Глава 13
15 декабря 2023 г., 17:00
После первого свидания с омегой все несерьезные альфы отправлялись на совместную охоту с отцом омеги или с тем альфой, кто его заменял. Если в семье не было серьезных альф, то роль отца брал на себя папа омеги, либо другой родственник, который его воспитывал. Это был единственный момент, когда Сейгарий действительно мог вмешаться в выбор сыновей – исключить того, кто уж совсем не по нраву. Но он этого делать не собирался: Сейгарий привык доверять своим детям, да и несерьезных альф было слишком много – двадцать шесть! Попробуй тут всех запомни.
Ной, как настоящий друг, не бросил своего Сейгария в такой беде... Да и должен же был хоть кто-то присматривать за альфой: бета прекрасно понимал, что все, что хотел отец в подобной ситуации – рычать на всех подряд, напрасно надеясь, что несерьезные альфы разбегутся.
Подобной толпой охотиться на оленей было неудобно: чуткие животные такую разношерстную группу чуяли издали. Сейгарий мог бы и на кабанов пойти, но среди несерьезных альф были ещё и бобр, и кролик с камышовым котом. Да и не каждый волк целым уйдет после встречи с секачом, кабан все же зверь серьезный, не трусливый.
Пришлось медведю вести всех к реке, ловить рыбу.
Имена тех, кто должен выбыть, Сейгарий запомнил хорошо, заучил наизусть, боясь ошибиться в таком серьезном деле. Первыми ловить начали ухажеры самого младшего из омег. Вит, лев, так и не смог словить ни одной рыбины в звериной шкуре, хотя даже хромой волк из ухажёров Эйвери справился, удивив отца омег.
Так что никто ничего не возразил, когда Сейгарий обернулся, и сообщил:
– Вит, ты не достоин моего сына Эйвери.
Лев лишь гордо кивнул головой и исчез в лесу.
Вновь встав на четыре лапы, Сергарий рыком подозвал ухажеров Элиэфа. Тут все было не так уж и честно: Мэлуи, бобр, отлично плавал, но не будучи хищником, с ловлей рыбы справлялся плохо. Его улов был самый незначительный, но Элиэф не хотел, чтобы бобр выбыл, и его отец словно бы не заметил скудный улов Мэлуи.
Сейгарий обернулся и сообщил:
– Не справился с охотой Мишор.
Енот обернулся следом и, нарушая все традиции, возмутился, кивая на приличную кучу живой рыбы:
– Я отлично справился, Сейгарий, так что не понимаю и не принимаю твоего выбора.
Сейгарий склонил голову на бок, и взгляд его стал тяжёлым, холодным.
– Я отец Элиэфа, и сегодня я решаю, что есть хороший улов. Ты – енот, для енота ты плохо справился, уходи, – пока ровно, но уже с легким раздражением в голосе сказал серьезный альфа.
Даже огромный Барэд, медведь из ухажёров Элиэфа, предпочел отступить. Всерьез драться с отцом понравившегося омеги – дело совсем не благодарное. А Сейгарий к Барэду и его улову претензий не имел, да даже если бы и имел, тот отступил бы молча, прекрасно понимая, что охота, вернее рыбалка, – лишь дань традиции.
– Это плохо скажется на моей репутации, – в запале сказал Мишор и мотнул головой. – Неужели Элиэф просил выгнать именно меня?
Сейгарий кивнул, не собираясь скрывать, что выбор его уже предрешён, и успешность рыбалки не имеет значения. Мишор зло глянул на Сайкаса, но промолчал, не желая, чтобы о жульничестве на Ухаживаниях стало известно. Енот бы в жизни не согласился на эту авантюру, но... Репутация Мишора была подмочена прошлыми Ухаживаниями, и он рассчитывал продержаться до последнего выбора, тем самым слегка себя реабилитировать. Все, что позволил себе несерьезный альфа, это ногой спихнуть свой улов в воду, перед тем, как направиться к лесу, так и не обернувшись зверем, как того требовали традиции.
Проводив Мишора взглядом, Сейгарий третий раз объявил рыбалку и выбрал из ухажеров Эйвана Галэна, хотя самому отцу этот несерьезный альфа и нравился, Сейгарий выбрал бы кого-то из чужаков, но сын решил по-другому.
Следом ушел ещё один волк – Фолмар из ухажеров Элая.
– А что мы будем делать со всей этой рыбой? – спросил Ной, пока счастливчики, обернувшись, складывали добычу в корзины, чтобы помочь донести.
– Если бы я только знал, – хмыкнул Сейгарий. – Хочешь пару недель пожить на ухе?
– Шутишь? – склонил голову на бок бета. – Я из всей ухи только варёную морковь люблю, да и ту портит запах рыбы.
– Могу предложить свои услуги, – тихо сообщил Мэлуи.
Ной и Сейгарий дружно повернулись в сторону несерьёзного альфы-бобра и тот, смутившись, поспешно пояснил:
– Я могу рыбу закоптить, не съесть.
