Искорка

      Двухлеток развели по загонам и попытались поставить как нужно, но это было непросто. Коты, которые должны были бежать до своих сестер, едва доходили в росте котникам по пояс и стоять смирно не хотели совсем. Чёрный, второй номер, вовсе улегся на песок и принялся под загородкой загона лапами ловить ноги котников. Третий номер, полосатый рыжий красавец с шикарными белыми усами, сел на землю еще пухлой по детству попой и принялся мыть переднюю лапу. А десятый номер, серый, с чёрным пятном на лбу, вообще развернулся хвостом вперед.       — Дети, — улыбнулся Идаран, удобнее устраиваясь в глубоком кресле.       — Я же вам говорил, ваше высочество, что эти скачки весьма себе любопытны, — отозвался довольно Ламиль.       Для них двоих поставили отдельный навес, принесли удобные кресла, расположили между ними великолепный дорогущий столик с угощениями. Принц прекрасно понимал, для чего это было сделано. Весь род де Хонстов видел свадьбу Ламиля и Идарана Верденского в прекрасных снах, в самых мельчайших подробностях. И никто не хотел ненароком помешать свиданию, призванному отвлечь Идарана от мага.       — А малышня у вас есть? — уточнил принц. — Такая… Трогательная и еще подъёмная?       — Есть, — кивнул Ламиль, задумавшись. — Но чужого к своим котятам только Безалаберная подпустит. Остальные кошки первый год потомство охраняют очень уж старательно. Я вас потом познакомлю с этим семейством.       — Безалаберная? Судя по имени, не самая удачная кошка. Почему вы её в размножение пустили? — удивился Идаран. — Задиристую Каста де Псона по характеру из племенной работы исключили.       — Безалаберная быстрая, покладистая, обладает ласковым норовом и весьма чутко ходит под седлом. Она прекрасная кошка с крепкой психикой: бесстрашно против медведя вышла, охраняя раненого седока. Но, как и её мать, весьма безалаберно относится к котятам, — пояснил де Хонст. — Её после второго выводка переименовали. До этого была она Ласковой. Кровь и характеристики у неё хороши, но нужна помощь котников в выращивании котят. Увидев людей, Безалаберная пытается уйти, оставив своих котят в надежных руках человека, даже незнакомого.       — А за чем они бежать будут? Или вы используете кроликов как приманку? — уточнил принц, тихо хмыкнув.       Десятый номер котники перевернули, но тот вновь, пока они возились с другими, повернулся попой к старту.       — Мы не используем кроликов — если кошка разохотится, то потом, может и под седоком за добычей побежит, — заверил Ламиль. — Мы приучаем котят играть с мячами и бегать за ними, чтобы можно было оценить скорость и посмотреть, кого оставить для размножения, а кого продавать и за сколько.       Наконец вытащили шар размером с крупную тыкву, но ярко-малиновый, прикрепили его к механизму, и котники отступили. Загоны открылись одновременно, и шар потянули за веревку вперёд. Он слегка подскакивал, и девять из десяти котят кинулись за добычей, только номер три — рыжий, уселся и принялся спокойно мыть заднюю лапу, высоко её задрав.       — Он не участвует в этих ваших играх, — рассмеялся Идаран.       — Это не такая уж и редкость среди двухлеток, — заверил Ламиль.       — Ты ведь отлично разбираешься в кошках? Они тебя с детства окружают, — спросил принц, приподнимаясь с кресла, чтобы было удобнее наблюдать, как коты заходят на поворот.        — Иногда мне кажется, что в кошках я разбираюсь лучше, чем в людях, — не стал спорить де Хонст. — Мои родители кошек обсуждали чаще и с большим жаром, чем нас, своих детей.       — Я не особо плотно общался со своим отцом — его интересовали лишь двое из нас. Ролад и Самар, — кивнул Идаран, наблюдая за скачками. — А номер десять бежит первым и даже в нужную сторону.       — Его отец очень быстрый кот, он даже вровень с кошками, с хорошими кошками, может идти, — согласился Ламиль.       Круг котята не сделали — девятый номер умудрился в длинном прыжке схватить мяч и вцепиться. Маг, что заставлял механизм двигаться, тут же остановил всё, понимая, что скачки уже всё равно закончены, и в мяч тут же впился ещё один котенок.       — Слишком медленно вели предмет, нужно было держать дистанцию, — с чувством посетовал Идаран, опускаясь в кресло.       — Не с двухлетками — они если не видят добычу под самым носом, то прекращают преследование, — отозвался де Хонст. — Ваше высочество, пока у котят отнимут мяч, пока поставят кошек, пройдёт как минимум полчаса. Хотите, я прикажу подать горячее? Вы почти весь сыр уже съели, закусывая первый бокал вина.       — Было бы неплохо. И неплохо было бы сменить вино, — попросил принц.       — Вам не нравится? — обеспокоенно отозвался Ламиль, движением руки подзывая слугу.       — Я не люблю клубничные сладкие вина, — пояснил Идаран.       Де Хонст кивнул и чуть удивлено глянул на принца, давая указания слуге. А затем, когда они остались вновь наедине, задумчиво ответил:       — Но я столько раз видел как вы заказывали именно клубничное. Его никто, кроме вас, и не пил.       — А ты запомнил, — откровенно удивился принц. — Я и правда был первой твоей влюбленностью?       — Вы были и остаётесь первой моей любовью, — заверил Ламиль.       — Откровенность за откровенность: я был юн и хотел выделиться, когда заказывал клубничное вино и делал вид, что люблю эту сладкую бурду. И что в нем находят леди? Не знаю, — сменил резко тему Идаран.       — Не все леди предпочитают сладкие вина, — улыбнулся де Хонст. — Моя матушка любит сидр — напиток простолюдинов. Но это огромный секрет.       — И зачем тогда ты мне рассказал об этом? — уточнил с улыбкой принц.       — А вдруг вы ответите мне секретом на секрет, — пояснил Ламиль. — А мне очень хочется узнать, что за секреты вы скрываете.       Идаран рассмеялся, отмечая, что де Хонст вырос, повзрослел не только физически. Слуги подали обед и тут же скрылись, а Ламиль учтиво попросил:       — Можно мне за вами поухаживать?       Принц пожал плечами и заверил:       — Я умею есть и сам. Слуги для этого не нужны.       — Вы простите, если мой вопрос будет неприятен, но он меня мучает уже давно, — сказал де Хонст, наблюдая за тем, как Идаран отрезает запечённой птице ножку.       — Задавай свой вопрос, мне уже интересно, — кивнул принц.       — Вас война тоже ранила? Я не про физические раны, о них все знают, — осторожно сказал Ламиль. — Мой отец говорил, что война ранит саму душу, саму суть человека.       — Ранит, — согласился Идаран. — Но она меня и излечила отчасти. Когда кругом так много смерти, когда любой из тех, кто рядом, завтра может уже остаться в земле, ты или начинаешь ценить каждую жизнь, или, наоборот, начинаешь считать смерть обыденностью. Мне повезло. Я научился ценить жизнь, в первую очередь свою. Мне этого не хватало.       — Это и есть секрет в обмен на секрет, — кивнул задумчиво де Хонст. — Спасибо вам, что ответили.       Принц пожал плечами: он не считал сказанное таким уж секретом — слишком многим пришлось воевать. И у каждого, кто прошел этот путь, был точно такой же секрет.       Двухлетние кошки были еще мельче, чем их братья, но Идарану показалось, что они были сообразительнее и как-то послушнее. Трехлетки коты были уже ростом со взрослых котов и стояли в загонах как нужно, явно зная, что им предстоит. Разве что, в отличии от взрослых, эти коты нетерпеливо переминались с лапы на лапу, нервно били хвостами по своим бокам, слегка порыкивая друг на друга. Идаран привстал, рассматривая котов: среди привычных расцветок выделялся один невероятного дымчатого окраса.       — Это кто? Вы дикими свои крови разбавляете? — удивился принц. — Как вы такой цвет получили?       — Нет, конечно, нет, — мотнул головой Ламиль. — Красивого мы купили в северном Телерке. Там много котов и кошек самых интересных окрасов, но вот скорость и норов у местных кошек оставляет желать лучшего. Отец решил, что было бы неплохо посмотреть, можно ли с этим работать. Выберем ему в пару кошку быструю и послушную, посмотрим, какой помет они дадут.       Идаран кивнул, внимательно наблюдая за очередной скачкой. Принц десятки раз уже смотрел разные скачки, наблюдая за заездами самых быстрых и маневренных кошек, видел и соревнования по преодолению препятствий, но эти были особенно интересны. Идарану нравилось наблюдать за этими подрощенными котятами: те забег воспринимали как игру и были непредсказуемы. Ламиль же больше и чаще смотрел на самого принца, чем на котов. Де Хонст уже осознал, что выбрал чудесное место для первого свидания — Идаран был так увлечён, что и не замечал взглядов Ламиля.       Когда и кошки трехлетки закончили свою скачку, де Хонст поднялся первым и предложил:       — Пойдём смотреть на совсем мелких котят?       — А? — отвлекся принц и кивнул. — Пойдём.       Кошка, что выиграла последний забег, игриво отпрыгивала от котников, не желая отдавать им свою добычу — мяч. И Идаран засмотрелся на этот процесс, даже забыл об их дальнейших планах.       Безалаберная оказалась гибкой и изящной кошкой чёрного окраса и весьма внушительных размеров. Её вместе с тремя её котятами держали в отдельной комнате-стойле, где молодой мамочке было удобно. Ламиль не соврал: увидев людей, кошка тут же плавно поднялась и направилась к двери, собираясь бросить котят на людей и прогуляться.       — О нет, моя хорошая, — обхватил за шею Безалаберную де Хонст, не выпуская.       Идаран погладил по лобастой огромной морде и не отказал себе в удовольствии прикоснуться пальцами к чёрному влажному носу. Принц ещё с детства был очарован этими благородными животными. Крупные и плавные хищницы были сильнее человека, Идаран даже не тешил себя иллюзиями, понимал, что его Скрытная сильнее его, даже когда в руках принца меч. И всё же эта совершенная красота подчинялась людям!       Безалаберная довольно зажмурилась от ласки и заурчала, потираясь мордой о руку принца и плечо Ламиля. Де Хонст шагнул, вынуждая кошку отступить вглубь комнаты и давая возможность Идарану закрыть двери.       Котята, которым стало прохладно и одиноко, жалобно запищали, поднимая свои головы с ещё плотно сомкнутыми веками. Безалаберная повела ухом, но к детям не поспешила, предпочтя им ласку от людей.       Идаран прошёл мимо неё, проведя руками по шелковистой сильной спине, и подошёл к котятам. Принц присел и оглянулся: кошку его вольность не беспокоила — она склонила голову, чтобы Ламилю было удобнее чесать за ушами.       Идаран протянул руку и тронул ближайшего котёнка, млея от мягкости шерсти. Котенок замолк, а Идаран, убедившись, что мать не против, уже вовсю трогал котят, одного даже взял на руки. Сейчас верховые котята были едва ли больше обычных домашних кошек. Их было очень приятно трогать, ласкать.       Принц почесал за нежным ушком котёнка и вздохнул, когда тот присосался к пальцу в нелепой попытке добыть молока.       — По-моему, Безалаберная недокармливает своих малышей, — поделился своими наблюдениями Идаран.       — Нет, всё нормально, — заверил Ламиль. — У неё с молоком всё хорошо. А котники каждые два часа заходят к ней, укладывают к котятам и гладят, пока те едят. Безалаберная — неидеальная мать, но у кошек бывает по-разному. Такие матери иногда после очередных родов вдруг становятся более привычными для нас отличными мамами. Это словно материнский инстинкт не успел проснуться, созреть.       — В дикой природе у таких котят нет шансов выжить, — вздохнул Идаран.       — Есть все шансы: в дикой природе кошки держатся прайдами, в которых от пяти до двадцати самок и пара самцов. Они воспитывают котят коллективно, и отказников на себя берут другие кошки, — отозвался де Хонст.       — Почему тогда вы не подкинете этих котят другой самке? — уточнил принц. Он любил узнавать новое.       — Смотрите, есть три степени отказа от потомства. В худшем случае кошка может агрессивно относиться к котятам. Такую кошку мы исключаем из племенной работы, и лекарь лишает её возможности рожать. Во втором случае кошка полностью игнорирует котят — тут тоже сложно что-то сделать и проще устроить котят к кормилице. Но если кошка очень хороша, ей дают ещё один шанс воспитать потомство, сведя через три года вновь с достойным котом. Ну и есть ещё такие, как Безалаберная: она вроде бы и пытается о котятах заботиться, но не делает этого в нужной степени, — пояснил Ламиль. — Таких мы оставляем с котятами, зачастую они постепенно втягиваются в заботу о потомстве всё больше и больше.       — Знаешь, я рад, что согласился с тобой встретиться, — кивнул своим мыслям Идаран.       — Значит, и на второе свидание вы со мной пойдёте? — чуть поклонился де Хонст.       — Да, но в этот раз на свидание повезу тебя я, — решил, подумав, принц.