Гипноз

      Эйгон вышел из душа, лениво натянул штаны и собирался идти спать. Гости разошлись намного позже, чем ожидалось и он, как старший сын, остался "светить лицом", поддерживая мать.       Многое переменилось в последнее время. Эйгон хотел удариться в пьянство и разврат, в которые всегда нырял с головой, когда жизнь складывалась не так, как ему хотелось. Да только не смог. Он уже переступил черту, когда ему была сказана такая простая, но такая нужная фраза.       *Изменись для себя*       На удивление для самого себя, ему стало приятно общаться с отцом и участвовать в делах компании, слышать одобрение и похвалу. Эйгон нашёл давно потерянный абонемент в спорт зал, заблокировал номера непутевых друзей и засел за книги. Учебный год приближался, а вместе с ним и защита магистерской работы.       Весело насвистывая, Таргариен вышел из ванной и вдруг замер. В коридоре он обнаружил Амели. В тусклом свете, исходящим из ванной, он разглядел дрожащую фигуру, обнимающую себя за плечи руками. Руками, который были в крови. – Амели? – он встал на колени рядом с ней. – Откуда кровь? – он провел рукой по внутренней стороне бедра и ощутил как она вздрогнула. Его пальцы мгновенно окрасились в красный. – Не трогай меня. Не надо, пожалуйста, – шептала девушка. – Хватит, я больше не могу. Эймонд, – зарыдала она с новой силой. – Тихо, тшш, это я. Амели, посмотри на меня, – он обхватил лицо Легран, пачкая её щеки кровью. – Это я. – Он убьёт меня, убьёт. Эйгон, он меня убьет, – сквозь слезы говорила Амели. – Убьет, как Реббеку.       Сердце Эйгона пропустило удар, а потом он увидел, как она протягивает ему флешку. Парень молча поднял её на руки и понёс к Хелейне. Сестра спала и открыла не сразу, а когда открыла, взвизгнула. – Тихо! Помоги, – он прошёл внутрь и опустил девушку на кровать. – Что с ней? – в ужасе спросила Хелейна. – Эймонд, – бросил Эйгон и вышел из комнаты.       Вернулся он уже с матерью. Женщина, увидев Амели, схватилась за голову. – Милая, скажи мне, что случилось? Почему? За что? – причитала Алисента.       Она разглядывала Амели, находя на её теле все новые и новые синяки и ссадины, а когда увидела кровь на её бёдрах, закрыла глаза. – Я узнала про Реббеку... Она бросилась из окна из-за него, – сказала Легран и начала терять сознание. – Нужно вызвать скорую, – подала голос Хелейна и схватилась за телефон. – Нет! – остановила её Алисента. – Если сейчас вызовем скорую – завтра тут будут все представители жёлтой прессы и... – Мама, ты с ума сошла?! – перебил её Эйгон. – Неужели тебе твоя репутация важнее человеческой жизни? – Это не моя репутация. Это репутация нашей семьи, – ответила она. – И ты сейчас предлагаешь дать ей истечь кровью? – Конечно, нет, – Алисента подошла к столу и что-то написала на бумажке. – Вези ее по этому адресу. Я предупрежу, что вы приедете. – Что это за адрес? – спросил Эйгон, глядя на бумажку. – Вези! – рявкнула мать.       Девушку обернули в простынь и усадили на заднее сидение машины. Эйгон нарушил добрый десяток правил, проносясь по ночным улицам. Он внутренне радовался, что выпил всего фужер вина в начале вечера, потому что иначе бы он сейчас не смог сесть за руль. Парень ненавидел себя за то, что не рассказал Амели, за то, что не смог уберечь её от случившегося. Он молчал столько лет о случившемся, потому что пожалел мать и отца. – Амели, откуда ты узнала про Реббеку? – спросил Эйгон. Девушка повернула голову, обращаясь к источнику звука. – Вы знали об этом? – тихо спросила она.       Он долго молчал, а потом ударил рукой по рулю. – Прости меня. – Я не виню тебя. Никого из вас. – Об этом знал только я, – признался Эйгон. – Но я знал не все. За четыре месяца до того, как Реббека бросилась из окна, я случайно увидел их вдвоём. Эймонд тогда приехал домой на лето. Я поговорил с ним и он пообещал, что прекратит с ней общение, но он соврал мне и тогда мы с ним поругались. За несколько дней до её смерти Эймонд приезжал в город тайком от всех. Я выследил его и помешал им встретиться. Он сказал мне, что Реббеке кто-то рассказал о том, что он был тем самым парнем, который кинул в неё нож, – Эйгон затих. – В ту ночь, когда она бросилась, мы пытались её спасти. Эймонд говорил с ней по телефону, сидя в моей машине, пока мы ехали к школе. Он пытался тянуть время, но мы не успели. Я не знаю насколько Эймонд виновен, но он слышал как её тело ударилось об асфальт и... Я никогда не слышал, чтобы люди издавали таких звуков. Я еле удержал его в машине. – Он видел, как она упала? – спросила Амели. – Да. Мы были на расстоянии трёхсот метров от здания школы. – Как он смог почистить телефон Реббеки? – О чем ты? – Эйгон перевёл на неё взгляд. – Телефон девушки был был пуст. Осталась только поврежденная запись их разговора. – Мой братец, конечно, натворил дел, но, поверь, он был так убит всем этим, что вряд ли бы он стал что-то удалять, – сказал Эйгон. – Стой, подожди. Откуда ты знаешь, что телефон... Надия, – выдохнул он. – Она все знает? – Она не знает, что Эймонд замешан в этом. Её мать вела это дело, а потом, когда она полезла в дела клиники вашего дяди, её попросили замолчать и изъяли все материалы. Надия попросила меня узнать что-то о Гвейне. Я увидела папку на рабочем столе Эймонда, которая была названа именем твоего дяди. – И он увидел, как ты в ней роешься? – догадался Эйгон. – Да, – отозвалась Амели. – Ваш дядя создавал пары психов. У него была эксперементальная группа и Реббека входила туда. Только у неё не было пары. Точнее у неё у одной стоял прочерк. – Думаешь, что Эймонд был её парой? – спросил Эйгон, а потом они переглянулись. – Нет, нет, подожди. Ты сказала, что это были пары психов... Гвейн говорил, что Эймонд здоров.       