на каждом шагу и улыбается. Господи, как же мне больно от этой, мать его, улыбки, Юнги, мне так больно, черт, я не знал, что мне будет так больно когда-то... – Чон обещал себе держаться. Он старался держать лицо перед своей парой. Делал вид, что ничего не замечает. Но как же это было тяжело.       Чонгук давно не плакал. Лет семь назад наверное. Его прорвало. До крови курсач губы, альфа старался успокоиться. Но не получалось. Отчаяние слишком велико. Больно. Как же черт возьми ему больно. Тэхён стал для него всем. Внутренний зверь не мог спокойно смотреть на свою пару. Выл, царапая сердце, не зная, как бы помочь.       – Слабак. – Юнги тут же изменился в лице. – Ты охуел, скажи мне? Тебе больно? А Тэхёну? Ты бы смог жить после того, что перенес он? Доверять? Пытаться кого-то любить? Чонгук, что ты сейчас делаешь? Сдаешься?       – Да, блять, я сдаюсь, я не могу. Я неделю наблюдаю, как медленно умирает моя пара. Я не могу насильно его кормить. Я отдаю ему всего себя. Но он мне не верит, не подпускает, он не принимает мою любовь. Я устал, устал, боже, что же это такое?       Чонгук тяжело дышал. Истерически кричал на своего друга, стараясь не начать разносить в хлам свою квартиру. Тэхён крепко спал в наушниках. Омега точно их не слышит.       – А ты сделал что-то, чтоб он начал есть? Может ты спросил у меня совета, как начать кормить свою пару? – Мин тоже начинал злиться. Он понимал Чонгука, как никто другой. Его истинный был в таком же положении. Также себя вел. Но Юнги не сдавался. Взял на себя удар, принимая удар за двоих. – Нет. Ты ничего не сделал. А знаешь почему? Чонгук, знаешь? Ты жалеешь себя, думаешь почему именно тебе был предназначен такой омега. У тебя есть сомнения а так ли тебе это надо. Вот и всё.       – Да, черт возьми, мне проще умереть, чем это терпеть. Я так хочу счастья, так хочу отдать себя кому-то. Я не хочу больше ощущать одиночество. А Тэхён… Что будет, если я его не спасу? Что со мною будет? Мой зверь меня уничтожит.       И это было чистой воды правда. Встретив раз пару, у альфы было два варианта: убить себя или медленно сходить от боли с ума. Чонгук будет жив лишь пока живет Тэхён. С истинным можно расстаться. Не поддерживать отношения. Но пара обязательно должна быть жива. А если нет..       – Повторюсь. Ты слабак. Понял меня? Я говорю это не как психиатр, а как альфа. Делай что-то. Делай, черт возьми. А не ной.       Юнги больше ничего не говорил. Лишь молча смотрел, как навзрыд плачет его друг. Конечно, Мин сейчас поступил жестоко. Неправильно. Он не поддержал от слова совсем Чона. Но и видеть альфа таким слабым он не хотел. И не мог. Омега, несмотря на то, что успел пережить, оставался стойким. Пытался жить. Возможно, даже хотел себе помочь. Но не знает, как.       Чимин был таким же. Искусный лжец. Мастер менять маски. Юнги знал свою пару со школы. И даже он не смог сразу заметит, что с его омегой было что-то не так. А когда понял – было почти, что поздно. Альфа не видел очевидного. А Пак не хотел показывать. Лишь ластился, как кот и хотел получать как можно больше любви.       И это самое болезненное. Молчание. Оно означает всегда намного больше, чем просто тишина. Ты можешь знать человека лишь настолько, насколько он это позволит. А Пак тогда не хотел, что его узнавали. Как и Тэхён сейчас.       Омега слишком долго должен был скрывать себя настоящего. Терпеть. Быть сильным. Страдать молча. Не жаловаться. Подстраиваться. А Чонгук вместо того, чтоб пытаться разговорить лишь слушал. А тишина не имеет слов. Лишь значение.       – Я понял тебя, Юнги. – Чонгук резко взял себя в руки. Будто тумблер переключил. – Я перестану жалеть себя.       Усталость давала о себе знать. Именно поэтому альфа сорвался. Он не был готов к такому. Никто не будет. Всегда было проще умереть, сдаться, чем разбивать бетонные стены недоверия и отчаяния.       – Вот так бы и сразу. Теперь я узнаю вас, мистер Чон. – улыбка на лице Мина выглядела сейчас не к месту. Но без нее – не обойтись.

