Искорка

      Кар Такэ вздохнул: только вчера его тут с наёмным кэбом ждал Дайн, а сегодня в собственной карете его ждал принц.       Идаран расплылся в довольной улыбке и, поздоровавшись, предложил:       — Поехали?       — Нет, — покачал головой лекарь. — Давайте лучше по лесу пройдёмся.       Принц чуть нахмурился, но спорить не стал и галантно предложил свою руку, но Кар насмешливо фыркнул:       — Будто бы я никогда не собирал травы в лесу. Это сейчас мне доступны запасы школы, а раньше приходилось иногда и самому заготавливать.       Такэ обернулся, убедившись, что охрана принца отстаёт на метров двадцать и подслушать разговор не может, и только после этого сказал:       — Не стоит вам больше приезжать, ваше высочество.       — Почему? — чуть удивился Идаран. — Я тебя по-прежнему пугаю?       — Нет, больше уже не пугаете, — заверил Кар. — Но я влюбился и не в вас.       — И не в Паэля, — кивнул принц своим мыслям. — В Дайна? Ты хоть понимаешь, кто он? Со сколькими он спал? Я уверен, что и не только спал, он…       — Он спал с тем, с кем заставляли. И остальное делал не по своей воле, — мотнул головой Такэ, неучтиво перебивая. — Не надо, не говорите про него плохо. Идаран, я понимаю, в вас говорит обида, и всё же вам не идёт…       Идаран зажмурился, чуть не споткнувшись, вспоминая свою последнюю встречу с Дайном, и кивнул:       — Да, во мне говорит обида. Я неплохой человек, но то, что мой отец был королём, значит для тебя больше, чем моя личность.       — Дело не только в том, что вы принц, — признал Кар. — Если бы вы были таким же, как Дайн внешне, я бы смог принять тот факт, что ваш отец — король. Принять и переступить.       — Вот не думал, что спрошу у тебя такое, но спрошу: это всё из-за внешности? — удивился принц.       — Вот скажите мне честно, будь я собой, но страшным или старым, то вы бы в меня влюбились? Нет, я уверен, что вы бы меня опекали, берегли, были бы благодарны. Приходили бы в гости, дарили бы подарки в благодарность за руки, но влюбились бы? — остановился Такэ и посмотрел в лицо Идарану. — Может, стали бы относиться ко мне, как к другу… Мне кажется, что мы бы с любой внешностью нашли бы общий язык. Но вы бы не мечтали видеть меня своим мужем, видеть меня в своей постели. Ваше высочество, это ведь так?       Принц тяжело вздохнул, а затем молча кивнул. Кар медленно пошёл по едва видной тропке дальше в лес. Идаран постоял пару минут, затем нагнал лекаря и с укором спросил:       — Так почему ты мне сразу не сказал?       — Прямо не говорил, но намекал, — покачал головой Такэ и пнул прошлогоднюю шишку. — Но я вас немного опасался, думал, что вы не примете отказ. Да и до встречи с Дайном, до того, как я привлек его внимание, я считал, что недостоин никого, подобного ему.       — Это он недостоин такого, как ты, — мотнул головой принц. — На мой взгляд, ты гораздо симпатичнее.       — Смотря кого спрашивать. Если вас, то я самый красивый, если Дайна — то он, если Каста де Псона — то вы предел мечтаний, — хохотнул Кар и тут же оборвал свой неуместный смех.       — Это и правда звучит забавно, — заверил, натянуто улыбаясь, Идаран. — Не стоит превращать этот разговор в нечто торжественно-траурное. Никто после разговора не умрёт. Мне будет больно и грустно, но я переживу.       Принц задумчиво посмотрел, как Такэ отступил на шаг с тропинки, чтобы пнуть очередную шишку. Лес вокруг школы был почти полностью лиственным, и они тут попадались редко.       — Спасибо вам за понимание, — сказал Кар, смотря в сторону, куда упала шишка. — В моей голове этот разговор был гораздо более тяжёлым. Вы отступите?       — А ты точно этого хочешь? — спросил Идаран. — У нас есть время, полно времени… Может…       — Не может, — повернулся к нему Такэ. — Даже если вы сделаете так, что Дайн исчезнет, особенно, если вы так сделаете…       — Я не сделаю, ты это знаешь, — мотнул головой принц, перебивая лекаря в свою очередь. — Я, конечно, избавился от Паэля и пытался это сделать с помощью Дайна, но не приказывал убивать мэтра. И Дайна не прикажу.       — Хорошо, я вам верю. Я хочу быть с тем, от кого у меня внутри словно огонь зажигается, — признался Кар. — От вас нет такого. Мне стало комфортно с вами после того нашего пива… Но, как и с Паэлем, это совсем другое. Простите, ваше высочество, но мужчину я в вас не вижу, только приятеля, может, друга.       — А в Дайне ты видишь мужчину? — неожиданно развеселился Идаран. — Ты серьезно?       Такэ пожал плечами как-то неопределенно, а затем кивнул:       — Вижу.       Принц как-то грустно и глухо рассмеялся, посмотрев на безоблачное небо: вечер был очень ранним, и оно было светлым, голубым, чистым и мирным.       — Всё нормально? — прикоснулся к локтю Идарана Кар.       Принц резко нагнулся и мимолетно прикоснулся губами к губам лекаря, но тот тут же отступил на шаг. Такэ поднял руку и резко опустил, но Идаран заметил это движение и понял, что Кар не позволил себе стереть рукавом поцелуй принца, но хотел это сделать.       — Я отступлю, — кивнул Идаран, вспоминая, насколько неприятен ему самому был поцелуй Каста де Псона.       — Спасибо, — заметно расслабился Такэ и вновь двинулся вглубь леса. — Идаран, вы чудесный человек, и времени у вас много… Я уверен, что у вас будут чудесный муж, любящий и любимый. То, что вы испытываете ко мне — просто влюбленность, вы меня толком и не знаете…       — Знаю, — вновь перебил принц. — Не нужно мне говорить, что я испытываю. Пожалуйста, не надо. Мне от твоих слов не легче. Пойдем, я провожу тебя до ворот школы, а кто-то из моей охраны проводит тебя к твоим комнатам. Мне хочется завершить этот разговор. Ты не обижайся, но я пока не хочу тебя видеть.       — Я не обижаюсь, — заверил Кар. — Я понимаю. Простите.       Обратная дорога в поместье была какой-то жутко короткой, словно бы Идаран только сел в карету и вот она остановилась у главных дверей дома. Принц, ещё спускаясь из кареты, понял, что этот тяжелый вечер ещё не закончен. На нагретой солнцем мостовой лежала Задиристая, лениво делая вид, что ловит ноги проходящих мимо слуг. Этой кошкой мог управлять только Каст, а это значило только одно: де Псон, пользуясь статусом друга принца, ждет Идарана в его доме.       Каст поднялся, когда принц зашел в гостиную, и учтиво поклонился:       — Добрый вечер. Я понимаю, что мой визит не к месту, но вы не ответили на моё письмо, и я начал волноваться, что вы заболели. Весьма рад, что это не так.       — Добрый вечер, Каст, — смотрел на своего охранника Идаран и думал. Принц не хотел бы знать то, что ему сказал только что Кар, не хотел, но знал. Это знание жгло, но оно же убивало цепкую, такую светлую и бесполезную надежду. И верный де Псон заслужил знать правду, ту правду, которую не хватило сил даже написать письмом.       — Выпьем коньяку? — спросил принц, садясь и давая возможность Касту тоже сесть.       — С удовольствием, — отозвался де Псон.       Когда Тала, только сегодня вернувшаяся к своим обязанностям, принесла бутылку дорогого коньяка, разлила часть по бокалам и вышла, Каст спросил:       — Что произошло? Вы не в порядке.       — Я не в порядке, — не стал спорить Идаран. — А когда мы с тобой поговорим, буду ещё хуже.       — Что происходит? — с искрением беспокойством спросил де Псон, напряжённо всматриваясь в лицо принца.       Идаран выдержал его взгляд, размышляя, принимая окончательное решение. Будь Каст холостым, всё было бы по-другому, но принц никогда не сможет принять леди и второго младшего мужа. Просто не сможет переступить через них, не сможет делить кого-то на троих, даже верного де Псона.       — Никогда больше не целуй меня, — ровно и твёрдо сказал Идаран, выпив полбокала залпом. — Мне было неприятно.       — Простите, я должен был спросить, — виновато опустил голову Каст.       — Ты не понял. Я попытался, но понял, что никогда не смогу ответить на твои чувства, — жестко, словно бы пытаясь отомстить судьбе за недавний разговор, сказал принц.       — Я понимаю, что вы влюблены в Кар Такэ и пока вы надеетесь… — начал было де Псон, пытаясь вырвать себе хотя бы маленькую надежду.       — Нет, — перебил в очередной раз за этот вечер Идаран, не желая слушать. — Кар Такэ тут ни при чём. Я не могу, Каст, не могу. Ты мне верен, и я тебе доверяю, но никогда не стану твоим мужем. Просто прими это.       — Не хочу, — упрямо сжал губы Каст.       — А придётся, — принц глянул в опустевший бокал и сам налил себе ещё. — Уходи, Каст. Мне больше нечего тебе сказать.       Де Псон поднялся, но замялся у закрытой двери и повернулся, что-то хотел сказать, но Идаран не дал, резко приказав:       — Каст де Псон, тебе пора идти. И впредь без моего приглашения не появляйся в моём доме.       — Слушаюсь, ваше высочество, — процедил сквозь зубы Каст, глубоко поклонившись.       Принц так и не понял, что же было в голове верного друга: боль, злость, отчаяние. Идаран сжал свой бокал так, что раздавил тонкое стекло, едва за де Псоном закрылась дверь. Принц уже понимал, что завтра же напишет письмо с извинениями, пригласит Каста в гости. Не мог Идаран перечеркнуть все эти годы и сделать вид, что де Псон ему чужой. Но не сейчас.       Коньяк обжигал царапины от стекла, смешиваясь с кровью и капая на дорогое чёрное дерево столика, а принц всё никак не мог собраться и позвать Талу. Идаран разжал кулак, позволяя осколкам упасть на столик, затем притянул недопитый бокал Каста и допил коньяк из него, а затем и вовсе, как в юности, глотнул из бутылки. Принц не понимал, что сейчас чувствует сам.       Стряхнув с раненой руки стекло, достав пару застрявших осколков, Идаран облил свои царапины коньяком и обвязал руку чистым платком. Принцу не хотелось застать Каста во дворе или нагнать его по дороге, но и сидеть в собственной гостиной было просто невыносимо. Идаран упёрся взглядом в минутную стрелку больших и дорогих настенных часов, словно бы пытаясь взглядом ленивое время заставить идти быстрее. Пришлось еще пару раз приложиться к бутылке, чтобы обождать задуманные двадцать минут.       Скрытная с удовольствием вышла следом за хозяином, нервно виляя хвостом: кошка любила сумерки и теперь предвкушала желанную прогулку. Идаран не стал дожидаться, пока её оседлают и уселся прямо на гладкую спину кошки. Принц подождал лишь свою охрану, прежде чем коленями направить Скрытную к лесу.       Кошка плавно бежала по дороге, радуясь собственной молодости и силе. Скрытной сумерки не были помехой, и она не сбавляла скорости, не оступалась, а двигалась ровными большими низкими прыжками, словно паря над дорожной пылью. И этот ровный бег давал Идарану какое-то странное облегчение. Он не задумывался, куда и зачем спешит, не было у него цели. Принц просто бежал из дома, бежал от своих мыслей и неприятного кома из чувств, в котором было просто страшно ковыряться.       Главные ворота школы магии Салитс встали перед Идараном неожиданно. Словно бы выросли перед Скрытной, заставляя кошку остановиться. В связи с поздним временем ворота были заперты, и с той стороны охрана зашевелилась, насторожившись оттого, что к ним в такой час пожаловал целый отряд всадников.       Принц сидел на спине своей кошки несколько минут, не решаясь ни развернуться, ни спешиться. Идаран даже не размышлял, он просто смотрел на ворота и ничего кроме них не видел. Но затем, целую вечность спустя, принц громко потребовал:       — Открывайте!       — Поздно уже, — отозвался кто-то с той стороны.       Кто-то из охраны спешился и поспешил к воротам. Через пару минут переговоров охрана школы распахнула ворота, пропуская пока еще наследного принца на территорию.       Нужную комнату Идарану показывал разбуженный комендант общежития. Принц шёл так быстро, что пожилому мужчине приходилось почти бежать, чтобы опередить Идарана, указывая ему путь.       За окном была уже ночь, и на настойчивый стук в двери долго никто не отвечал, а затем, вместо вопроса о том, кому в такое время приспичило, нужную дверь просто распахнули. Идаран зашёл в комнаты, даже не спросив разрешения. Принц запер двери за собой прямо перед носом своей охраны.