Доехав до нужного дома, Эйгон остановился напротив высоких глухих ворот и они сразу же открылись. Машина заехала внутрь двора, где их уже ждала женщина. Таргариен вышел из машины, коротко кивнув ей, и поднял Амели на руки. – Меня зовут доктор Симс, – представилась она. – Несите её в дом.       Эйгон последовал за врачом и вскоре они оказались в кабинете. Как только он уложил Легран на кушетку, врач кивнула ему на дверь. – Вам лучше выйти, – сказала Симс и Эйгон скрылся за дверью.       Он вышел в коридор с полным ощущением того, что хочет разбить голову брату. Когда из-за двери послышались крики, это ощущение в нем только укрепилось. Он потерял счёт времени, но когда они вышли из дома доктора, уже светало. Врач написала рекомендации и сказала, что взяла некоторые анализы у девушки. Амели была в сознании, но ногами она передвигала весьма плохо. Эйгон помог ей сесть и пристегнул ремнем. Она молчала и смотрела куда-то вдаль. Спустя время она тихо заплакала, зажимая рот рукой. Услышав её слезы, Эйгон сжал руль, а потом резко ударил по тормозам. На дороге было пусто и лишь чёрная машина стояла на перекрёстке, не двигаясь с места. – Он больше не тронет тебя. Я обещаю, – сказал парень. – Ну или только через мой труп, – процедил он и уткнулся лбом в руль, судорожно вздыхая.       Немного придя в себя, он съехал с дороги, чтобы не мешать движению. – Прости, но я хочу курить. Иначе мы разобьемся, я не могу ехать в таком состоянии, – Эйгон открыл окно, достал пачку и прикурил. Он прикрыл глаза и откинулся назад, выпуская пар изо рта.       Амели почувствовала запах сигарет и медленно вздохнула. Рука Эйгона лежала на сидение, рядом с его бедром и сжимала пачку. Легран провела кончиками пальцев по его костяшкам и потянула упаковку на себя. Эйгон открыл один глаз, глядя вниз на её руку. Он увидел как она открыла пачку и поднесла её к носу, а потом посмотрела на него, спрашивая разрешения. Парень кивнул и Амели закурила, опуская стекло. Первые несколько затяжек она кашляла, но потом привыкла к горечи во рту. – Они крепкие, но это лучше, чем курить ту химозную дрянь, которая была у него, – сказал Эйгон, наблюдая за девушкой. – Честно, меня сейчас вытошнит, – сказала Амели. – Но я хочу чем-то перебить тот вкус. Или напиться. Говорят, что алкоголь глушит боль. – Это полный пиздежь, – нервно засмеялся Эйгон. – Кому как не мне знать об этом. – Наверно, мне следует уехать от вас. Не хочу вносить раздор в вашу семью. – Он всегда был чужим нам. Я не хочу, чтобы ты уезжала. – Ты ведь понимаешь, что это будет сложно, чтобы я и он оставались под одной крышей? – Вот пусть он и валит, – парень бросил сигарету и потёр лицо. – Ты как? Болит? – он стрельнул глазами вниз. – Можно я совру и скажу, что мне не больно? – Амели закрыла окно и протянула пачку обратно Эйгону. –Мне до сих пор кажется, что я подохну.       Когда они приехали домой, парень поднял Амели на руки и понёс в дом. Поднявшись на этаж, он посмотрел на дверь брата и понял, что мать все ещё там. Эйгон заглянул к Хелейне, её тоже не было. – Идём, побудешь у меня пока, – сказал он и занёс девушку в комнату. – У меня, правда, не прибрано. – С каких пор тебя это волнует? – она попыталась усмехнуться, но вышло как-то не очень.       Амели коротко прошлась глазами по помещению, задержав взгляд на проигрывателе и граммпластинках, среди которых были те, что когда-то принадлежали её матери. В комнате и правда был творческий беспорядок, везде, кроме полки, где были пластинки. Было видно, что хозяин ими дорожит. Эйгон посадил её на кровать и подложил подушки под её спину. Он стал судорожно раскладывать вещи по местам, пытаясь создать хоть какое-то ощущение порядка. – Брось, это точно лишнее, – сказала Амели, наблюдая за ним. – Не хочу, чтобы твоё мнение обо мне стало ещё хуже. – Моё мнение о тебе не плохое, – девушка мотнула головой и закрыла лицо руками – у неё попыло перед глазами. Эйгон тут же сел рядом и тронул её за плечо. – Плохо? – Просто голова закружилась, все нормально. – Воды, может быть? – Может быть, – кивнула она и парень вышел из комнаты. Вскоре он вернулся и протянул ей стакан, который она мгновенно осушила.       Девушка откинулась на спинку кровати и закрыла глаза. Сил совсем не было и она ощутила как медленно засыпает. Амели уже не видела как заходила Алисента, чтобы проведать её. Увидев, что девушка спит, она решила не будить её и оставить в комнате сына до утра. – Ты что-то выяснила? – прошептал Эйгон. – Он ужасно напился, я еле привела его в чувствова. Ничего связного он не сказал. Говорил, что не отдавал себе отчёт и все такое. Там весь стол в крови и кровать... Ужасно, в общем. Я закрыла его в комнате, пусть посидит, подумает, – Алисента поджала губы и взяла сына за руки. – То что сказала Амели о Реббеке, правда? – Эймонд замешан в этом, но я не знаю в какой степени. Из-за этого я молчал.       