Глава тринадцатая. Шестой месяц, третья декада
28 октября 2024 г., 16:02
Месяц первых цветов
Киаран не стал на тренировку даже пытаться одеться покрасивее. Он прекрасно видел свое отражение в маленьком зеркале и даже не стал идти в соседнюю комнату, чтобы посмотреть на себя в большое. Смотрители всё же узнали, что омеги разбили зеркальце и ничего тем не сделали, просто на следующий день принесли новое, больше и лучше предыдущего. Киаран ещё поспорил с Рионом, что хотя бы ещё в одной комнате зеркальце «случайно» разобьётся и выиграл! Рион не верил, что омеги решатся на подобный проступок, но они решились. И теперь в двух комнатах висели зеркала, в которых можно было на себя посмотреть до пояса, а не только на лицо.
Росско впервые предстал перед Киараном без легких доспехов, в простой рубашке и широких штанах. Омега отметил про себя, что даже так было видно, что гиена — воин.
— Начнём с самого простого: тебя схватили за руку, — с места в карьер начал Росско.
Киаран протянул руку и дал себя схватить, хотя немного нервничал. Нет, этому воину омега доверял полностью, но он уже знал, как тело чутко реагирует на прикосновения. Росско показал, как нужно выворачивать руку в сторону большого пальца, заставляя нападавшего отпустить.
— Теперь давай тренироваться, — сообщил воин, вновь хватая за запястье. — Движение должно стать для тебя привычным, ты даже не должен думать, в какую сторону крутить руку, оно само должно.
— Хорошо, — улыбнулся Киаран довольно.
Тренировка началась. Разве что учиться высвобождать руки Росско предложил сидя, и это постепенно у Киарана начало получаться всё лучше и лучше. Воин успокоился и перешёл в новую фазу, лишь когда удостоверился, что Киаран без сомнений и быстро освобождается.
В новом упражнении Росско хватал локтем за шею со спины, и Киаран даже не мог сосредоточиться толком: тёплый, сильный воин прижимался со спины, так мучительно близко, так мягко. Киарану потребовалась вся сила воли, чтобы услышать слова и научиться тому, чему Росско учил.
— Передохнём? — предложил омега, обняв свой живот.
— Хорошо. Воды дать? — галантно помог сесть на скамейку воин.
— Дай. Знаешь, это очень удобно, что ты такой большой! — сказал Киаран, боясь, что молчание разрушит их маленький мирок своим тягостным присутствием. — Я не боюсь омег, только альф… А ты размером с альфу.
— Тебя это пугает? — опустился на корточки рядом с омегой Росско. — Если тебе не комфортно со мной заниматься, я найду тебе мелкого омегу, чтобы тебе было спокойнее.
Омега залюбовался карими тёплыми глазами воина, его короткими волосами и не сразу смог ответить, заворожённый искренним беспокойством на лице Росско:
— Нет… Мне с тобой спокойно.
— Мне так не кажется, — осторожно, явно подбирая слова, принялся говорить воин, которому подобные откровения были несвойственны. — Ты волнуешься, когда я рядом. Я даже чую, как усиливается твой запах.
— Это не то, не страх, — сообщил отчаянно Киаран.
— А что это, Киаран? — спросил тихо Росско, проведя кончиками пальцев по щеке омеги. — Мне нужно знать. Я не хочу быть причиной твоих страхов, не хочу причинять тебе дополнительное горе.
— Это, — отозвался Киаран и, подавшись вперёд, не поцеловал, а просто прижался губами к губам воина, отчаянно и безнадежно.
Росско вздрогнул и замер, смотря на омегу и не понимая, что же произошло. Киаран не понял его замешательства, просто резко встал и быстрым шагом, переходящим в бег, направился из зала, в котором они тренировались.
Росско выдохнул, мотнул головой и поднялся, не понимая, стоит ли ему бежать следом за омегой или лучше просто сделать вид, что этого не было. Воин многое видел в своей жизни и знал, что были омеги, что предпочитали омег. В конце концов тот же император первым супругом взял альфу! Но сам Росско предпочитал альф: те у гиен были мельче, спокойнее, ведомее.
