Череда ерунды

      Яблочко весело каталось по блюдечку с голубой каёмочкой, подпрыгивая весело, не осознавая, что показывает. Рука — узкая, с длинными ладонями — подхватила яблоко, и ногти — острые, длинные — впились в яблочную мякоть, давя волшебный, редкий и ни в чём не повинный фрукт. Сок — кислый, зелёный — словно кровь брызнул, заливая блюдце и стол, накрытый чёрной скатертью.       Тот, кто уничтожил фрукт, сидел в кресле, достойном самого царя — или, по-современному, императора. Высокий брюнет с пугающими тёмными глазами казался спокойным, но его поступок говорил об обратном. В неровном свете чёрной свечи кресло отбрасывало на пол длинную тень, да и корона, надетая на брюнета, тоже отбрасывала очертания, но сам Кощей Бессмертный тени не отбрасывал.

***

      Константин резко сел в постели, тяжело дыша. Протянув руку, он выключил будильник на мобильном до того, как тот зазвенел. Встав, Бессмертный сунул длинные узкие ступни в пушистые коричневые тапочки и, слегка шаркая, направился в ванную.       Приняв контрастный душ и почистив зубы, Константин привычно зачесал назад смолянистые без седины волосы, затем вставил контактные линзы, делая свои чёрные, словно ночь, глаза, в которых радужка была темнее зрачков, карими. Бессмертный был худ, но красив какой-то хищной, агрессивной красотой. Длинные пальцы заканчивались аккуратными ногтями со свежим обрезным маникюром, а дорогой деловой костюм подчёркивал фигуру.       Перелив свежеприготовленный кофе в термокружку, Константин подхватил трость, на которую опирался при ходьбе, хотя и не хромал. Уже у порога своей просторной четырёхкомнатной квартиры Бессмертный свистнул. Тень, длинная и густая, вылетела из-под тумбочки и приклеилась к его ногам, окончательно превращая Константина в обычного человека.       Спустившись на первый уровень подземной парковки, Бессмертный сел на пассажирское сиденье своей чёрной иномарки. Тень отклеилась и заняла место водителя, обретая плоть: теперь за рулём сидел слегка полноватый блондинчик лет двадцати пяти, с капризными губами и огромными зелёными грустными глазами.       — На работу, Ваня, — приказал Константин.       Ваня молча кивнул, затем завёл авто, и они выехали на улицу. Только в эти моменты Иван обретал плоть, вновь мог говорить и существовать как человек, но просить Бессмертного о прощении Ваня уже перестал, видя, что бывшего любовника эти просьбы лишь веселят. Всё, что позволил себе заколдованный парень, — это включить любимое радио, пока они ехали в офисное здание.       Фирма «Три девятых» располагалась в собственном отдельностоящем здании с просторной парковкой. Пока Ваня парковал авто на личном месте Константина, на парковку въехал мотоцикл, и огромный рыжий детина с зелёными глазами первым подошёл к служебному входу. Константин сам открыл себе дверцы машины и вышел. Едва его трость коснулась асфальта, Ваня вновь обратился в тень и намертво приклеился к Бессмертному.       Егор Змеев обладал ростом два метра и десять сантиметров и был не только значительно выше, но и гораздо крупнее Константина. Хотя Бессмертный тоже был высоким — метр девяносто!       — Где наша третья учредительница? — уточнил Константин, поприветствовав Змеева кивком.       Гор кивнул на машину с наклейкой «Яндекс такси» — и был прав. Ядвига Бабина, женщина за шестьдесят, с благородной сединой, худенькая, невысокая и всё ещё симпатичная, вышла из автомобиля, держа в руках бумажный стаканчик кофе из сетевой кофейни, и хмуро кивнула мужчинам.       В офисное здание они зашли втроём, но каждый последовал в свой офис, и только Егор на мгновение взял термокружку Константина, подогрев тому кофе, что успел остыть по дороге. В приёмной уже сидело секретарь. Оно было из Прекрасных и не обладало полом.       Почему люди решили, что Прекрасными бывают лишь Василисы, Бессмертный не знал, ведь этот вид нечисти не обладал полом. Каждый видел Прекрасных так, как хотел: кто девицу в теле с ямочками на щеках, кто доброго молодца с широкими плечами и мужественным лицом. Прекрасные промышляли воровством и мошенничеством, а их жертвы описывали одно и то же существо по-разному. Но сейчас, когда кругом были камеры, Прекрасным пришлось менять свою специализацию.       То, что служило секретарём у Бессмертного, сегодня выглядело как тонкий, звонкий, жгучий восточный красавчик с шикарным носом. И Константин улыбнулся довольно, понимая, что вновь его секретарь не похож на Ваню — а сколько лет потребовалось, чтобы сердце переварило очередное предательство…       — Когда все гости приедут, сообщи мне, — приказал Бессмертный и ушёл в свой кабинет.       На столе стоял небольшой аквариум, там ползал одинокий слизняк — причина переполоха. Константин сел, тупо уставившись в аквариум, и отпил кофе, пытаясь понять, что теперь делать… Мысли посещали разные, но пока было непонятно, что являлось наиболее разумным.       