Алисента обняла его. Спустя пару мгновений он ощутил её слезы на своём плече. – Расскажи мне все, что ты знаешь, – попросила она.       Они вышли в коридор и Эйгон выполнил просьбу матери. Услышав всю эту информацию, женщина обхватила голову руками. В её сознании рождались версии, одна хуже другой. Мысль о том, что Эймонд сначала довёл девушку до сумасшествия в детстве, а потом и вовсе стал причиной её смерти, рвала ей душу. – Мама, – позвал Эйгон, когда Алисента почти ушла. – Что? – обернулась она. – Ты же ведь знаешь, что я... – Знаю, – перебила его мать. – И не понимаю, почему ты сдался. Все могло бы быть иначе. – Не надо перекладывать на меня свою вину, – усмехнулся парень. – Я не перекладываю. Я знаю, что мы все виноваты, но ты мог бы предотвратить это все, – сказала женщина. – Эйгон, ты же понимаешь, что теперь все может быть потеряно безвозвратно. Она может не справиться с этим. Если ты её любишь, не дави и если потребуется – отпусти.       За окном становилось все светлее и парень задернул шторы, чтобы солнце не светило в глаза Амели. Девушка продолжала спать сидя и он осторожно помог ей лечь, она несколько раз поморщилась, видимо испытав боль, но глаз так и не открыла. Слегка нахмурив брови, она повернулась лицом к середине кровати и продолжила сопеть.       Отпусти.       Эйгон прокручивал слова матери в голове. Чёртов Эймонд, чёртова любовь, чёртово все!       Он вспоминал, как поцеловал её в первый раз на дне рождения Хелейны. Как ощутил вкус её губ, как она от неожиданности охнула и случайно провела языком по его губам, как ослабли её руки, стекая вниз по его плечам, и как потом она опомнилась и начала нещадно бить его. Ещё он вспомнил ту ночь, когда она пришла к нему после инцидента с наркотиками. Её руки на это теле, её глаза, наблюдающие за ним и тихие поддразнивания. Последним воспоминанием была ночь, которую они провели в танцклассе, когда мыли полы.       Эйгон заснул, лёжа у неё в ногах. Время давно перевалило за полдень, когда в комнату вошла Алисента. – Эйгон, – тихо позвала она и он тут же сел, потирая лицо. Алисента кивнула ему на дверь и они вышли. – Мне надо уехать по работе, это не на долго. Эймонда не выпускай. – Ну я же не идиот, – фыркнул парень. – Я позвонила Гвейну, он вылетает к нам первым же рейсом. Хелейна знает, что делать с Амели, по необходимости – помогай.       Он вернулся в комнату и тихо опустился на кровать, решив, что нужно ещё немного поспать. Хотя, вряд ли это можно назвать сном – Амели часто вздрагивала и он просыпался, проверяя все ли с ней в порядке. Он повернулся к ней лицом и ему захотелось поцеловать её, но он сдержался.       Нет.       Он больше не сделает этого без её разрешения.       А она не разрешит.       И с этим нужно смириться.       Если любишь – отпусти.       Он зажмурился и через время заснул.       Амели открыла глаза и увидела перед собой спящего Эйгона. Стало как-то не по себе. Она прокручивала события вчерашнего дня – все вспоминалось какими-то обрывками, пятнами, но одно она помнила точно – боль и два безумных ледяных глаза напротив. Сердце заколотилось, она судорожно вздохнула и зажмурилась, а когда веки её поднялись снова, Эйгон смотрел на неё.       Голубые глаза, но не такие мёртвые и ледяные как у его брата. Она вдруг поняла, что они совсем не похожи, ни единой общей черты не было в их лицах. Амели снова закрыла глаза, а потом открыла и так снова и снова. – О чем ты думаешь? – спросила Легран. – О том, что я так сильно хотел, чтобы ты проснулась утром в моей постели, – сказал он с паршивой улыбкой на лице. – И вот это случилось, а я этому совсем не рад. Я ненавижу это утро, – честно ответил Эйгон. – Где... Где... Эм – она не смогла задать вопрос. – Мама закрыла его в комнате. – Комично, – усмехнулась девушка. – Комично? – непонимающе переспросил он. – Всё ведь могло закончится плохо. Ещё хуже, чем закончилось, – она судорожно вздохнула. – Он мог меня убить. И вот я лежу, через стену от него и...       Они замолчали. Они оба не знали сколько времени прошло, сколько времени они смотрели друг на друга. Она пыталась смотрела на него, потому что боялась закрывать глаза, потому что видела Эймонда опустив веки. А он смотрел и пытался понять, что ему сделать, что хоть как-то помочь ей. – Я позову Хел, – сказал он, наконец, и вышел из комнаты.       Хелейна выполнила все рекомендации врача и помогла Амели сходить в душ. Когда они шли мимо двери Эймонда, у девушки задрожали губы, но она сдержалась и не заплакала. – Ты хочешь остаться здесь? – спросила Хелейна, помогая подруге сесть. – Это не обсуждается, – отрезал Эйгон, заходя в комнату. – Она останется здесь до тех пор, пока ОН продолжит находится в доме.       Хелейна не стала спорить с братом. К вечеру Амели начала пытаться вставать на ноги и ходить. Она храбрилась, но Эйгон видел, как у неё дрожат ноги и как она морщилась перешагивая через что-то. Амели разглядывала грампластинки и проигрыватель, когда за спиной раздался голос. – Ты можешь трогать, если тебе хочется, – сказал Эйгон, отвлекаясь от телефона. – Там ведь есть и твои пластинки.       Он подошёл к ней, соблюдая дистанцию, и принялся настраивать проигрыватель, вскоре зазвучала музыка. Амели завороженная смотрела на то, как крутится пластинка, до тех пор пока не поняла, что её укачало. Она вспомнила мать и слабо улыбнулась. – Эйгон, я хочу на улицу, – сказала Амели спустя время.       