Киаран, конечно, не был омегой из гиен, он был другим — хрупким, уже сломленным однажды. Росско старался держать себя в руках, не показывать несчастным омегам, что жалеет их, но всё же прекрасно осознавал, что именно это чувство испытывает к бывшим пленникам.
И сейчас Росско гадал, как же аккуратно повернуть эту ситуацию, как сделать так, чтобы Киарана не задел отказ. Воин беспомощно посмотрел на свои большие грубые ладони и привычно подумал, что в бою было проще.
К тому же чем лучше Росско узнавал Киарана, тем больше удивлялся его внутренней силе. Сам воин не был уверен, что переживи он всё это, в нём бы нашлись силы жить вот так… Почти нормально. Нашлась бы смелость поцеловать кого-то.
***
Омил нахмурил бровки и вцепился в седло деревянной лошадки, заныв тихо и коротко. Ребенок ещё не мог выразить словами своё желание остаться на каруселях и выразил его так, как мог. Жуль улыбнулся и крикнул Риону, что сидел на лошадке за спиной сына: — Оставайтесь, я оплачу ещё одно катание. Омега крикнул в ответ: — Спасибо! Карусели под весёлую и незамысловатую мелодию принялись вновь кружиться, везя на себе самых маленьких детей и их отцов в основном. Рион знал, что на территории княжества именно альфы чаще возятся с детьми, но ему всё равно было слегка дико наблюдать за тем, как молодые и не очень альфы возятся с детьми. В детском парке было множество альф с детьми, многие из них с легкостью управлялись и с четырьмя-пятью малышами. Лишь после третьего сеанса Омил позволил снять себя с лошадки и, обняв за шею папу, принялся что-то невнятно лепетать радостно. — А я уже думал, что придётся купить лошадку, — сообщил весело Жуль. — Сахарную вату ему можно? — Не уверен, — отозвался Рион, чуть устало поведя плечами. Носить сына на руках тут приходилось много: Омил всё ещё уставал очень быстро и не мог долго бегать или ходить за ручку. — Дай его мне, я понесу, — попросил Жуль, протягивая руки. — Тут есть детское кафе, пообедаем? Рион прижал Омила к себе, а затем протянул сына бете, понимая, что тот не уронит, не обидит, не украдёт. Жуль перехватил малыша и спросил его весело: — Поедешь на дяде Жуле? Я умею бегать галопом! Хочешь, мы побегаем вокруг папы? Омил весело рассмеялся, когда серьёзный, взрослый дознаватель весело принялся странными прыжками бегать вокруг медленно идущего Риона. Омега невольно заулыбался, наблюдая за тем, как бета дурачится с Омилом. — Красивый какой маленький омега у вас, — высказался, проходя мимо альфа с двумя маленькими альфятами. — Благодарю, — отозвался Жуль и шутливо добавил. — Весь в меня! Рион улыбнулся, а вот Омила внимание чужого насторожило, и он, обернувшись котёнком снежного барса и выгнув спинку, как сумел зашипел, вздыбив шерсть. Альфа тихо извинился и поспешил отойти. Жуль же перехватил Омила и, распахнув лёгкий камзол, спрятал малыша под одежду: — Пусть успокоится. — Прости… Он ещё слишком мал и ничего не понимает, — сообщил тихо Рион. — Прекрати, не стоит, — обнял омегу за плечи бета и уткнулся носом в светлые волосы. — Не нужно так много извиняться. Ты не виноват ни в том, что сейчас произошло, ни в том, что произошло с тобой. — Виноват, — покачал головой омега. — Виноват. Перед ним, перед тобой, перед… — Он сын твоего жениха, если бы их величество император Сайвора Тидан из рода Великих львов не взял себе в супруги Ландана из Снежных котов, Арток из рода Снежных котов взял бы тебя в мужья. И всем было бы всё равно, что Омил родился на пару месяцев раньше, чем должен был, — гладя одной рукой котенка под камзолом, а второй Риона по спине, сказал Жуль. Омега поднял голову и потёрся носом о лицо беты и, зажмурившись, резко, просительно накрыл