Слизень тоже уставился на Бессмертного, прижав морду к стеклу. Константин вздохнул, рассматривая брюхоногое, пытаясь понять, что конкретно видел и слышал его «гость».       — Господин Бессмертный, — зайдя, сказал секретарь. — Вам стоит поторопиться, сами понимаете.       Константин жестом отослал Прекрасное и отпустил свою тень. Ваня удивлённо повел плечами и хмуро уточнил:       — Что нужно, Кощей?       — Константин, — поправил Бессмертный. — Понесёшь аквариум.       Иван кивнул, беря в руки аквариум и смотря на слизня. Как тень, он знал многое, но не понимал, чем это мерзкое существо привлекло внимание Бессмертного. Что особенного в этом слизне?       Зал для конференций был битком набит, при этом не всем хватило стульев: часть гостей стояли, но кресло Константина никто занять не посмел. Сев между Гором и Ядвигой, Бессмертный кивнул Ване. Тот поставил аквариум на стол и уже приготовился вновь стать тенью, но Константин приказал:       — Иди вниз, в комнату отдыха, посмотри телевизор.       Иван открыл рот от удивления, но не посмел спорить. Бессмертный обвёл собравшихся пугающим, цепким взглядом, изредка кивая особо важным гостям: Хозяйке Медной горы — юной, выглядящей почти подростком, высоченному Черномору, главе всех волколаков Сергею Волку, и следом, чтобы не обидеть, слегка поклонился и главному упырю — старику с серым лицом. Водяные, домовые, кикиморы и многие другие прислали своих посредников. Даже Прекрасные выдвинули своего представителя.       — Зачем вы, господин Бессмертный, нас собрали? — спросил нетерпеливо Черномор.       — Посмотрите сюда, — кивнул на аквариум Константин, постукивая пальцами о набалдашник своей трости.       Нечисть подалась вперёд, не понимая, на что смотреть.       — Странный слизень, — отметила почётная кикимора Эльвира — та, что держала всю болотную нечисть в своём пухлом кулачке. — У него уши лопоухие.       — Мало ли мутаций, — не понял Сергей Волк.       — Он пытался написать на тротуаре своей слизью слово «помогите», благо слизь высохла раньше, чем он закончил своё слово, — ровно сообщил Бессмертный. — Но детей вокруг себя собрать он успел. Благо вороны быстро подоспели и его мне принесли.       — Не чую заклинание оборота, — принюхавшись, сообщила Мать ведьм — самая сильная ведьма из ныне живущих.       — А его обернули сырой силой, не зельем напоили, не заклинанием обернули, — сообщила Ядвига.       — Это ж какая силища должна быть! — восхитился Черномор, потирая ухоженную бородку.       — Это кровь кого-то из самых древних сыграла, — заметила Эльвира.       На Ядвигу никто не глянул: её молодость давно прошла, уже как сотни лет она не могла родить. Все уставились на Константина и Змеева.       — Я последние сто лет молодцев в постель таскаю, — сообщил Бессмертный. — А такая сила на двадцатый год просыпается… Не на сотый.       — Моё семя с людским детей не даёт, а родила бы наша — ворожить научила бы, — заметил Гор.       — Думаю, мать нашего необученного колдуна или ведьмы за границей забеременела, — заметил Константин.       Собравшиеся загудели, сетуя на глобализацию и самолёты. Бессмертный же всё это просто переждал.       — И чего собрал? — шамкнул карлик-домовой, потерев крючковатый нос.       — Необученный или необученная такой силы… Через сколько дней по столице слухи пойдут? — спросил Константин, поморщившись. — Нужно найти того, кто это сотворил. Людишки могут быть весьма неприятными… если узнают.       — «Если», — кивнул задумчиво Змеев.       — Будем искать, носом землю рыть, — пообещал Волк.       — Только тихо, осторожно, — предупредила Ядвига.       — А где был найден слизень? — уточнило Прекрасное.       — Возле цирка, — сообщил Бессмертный.       — А что с ним делать будем? — осведомилась Эльвира. Судя по тому, как кикимора облизнулась, она его собралась съесть, не мудрствуя лукаво.       — Я его обратно оберну, — ответил Константин.       — А я его память заберу, — дополнила Ядвига.       — А вороны не видели? Ну, кто обернул? — поинтересовалась Хозяйка Медной горы.       — Если бы видели, разве собрал бы я тут вас всех? — раздражённо вопросил Бессмертный и поднялся, давая понять, что аудиенция окончена.       — Не уверена, что это разумно, — догнала Константина Ядвига.       — М? Яга, ты почему против? — спросил Бессмертный.       — Каждый может пожелать заполучить себе эту силу, обманом, хитростью или ворожбой заставив сильного колдуна или мощную ведьму себе служить, — пояснила Бабина.       — Не посмеют! — твёрдо сообщил Константин.       — Ты слишком уверен в себе, Кощей, — покачал головой Змеев. — Не все тебе подчиняются слепо.       Бессмертный глянул на Змея Горыныча, гадая, предупредил ли его Гор о своих намереньях, или просто опасается предательства того же Черномора.