Они вышли в коридор и Амели застыла, глядя на лестницу, ведущую вниз. – Я могу взять тебя на руки, – предложил парень. – Нет, я сама, – она схватилась за перила и осторожно пошла вниз.       Девушка иногда останавливались на пару секунд, а потом снова продолжала идти. Когда они оказались на улице, Эйгон по привычке пошёл в беседку, но Амели вдруг замерла, глядя ему в спину. – Нет, только не к нему под окна. – О, да, конечно. Прости, я не подумал.       Они обошли дом с другой стороны и сели на кирпичную ограду, отделяющую цветник от дорожки. Эйгон закурил и Амели, подумав пару минут, как вчера провела по его руке и забрала пачку. Затянувшись в первый раз, она снова ощутила, что её тошнит, но потом это прошло. Амели сидела в пол-оборота к Эйгону и он сам не заметил, как засмотрелся на неё. Даже сейчас, с растрепанными волосами, бледной кожей, с мешками под глазами и пересохшими, бесцветными губами она была красива. Когда она облизала свои пересохшие губы он нервно сглотнул и закрыл глаза. Он проклинал себя за свои чувства. Ей было плохо, а он думал совсем не о том и ничего не смог сделать с собой. Ему хотелось, чтобы она нашла утешение в его руках, хотелось помочь ей справится с болью, но он знал, что если даже просто прикаснется к ней – сделает хуже.       Эйгон открыл глаза и встретился с карим, почти чёрным, омутом напротив.       Интересно, как давно она смотрит на него и почему?       Он пытался понять хоть что-то, увидеть что-то в её взгляде, но тщетно.       Может просто спросить? Ну да, и спугнуть её.       Открылась дверь – кто-то вышел из дома. Амели отвернулась. Из-за угла вышла Алисента. – Милая, как ты? – спросила женщина. – Если я совру – ты обидишься? – отозвалась Амели и она поджала губы. – Мне звонила доктор Симс, она подготовила анализы. Она просила узнать, не принимаешь ли ты что-то сейчас? – Что-то? – переспросила Амели. – Ну, например, гормоны. Какие-то препараты по женской части, – женщина осторожно подбирала слова. – Нет. А почему она спрашивает? Что-то не так? – Ей не нравятся твои анализы, выглядит так, будто ты что-то пьёшь и при чём во вред себе. Знаешь, мне однажды назначили одни таблетки, а потом выяснилось, что от них становилось только хуже. Гормоны это ведь не шутки, их можно пить только по назначению. – Я понимаю. Я ничего не принимаю и никогда не принимала. – А каких-то проблем у тебя не было в последнее время? – Ну, – девушка повернулась на Эйгона. – Насколько уместно говорить об этом сейчас? – Я не понимаю 70% того, о чем вы говорите, – фыркнул Эйгон, глядя в телефон.       Амели и Алисента все-таки отошли ради приличия на пару шагов и понизили тон. – У меня никогда не было проблем по женской части, но последние полтора-два месяца мой цикл скачет и очень сильно. Интервалы могут быть и неделю и две, в последнее время, они ходят слишком часто, – торопливо объясняла девушка. – Я списала это на то что я... То есть мы... Эээ. – С появлением постоянного полового партнёра, – подсказала Алисента. – Ну да. У меня был большой перерыв и я подумала, что это связанно с этим и не пошла к врачу. – Это все странно. В любом случае доктор Симс теперь будет наблюдать тебя какое-то время. Я дам ей твой номер, если у неё появятся вопросы к тебе или у тебя к ней, то вы можете связаться. И я советую тебе съездить к ней через пару недель, когда все более-менее заживёт. – Да, я поняла. Спасибо. – Я даже выразить не могу насколько мне жаль. Это все ужасно и я не думала, что дойдёт до такого, – Алисента снова обняла её. – Ты в этом не виновата, – покачала головой Амели. – И спасибо за то, что помогаешь. – Это тебе спасибо, что не стала писать заявление.       Алисента ушла в дом, а Амели вернулась на ограду. Она взяла зажигалку, которая лежала на одном из кирпичей и принялась баловаться ей. – Я надеюсь, что это не чей-то подарок, – сказала она, намекая на свои неаккуратрые действия. – Если сломаю – куплю тебе новую. – Она мне никогда не нравилась. Неудобная. – Эйгон, – Амели захлопнула зажигалку. – Спасибо. – За что? – Ну, например, за то, что я могла вчера истечь кровью в этом чёртовом коридоре и склеить ласты, – ответила девушка. – Или за то, что ты пока ещё ни разу не сказал "а я говорил, я предупреждал". – Я знаю, что ты мне сейчас оторвешь руки, но, – он обнял её, прижимая к себе.       Эйгон зажмурился, готовясь получить пару тумаков, но этого не произошло. Амели наоборот двинулась ближе и обняла его в ответ. – Ты замёрз? – спросила девушка, заставляя его открыть глаза и удивиться тому, что на улице уже стемнело.       Сколько они просидели? – Что? – ответил он вопросом на вопрос. – Нет. – Ты дрожишь, – сказала Амели и Эйгон хмыкнул, предпочитая не давать ответ на её вопрос.       Девушка поерзала на его плече, случайно задевая носом кожу за ухом. По телу прошёлся разряд, заставляя задрожать его ещё сильнее и покрыться мурашками. Было достаточно темно, но Амели увидела как он отреагировал на её неосторожное движение и провела пальцем по его руке. Она нашла ожог на предплечье и накрыла его ладонью. – Шрам остался, да? – Он станет меньше со временем, – пожал плечами Эйгон. – Нужно возвращаться, тебе нужно лечь. – Я не хочу никуда идти. – Значит, мне придётся тебя отнести, – сказал парень и она закатила глаза.       Подъем по лестнице оказался сложнее, чем спуск. Девушка часто останавливались, но наотрез отказалась от того, чтобы Эйгон поднял её на руки. – Тебе, может быть, нужны какие-то вещи? Я могу сходить за ними. – Всё жизненно необходимое лежит у него в комнате. Не думаю, что сейчас стоит ходить туда. – Сомневаешься в моих физических способностях? – Эйгон попытался разрядить обстановку. – Скорее в его психических, – не осталась она в долгу и парень вдруг заливисто рассмеялся. – Я уверена, что ты можешь постоять за себя, но он у вас разная весовая категория, не стоит отрицать. – Это правда, – кивнул он, все ещё улыбаясь. – Ну вот, стоит ли рисковать так из-за расчёски, телефона и наушников?       Амели заняла себя чтением какой-то книги по юриспруденции, которую наугад взяла на полке. Мало того, что она мало что в этом понимала, так ещё и откатывало во вчерашний день. Она вспоминала все больше деталей и становилось все страшнее. Перечитав один и тот же абзац в 7 раз и не поняв ни слова, она сдалась и уткнулась лбом в страницы. Ей хотелось выйти куда-то в поле и просто закричать от боли и от обиды.       Было уже достаточно поздно, когда Эйгон принялся стелить себе на полу. – Ну нет, если ты собрался спать на полу, то я сейчас уйду. Хватит того что я в принципе здесь нахожусь и стесняю тебя, – сказала Амели. – Я не шучу, прекращай, или я пойду спать в коридоре.       Амели долго смотрела в потолок, прежде чем заснуть, а когда заснула, к ней в сознание явились кошмары.       Ты моя. Моя женщина. Только моя.       Рука на шее. Удар. Ещё удар. Ещё. Давление. Нет воздуха. – Амели! – Эйгон встряхнул её за плечи, заставляя проснуться. Она села и закашлялась, будто бы её душили на самом деле. – Ты перестала дышать во сне.       Девушка долго не могла успокоиться, но в итоге все-таки заснула. К утру все повторилось, но на этот раз она проснулась сама. Амели села, положила на согнутые колени подушку и заплакала. Сие приспособление помогло ей плакать почти беззвучно, однако спустя несколько минут Эйгон все равно проснулся. Он сначала молча смотрел на неё, а потом, поняв, что она не успокаивается, сел вплотную к ней и обнял. Девушка вздрогнула – она не видела, что он не спит. – Тише, это я, – сказал он. – Прости, – выдавила она из себя, приподняв лицо. – Прекрати извиняться. Я хочу помочь, хочу, чтобы тебе стало легче. Выговорись, я не знаю, поплачь.       Она так и не заговорила. Девушка просто рыдала уткнувшись в его плечо, пока не отключилась.

***

      Гвейн Хайтауэр прибыл в дом Таргариенов ранним утром. Все спали, кроме Алисенты и Визериса. Мужчина выглядел встревоженным и это сразу бросалось в глаза. Алисента знала, что из всех её детей, Гвейн всегда выделял Эймонда и это началось ещё задолго до того, как парень переехал жить к нему. – Где он? – спросил Хайтауэр. – У себя в комнате, – отозвалась Алисента. – Я закрыла дверь на ключ. Он странно себя ведёт. – Он пил алкоголь в тот день? – продолжил свой допрос Гвейн. – Он ужасно напился. – Идиот... Я ведь говорил ему, что ему нельзя пить, – пробормотал мужчина, потирая лицо. – Что? – переспросила Алисента. – Послушай, мне нужно увидеть его. Я хочу поговорить с ним. Девушка обратилась в полицию? – игнорируя вопрос сестры, снова спросил Гвейн. – Нет, она не стала писать заявление. Эта девушка моя крестница. Она живёт у нас в доме больше года и... И между ними с Эймондом завязались отношения. Всё было хорошо, а потом он избил её. – Мне нужно увидеть его, – повторил Хайтауэр и направился к лестнице. – Гвейн, ты знал, что Эймонд и Реббека были вместе? – догнал его голос Визериса. Мужчина замер и закрыл глаза. – Что? – спросил он, поворачиваясь лицом к отцу семейства. – Эймонд жил у тебя столько лет. Неужели ты не знал, что он тайком уезжал к ней? – продолжил Визерис. – Мне просто интересно, каким образом мой сын вообще вышел с ней на контакт? И какое отношение к этому имеешь ты? – Визерис, о чем ты? – спросила Алисента, глядя то на мужа, то на брата. – Алисента, не будь дурой. Неужели ты не понимаешь? – усмехнулся Таргариен. Гвейн закрыл глаза, нервно выдыхая. – Я сейчас все вам объясню, – медленно проговорил он. – Давайте сядем и успокоимся. – О чем вы оба говорите?! – голос Алисенты сорвался на крик. – Алисента, ты ведь знаешь, что я люблю Эймонда, как сына. Своих детей у меня нет и..., – он нервно сглотнул. – Я всегда желал ему только добра. Я пытался защитить его. Я не хотел, чтобы парню сломали жизнь.       Повисла пауза. – У Эймонда биполярное расстройство. – Но ты говорил, что он здоров! – завизжала женщина. – Я хотел как лучше. Скажи мне, ты бы смирилась с тем, что не лежит в клинике? Ты смогла бы с этим жить?!       Алисента рвано вздохнула и вдруг бросилась на брата. В последний момент её поймал Визерис, обхватывая её руками со спины. Она с криками рвалась вперёд, пытаясь освободиться из хватки мужа. – Отпусти! Отпусти меня! – сквозь слезы посторяла она. – Ненавижу! – Я хотел помочь! – рявкнул Гвейн. – Ты уничтожил моего ребёнка! Эймонд, – она вдруг ослабла и повисла в руках Визериса. – Эймонд, – шёпотом повторила она. – Мама! – крики разбудили весь дом и на лестнице появился Дейрон. – Что случилось, мама?!       Визерис уложил жену на диван. У неё дрожали губы, её глаза были закрыты, она тихо всхлипывала, совершенно не реагируя на обращенную к ней речь.

***

      Амели услышала крики, доносившиеся снизу и резко села в постели, поворачиваясь лицом к Эйгону, который тоже уже сидел. – Что происходит? – испуганно спросила она. – Я не знаю, – покачал головой парень и поднялся на ноги. – Сиди здесь, я сейчас вернусь.       Эйгон выбежал в коридор и около лестницы столкнулся с Хелейной. – Иди к Амели! – рявкнул он.       В тот момент, когда Эйгон оказался в гостиной, Алисента уже лежала без чувств, а над ней стояли склонившись Гвейн, Визерис и Дейрон. Как только ноги Эйгона сошли с лестницы, он увидел, как его отец выпрямился и со всей силы зарядил Гвейну под дых. Мужчина рвано выдохнул и согнулся. Визерис не дал ему придти в себя и ударил снова, а затем схватил его за воротник идеально выглаженной белой рубашки. – Запомни мои слова, ублюдок, – прошипел мужчина. – Я сделаю все для того, чтобы ты не вышел из тюрьмы до конца своих дней.       Гвейна заперли в одной из комнат. Когда Алисента пришла в себя, вся семья собралась в гостиной. Женщина сидела на диване, подтянув колени к груди и обхватив голову руками. У неё все ещё дрожали губы и она прерывисто дышала. Она винила себя в том, что поверила брату, в том, что не смогла уберечь сына, в том, что пострадали Реббека и Амели. – Что теперь будет? – спросила Хелейна, глядя на отца. – Я не знаю, – покачал он головой. – Я не хочу, чтобы все это вышло в свет, но я не прощу себя, если этому подонку это сойдёт с рук. Кто знает, сколько жизней он успел загубить своим "лечением". Так или иначе это не пройдёт бесследно для нашей семьи. Нас всех ждут огромные проблемы. – Но ведь это он сделал, а не мы! – встрял Эйгон, вскакивая с дивана. – Он сделал это руками Эймонда. – Эймонд болен и он не имеет никакого отношения к делам клиники. – Эйгон, ты юрист, а значит должен знать о сроке давности преступления! – Визерис повысил голос. – Из-за того что этот ублюдок скрывал результаты его обследований столько лет, мы скорее всего не сможем доказать, что Эймонд был невменяемым на тот момент. – Он не убивал её. Я сидел с ним рядом, когда это случилось, – возразил парень. – Это доведение до самоубийства! – мужчина отвернулся и посмотрел в окно. – Если бы мы могли хоть как-то доказать, что он болен уже давно... – Мы можем это сделать, – подала голос Амели.

***

      Уже через полчаса на пороге дома Таргариенов появилась Надия. Узнав о том, что у неё теперь есть основания для возобновления дела, которое когда-то вела её мать, у неё загорелись глаза. Девушка пообещала, что будет держать их семью в курсе хода расследования и что она не станет упоминать имя Эймонда до тех пор, пока у неё не появятся серьёзные основания для его обвинения.       Визерис дал ей свои контакты и машину с двумя охранниками, для того, чтобы вывести Гвейна из их дома тайком и отправить его в полицейский участок.       На следующий день Амели переехала обратно в свою комнату. Эйгон расстроился, но понимал, что так будет лучше для неё. Прошлой ночью, когда она заснула, после длительной истерики, её голова осталась лежать на его плече и он замер до утра, боясь, что она отодвинется от него. Пока она спала, он мог довольствоваться поглаживанием её щеки и волос и это было уже много для него.       Амели мало выходила из комнаты и мало с кем говорила. Чем больше дней проходило, тем больше она закрывалась. Хелейна, Дейрон и Эйгон пытались сделать что-то, но получалось не особо. Последний возил её к доктору Симс и пытался разговорить её в машине, но Амели увеличивала дистанцию. Как-то Эйгон попытался обнять её, когда они курили, но она отшатнулась от него как от огня.       Эймонд продолжал сидеть взаперти. Кроме Алисенты к нему никто не заходил. Все понимали, что долго так продолжаться не может. Парню нужна была помощь, но материнское сердце металось, ища выход из сложившейся ситуации. Она не хотела своими руками отдавать сына в руки врачей психиатрической клиники.       За день до начала учебного года, Амели поняла, что ей нужно попасть в комнату Эймонда. Её телефон и некоторые личные вещи так и остались лежать у него. Она знала, что в этот день Алисента отправила его вместе с водителем к какому-то частному врачу, но до самого обеда тянула время, откладывая момент похода. В конце концов она не выдержала и вышла в коридор. – Эйгон, – девушка постучала в дверь и она мгновенно открылась. – Да? – он был невозможно рад тому, что она пришла к нему. – Мне нужна помощь. Мои вещи все ещё лежат у него в комнате, я хочу их забрать. Я знаю, что его нет дома сейчас, но все равно боюсь идти одна. Сходи, пожалуйста, со мной. – Конечно.       Когда они зашли в комнату, девушка громко вобрала воздух в лёгкие – на дверце шкафа висела вешалка, на которую было натянуто её платье, белье, а на полу стояли туфли. Совладав с собой, девушка сорвала это все и кинула на пол, намереваясь выбросить. После она принялась быстро собирать свои вещи. Амели задела тумбу и дверь открылась, на пол посыпались упаковки из под таблеток. Девушка взяла одну и посмотрела на Эйгона. – Что это? – Понятия не имею, – Эйгон взял в руки пачку и открыл – блистер был пуст и рассчитан всего на одну таблетку.       Парень нахмурился и принялся перебирать упаковки. Всего их было порядка десяти штук, половина из которых были пустыми. – Ничего не понимаю, – сказала Амели. – Я сейчас позову мать, – Эйгон ушёл и через пару минут вернулся с Алисентой. Когда она увидела упаковки, лицо её исказила жуткая гримаса. – Мам? – Милая, он давал тебе пить какие-то таблетки? – спросила женщина, глядя на Амели. – Нет. Ну, точнее, у меня часто болела голова и он приносил мне обезбо.., – Амели осеклась. – Что это за дрянь? – Экстренное противозачаточное. Боги, что же он натворил, – женщина схватилась за голову. –Надо сказать доктору Симс. Вот из-за этого у тебя и были проблемы с циклом. Вы что, не предохранялись? – Я просила, но иногда он заставлял меня, – она снова не договорила. Алисента прижала девушку к себе.       В этот момент на пороге появился хозяин комнаты. У Амели подкосились ноги – они не виделись с тех пор как все случилось. – Что ты сделал?! Эймонд, ты хоть понимаешь, что их нельзя пить, как взбредет в голову?! – Я заботился о последствиях, – равнодушно ответил Таргариен.       Алисента вскипела и бросилась на него, отвешивая пощёчину. – Заботился?! Нужно не делать того, после чего придётся заботиться о последствиях!       Когда Амели шла к двери, Эймонд попытался схватить её, но Эйгон преградил ему путь. – С дороги. Она моя невеста, я имею право, – он не договорил, потому что из дверного проёма в него полетело кольцо, которое Амели сняла с пальца.

***

      Амели сходила в душ и собиралась ложиться спать, потому что утром ей было нужно на пары. Она шла по тёмному коридору, когда её прижали к стене и заткнули рот до боли знакомым жестом. Она посмотрела в его ледяные глаза и задрожала. – Я ведь говорил тебе, что ты моя, что ты никуда не уйдёшь. Говорил, что убью, если ослушаешься меня. Говорил?! – он встряхнул её и девушка закивала. Эймонд прислонился губами к ее уху и девушка заплакала. – Нет, пожалуйста, отпусти меня. Эймонд, пожалуйста, пожалуйста. Я не хочу. – Ты моя женщина. Ты же моя? – Нет, – девушка пыталась сопротивляться.       Он ударил её по лицу, настолько сильно, что перед глазами заплясали искры. Эймонд прошёлся поцелуями по её шее и вернулся к уху. – Давай попробуем ещё раз. – Отпусти её! – раздался голос Эйгона.       Амели не успела и глазом моргнуть, как братья покатились по полу. На шум выбежали Хелейна и Дейрон, а вскоре прибежала и Алисента. – Хватит! Отцепитесь друг от друга! – визжала женщина. – Эймонд! Быстро отпусти его!       Каким-то чудом Дейрон оттащил Эйгона, в то время как Алисента встала напротив Эймонда и свирепо посмотрела на него. – В комнату! Быстро! – она толкнула его и зашла следом, закрывая дверь. – Амели? – рядом с девушкой, которая сидела на полу, обхватив голову руками, опустилась Хелейна.       Из-за двери доносились крики Алисенты и недовольные реплики Эймонда. Все остальные спустились вниз. Хелейна принесла аптечку с кухни и Амели принялась обрабатывала пострадавшее лицо Эйгона. Он видел как у неё дрожат руки и кивнул сестре и брату, давая понять, что хочет остаться с девушкой наедине. Дождавшись, когда Дейрон и Хелейна выйдут из гостиной, обхватил её ладони. – Он не тронул тебя? – Ударил. Один раз, – честно ответила она. – Я в порядке, правда. – Да? – он стрельнул глазами на её дрожащие ладони. – Я очень испугалась, – на выдохе сказала она. – Больно? – она провела пальцем вдоль его разбитых губ. – Терпимо.       К носу Эйгона был приложен пакет со льдом. Дейрон вдруг куда-то ушёл, а когда вернулся протянул Амели шокер. – Вот, возьми. Если ещё раз подойдёт – ударь его. Вот, сюда нужно нажать, – с азартом объяснял парень и все вдруг засмеялась. – Чего вы ржете?! – Дейрон, спасибо, но мне не стоит доверять такие вещи. Я быстрее себя ударю, чем его.       Вскоре пришла Алисента. Она плюхнулась на диван рядом с Эйгоном и страдальчески выдохнула. – Ты же понимаешь, что у нас нет другого выхода? – спросил Эйгон. – Я знаю, – ответила женщина и ее голос задрожал. – Я нашла контакты врача из нашей клиники. Мы уже все обговорили с ним. Скоро он приедет и заберёт его.

