Я — не еда!

      Сёма резко отшатнулся и затем посмотрел на ящероподобного огромными глазами, дотронулся до своих губ пальцами, словно бы ожидая, что на них останутся следы, раны или царапины, оставленный чешуйками… Его Немас что-то быстро и ласково залепетал, но Семён отступил и подхватил Ричи на руки, заверив:       — Все было мило, но я пойду!       Лишь плотно закрыв за собой двери своей комнаты, Сёма позволил себе спросить у любимца:       — Это что было?       Ричи моргнул и откусил кусочек от длиной палочки нарезанного овоща и захрустел. Сёма нервно хохотнул и уточнил:       — Тебе лишь бы поесть! А эти трое, к твоему сведенью, тебя были бы рады лишь нафаршировать! Так что ты уж прости, но нам с ними не по пути. Нужно…       Слово «выбираться» Семён не озвучил, понимая, что выбираться ему как раз и некуда. Кругом были точно такие же расы, и они все по-разному питались людьми. Вряд ли, учитывая заметную нехватку людей, как кормовой базы, тут позволят кому-то из них жить на улице и попрошайничать. А в лес Семён возвращаться категорически не хотел! Сожрут. В первую же ночь сожрут. Притом с каким-то ещё извращением. В этом Семён не сомневался тоже.       Сёма посадил Ричи в его клетку и принялся ходить из угла комнаты в противоположный, пытаясь таким странным способом структурировать свои мысли. Пальцы сами собой вновь потянулись к губам. Семён словно всё ещё чувствовал на них чужие губы, такие нежные, податливые и в то же время настойчивые.       — В комнату они ворваться не пытаются, — заметил Сёма, остановившись.       Ричи уже протиснул сквозь частую решётку кончики трёх щупалец и, прикрыв два из трёх глаз, ощупывал запор, явно решив, что сидеть взаперти — не его судьба. Семён сел на пол напротив большой клетки и даже засмотрелся на работу мелкого взломщика, предупредив:       — Там нужно на кнопку нажать, ты не сможешь.       Ричи упрямо продолжал, пока не прозвучал тихий щелчок и дверца не распахнулась.       — Если бы мои проблемы так легко решались бы, — мечтательно сообщил любимцу Сёма, гладя того: получив свободу, Ричи тут же прибежал на колени хозяина и там распластался во всём своём иномирном великолепии.

***

      Немас пару раз сходил к двери Семёна и постоял там, прислушиваясь, а потом не выдержал и, вернувшись в гостиную, тихо сообщил:       — Он нас ненавидит!       — Нет, он растерян, злится, но не только, — улыбнулся Кей.       — Можно без интриги? Что ещё он чувствует? — спросил Амарад.       — Любопытство и гордость, — отозвался впитывающий.       — Гордость? — несколько раз медленно моргнул соблазняющий. — Он нами гордится? Не понимаю…       — Может не нами, но гордится, — сообщил Кей.       Пока они разговаривали, вкусный вышел из своей комнаты и позвал:       — Амарад, пошли!       Сосущий тут же подскочил и последовал за Семёном, кинув через плечо:       — Может, он решился?       — Сам не лезь, — попросил Немас за спиной.       Амарад зашёл в спальню Семёна. Соблазняющий извёлся за те пять-десять минут, которые сосущий провёл в спальне вкусного.       — Он гордится Ричи, — хохотнув, сообщил Амарад, вернувшись.       Кей растерянно посмотрел на сосущего, и тот пояснил:       — Корван научился открывать свою клетку.       — Как? Там же прутья такие частые, что ему не протиснуться, — удивился Немас.       — Он протиснул пару щупалец, нащупал замок и нажал на кнопку, — пояснил сосущий. — Пойду я куплю замочек какой-то. А то Ричи опять с утра может пострадать.       — Купи заодно ещё и мороженого, — попросил Немас. — Если не удастся им задобрить Семёна, то хотя бы я стресс заем.       — И пива прихвати — с ним тоже можно к вкусному подкатить, — добавил Кей.       — А если не выйдет, то запить наш стресс, — согласился Амарад. — Хотя я бы что-то покрепче взял.       Соблазняющий фыркнул и явно хотел что-то ещё сказать, но сосущий его перебил:       — Я пойду, а вы, если что-то ещё придумаете, то напишите мне списком.

