Курортный роман

пов Даня       Домой к Роме мы вернулись только к обеду. Утром, в молчании покатавшись по городу, наверное с час, я не выдержал первым. Да, малодушно, но я никогда не отличался стойкостью в обидах или злопамятностью. Тем более, Макс сидел такой мрачный, буквально в метре от меня, что мне стало очень быстро не по себе. Мы болтали обо всем и ни о чем. О том что у Таньки, моей сестры парень предложил съехаться, и она думает в доле с ним арендовать себе место под отдельный кабинет, о том что у Макса все еще висят долги с прошлого года по учебе, а он, придурок только отмахивается, типа «Будет день-будет пища». Но в определенный момент все эти повседневные глупости заканчиваются и забивать эфир больше нечем. Я тяжело вздыхаю.       — Ты… — начинаю было, но теряюсь не понимая что в общем-то хочу сказать. Макс зеркалит мой вдох и сворачивает на какую-то парковку при магазине.       — Я хуй знает, Дань. — как-то убито говорит друг. — Чувствую себя говняно из-за всей ситуации. И вроде видел всё, но подумать не мог что… в общем, надо переварить. А еще, блять, то что мне никто ничего не сказал добивает. Я закусил губу и, отстегнув ремень повернулся на сиденье, чтобы лицом быть к Максу.       — Совсем хуёво? — интересуюсь просто чтоб понимать, что собственно делать дальше. Макс смотрит на меня как на дебила.       — Не, ну, что ты. Тащусь от того что брат и лучший друг ебутся и врут мне. Я прижимаю ладони к лицу, чтоб не заржать. Чистая истерика, никакой логики.       — Бля, не произноси это вслух, это же пиздец! — глухо вою через пальцы. Макс подозрительно фыркает.       — С другой стоны, — вдруг как-то задумчиво выдает он, — Ромка разве что не светился и ты, долбоёбина, выглядел как под кайфом. И теперь я себя чувствую говном, потому что взялся ворошить всё дерьмо. Я прикусил щеку, роняя руки вниз.       — Хочешь сказать что тебе в общем-то похуй на то… — протягиваю я, опасаясь произносить вслух.        — Дань, мне похуй, на то что между вами, если это обоюдно. Хотя, честно, я в ахуе. И, бля, я сейчас не готов это обсуждать, но когда-нибудь я выпытаю у тебя что за хуйня произошла. — резко бросил друг. — Меня бесит что вы врали, это да. И… мне очень интересно, что Рома делал с тобой в поезде. Щеки мгновенно запеклись румянцем.       — Бля, ты рожу свою видел? — вдруг заржал Макс. — Я имел в виду какого хуя Рома был в поезде. Бля, фу, я даже слышать не хочу что…       — Заткнись! — взмолился я. Мы оба заржали. Вот это больше было похоже на Макса.       — Могу смыться погулять с Мусей, если вам надо поговорить… — предлагаю необдуманно. Всё-таки мы с Мусиндой в глубоко взаимоуважительных отношениях. А прогулка дело ответственное, особенно при условии что у нас не такая большая разница в весовой категории.       — Поговорить надо. — уверенно резюмирует Макс, а потом наклоняется и открывает бардачок. Недолго пошарившись, изымает оттуда помятую пачку сигарет, я недовольно поджимаю губы. Макс курит редко, но случается. В основном в раздрае. Друг распрямляется нажимая на прикуриватель и опускает окно. Через пару секунд прикуриватель отщелкивает и Макс зажигает сигарету, выдыхая дым.       — Но прогонять тебя не буду. — заключает он.       — Не думаю, что мне стоит присутствовать. — вздыхаю, меланхолично провожая сигарету в пальцах друга. Никогда не испытывал неприязни к курению, но и не тянуло. Хм. Интересно, исходя из последних тенденций моего долбанутого организма, может я еще и курильщиком стану. А что? Почти четверть века разменял, видимо надо заново узнавать себя!       — Как захочешь. — устало выдыхает друг. — Думаю, история будет неприятная. Я поджал губы. Видимо стоит для себя сделать пометку, что Макс серьезен когда дело касается семьи. Очень непривычно.       — Насколько? — выдыхаю раньше чем осознаю. Во что ты блин лезешь, Дань? Это вообще тебя не касается! Ты уедешь и забудешь всё как страшный сон! А то что сон не страшный, а замечательный, желанный, прекрасный, сказочный, волнительный, просто волшебный ты забудешь особенно! Ясно тебе?! Макс сделал затяжку чуть прикрывая глаза, задерживая дыхание и только потом выпуская клубы дыма и пожимая плечами.       — Обычно Ромка мне врет пытаясь уберечь от чего-то. В детстве врал из-за родителей. И даже после того как я разорвал с ними все связи. Пытался нас помирить, аргументируя тем что не хочет отнимать семью. А нахуй мне такая семья, которая готова выпнуть под зад сына за то что он не настолько идеальный и что им нельзя похвастать перед соседями? И это при том что брать с него денег они что-то никогда не стремались! И потом, из-за… бля, — Макс резко выбросил бычок и закрыл окно, поворачиваясь ко мне. — Он говорил тебе о тех мужиках с которыми встречался? Я как-то растерялся. Откровенно говоря мы не говорили о том встречается ли он с кем-то прямо сейчас. И, ну, встречаемся ли мы. Медленно отрицательно качаю головой, чувствуя, что Максу надо выговориться.       — И мне говорил только когда все шло хуево. А всё всегда шло хуево! И то чуть ли не под пытками! Как будто, если я узнаю что у него кто-то есть отвернусь от него!       — Думаю, — робко вставляю, боясь перекинуть гнев друга на себя. — он просто пытался огородить тебя от собственных проблем и…       — Ну, нет! Про проблемы я все равно так или иначе узнаю́, а вот когда все вроде нормально, он чаще всего просто пытается скрыть!       — Может, — пытаюсь подобрать аргументы я. — Может он просто… Не знаю. А как ты себе это представляешь? Сам же сказал, что у Ромы только проблемы были от того что он кому-то доверялся. Может он поэтому не хочет говорить об этом с тобой? Макс поджимает губы.       — Я уже давно не ребенок. И не слепой. Друг явно кипел, как чайник. Я кинул взгляд в окно. На душе противная мелонхолия.       — Мама недавно звонила, ну, когда, знаешь, выпила, а папы рядом не было, а ей нужен был собеседник, позвонила мне и рассказала, что у Таньки… — я запнулся не зная стоит ли такое рассказывать, но решился. — У Таньки была замершая беременность и в общем делали аборт. Парень её не в курсе. Ни я, ни папа тоже, только мама и знала. Кожа покрылась мурашками и я прям чувствовал пристальный взгляд друга.       — Я видел, что она какая-то странная, но думал устала или приболела. В общем, не думаю что она сама мне когда-нибудь это расскажет, но я взял два килограмма суши на пол стипендии и притащился к ней, потому что ее парень на вахте. Мы устроили марафон сверхъестественного и, мне хочется думать, что если бы я спросил, она бы мне рассказала, но я так и не решился. В машине повисла тишина.       — Пиздец. — выдал Макс.       — Я это к тому, что вы очень близки, я же вижу, но я думаю, что твой брат привык справляться сам. — попытался подвести итог я. — Плюс, ты всё равно его младший брат и он все равно старается тебя оберегать. Макс тяжело вздохнул растирая глаза.       — Пошло оно. — выдыхает друг, откидывая голову и, кажется, отпуская ситуацию. — Поехали уже домой. Я только сел ровно и обратно пристегнулся. На душе было самую малость не так погано, как раньше.       В доме уютно пахло едой, Макс тут же окликнул брата, а я, ушел на террасу. Тут наверное не будет особенно слышно разговора. Я всё-таки думаю, что не стоит мне в это лезть. Хотя, все равно обрывочно слышу про какого-то бывшего, и то потому что Макс кричит. Слова Ромы вообще не могу разобрать, но оно и к лучшему. Мне казалось, что я в какой-то сказке. Море, солнце, Рома, но реальность все-таки нагнала нас. А в реальности всё достаточно погано. Там есть работа, учеба, расстояние, люди рядом, бывшие любовники и девушки и другие проблемы. Так, наверное, и заканчиваются курортные романы? Возвращением в реальность… пов Роман       — Ром! — резко крикнул брат от двери. И уже в том как отрывисто и хлестко он это произнес, я понял, что нас ждет Разговор. Первая волна раздражения на Даню потонула в искреннем беспокойстве, когда я мельком пересекся с ним взглядами. Таким бледным и загнанным я его еще не видел. Макс зашел на кухню, явно в очень решительном настроении, а Даня прошмыгнул на террасу. Я даже почти дёрнулся за ним, но взгляд брата пригвоздил к месту.       — Почему. — произнес он вообще без вопросительной интонации, а я лишь чудом удержался, чтобы не закатить глаза. Эта вот привычка сначала нагнать драмы, я уверен, у него где-то в генах. Мама тоже очень любила все эти прелюдии перед настоящими разборками.       — Макс… — угрюмо начинаю я, стараясь незаметно покоситься на Даню. В порядке ли он?       — Посмотри на меня! — рыкнул брат, и я послушно перевел взгляд. — Почему ты мне опять врешь?!       — Я не врал тебе. — спокойно говорю, пытаясь остудить накал.       — Что ты делал в поезде? Я поджал губы. Ох, не хотел я ворошить эту историю.       — У меня были дела и я…       — Какие? — сощурился брат, перебивая.       — К чему этот допрос? — выдыхаю я, какая-то глупая надежда, что всё еще можно срулить с темы трепещется где-то под ребрами.       — Ром, не юли! — брат всплескивает руками, от чего мгновенно вскакивает собака. Макс отвлекается и цепляя Мусю за ошейник выгоняет ее к Дане. Та послушно идет, но садится мордой к стеклу, внимательно следя за происходящим.       — Я… не хотел тебе говорить. Просто чтобы ты не волновался.       — То есть скрывал!       — Макс, прекрати. — одёргиваю брата. — Ничего катастрофического.       — Тогда что? Под ребрами растекается гадливость.       — Мне, было нужно поехать. Друг просрочил кредит, а я когда-то был указан как доверенное лицо. — глухо произношу.       — Друг? — с нажимом переспрашивает Макс.       — Бывший. — сдаюсь я.       — То есть твой бывший решил подставить тебя на деньги?! — практически орет брат.       — Прекрати пороть горячку. Все взрослые люди. — пытаюсь утихомирить Макса, хотя сам чувствую горечь от его слов. — Ситуация неприятная, но не более. Он уже в целом разобрался, но к сожалению, без меня банк отказался размораживать счета и мне пришлось съездить.       — Бля, ну как так можно?! Ты всю жизнь избегал любой долговой ямы, и меня учил не попадаться на всякую хуйню! А тут…       — В тот момент у меня были причины ему доверять. — выдохнул я, понимая как глупо это звучит. — Это было давно. И… — я постарался собрать все мельтешащие мысли в голове. — Послушай, я прекрасно знаю что идиот, и я очень старался чтобы ты никогда не попал в любую из худших ситуаций в моей жизни. Макс раздраженно фыркнул и растер руками лицо.       — А про… — брат сбился. — Про вас ты когда собирался мне рассказать? И вот наша вагонетка, следующая по очередному кольцу ада, сделала новый виток. Блять.       — Макс…       — Это вот, знаешь, я могу еще как-то понять, ну, про бывшего. Может ты застыдился мне рассказать. Хотя, блять, я твой брат, кому как не мне рассказать о своих проблемах. Любых, не ты ли это мне всю жизнь говорил? — драматичная пауза, чтобы даже там, на воображаемой галёрке зрители прониклись. — Но ты мог хотя бы не делать из меня дурака вот сейчас! Я поджал губы, чтобы сдержать волну негатива взметнувшуюся мгновенно от его слов. Кто-то должен держать себя в руках. И в этой ситуации видимо, как всегда я. Медленно втягиваю воздух, пытаясь сформулировать наименее провокационно и агрессивно.       — А могу я поинтересоваться, с каких пор тебе настолько интересно с кем я сплю? Макса передернуло. Может понял что слегка переборщил, может почувствовал нарастающее напряжение в моем голосе. Кричать на него я никогда себе не позволял, как и рукоприкладствовать. Но Макс все равно всегда пасует, когда я злюсь. Мысленно пытаюсь успокоиться.       — Может быть с тех пор как ты решил трахаться с моим лучшем другом. Я прикрыл глаза мысленно застонав.       — Прекрати. — одергиваю брата, понимая, что конечно заслужил, но впутывать в это Даню не позволю. — Хватит разводить драму. Когда он мне понравился я еще не знал что он… твой лучший друг. И, если тебя действительно это так задевает…       — Что? — вдруг сощурился Макс.       — Ничего. Мне жаль. И я не хотел тебе врать, но и напрягать тебя всем не хотел. — спокойно сказал я. Ситуация не из приятных, с точки зрения Макса, но если он рассчитывал на масштабные разборки, то просчитался. Я не собираюсь раздувать конфликт, и, да готов признать свои ошибки, но… Брат фыркнул, и отвернулся.       — Мне похуй. — буркнул он, обращаясь к стене.       — Что?       — Мне похуй, если у вас… если вы… Короче, со всем что там между вами с Даньком — разбирайтесь сами. Просто не бреши мне больше. — Макс повернулся ко мне лицом. — Я уже не маленький ребенок. Меня не нужно защищать или хз что ты там себе надумал. И я бы хотел знать что происходит в твоей жизни, ясно? Я усмехнулся. Конечно, