Череда ерунды

      Выскочив из дома, Виль замер, пытаясь вспомнить, чья очередь подвозить его и какую машину ему следует искать. Долго думать Суслику не пришлось: к подъезду подъехал джип. Заглянув в машину и убедившись, что там Гор, Виль забрался в салон и, забрав уже привычный кофе, спросил:       — Кепка?       — Кофе, — хмыкнул Змеев и, перегнувшись через вжавшегося в сиденье Суслика, открыл и чуть громче хлопнул дверью джипа. — Не закрыл.       Виль нервно сглотнул: Гор, закрыв двери, не спешил отстраняться и навис над парнем — огромный, сильный, хищный. Суслик замер, смотря на Змеева чуть заворожённо, всей кожей ощущая, что рядом с ним сильный и весьма опасный зверь. Это с одной стороны возбуждало, с другой — слегка пугало. Гор подался вперёд и большим пальцем стёр с губы Виля молочную пенку и только потом, нагнувшись, жадно и требовательно поцеловал.       — Эй! — тут же упёрся руками в широченные плечи Суслик, пытаясь сдвинуть Змеева с тем же успехом, с каким мог бы пытаться оттолкнуть дорожный каток.       — М? — отозвался Гор, потёршись носом о нос Виля. — У тебя такие упругие, полные губы… Они словно бы созданы для поцелуев.       — Тут водитель и ещё один человек. Охранник? — уточнил Виль вопросительно.       — Я сам себе охранник, — отстранился, наконец, Гор.       — Кепка? — упрямо напомнил Суслик.       — Костя обещал достать, — напомнил Змеев.       — И ты даже не попробовал? — прикоснулся пальцами к своим губам Виль, пытаясь понять, правда ли те горят, или это просто игра воображения.       — Вот если у него не выйдет, то я возьмусь за дело. Если Ядвига поймёт, что кепка-невидимка нужна нам обоим, то выторговать её даже на время будет гораздо тяжелее и дороже.       Суслик задумчиво кивнул и с сожалением подумал, что было бы хорошо, если бы он сам по себе смог стать незаметным. Мысли о сестре всё время крутились в голове, и Виль пусть и не испытывал к девочке никаких братских чувств, но жалел Славу. Особенно неприятно становилось, когда Суслик вспоминал, что и сам мог быть на её месте.       — Виль, — позвал Гор, не давая возможности тому полностью погрузиться в свои мысли. — Ты чего так хмуришься? Всё же хорошо: вкусный кофе, поцелуй с прекрасным мужчиной, солнечный день. С чего бы хмуриться?       — О Славе вспомнил, — не стал скрывать Виль.       — Хочешь, я за ней присмотрю? — предложил Змеев.       — Если бы за мной в детстве, да и не в детстве, вдруг стал присматривать кто-то вроде тебя, я бы точно начал заикаться и бояться темноты, — хохотнул Суслик чуть нервно.       — А я незаметно, — пообещал Гор.       Виль с сомнением прошёлся по огромной фигуре Змеева и уставился на его яркие рыжие волосы и уточнил:              — Ты всё же достал кепку-невидимку?       Гор громко рассмеялся и заверил:       — Я умею быть незаметным.       — Это как? — спросил Суслик, представив, как огромный Змеев пытается спрятаться за деревом или фонарным столбом, не выдержал и рассмеялся тоже.       — У меня есть ещё одна форма, — вздохнул тяжело Гор. — Очень незаметная форма.       — Покажи! — потребовал Виль.       Змеев выглядел каким-то смущённым и немного растерянным, словно бы третья форма была чем-то постыдным, а затем ещё раз тяжело и горестно вздохнул и обернулся. На дорогом сиденье не менее дорогого джипа сидел уже не великолепный огромный мужик, а самый обычный, пусть и рыжий, голубь. Притом птица именно сидела, забавно вытянув вперёд лапы.       — Ну вот везёт же тебе: одна форма — огромный огнедышащий дракон, вторая — голубь. Крылья, полёт… А я могу научиться обращаться лишь в дерево. Удобно только прятаться, — протянув руку, взъерошил перья на груди Гора Суслик. — Если бы я имел ещё и третью, птичью форму, я был бы счастлив! Это не только даёт свободу передвижений, но и дарит возможность подгадить, а вернее, нагадить на каждого, кто мне не нравится.       