– А с моим пивом, свежим и вкусным, любое количество рыбы уйдет быстро, – тут же добавил Мин, подмигнув Мэлуи.
Интересы этих двух несерьезных альф не соприкасались: они ухаживали за разными омегами, зато впечатлить отца омег хотелось обоим. Да и все понимали, что если им повезет, то омеги все равно будут в гости друг к другу ходить.
– И ведь он прав, – хмыкнул Ной. – С пивом даже я рыбку люблю.
– Добро, – кивнул Сейгарий. – Несем большую часть улова Мэлуи.
Сейгарий с лёгким злорадством наблюдал за сыновьями: начинать второй круг Ухаживаний именно сегодня никто не хотел! Сегодня начинались весенние гуляния и в первый же день должны были состояться забеги с препятствиями, да ещё и с яйцами в пасти. Это было веселое, грязное и такое любимое омегами мероприятие.
Мелким зверям, таким, как Эйвери, давали перепелиные, чтобы как-то уровнять шансы на победу, а крупным – куриные. Альфы и омеги соревновались вместе, разделенные лишь на возрастные категории: малыши, дети, подростки, взрослые и старики. Конечно, по скорости альфы бы всегда выигрывали у омег, но... Омеги умели сжимать челюсти в любой ситуации так, что яйцо не разбивалось, а альфы часто, при прыжке или падении яйца били, возвращались на старт и, взяв новое яйцо, бежали догонять, но уже испачканные желтком и белком, часто с прилипшей к шерсти соломой, песком. Самые неудачливые и упорные успевали с десяток яиц извести, прежде чем финишировать.
Впервые за все время никто из сыновей Сейгария не мог принять участие в этом весёлом мероприятии и где-то в глубине души отец слегка был этому рад: так он оказывался лучше всех женихов! Он упрямо принимал каждый год участие в подобных забегах и приводил туда своих сыновей. Хотя сам Сейгарий из года в год первое яйцо разбивал прямо на старте, до начала забега. А к концу стоял весь в яичном белке и желтке, но гордый: дошел, пусть и в числе последних!
Как и положено, первым зашел за Элаем Хамам. Несерьезный альфа поздоровался с Сейгарием, затем с Ноем, что уже привычно был тут и затем уже вывел за собой омегу на улицу.
– Как думаешь, я сегодня буду ужинать или мне хватит сырых яиц? – шутливо спросил Хамам.
Элай резко повернулся в сторону альфы и энергично закивал:
– Тебе хватит и сырых яиц, а вот меня после забега придется кормить!
– Между прочем я большой, молодой и сильный медведь! – шутливо принялся возмущаться Хамам. – Я, может, могу поднять тысячу яиц и легко их унести.
– Насколько я помню, лишь однажды альфа смог выиграть забег с яйцами за последние два десятка лет, – рассмеялся омега. – И то сделал он это не очень честно, и был дисквалифицирован.
– Это как можно смухлевать в забеге с яйцами? – откровенно удивился альфа. – Он бежал с вареным яйцом? Это единственное, что приходит мне на ум.
– Если бы! Он сделал две дырки в яйце и залил туда раствор за пару недель до забега. А затем уже нес в зубах этот почти камень, покрытый скорлупой, – рассказал Элай.
– Это... Уже ни в какие ворота не лезет, – мотнул головой Хамам. – И кто это был? Имя знаешь? Может, мы знакомы… Не хотел бы я таких друзей.
– Не думаю, что знакомы, он младше тебя, – кивнул омега и тихо добавил. – Я его не сильно осуждаю – тогда он был ещё ребенком. И просто хотел победить своего старшего брата-омегу.
– Старшие братья часто побеждают, таков закон жизни, – пожал плечами альфа.
– Его задевало, что его побеждает омега, – пояснил Элай. – Это часто альф задевает, когда омега в чем-то лучше.
– Это может задеть только глупого альфу, – пожал плечами Хамам, чуть придержав за локоть спутника: мимо проехал наемный кэб, и альфа не хотел, чтобы омегу облило брызгами из лужи. – Омеги и учатся лучше, и опять же могут быть сильнее. Куда какому-то альфе-волку с тобой тягаться? И что теперь? За тобой вон альфа-кролик ухаживает и не переживает же, что ты его можешь на руках носить, в шкурке. Я больше таких альф понимаю, чем тех, кто омегу выбирает похуже, лишь бы он не смог своего мужа ни в чем превзойти.
Омега кивнул, давая понять, что услышал и запомнил: они вышли к перекрытой улице, на которой и должен был происходить забег. С одной стороны улицы были дома, а с другой пустырь, где сейчас толпились и зрители, и болельщики, и лоточники, предлагая горячие пирожки, теплый чай и другие вкусности, до которых была охоча детвора.
