Южные ветра

Месяц первых цветов       О том, что Росско вновь посетил приют, Киаран узнал вовремя и, пользуясь этим, вышел из приюта и поспешил скрыться в городе, в этот раз не с целью поглазеть на витрины. Омега очень хотел избежать неловких разговоров и объяснений.       Живой город с вечной суетой почему-то успокаивающе действовал на Киарана: тут можно было бы затеряться, если бы нужно было. Поддерживая свой уже изрядно тяжёлый и неудобный живот, омега неспешно гулял по улицам, а затем опустился на лавочку, позволяя суете обтекать его, словно бы живая река из лиц, шумя разговорами, двигалась в разные стороны.       Киаран улавливал отдельные слова или обрывки разговоров. Кто-то тихо спорил о ценах на ткани, кто-то обсуждал, что приготовить на ужин. Какой-то ребенок живо и сбивчиво рассказывал отцу о своем сегодняшнем сне. Обычная и такая желанная жизнь. Киаран даже заулыбался, представив, что через несколько лет он точно так же будет куда-то спешить, а его маленький сын будет весело рассказывать ему про свой сон или о чем-то другом, странном, но таком важном для ребенка.       Пошатавшись по городу до вечера, омега направился в приют, понимая, что Росско из рода Восточных псов слишком важный оборотень, чтобы ждать его столько времени. Вряд ли Росско настолько разозлился на один почти невинный поцелуй, чтобы ждать Киарана часами.       К тому же в полке лежало письмо от Сумира из рода Рыскающих в ночи. Читать омега умел, но делал это медленно, с трудом. Тут Киарана ещё неплохо подучили, но давали книги с печатными буквами, а у бывшего господина подчерк был мелкий, витиеватый и иногда бывший слуга просто не понимал отдельные буквы и даже слова.       Киаран зашёл в холл приюта и замер, смотря на сидящего на пуфике Росско. Воин поднялся, и омега отступил на шаг, словно бы намереваясь сбежать.       — Думаю, нам стоит поговорить, — отступил на шаг и Росско.       — Простите, я не должен был… — Киаран замолчал: он не был уверен, что воин хочет, чтобы кто-то мог подслушать, за что именно перед ним извиняются.       — Ты сделал то, что хотел, — покачал головой Росско. — Это было неожиданно, но поцелуй — не причина прекращать общение. И напоминаю, мы на «ты».       — Да, но ты этого не хотел, — скривился омега, прикоснувшись пальцами к шраму на щеке. — Никто бы не захотел.       — Не в этом дело… Я никогда не думал об омегах в такой плоскости, — воин чуть слышно хмыкнул, забавляясь своим собственным немного неприличным выражением.       — А ты мне нравишься именно так, — опустив голову, признался Киаран. — Как альфа.       — Как омега, — поправил Росско и в три больших шага подошёл к омеге.       У воина были совсем другие планы на этот разговор, но хрупкий, смущённый и такой растерянный омега затрагивал какие-то странные струны в душе. Чуть наклонившись, Росско принюхался, думая, что аромат другого омеги будет ему неприятен, но Киаран пах почти невесомо, нежно, без приторной сладости.       — И знаешь… Я не уверен, но может быть… — начал было воин и тут же замолчал.       Киаран резко подался вперёд и, обхватив за шею, заставил Росско пригнуться, чтобы вновь отчаянно, жадно поцеловать, не давая возможности воину продолжить говорить и всё разрушить.       Росско чуть неуверенно обнял за худые, узкие плечи и отметил, что внутреннего сопротивления нет, хотя живот и упирался куда-то в бедро, говоря однозначно, что рядом не альфа или бета. Киаран же жался всем телом, отчаянно целуя, не веря, что его божество снизошёл и сейчас именно сильные руки Росско его обнимают.       — Больше не будешь от меня бегать? — уточнил воин, гладя по едва отросшим волосам омегу. — Нечего тебе бегать. Но я не альфа… Я не замена альфы.       — Я понимаю, — заверил тихо Киаран.       — Я взрослый омега с потребностями… — стараясь намекнуть, но не напугать, пояснил Росско.       Киаран вздрогнул и посмотрел на воина, впервые подумав, что ему необязательно в постели быть снизу… После Керта, после всего, омеге именно эта часть отношений казалась самой пугающей, а вот стоило представить как он, Киаран, будет любить Росско, как возбуждение тёплой волной прошлось по всему телу. От собственных мыслей омега покраснел и всё же решительно кивнул, сообщив твердо:       — Меня это устроит!       — Давай всё же подобные разговоры перенесем в более уединенное помещение, — рассмеялся воин и уточнил: — Ты не замерз? Проголодался? На обеде тебя не было.       — Я хочу есть, — кивнул Киаран.       — Иди к себе в комнату, я принесу ужин, — пообещал Росско, растрепав свои волосы большой пятернёй.       Омега лишь послушно закивал, не споря и поспешил слегка вразвалочку наверх, в свою комнату. Там Рион обернулся и кивнул другу. Киаран замялся и спросил:        — Может, вы с Омилом прогуляетесь на площадке?       — Хочешь побыть один? — уточнил тот, подхватывая сына на руки.       Киаран кивнул.       — Из-за этого письма? — кивнул в сторону конверта Рион, начиная натягивать на Омила лёгкую курточку.       — Я его всё никак не могу прочесть, оно длинное и почерк такой…       — Я прочёл, и тебе этого делать не стоит, — мотнул головой Рион, натягивая куртку и на себя.       Омил стоял на полу и сосредоточенно вертел пуговицу на своей курточке: они были вырезаны в виде мордашек разных зверей, и ребенок упорно пытался их от куртки оторвать, чтобы поиграть с ними.       — Что там написано? — нетерпеливо спросил Киаран.       — Этот гад вначале много пишет о своих детях, а потом просит тебя написать ему прощение, чтобы у детей остался хотя бы один из родителей на свободе, — пояснил Рион, беря за руку сына. — Не прощай. Иначе он и детей так же воспитает.       Омил отвлёкся от своих пуговиц и протянул руки. Папа подхватил сына и распахнул двери, едва не сбив поднос с рук Росско, но натренированный воин успел избежать столкновения. Рион прошелся по фигуре гиены оценивающим взглядом и, повернувшись, подмигнул другу, одобряя его выбор.

