Искорка

      Ролад Верденский вздрогнул, когда на его плечи легли узкие ладони, но тут же повернул голову и поцеловал пальцы супруги.       — Тебя что-то беспокоит, мой любимый король? — тихо спросила Кортан, послушно занимая кресло короля.       — Лекарка же просила тебя меньше двигаться и не волноваться, — Ролад, уступив кресло жене, покачал головой и кивнул на два открытых письма, лежащих на столе. — Читай, но не бери близко к сердцу.       Леди кивнула, давая мужу возможность сесть на широкий подлокотник. Кортан прошлась взглядом вначале по письму от охраника Кара, затем по отчету Дайна и подняла на короля взгляд, чуть удивленно спрашивая без слов, лишь глазами, огромными карими и слегка сжатыми губами: что, собственно, в этих отчетах такого нехорошего.       — Такэ очень сильно нравится Идарану, — напомнил король.       — Кар Такэ ценнее, чем твой брат, ты и сам это понимаешь, — напомнила леди спокойным и даже безразличным тоном. — Если сейчас их высочество поймет, что лекаря ему заполучить не получится, то у него будет полно времени найти другого мужа. Не буду скрывать, я бы предпочла, чтобы он выбрал моего кузена Ламиля де Хонст. Ламиль весьма достойный юноша. Я говорю не как его кузина, а как твоя супруга.       — Чувствам не прикажешь, — покачал головой Ролад.       — Нет, не прикажешь, — Кортан взяла руку мужа и положила её на свой тугой живот, в котором шевелился их ребенок. — Твой отец не дал тебе выбора, и меня тебя навязали. Ты тогда любил другую. И двух других жен ты выбирал не сердцем, а разумом. Но разве ты несчастлив сейчас? Разве мы, твои жены, сейчас несчастны с тобой? Иногда долг предписывает нам запереть сердце, склонить голову и принять судьбу. Идаран — твой брат, он похож на тебя больше, чем был похож на вас ваш отец. А это значит, что он может построить свое счастье даже отказавшись от первой любви. Тем более, у него есть ещё долгих десять лет, чтобы полюбить вновь. А Такэ нужно привязать к Верде. В конце месяца прибудут послы равийские…. Сам понимаешь.       Король кивнул, гладя живот сквозь тонкую ткань домашнего платья. Его леди, старшая и самая мудрая жена, была права: слухи о Такэ уже наводнили столицу, и только тот факт, что на время войны с галтами Ролад отослал из столицы всех, кого подозревал в шпионаже, пока оберегала лекаря от множества заманчивых предложений из других стран. Но посла равийского и его людей уже ничего не удержит. Убедившись, что Кар Такэ действительно так ценен, они попробуют сманить лекаря.       — Дайн не самая достойная пара для лекаря, — не стал сразу соглашаться король.       — А чем он плох? Тем, что убивал? Так не по велению же сердца, — покачала головой леди. — Конечно, Идаран достойнее, я не спорю. Но ты же читал те же отчеты, что и я — Кар Такэ опасается твоего брата! А Паэль… Боюсь, что с ним Такэ просто дружит. А тут такая заинтересованность…. Или ты боишься, что Дайн уедет из страны вслед за Каром в другую страну?       — Нет, этого я не боюсь: я подарил ему жизнь, сберёг его семью, — покачал головой Ролад. — Да и не держал бы я на службе того, кто не был бы предан Верде. Дайна проверял ментальный маг…       Кортан скривилась, проявив эмоции, чего при посторонних никогда себе не позволяла, но мужа она давно считала самым близким и родным человеком: ментального мага ей и самой пришлось пройти перед свадьбой. Это было условие отца жениха, а короля никто не смел ослушаться. Ментальные маги не могли лечить болезни разума, но могли вывернуть, проникнуть в самые потаённые мысли, воспоминания. Могли этим всем поделиться с кем-то ещё. Тогда Кортан поняла, что осмотр тремя лекарями в присутствии ещё десяти человек — это было не унизительно и очень учтиво, хотя она тогда стояла голой посреди комнаты, а лекарка мяла ей грудь и убеждала своего коллегу-мужчину, что то, что грудь у девицы не совсем симметрична — это нормально, а не физический недостаток.       — Тс… Это было так давно, — обнял её за плечи король и поцеловал в лоб. — Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти.       — Я знаю, — обхватила запястье мужа своими пальцами леди.       Всю подноготную юной невесты вместе с её сексуальными фантазиями и детскими обидами ментальный маг передал потом королю и жениху Роладу. Кортан казалось, что она никогда больше не сможет смотреть им в глаза, это стало стеной между юными супругами. Но Ролад всё разрушил: он нанял другого ментального мага и втайне от отца отдал свои тайны жене. Леди в этот момент поняла, что может доверять мужу полностью, ведь он сделал такое для неё! Эту близость не разрушили годы и почти бесплодие Кортан, наступившее после выкидыша.       Двум другим жёнам повезло, их Ролад взял, уже будучи королем, и он не проверял Вест и Энли подобным бесчеловечным способом. Кортан немного им завидовала, но одновременно с этим понимала, что стала особенной — поверенной короля во всех делах. Леди не скрывала своего стремления поддерживать и оказывать протекцию представителям своего рода, а Ролад никогда не ставил жене в вину эту преданность семье. Он знал, что Кортан не предаст его.       — Думаешь, мне стоит дать добро Дайну за спиной брата? — спросил, хмурясь, король.       — Я не знаю, — вдруг призналась леди. — Но ты же ему не сказал, что Дайн твой человек.       — Я уверен, что Идаран не станет участвовать в заговорах, но… Я не могу рисковать вами и Коамилом, — поцеловал супругу в макушку Ролад. — Иди спать, моя хорошая. Тебе нужен отдых. Я один буду тут мучить свою совесть. И ты же знаешь, что я приму верное решение.       — Я знаю, мой любимый король, — Кортан поднялась как-то неловко, медленно, осторожно и попросила: — Наведайся к Вест. Она придумала какую-то безумную идею и всё никак не решится ею поделиться тобой.       Король хохотнул и спросил:       — Идея настолько безумна, что она и с вами не делится?       — Да, — кивнула леди. — А ты же понимаешь, что нам с Энли очень интересно узнать, что она придумала!        — Обещаю завтра пойти на разведку, — по-военному вытянулся Ролад, стараясь не улыбаться, что выходило у него не очень хорошо.       Кортан улыбнулась в ответ и вышла из кабинета, но направилась не к себе, а к Вест. Леди знала, что их мужу свойственно накручивать самого себя и мучить лишними этическими проблемами. Но так же Кортан знала, что если в голове у Ролада будут две мысли, одинаково занимательные, то он быстро примет нужное решение и не будет столько морочиться понапрасну. Была только одна загвоздка — Вест никого не мучила новой идеей, и леди нужно было успеть предупредить других жен, чтобы Вест что-то быстренько придумала, а Энли потом тоже пришла расспрашивать об идее младшей жены.

***

      — Вы, похоже, хорошо провели время, — улыбнулся Дайн, чистя некогда белую рубашку принца.       Теперь на тонкой ткани виднелись шерстинки разных цветов и покрывали почти всю рубашку. Идаран глянул на слугу и кивнул, не отрицая очевидного:       — По-моему, я погладил с сотню котов и кошек! И перетискал котят всех возможных возрастов.       — А сам Ламиль де Хонст? — уточнил слуга, словно бы между прочим.       — Дайн, ты прости, но раньше тебя подобные вопросы не волновали… Что происходит? — уточнил принц, приподнявшись на локтях.       Идаран вернулся поздним вечером с вчерашнего свидания и, быстро поев, завалился спать. И только утром позвал слугу, чтобы тот почистил от шерсти костюм перед стиркой и еще поделился результатами соблазнения некроманта, который так старательно вился вокруг Такэ, что принца это уже начинало злить. Идаран ещё и не позавтракал, так что валялся в постели, наслаждаясь отдыхом.       — Боюсь, я не во вкусе Паэля. Мэтру я не нравлюсь, простите… Но вот его бывший Ли Жано по-прежнему крутится возле некроманта, — сказал часть правды Дайн и повернулся в сторону Идарана.       — Ли Жано, — повторил Идаран и кивнул своим мыслям. — Тоже вариант. Дайн, не переживай. Не в его вкусе — и ничего страшного. Я никогда от тебя не буду требовать невозможного. А ты не знаешь, почему они расстались?       — Это все знают, — кивнул слуга. — Ли Жано изменил Паэлю.       — Тогда это не вариант, — улегся вновь на подушку принц.       — Знаете… Я бы не был так уверен, — Дайн оставил рубашку в покое и подошёл к постели.       — М? — лениво отозвался Идаран.       — Этот Торат, студент-лекарь, с которым Ли изменил, переспал с несколькими мэтрами… Возможно, чтобы сдать их предметы, — сообщил слуга.       — Ну… Не самый честный юноша, бывает, — нахмурился принц.       Дайн вздохнул и пояснил, стараясь не выйти из роли наивного слуги и в то же время натолкнуть Идарана на нужные мысли:       — Мэтры окружены сотнями юношей и десятками девушек. В школе учатся только будущие лекарки. Всё же Салитс — мужская школа магии. У мэтров огромный выбор и много возможностей… Почему Торат вдруг перед экзаменами стал таким популярным? Если бы Ли Жано тянул в постель любого доступного студента, то они с Паэлем давно бы расстались. Да и другие мэтры… Торат разбил две пары и стал причиной одного развода. Принц сел в постели и нахмурился:       — Это и правда странно… Торат настолько хорош? Или это магия? Если бы все постоянно таскали в постель всех студентов, то с чего бы их половинкам прерывать отношения после очередной измены? Они бы или смирились, или расстались раньше. А если эти мэтры не пускались во все тяжкие раньше, то почему все начали с одного и того же студента? В любом случае, этого Тората нужно потрясти: лекарь, сдавший экзамены через постель, опасен для пациентов. А все прямо знают о том, что Торат спал с мэтрами? Они не скрывали своих романов?       — Судя по всему, не особо скрывали, — пожал плечами слуга и вернулся к одежде.       — И они друг о друге знали, — сделал вывод Идаран, вскакивая. — Это же… Я съезжу в город, закажу расследование у тайного сыска. Ещё нужно, чтобы хороший некромант проверил его кровь.       — Почему именно некромант? — обернулся удивлённый Дайн.       — Если это не магия, которую всё равно бы почувствовали, ведь вокруг одни маги, то вот если в жилах Тората течет кровь суккубов — тогда никто бы ничего не заметил, — натягивая штаны, сообщил принц.       — Этих тварей же истребили сотни лет назад, — ошарашенно отозвался слуга.       — Не до конца, — пробормотал Идаран. — Злобного нага мне в постель, если Торат не имеет крови суккубов в жилах.       Дайн постарался запомнить новое сочное выражение и возмутился:       — Но суккуб бы не стал действовать так топорно! Чтобы не вызвать подозрений о своей сущности.       — Во-первых, люди уже отвыкли подозревать подобную тварь в любом, и никто не донёс и не предположил. Во-вторых, что вероятнее, Торат сам не знает о своей сути и пользовался феромонами интуитивно, — пояснил терпеливо принц. — Официально суккубов давно истребили, и их полукровок тоже. Так что сложно заметить не только то, что рядом живёт суккуб, но и предположить, что ты сам суккуб. Торат не смог съесть магию мэтров, а значит, он ещё не вошел в силу, и нужно его остановить, пока он не сделал этого.       Слуга кивнул, понимая, что Идаран может быть прав и тогда Торат — угроза сотням жизней.       Суккубы были настоящим бедствием, и люди старались их уничтожать сразу. Эти твари были похожи на людей, но могли утащить в постель любого человека, любую женщину или мужчину, но всегда выбирали магов, за ночь вытаскивая из тех всю силу, опустошая настолько, что те гибли после подобной ночи от магического истощения. А сами суккубы становились со временем очень сильными магами, теми, кого было очень сложно остановить, уничтожить. И чем сильнее был суккуб, тем больше ему требовалось новых магов, чтобы поддерживать свою жизнь.       Дайн лишь читал о них, считая суккубов кошмаром прошлого, и сейчас почувствовал, как холодок прошёлся по спине. Агент считал себя умным, хитрым, коварным и наблюдательным, но ничего не заподозрил и рассказал о Торате принцу в полной уверенности, что Ли Жано приворожили. Это было бы, по сути, достойным оправданием для Ли, и Паэль мог бы вновь вернуться к бывшему, а это значило бы, что сам Дайн смог бы легче заполучить лекаря.