***

      – Что? Моя коровка жива и даже пару нашла? – Намджун был удивлён. Он честно думал, что его шлюха умрет в первой же подворотни.       – Да, мистер Ким, по моим сведениям, Тэхён живет сейчас у доминантного альфы и недавно его заметили возле частной клиники. – типичный офисный планктон, имени которого Намджун даже не позаботился узнать, продолжил доносить информацию.       – Кто этот альфа? Опознали? – очень уж было любопытно, кто решил стать мусорщиком и воспользоваться повторно пустышкой.       – Да, это Чон Чонгук.       – Что? Ты не ошибся? – Ким не верил своим ушам. Тут точно была какая-то ошибка.       – Нет, совершенно точно. Вы сами можете посмотреть на фото.       Намджун быстро выхватил распечатки кадров и начал внимательно всматриваться в лицо сопровождающего омеги. Да, сомнений не было. Чонгук. Именно он шел под руку с Тэхёном и внешне казалось, что тот панически боится отпустить омегу.       – Черт, нехорошо получилось, очень даже.       Ким никогда не относился уважительно к противоположному полу. Омеги тупые. Лживые. Лицемерные. Им нужно было от альф только одно: деньги. На косметолога, уход, шмотки и ещё кучу ненужных вещей. И член побольше в течка. Он не верил в чувства и искреннюю любовь. Намджуну было смешно, когда кто-то говорил, что нет ничего лучше, чем заботиться о ком-то. Пфф, правда?       Джуну нравилось ломать Тэхёна. Он по факту забрал омегу с панели. И хотел переделать под себя. Парень сопротивлялся. Придумал себе сказочку, что альфа его любит. Но вовремя данная пощечина всех отрезвляет.       Но только не его. Тэхён, возможно, правда любил Намджуна. Или был слишком зависим от него. В любом случае, альфа этого не принимал и не понимал. Ему было нужно только, чтоб омега вовремя жопу мог подставить и рот открыть. И перед нужными людьми.       В какой-то момент Киму стало скучно просто избивать Тэхёна. И он решил задавить того морально. Фигурка омеги была сочной и весьма аппетитной. Но таких было дохуя и вагон. А Намджуну нужна была диковинка. Поэтому альфа решил, что будет неплохо, если омега станет худее.       Но кто ж знал, что это приносит столько неудобств. Обмороки, слабость. Это бесило Намджуна. Он не хотел решать чьи-то проблемы. И в один момент его все заебало и просто выкинул Тэхёна.       И, видимо, зря. Тот нашел себе новый член в виде Чон Чонгука – главного конкурента Кима. И угораздило же его так.

***

      – Глубже, сука, глубже. Бери его, давай. – горло саднило, болело. Дико тошнило от запаха. Хотелось хоть на секунду подышать полной грудью. Но этого не будет. Слишком много хотел. – Та нахуй тебе рот, давай в задницу ему еще один член запихнем? Хоть так будет немного туже, а то тут уже ведро. – голос второго альфы был куда более мерзким. Тэхён замотал из стороны в сторону. Он не хотел. Ему и так было безумно больно. Низ живота тянуло. Поясница уже начала неметь от одной позы. – Да, почему бы и нет, давай? – Намджун подначивал. Самый дорогой человек в этом мире так предавал. Как же обидно. Омега не знал за что его так ненавидят. Он уже похудел. Делает все, что его просят. – Сука, не влезает. А, ну, давайте поменяем позу. – Нет, мне больно, больно, остановитесь, пожалуйста. – кричал охрипшим голосом Тэхён, пытаясь хоть чем-то себе помочь. – Молчать, шлюха, мусору слово не давали, понял? – Джун влепил очередную за этот вечер пощечину, наблюдая, как отпечаток его ладони краснеет на щеке омеги. Тэхён смирился. Больно, так больно. Потерпит. Ведь это все ради любви. Его обучают бытб идеальной омегой. Жаль, что внутренности огнём пылали. Нервным окончаниям не донести, что терзания это хорошо. Что даже такое внимание от альфы надо заслужить. – Бля, теперь слишком свободно снова, а ну, подай мне вибратор. – и тут глаза Тэхёна округлились понимая, что сейчас будет. Но… Тяжелое дыхание. Боль во всем теле. Это был снова этот сон. Этот кошмар очередной раз ощущается так, будто был вчера. Тэхён устал. Его собственный мозг вёл игру на уничтожение. На тотальное поражение. На убийство самого себя. Но омега еще не был готов. Бороться. Надо сражаться и не сдаваться. Еще есть мизерный шанс на покой. Нулевая вероятность не означает невозможное событие. Не так ли?