***

      Семён открыл двери и улыбнулся, пропуская в свою комнату Немаса. Его жемчужный пришел не один, а с целым подносом, и как бы Сёма на него не злился, виноватое и чуть растерянное выражение лица Немаса не могло оставить никого равнодушным.       — Ты соблазн на ножках, отличных ножках, растущих из крайне соблазнительной задницы, — заметил Семён.       И пусть жемчужный не мог понять фразу, сказанную на чуждом языке, но он чутко уловил тон и тоже очаровательно улыбнулся, ставя поднос на стол. Немас присел на край стола, повернувшись лицом к Сёме, и протянул к нему руки, позвав:       — Семён…       Сёма понимал, что нельзя подходить, нужно показать, что выходка не забыта и он не собирается спать с тем, на кого укажет Немас. Но вместо этого подошёл, позволяя своему жемчужному обнять себя ногами и руками. Немас тут же расплылся в счастливой улыбке и, потянувшись, поцеловал.       Уже целуя мягкие губы, нежно оглаживая худые бёдра, Сёма осознал, что проиграл Немасу. Семён понимал, жадно прикусывая губы жемчужного, что никуда не уйдёт и не только потому, что идти некуда, но и потому, что не хочет. Не хочет терять Немаса. Ричи, пользуясь тем, что разумные были заняты, забрался на стол и тронул щупальцем мороженое. Тут же отдёрнул свою конечность от холода, но успел при этом прихватить сочную ягоду и спрыгнул на пол, чтобы побыстрее спрятаться под кроватью и там, в тишине и темноте, насладиться украденной добычей. Ричи успел съесть лишь половину, когда постель над ним чуть скрипнула, сообщая, что разумные разместились на ней. Спрятав половину ягоды у стены за своей клеткой, Ричи почти бесшумно забрался на стол и, тщательно отряхивая ягоды от холодной субстанции, выбрал из тарелок всё, чтобы в три ходки перетащить их все в свою клетку и, закрыв за собой дверцу на замочек, начать спокойно есть.       Семён раздевал Немаса неспешно, хотя тот и мешал, стараясь раздеть самого Сёму как можно скорее. Выцеловывая странные узоры на завораживающей переливающийся коже, неспешно и мягко, лаская желанное тело ладонями, Сёма уже не сомневался и не думал ни о чём, кроме этого момента. Под губами Семёна нежная манящая кожа чуть темнела, и от особо настойчивых поцелуев на Немасе то тут, то там золотистым поблёскивали засосы. Но жемчужный не возражал, отвечая лаской на ласку, жадно трогая плечи, прижимаясь всем телом.       — Какой же ты… — чуть отстранился Сёма, любуясь взволнованным, возбуждённым, тяжело дышавшим Немасом. — Я бы хотел тобой постоянно любоваться. Тобой.       Жемчужный что-то ответил и, потянувшись, обхватил руками лицо Семёна, удерживая, а затем, поймав взгляд, неспешно и нежно поцеловал, ласково, не закрывая глаз, и вновь повторил свою фразу, словно бы обещая что-то неведомое.

***

      Немас удержал за плечо вкусного и сам перегнулся, поднял с пола свои штаны. Не дав времени Семёну придумать что-то, он вытащил из кармана тюбик смазки и, откинув штаны прочь, не глядя, прямо на клетку Ричи, заверил жарко:       — Я тебя хочу, хочу всего. Сейчас.       Что понял вкусный, соблазняющий не знал, но Семён позволил уронить себя на постель, оседлать свои бедра. Выдавив смазку на руку, Немас плавно провёл влажными пальцами по стоящему члену вкусного и облизнул губы. Семён чуть приподнялся, явно собираясь поцеловать, но соблазняющий уперся рукой в плечо вкусного, заставляя того опять улечься назад, на постель.       Обильно смазав член вкусного, Немас чуть приподнялся и направил его в себя, плавно опускаясь. Руки Семёна тут же вцепились в талию соблазняющего, пытаясь удержать.       — Всё хорошо, моё тело к сексу отлично приспособлено, — с улыбкой заверил Немас, погладив по предплечью испуганного вкусного.       Семён каким-то чутьем понял, что ему говорят, и ослабил хватку, позволяя соблазняющему насадиться на свой член, отозвавшись довольным стоном, едва оказавшись в жаркой тесноте. Да и соблазняющий не стал сдерживать довольного стона, утопая одновременно в приятных физических ощущениях и самом вкусном из возможных возбуждений. Немаса настолько накрыло, что он сообразил начать двигаться, лишь когда вкусный плавно погладил по бёдрам, пытаясь слегка приподнять.       Чуть откинувшись назад, опершись ладонями о бёдра вкусного, соблазнительный принялся двигаться, плавно, неспешно, настойчиво, не скрывая того, что наблюдает за Семёном. Вкусный вновь застонал, хаотично и жадно трогая Немаса за колени, икры, бёдра.       Соблазняющий двигался всё быстрее и быстрее, но всё так же плавно, словно бы перетекая, и Семён не отрывал от него своего взгляда, уже не сдерживая вскриков удовольствия. Немасу словно бы не хватало воздуха, как бы быстро он ни дышал. Соблазняющий не понял даже в какой момент кончил: слишком тугим был этот узел из возбуждения, удовольствия и насыщенного вкуса возбуждения вкусного. Немас осел на бёдра Семена, и тот сам пару раз толкнулся в податливое тело, прежде чем достиг оргазма.       Оставленное на столе мороженое уже давно растаяло, но соблазняющему было откровенно всё равно, он сколько мог боролся с сном, вызванным сытостью, чтобы благодарно целовать Семена.

***

      Когда на клетку упали штаны, Ричи был занят: доедал мелкие, но очень сладкие синие ягодки. Лишь утолив первый голод, корван протянул щупальце и втянул в клетку самый низ штанины. Дотянуть до рта ткань не вышло, так что любопытный зверёк сам подобрался к решетке и откусил кусок штанины.       Задумчиво пожевав ткань, Ричи разочарованно выплюнул нити: они были невкусными. На полочке клетки всё ещё лежала горка ягод и даже два ореха, но корван вновь потянул к себе штаны, другую их часть, и опять оторвал кусок. Тот тоже оказался не лучше.       Немного поразмышляв, Ричи взял в рот одну из ягодок и откусил кусок от штанов, пожевал всё вместе. Стало чуть вкуснее, но всё же…       Корван спустился вниз, набрал полные щупальца корма для корванов, такой неприятно коричневой субстанции, которой кормили обычно именно на фермах. Ричи, перебравшись в квартиру, корм для корванов не ел почти, предпочитая фрукты, ягоды, вареное мясо этой пусть и сбалансированной, но невкусной еде.       Старательно втерев в ткань штанов в одном месте корм, благо тот был похожим на пюре, корван откусил кусок ткани и принялся задумчиво жевать. Два не очень вкусных объекта вместе оказались на удивление хороши, и Ричи приступил к делу. Активно работая щупальцами, корван двигался от кормушки к штанам, что висели на клетке, чтобы ровным слоем размазать корм по ткани. Ричи даже не поленился и, открыв клетку, втёр корм и с той стороны штанов, что смотрела в потолок.       Довольный собой корван вернулся в клетку и принялся неспешно отрывать куски ткани и жевать вкусняшку, тихо, неспешно, не обращая внимания на возню разумных совсем рядом. Лишь когда Семён встал и направился в ванную комнату, Ричи замер, чтобы не привлечь внимания к своей трапезе. В прошлый раз недогадливый хозяин не позволил корвану полакомиться честно добытым из корзины с грязным бельём носком. Ричи очень хорошо это запомнил и не собирался допускать повторения.