своими губами губы Жуля. Рион облегчённо выдохнул, почувствовав, как крепко обхватил его бета, жадно целуя в ответ. Тяжело дыша, омега чуть отстранился и уточнил: — Ты ведь не только жалеешь меня? — Я хочу тебя, — откровенно признал Жуль, смотря в глаза Риона. — Я в тебя влюблён. — Давно? — спросил омега. — С того момента, когда ты, такой слабый, худой, выжатый, кинулся защищать своего сына, — улыбнулся дознаватель, обхватив затылок Риона рукой и притянув его для очередного поцелуя. В этот раз их заставил прерваться Омил, требовательно завозившись. Но Жуль ещё на мгновение задержался, перехватив котенка понадёжнее, не желая прерывать поцелуй, и отстранился, лишь почувствовав, как тёплая жидкость потекла по руке. — У нас тут небольшое недоразумение, — улыбаясь, сообщил Жуль. — Он тебя описал! — чуть испуганно заметил Рион, но тут же успокоился: бета явно не злился. — Нужно вымыть мокрую жопку, а одежду я магией в порядок приведу, — махнул рукой дознаватель. — Мелочи. — Почему ты такой? — уточнил тихо омега. — Я обычный и имел дело с мелкими котятами: племяшки меня тоже не раз помечали, — заверил Жуль. — Я не вижу смысла портить из-за такой мелочи день. Но в кафе нужно пройти: нам двоим нужно привести себя в порядок. В детском кафе найти блюдо для Омила было легко, и малыш, весело держа в руках митбол, ел с вилки второй, который ему скармливал Жуль. — Знаешь, ты мечта, а не ребенок, — сообщил доверительно омежке бета. Омил, словно бы понимая сказанное, смотрел на дознавателя внимательным взглядом. — Мой брат Масами вечно жалуется, что детей невозможно заставить есть что-то, кроме десерта и пирогов, — пояснил свою мысль Жуль, стараясь отломать часть митбола побыстрее, но Омил не стал ждать и откусил кусочек от того, что держал в кулачке. Рион спокойно обедал, наблюдая за бетой и пытаясь понять, откуда взялось в нём столько нежности, и как счастье, то забытое чувство из прошлого, что осталось там, с Рионом из рода Бегущим вольно, вновь смогло поселиться в душе. Омега не верил, даже когда их увозили, когда север остался позади, что сможет жить так. Дышать полной грудью, стараться запомнить происходящее, потому что здесь и сейчас так хорошо, что заранее страшно, что момент пройдёт. — Пока папа кушает, мы с тобой тут всё мясо съедим и, может, овощи? — поймал вилкой пару горошин Жуль. — Будешь? Омил пошире открыл рот, чтобы бете было удобнее класть еду. — Ты часто с племянниками время проводишь? — спросил Рион, заканчивая уже с салатом. Тарелки омеги были пусты: Рион просто не мог оставить на них хотя бы кусочек, всё ещё боясь в глубине души, что больше ему не удастся так вкусно и сытно поесть. — Часто, при первой возможности, — откровенно признался Жуль. — То, что у меня не может быть детей, это единственное, что не нравится мне в моем поле. — А почему не усыновил? — спросил омега. — Кушай, твоя еда уже остыла. Я сам докормлю Омила. Я уже поел. — Спасибо, — кивнул дозвнаватель и принялся за еду. — У меня нет мужа: я бы усыновил, но работа у меня такая, что я и вечером могу не вернуться, а могут и вовсе послать куда-то в другой город на пару месяцев. — А если бы… Если бы я был твоим мужем, ты был бы против усыновления? — уточнил Рион, кормя сына. — Нет, — пожал плечами Жуль. — Я достаточно зарабатываю, работаю на государственной службе, что дает мне уверенность, что и завтра буду достаточно зарабатывать. Детей содержать могу. А ты чудесный папа и сможешь их воспитывать. Ну и если что-то случится, то тебе будет положена моя пенсия. Омега мотнул головой и потребовал: — Мне сейчас хорошо и спокойно. Даже не намекай на то, что ты смертен! — Хорошо, не буду, — легко согласился бета.