Забег малышей всегда собирал больше всего зрителей: это было самое забавное и милое зрелище, что только можно было придумать. Конечно, препятствия у самых маленьких были пустяковыми, да и дорогу густо устлали мягкой соломой, чтобы падать было не больно. Малышам нужно было перебраться через небольшое, в две доски, препятствие, затем пройти по широкому бревну, что сверху и снизу спилили, чтобы оно не шаталось и идти было удобно. Затем нужно прыгать по круглым срезам пней, ну и под конец, для самых стойких – проползти под сеткой.
Малышей всегда пускали первыми – им же нужно было улечься спать раньше всех, не стоило сильно нарушать режим дня ради развлечения. И все равно кое-кто из пухлопопых волчат уже поскуливал на старте, капризничая от того, что устал и спать хочет. Один черный медвежонок и вовсе сгребал под себя сено, собираясь улечься прямо тут, на старте.
– Мы ничего не пропустили? – раздался неожиданно за спиной голос Эйвана. Элай резко обернулся и заверил:
– Ещё и малышей не пустили! Вы будете участвовать? Я сейчас пошлю Хамама нас записать.
– Я тоже хочу на малышей глянуть, так что решайте быстрее, – послушно кивнул несерьезный медведь.
– Я не буду, как обычно: предпочитаю быть зрителем. А вот Такеши будет, – рассмеялся Эйван. – Я уже все за нас решил.
– У меня такое странное чувство, словно бы я попал... Хамам, хоть ты скажи честно, у вас же нет такого блюда, как тигр запечённый в яйцах? – восточный гость чуть заметно поклонился, в их культуре с омегой спорить было не принято.
Такеши говорил абсолютно серьезно, но в его глазах плясали смешинки.
– Нет, тигров мы не едим, – хмыкнул в ответ Хамам. – Но... Я и сам хочу посмотреть, как твой зверь весь окажется в желтке.
– У меня очень и очень длинный язык, – заверил как-то лениво Такеши. – Придется облизывать морду и есть яйца прямо со скорлупой. Не могу же я ударить мордой в грязь на глазах Эйвана, и в желток не могу.
– Я сейчас вернусь, – кивнул альфа-медведь. – Остальных братьев пусть их ухажеры записывают.
– А ты сам решил в забеге с яйцами поучаствовать? – проводив Хамама взглядом, спросил у тигра Элай, взяв своего брата под руку и наблюдая за улицей: забег малышей вот-вот должен был начаться.
– Я за пару монеток узнал у местной ребятни, куда можно сегодня сводить очаровательного омегу и они предложили забег с яйцами, – честно ответил Такеши. – Но у меня был и запасной план, на случай, если бы Эйван отказался.
– Не спрашивай какой – он не скажет, я уже пробовал, – кивнул Эйван.
– Оно и понятно – вдруг пригодится, – кивнул старший брат.
Элай убедился, что родители уже получают яйца и принялся оглядываться, ища кого-то глазами.
– Хамам должен успеть до начала, – заверил его Эйван.
– Я ищу Элиэфа и Эйвери, – пояснил Элай.
– Элиэфа точно не будет: его альфа повез на кэбе в другую сторону, я видел, – услужливо сказал Такеши.
– Зря – Элиэф эти забеги обожает, – покачал головой Эйван.
***
– Ты на меня обиделся, – не спросил, а сообщил своему альфе Элиэф. Сайкас глянул на него и прижал палец к губам, затем кивком показал на возницу, давая понять, что этот разговор не для чужих ушей. Омега кивнул и замолчал, хотя вопросы так и рвались с губ. Элиэф догадывался, что разозлило его альфу, но надеялся, что не прав. Они вышли у небольшой кофейни, но Сайкас даже не предложил зайти, а молча кивнул в сторону редколесья. Альфа шел быстро, не особо заботясь, успевает ли за ним Элиэф, и тот резко остановился и громко уточнил: – Мне уйти домой? – Как только другие альфы появились, так ты из милого, смешливого пухляша решил превратиться в заносчивого красавца? Но красавцем ты не стал, – зло отозвался Сайкас, остановившись на пару шагов впереди. Омега криво и как-то злобно улыбнулся, твердо потребовав: – Повтори. – Прости, – альфа в два длинных шага преодолел разделяющее их пространство и обнял Элиэфа за плечи, заключая того в теплые, надёжные объятия. – Это не я сказал, а моя досада. Я придумал такой хороший план: и Мишору бы помог, и с тобой в два раза больше времени бы проводил. Хороший же план! – Хороший, но нечестный, – мотнул головой Элиэф, весь гнев которого схлынул, словно бы волна с берега откатилась. – И я сейчас говорю не про тех, кто участвует в Ухаживаниях за мной. Я уже выбор сделал... Я про омег, за которыми решил ухаживать Мишор. Не хочу, чтобы о нем думали лучше, чем он есть. – Он неплохой несерьезный альфа, просто горяч, – принялся защищать друга Сайкас. – Он ещё хуже, чем ты можешь представить, – упрямо мотнул головой омега. – Я ему не доверяю. Альфа тяжело вздохнул, но не стал спорить, решив, что сделанного уже все равно не воротишь.