***

      Амели сидела на кровати в своей комнате по пояс укрытая и смотрела в темноту. Сон никак не шёл, она боялась, что он снова придет, хотя и знала, что он закрыт. – Не спится? – тихо спросил Эйгон, появившийся в комнате. Он замер на пороге, обнимая подушку. – Ты извини, но я сегодня тут лягу. Я переживаю за тебя, – он бросил подушку рядом с кроватью на пол.       Амели нагнулась и подняла её, укладывя на кровать. Эйгон присел на край, не решаясь заговорить. – Я глупая, да? – нарушила она вдруг тишину. – Почему? – Сначала Криган, потом Эймонд. Кажется, я не умею выбирать людей. – Да брось, разве в этом измеряется ум? Если ты дура, то кто тогда я? – усмехнулся Эйгон. – Кто тебе сказал, что ты тупой? – Амели закатила глаза. – Все, – отозвался он. – А я просто весёлый, но люди почему-то воспринимают это как глупость. – Иногда ты излишне весёлый, но, – она опустила глаза. – Ты изменился за последние месяцы. – Я излишне весёлый, потому что защищаюсь. Люди часто смеются, когда им хочется плакать, – сказал Эйгон и потёр лицо.       Воцарилось молчание. Амели не спала почти всю, она бесконечно просыпалась, потому что принимала тяжёлое решение. Она еле дождалась утра и пошла к Алисенте. – Милая, что-то случилось? – спросила она, отвлекаясь от бумаг, когда Легран появилась на пороге её кабинета. – Я хочу переехать. – Амели, – Алисента встревоженно посмотрела на неё. – Не стоит принимать поспешных решений. Эймонд через пару дней уедет. – Я не могу здесь находится. Я не говорю, что уеду навсегда. Мне просто нужно прийти в себя. – Уверена? – Да. – У меня есть знакомая, которая сдаёт квартиру. Кажется, она была не далеко от института. Я позвоню ей и уточню, хорошо? – Да.       Эйгон проснулся от шорохов и сел в кровати. Он увидел, что Амели собирает вещи. – Уборку затеяла? – сонно спросил он. – Я уезжаю. – Что? – он мгновенно проснулся и поднялся на ноги. – Амели, не надо, пожалуйста. Останься. – Я не могу, Эйгон. Я уеду на время, поживу одна, мне плохо здесь. Может быть, я вернусь потом. – Может быть? Амели, – он схватил её за плечи. – Не надо. – Я уже поговорила с твоей мамой, она поможет мне найти квартиру. Не настаивай, я все равно уеду.       Он вздохнул, глядя ей в глаза и опустил руки. – Хотя бы разреши мне помочь с переездом. – Этому я буду только рада.       Подруга Алисенты согласилась сдать квартиру Амели. Девушка даже не поехала её смотреть и быстро пролистав фотографии, она продолжила собирать вещи. Хелейна и Эйгон весь день провели в её комнате. Хел сидела на кровати подруги и плакала. – Хели, пожалуйста. Мы будем видеться каждый день в институте и просто будем видеться. Хватит, не плачь.       Собрав все вещи в комнате, Амели спустилась в подвал. Там лежали те вещи, которые когда-то она привезла из Франции с собой. Те вещи, которые принадлежали её матери. Открыв первую коробку, она увидела книгу, которая лежала сверху. Это была книга рецептов. На её лице появилась улыбка. Легран вспоминала, как её мать идеальным, ровным почерком заносила в неё рецепты, как потом готовила по ней и как пыталась научить Амели.       Собрав самое необходимое, она все упаковала и отнесла в коридор. Вскоре вещи были загружены в машину и было решено, что Эйгон отвезёт Амели утром на квартиру и поможет перенести коробки. Хелейна ушла к себе и старший Таргариен тоже собирался уходить. – Эйгон, – позвала Амели. – Раз уж твоя подушка тут... Останься.       Парень будто бы ждал этого. Он мгновенно лёг рядом, но все-таки соблюдая дистанцию. Амели лежала на противоположном краю кровати, повернувшись к нему лицом и подперев голову рукой. Эйгон наблюдал за каждым её движением, взглядом и улыбкой. Он выучил эту девушку больше, чем за год слишком хорошо, но сейчас она лежала рядом с ним в пижаме, без косметики и с растрепанными волосами и он мог поклястся, что никогда не видел её более прекрасной. Ему нравилось в ней все – большие карие глаза, бледная кожа, слегка пухлые губы с которых он сумел-таки сорвать несколько поцелуев и которые запомнил на всю жизнь, чёрные волосы, улыбка и смех, её акцент и то, как она морщила лоб, пытаясь вспомнить слово или произнести его верно. – Уже очень поздно, – сказала Амели. – Нам пора спать. – Да, ты права, – Эйгон откинулся назад, укладываясь на подушку и потёр лицо.       Он вздрогнул, ощутив касание на своём плече. Парень посмотрел направо и столкнулся с её взглядом – она легла совсем близко к нему. – Могу я обнять тебя? – спросила Амели.       Не найдя менее нелепого ответа, он кивнул и не дожидаясь её действий, сам потянулся к ней. Эйгон уложил Амели на свое плечо и она неожиданно прижалась к нему вплотную. Он не удержался и провел по её спине, а потом уткнулся носом в волосы, вдыхая их запах. Губы сами собой оставили невесомый поцелуй на её макушке и он услышал как она усмехнулась, проводя ладонью по его груди.       Они проспали всю ночь, обнимая друг друга, а утром Амели со всеми попращалась и села в машину.       Эйгон с тяжёлым сердцем таскал коробки в квартиру, расстраиваясь все больше и больше. Когда он принёс последнюю коробку, тяжело вздохнул и полез в карман. – Ты только не воспринимай в штыки, – начал он. – Вот, это номер врача. Очень хорошего психиатра. Я бы хотел, чтобы ты пошла к нему. Я хочу помочь тебе, но не знаю чем. Так что вот, – он протянул ей визитку и девушка взяла её. – Спасибо. И за помощь тоже спасибо, – кивнула она. – Эйгон, знаешь, – она сжала кулаки и закрыла глаза. – Я... Спасибо что защищал меня и был рядом, это было очень важно для меня. – Брось, мы ведь дру.., – Эйгон махнул рукой, изображая улыбку на лице, когда Амели вдруг поцеловала его.       Парень простонал и прижал её к себе, вторгаясь в рот языком. Она ответила на его жест, поглаживая его щеки пальцами. Девушка чувствовала, что он дрожит, слышала как рвано он вдыхает воздух и как колотится его сердце. Поцелуй был долгим и когда, наконец, девушка отстранилась, Эйгон прислонился своим лбом к её лбу. – Тебе пора, – тихо сказала она, переводя дыхание. Он кивнул, ещё несколько раз коснулся её губ и ушёл.       Амели закрыла за ним дверь и заплакала, потому что вместе с решением о переезде она приняла решение разорвать отношения с их семьёй.       Эйгон сидел в машине и курил уже неизвестно какую сигарету подряд. Он не понял, что произошло пятнадцать минут назад, почему она вдруг поцеловала его, но решил не задавать вопросов. Он подумал, что ей нужно побыть одной и ушёл, хотя совсем не хотелось этого делать. Еле дождавшись вечера, он набрал её номер, но ответа не последовало. Поняв, что не может дозвониться, он пошёл к Хелейне, чтобы спросить не знает ли она, где Амели, но девушка ничего ему не ответила. Алисента успокоила сына, сказав, что лучше сейчас не беспокоить девушку и он послушал её.