Искорка

      Этот день весь пошёл как-то не так. Дайн умудрился опоздать к кормлению ворон Паэлем. Это вроде бы не было собой проблемой — слуга мог бы подойти и позже, присоединиться к процессу чуть подальше, не мешая. Дайн понимал, что некромант не смог бы не заметить того, кто разделяет любовь к этому странному развлечению. Но в сквере Паэль был уже не один, рядом с ним крутился его бывший — Ли Жано.       И это сломало Дайну все планы: преподаватель асептики слишком уж старался втянуть бывшего в разговор и отнимал всё внимание Паэля даже от птиц. Тяжело вздохнув, слуга вышел из сквера, решив побродить вокруг, надеясь, что ему удастся застать Паэля одного. Тем более некромант интереса к бывшему вроде бы не проявлял раньше. Но для себя Дайн отметил, что недостаточно внимания уделил Ли Жано.       Рыжую макушку Дайн заметил мельком за собой и невольно улыбнулся, отметив, что Кар идет неспешно, уткнувшись носом в какие-то бумаги и толком не смотря по сторонам. Один из охранников, тайно приставленных к лекарю, словно бы невзначай, шёл на пару шагов впереди Такэ, оберегая того от случайных столкновений со студентами. Дайн не боялся того, что Кар его заметит — лекарь настолько был увлечён чтением, что не заметил бы и явления богов!       Слуга хмыкнул, размышляя, хватит ли у принца терпения завоевать Такэ и не посоветовать ли их высочеству приклеить ко лбу интересную книгу, чтобы уж точно привлечь к себе внимание Кара.       Огромная верховая, серая в полоску кошка вылетела из арки так неожиданно, что Дайн ахнул. За кошкой выбежал молоденький совсем котник. Слуга невольно скривился, подумав, что мальчишке плохо вбили в неумную голову простую истину: кошки, даже верховые, те еще любители поиграть. Разумеется, у человека не было шансов нагнать кошку — крупная, гибкая хищница легко бы оторвалась от преследования, но не хотела: это бы прервало интереснейшие догонялки!       Кошку на повороте слегка занесло, и она обернулась, чтобы убедиться, что котник не отстаёт. Дайн понимал, что взрослая верховая кошка вряд ли собьет пешехода, скорее, обойдёт по дуге, но предпочёл остановиться и резко хлопнуть в ладоши, чтобы игривая хищница его точно заметила — слишком уж та была увлечена догонялками. Кошка недовольно мяфкнула, но обогнула слугу по широкой дуге, не сильно, впрочем, торопясь: котник уже почти выдохся и бежал следом, тяжело дыша и всё медленнее. Дайн проводил весёлую компанию взглядом и чуть не оступился.       Такэ пялился на слугу.       Дайн множество раз ловил на себе подобные взгляды, но и предположить не мог, что Кару могут нравиться не мужественные и сильные мужчины, а смазливые и женственные юноши.       — Ты в порядке? — обогнав своего тайного стражника, спросил Кар, поравнявшись с Дайном.       — Конечно же, в порядке, — заверил слуга и прошёлся по лекарю любопытным взглядом. — Ты ведь тот лекарь… Который может вылечить всё?       Дайн был уверен, что такое неуместное любопытство уже успело порядком надоесть Такэ, и одним этим вопросом он сможет разрушить хрупкую зарождающуюся симпатию.       — О нет, — рассмеялся Кар, улыбаясь слуге лучезарно, открыто, откровенно любуясь красивым лицом, плавными движениями собеседника, не пряча своего интереса и явно стараясь казаться интересным и забавным. — Мертвых я лечить не умею.       — Странно… Говорят, что ты сильный некромант, — не сдержал дразнящего комментария Дайн.       — Ну, поднять из могилы мертвеца я могу, но вряд ли родственники одобрят подобную манеру лечения, — заверил Такэ.       — Скорее всего, не одобрят, — согласился слуга, хаотично размышляя, нужно ли ему как можно быстрее уходить. Дайн понимал, что если Такэ увлечётся им, это устроит их величество короля, но совсем не устроит принца. Было бы лучше оборвать знакомство и уйти, чтобы не вызвать гнева принца, но Дайн не мог и упустить этого шанса. Если Кар станет ему мужем, то все отступят: исчезнет и долговая расписка отца, и договор на пять лет с тайным сыском. И не придётся больше Дайну спать с тем, на кого укажут, марать руки кровью, убивая неугодных.       — Так что я не всё могу вылечить. Но я всё же на многое способен, — чуть хвастливо отозвался Такэ.       — Дайн, — представился слуга, чуть виновато улыбнувшись. — Не очень справедливо: я твое имя знаю, а ты мое нет.       — Ну, теперь мы на равных, — рассмеялся Кар. — Приятно познакомиться. А ты не опаздываешь на пары?       — Я тут не учусь, — сообщил слуга: он прекрасно понимал, что лгать о том, что легко может всплыть, весьма глупо.       — Ты тут работаешь? — уточнил Такэ.       — Нет, — плавно качнул головой Дайн. — Я работаю в доме их высочества Идарана Верденского. Слуга я. Нет во мне магического дара.       — Я и сам сын служанки, — заверил Кар. — Может, пообедаешь со мной?       Тот тут же согласился и признал:       — Теперь я понимаю, что в тебе нашёл принц… Ты занятный.       Такэ чуть заметно поморщился и попросил:       — Давай не будем говорить об Идаране.       — Он тебе совсем не нравится? — уточнил Дайн.       Кар замедлил шаг и глянул на собеседника долгим изучающим взглядом, а затем спросил:       — Почему ты это спрашиваешь?       Слуга отвёл взгляд и тихо признался:       — Мне немного неловко. Их высочество был ко мне добр, а я…       Дайн замолчал, словно не находя слов. Он многое мог бы сказать, оправдываясь или пытаясь запутать Такэ, но Дайн всегда придерживался другой манеры вести диалог. Он предпочитал слушать внимательно, говорить намёками, чтобы собеседник сам выбрал то объяснение, что ему больше по душе, то, в которое проще или желаннее верить.       — Я понимаю, — заверил Кар. — Идаран хороший человек, благородный. И я имею в виду не длину его родословной, а красоту его душевных порывов. Но кто я такой, чтобы быть любовником принца? Мы просто из разных миров. Идаран прожил свою жизнь в золоте и роскоши, а я знаю, как тяжело иногда просто разделить три медяка на две недели.       — Идаран прошёл войну. Думаю, свою долю неприятностей он пережил, — тихо, но твердо сказал Дайн. — К бытовым неудобствам привык точно.       Слуге было невыгодно выгораживать принца, но молчать и не защищать Идарана он не мог. Дайн, присматривая за принцем, понял, что Идараном действительно можно восхищаться. Исполняя роль слуги, Дайн мог незамеченным наблюдать за принцем, слушать личные разговоры. Сколько раз агенту приходилось сталкиваться с десятками всяких де, Дайн уже не помнил, но у него сложилось четкое понимание: благородные за людей считают лишь себе подобных. И именно друг к другу они относились по-человечески, старались не предавать, не подводить и не упасть в глазах друг друга. Но Идаран принц, выше кого был лишь король, был другим!       Дайн не считал себя благородным, великодушным или надежным. Не в его положении было хранить кому-то верность, кроме короля, держать данное слово. Дайн и не помнил, сколько раз клялся в любви тем, кого не любил, и предавал, а иногда и убивал тех, кто ему верил. Но Идаран даже к последнему младшему котнику относился как к человеку. Принц, слову которого мог верить даже попрошайка. Дайн этого не понимал, но не восхищаться не мог.       — Тем более Идаран ищет не любовника, а мужа, — продолжил говорить слуга, даже понимая, что ему выгоднее молчать. — Лишь появление у принца старшего мужа спасёт ему жизнь.       Они зашли в кафе, небольшое, но уютное — там пахло свежей выпечкой и ароматными чаями. Такэ выбрал столик, внимательно слушая про решение короля сохранить брату жизнь и не перебивая. Лишь когда Дайн замолчал, Кар спросил:       — А ты откуда это всё знаешь?       — Я слуга, мы знаем больше, чем думают наши хозяева, — заверил он, изучая меню. — Ты меня пригласил, тебе и платить. Мэтр в лучшей школе магии зарабатывает явно больше слуги.       — Тебе он нравится? — уточнил Такэ, любуясь тем, как Дайн перелистывает страницы тонкими длинными пальцами.       — Идаран? — зачем-то уточнил слуга, отвлекшись от меню.       Кар кивнул, внимательно наблюдая за тем, как удивлено приподнялись брови собеседника.       — Как мужчина — нет, — ровно отозвался Дайн. — Принца сложно назвать красивым мужчиной, а я ценю красоту. Но я не могу не восхищаться Идараном как личностью.       — Ты, видать, тоже не в его вкусе, — чуть ревниво отметил Такэ. — Иначе он бы тебя замечал и не вёл бы при тебе такие личные разговоры. Меня он заметил лишь потому, что я ему понравился и спас его руки. Но таких, как мы, такие как он, не замечают…       — Обычно да, — кивнул слуга и чуть заметно скривился, словно бы вспоминая что-то неприятное и мерзкое. — Я работал раньше у короля, но перед приездом брата Ролад собрал всех слуг, мужчин и юношей, выбрал меня и сообщил, что я должен греть постель принца, пока тот не найдёт себе любовника.       — Это ужасно… — не сдержался Кар.       — Только Идаран заметил, что я этого не хочу. Думаю, он сразу это понял и даже не пытался приставать, — продолжил Дайн. — Но забрал меня к себе, чтобы это больше никогда не повторилось. Ещё и спрашивал, хорошо ли я устроился. К тому же у него в имении так много красивых девушек работает… И он всех оберегает. А уж как Идаран ценит своего пожилого личного слугу — это нужно видеть.       Такэ кивнул, явно задумавшись, а затем уточнил:       — Ты пытаешься мне сосватать принца?       — Нет, — Дайн улыбнулся и изящным движением подозвал официантку: крупную девицу с толстой косой.       Когда они сделали заказ и девушка отошла, слуга пояснил:       — Мне льстит внимание такого именитого и необычного лекаря, такого сильного мага, как ты. Может быть, если всё сложится, эта встреча будет для меня судьбоносной. Но я не могу молчать и не защищать Идарана — я его слишком сильно уважаю. К тому же, если ты не ценитель красоты, а ценитель власти, то я буду для тебя лишь… Игрушкой на пару ночей. А я не хочу…. И так часто с таким отношением сталкивался, устал уже.       Кар кивнул и, тяжело вдохнув, предупредил:       — Я завтра еду на свидание с принцем. Не смог отказаться — он ждал меня у аудитории. А я не хочу лишнего внимания и слухов.       — Ты яркий и необычный для Верды, — признал Дайн. — К тому же с таким даром! Не верю я, что тебя заметил только Идаран.       — Ты прав, меня не только принц заметил, — кивнул Такэ.       — И из многих ты выберешь меня? — самоуверенно уточнил слуга.       Кар не сдержал восхищенного смешка и уточнил:       — Ты всегда настолько уверен в себе?       — Ты бы лучше пригласил меня на свидание: прогуляться по парку, а затем поужинать в столице в хорошем рыбном ресторане. Я этого стою, — фыркнул Дайн. — Потом сам же будешь жалеть, что задавал глупые вопросы в то время, когда мог бы меня очаровывать.       — Я обязательно исправлюсь, — пообещал Такэ. — Меня ты уже очаровал, теперь моя очередь. За тобой с цветами заезжать или с конфетами?       — О нет! Не надо за мной заезжать, — рассмеялся слуга. — Мой господин очень увлечён тобой, и я не хочу схлестнуться в открытую с ним, пока не решу, что ты того стоишь. Я сам приеду к тебе.       — Хорошо, разумно, — кивнул Кар, не понимая, как такой мужчина мог оказаться одиноким.       Такэ впервые общался с кем-то таким: красивым, восхитительным, уверенным в себе и в то же время готовым откровенно признаться в симпатии. Дайн с каждой фразой, с каждым движением нравился лекарю всё больше. И Кар поспешил воспользоваться советом и назначить слуге свидание.       Дайн намеренно отказался встречаться в ближайшие дни, ссылаясь на отсутствие выходных. Слуга понимал, что каждая их встреча — риск. Рано или поздно о них станет известно принцу. Нет, Дайн понимал, что Идаран не прикажет придушить более удачливого соперника. Не таким человеком был принц, но всё же… Дайну нужно было многое решить и многое продумать. К тому же он решил дать Идарану шанс увлечь собой Такэ. Дайн не думал, что у них равные шансы, но всё же.       Уже по дороге в имение, сидя в кэбе, слуга мысленно размышлял, как составить отчет для короля. Роладу о совместном обеде Дайна и Кара всё равно доложат, и притом быстро. Но агенту важно было корректно и деликатно рассказать о ситуации королю, чтобы получить одобрение. Ролад должен, по идее, одобрить свидания с Такэ. Главное было удержать лекаря в Верде, а уж за кого Кар зацепится — дело десятое. По крайней мере, именно на это надеялся Дайн.