***

      Томасо сидел прямо, наблюдая за тем, как Тидан ведет скучнейший прием. Омега видел, как Ландан почти незаметно поменял положение, устав держать спину ровно и пытаться понять, чего конкретно хотят эльфы. Эльфийские послы предпочитали выражаться многословно, высокопарно и туманно, отчего понять их намеренья было крайне сложно. Император тоже перешёл на их манеру выражаться, чтобы не упасть в грязь лицом.       Сам Томасо тоже предпочитал общаться языком простым, лаконичным, но он легко смог откинуть всю словесную мишуру и понять, что у посольства две основные цели: обновить договоры на поставку руды и навязать Тидану третьим мужем кого-то из эльфов. Последнее послы пытались сделать максимально ненавязчиво: отец Ти, император Сайвора Амаст из рода Великих львов в своё время взял третьим супругом эльфа. А поскольку тогда у Амаста уже было три супруга, то он, освобождая место, признал свой брак с папой Тидана недействительным, делая принца бастардом.       Ти пока вполне удачно балансировал, соглашаясь вновь поставлять руду и в то же время мягко избегая ответа на вопрос о третьем супруге. Томасо прекрасно понимал, что именно происходит. Ссориться с эльфами было глупо и недальновидно. Но и уступать им — глупо. Тот брак не укрепил позицию Амаста: император, прогнувшийся под эльфов, не мог вызывать уважения у оборотней.       Тидан в глазах своих поданных был по-прежнему слишком юным и неопытным, но в то же время самостоятельным и твёрдым. Первый брак с альфой чего стоил! А потом ещё невиданные ранее смотрины и скандальный выбор в виде омеги из гиен. От такого императора было не всегда понятно, чего ждать, но уважение вызывало то, как Тидан умеет настаивать на своём.       — Простите, — поднялся из-за стола Томасо. — Мне в моём положении уже пора отдыхать. Ландан из рода Великих львов, не проводите меня в мою комнату?       — Разумеется, — поспешно поднялся и Лан, хватаясь за возможность сбежать с скучнейшего приёма.       Эльфы как-то стройно с явным удовольствием попрощались с супругами императора, наивно полагая, что без них Ти будет проще убедить взять в мужья прекрасного эльфийского омегу. Томасо чуть заметно хмыкнул, опираясь для вида на руку Ландана.       — Ты чего такой загадочный? — спросил уже в коридоре Лан, держа по-прежнему омегу за руку.       — Эльфы искренне считают, что могут нашего Ти уговорить взять в супруги гипотетического прекрасного эльфа, — не стал скрывать омега.       — То есть мне не показалось, что они о браке говорят? — обрадовался Ландан.       — О да, тебе не показалось, — кивнул Томасо. — Посидишь со мной за партией в шахматы?       — Конечно же, я с удовольствием тебе проиграю, — согласился альфа, не раздумывая.       — Я вижу, ты не опасаешься появления третьего супруга, — заметил омега.       — Масо, ты не хуже меня знаешь, что этого без нашего согласия не будет, — фыркнул Ландан. — Тиданом очень сложно управлять.       — Ты и не пробовал, — хохотнул Томасо, приказав проходящему мимо слуге подать чай себе в комнату.       — Мы оба знаем, что в политике я не особо разбираюсь, — виновато отозвался Лан.       Омега весело расхохотался и порывисто обнял своего супруга, попросив:       — Оставайся таким, ладно? Должен же кто-то в семье быть таким милым и безответственным.       — Да ну тебя, — беззлобно отозвался Ландан.       Лан ещё не успел проиграть вторую партию, когда в гостиную Томасо зашёл сам император, собственноручно неся чай со сладостями.       — Эльфы остались довольны? — уточнил Томасо, думая над доской. Ландан вряд ли просчитал все свои ходы вперёд, но сейчас чёрные фигуры, которыми играл омега, были не в самой выигрышной позиции.       — Наполовину, — отозвался Ти, садясь за спину Томасо.       — То есть на брак с эльфом ты не согласился? — чуть ревниво уточнил Лан.       — Разумеется, нет, — фыркнул император. — Но пришлось отказываться мягко, дипломатично. Судя по описанию посла, там не омега, а сплошные достоинства.       Томасо фыркнул: он прекрасно понимал, что если омегу так расхваливают, то, скорее всего, этот омега несносный субъект.