Виль чуть не разлил остатки кофе, когда голова закружилась. Вчера вечером он не тренировался: слишком ему не терпелось увидеть свою мать. Но в последние дни, сразу после пар, Суслик занимался приручением своей силы, и спонтанных вспышек, способных расколоть янтарь-амулет, не было. Он почти забыл, что так бывает.       — Вот же ж… — залпом допив остывший кофе, пожаловался Виль.       Авто остановилось, и Суслик открыл двери, чтобы выйти, но первым вылетел голубь-Змеев. Виль присвистнул: птицы словно бы сошли с ума. Они все кружили над людьми и активно их засирали. Суслик замер с открытым ртом. Такой бомбардировки он не ожидал, особенно учитывая тот факт, что прохожих и спешащих в универ студентов Виль не знал лично и не испытывал к ним никаких плохих чувств. Но сила, видать, восприняла пожелание по-своему. Правда, на самого Суслика гадить никто не спешил, хотя смешанная стая из ворон, голубей и даже воробьёв активно летала и над ним.       — Рот закрой, а то прилетит, — посоветовал пробегающий мимо парень; он прикрывал рюкзаком голову, но уже даже не пытался чистить себя.       Виль на всякий случай рот захлопнул. Вот получить случайно вонючий птичий подарок прямо в рот Суслику совсем не улыбалось. Виль быстрым шагом направился в универ, затравленно смотря по сторонам.       Кругом творилась какая-то полная абсурдная ерунда! Кто-то прятался под козырьками подъездов, спасаясь от пернатых бомбардиров, кто-то спешил к метро или на остановку. Виль прекрасно понимал, что некоторым людям просто нельзя опаздывать и им приходилось бежать к транспорту или в здания, чтобы уменьшить площадь поражения.       У входа в универ образовалась толпа. Обгаженные студенты и студентки спешили спрятаться от птиц и толкали друг друга. Наверняка главный корпус университета никогда раньше не видел такого искреннего и горячего стремления к знаниям.       Виль же задержался чуть в стороне: окружающие были откровенно не чистыми, и ему не хотелось испачкать свою одежду об них.       — Привет, что за на хрен происходит? — остановилась рядом абсолютно чистая Алиса, тоже не рискуя испачкать свой беленький плащ и бежевую любимую сумку.       — Понятия не имею, — соврал Суслик, радуясь, что из-за цвета кожи о том, как от смущения пылают его щеки, знает только он.       — И на меня никто ни разу, — сообщила подруга, осматривая одежду Виля. — Ты тоже чист. Но я такого никогда не видела. О! Смотри, чайка, и так низко… Ой… Прямо Артуру Сергеевичу на лысину. Хотя… думаю, ему уже всё равно.       Преподавателя философии Суслик не любил, и, похоже, птицы благодаря вмешательству силы это знали. Те, что ещё не опустошили клоаки, теперь плотной толпой держались именно над Артуром Сергеевичем, кажется, пытаясь превратить того в ходячую навозную кучу.       Те птицы, что уже сделали всё, что могли, разлетались, и Виль очень надеялся, что они займутся своими делами, а не пополнят боеприпасы, чтобы продолжить бомбардировку.       Постепенно люди разной степени обгаженности впихнулись в двери, и Алиса вздохнула:       — Нужно идти.       — Нужно, — кивнул Суслик.       — Сейчас все туалеты будут заняты желающими привести себя в порядок, — пожаловалась подруга. — А как от них будет пахнуть? Нет, ты представляешь?       — Зачем представлять? Скоро узнаем, — вздохнул Виль, чувствуя свою вину и надеясь, что на этом всё закончилось.       Суслик послушно шёл за весело болтающей Алисой и мысленно повторял про себя, что стоит сегодня следить за языком.       — Давай сядем у окна, — предложила подруга, скривив нос.       В аудитории была пока едва ли треть студентов, но запах уже ощущался. В основном кое-как почистить себя успели только парни, но пара девушек уже тоже заняли свои места. Кира и Юля Суслику нравились: весёлые, общительные, они были не самыми умными, но лёгкими, и птицы их пощадили, так что они тоже были чистыми, за что Виль был им благодарен.       — Хоть не одни мы чистыми пришли… А то даже неудобно было, — озвучила подруга его мысли.       — Согласен, — отозвался Суслик.       — Слушай, тебя весь этот птичий армагеддон словно бы и не впечатлил вовсе, — заметила Алиса. — Колись… твои мысли все в мужиках? У тебя с кем-то из них что-то было? Ну расскажи!       — Тебе не кажется, что нам рано делить с кем-то постель? — хохотнул нервно Виль, глянув на улицу: птицы всё ещё охотились на людей и гадили, гадили…       — А чего ждать? Место у тебя есть, — протянула подруга.       — Я не выбрал одного, — напомнил Суслик, отвернувшись от окна.       — Вот представь, выберешь ты Егора, а у этого качка стручок вот такой, — Алиса показала свой мизинчик. — Маленький, тоненький и стоит через раз! Мало ли, какие стероиды он жрал! И чем тогда тебе с ним заниматься? Книжки читать? Ты молодой и горячий парень, вот и наслаждайся молодостью! Попробуй обоих и реши, кто лучше.       Виль кивнул, делая вид, что соглашается, но зная заранее, что не может так. Суслик не то чтобы верил в одну-единственную любовь на всю жизнь, но спать с двумя сразу, не имея опыта, он просто не хотел. Да и Костя с Гором общались, и это могло всплыть. А Вилю очень не хотелось разрушить оба романа со сказочными мужиками в один день.       — Как думаешь, когда птицы успокоятся? — резко сменил тему Суслик.       — Настолько смущаешься говорить о сексе и членах? — рассмеялась подруга.       — Алиса! — возмутился Виль. — Ну не тут же!       — А где? Вот когда мы последний раз болтали у тебя дома с пиццей? Ты весь в своих мужиках! А мне тебя не хватает, между прочим! Когда я встречалась с Колей, я тебя так не забрасывала, — вполне справедливо укорила друга Алиса.       — Прости, я исправлюсь, — пообещал Суслик, не зная, куда всунуть подругу: тренировки, свидания, пары, и ещё Славу обещали забрать всё время.       — А как думаешь, Колю они тоже засрали? — мстительно прищурилась подруга. — Как представлю, что свежий птичий помёт стекает по лицу Коли, так на сердце так тепло становится.       — Если он был на улице, то наверняка, — честно сказал Виль: он бывшего Алисы тоже не любил и понимал, что если тот куда-то шёл, то птицы должны были его уважить.       — О… Музыка для моих ушей! Помнишь, с каким надменным видом он мне сообщил, что я должна ему вернуть деньги, что он потратил на меня? И всё посчитал: три розы, поход в кино и два похода в кафе, мороженое и две бутылки воды, — напомнила Алиса.       — Главное, чтобы его помётом не завалило, — отозвался Суслик.       — Подобное к подобному… Не жалко совсем, — фыркнула подруга.       Абсолютно чистая Татьяна Сергеевна зашла в аудиторию, и Виль улыбнулся: преподавательница по высшей математике ему всегда нравилась. Она же провела взглядом по бесконечным пустым местам и попросила:       — Откройте окна, и доброе утро.       — Как вы думаете, почему это произошло? — спросил кто-то с первого ряда.       — Мы, люди, так долго гадили в окружающую среду, похоже, птицы решили нам отомстить, — отозвалась Татьяна Сергеевна. — Жаль, что мы всё равно не поймём. Если же совсем серьёзно, то я не знаю. Мне это тоже интересно.       Преподавательница обошла свой стол и села на его край, кивком поприветствовав первую партию почти чистых, но опоздавших студентов. Татьяна Сергеевна помолчала и честно сказала:       — Я не думаю, что сейчас вы готовы слушать лекцию, а я готова её проводить. Давайте не будем делать вид, что ничего не произошло. Сегодня вместо высшей математики будем заниматься обсуждением странного явления. При этом мне вот не досталось ни одного… Сами поняли. Есть ещё счастливчики?       Алиса тут же подняла руку и ткнула в бок Виля, чтобы тот сделал то же самое. Суслик прошёлся взглядом по аудитории и отметил, что сила всё верно объяснила птицам. Мишке, высокому и хмурому парню, тоже не досталось. Если Кира и Юля нравились Вилю своими лёгкими характерами, то Михаила Суслик просто уважал, несмотря на то, что они не дружили и особо не общались. Мишка был старше большинства одногруппников: поступив в универ три года назад, он попал в ДТП ещё до первой сессии и только сейчас смог продолжить учиться.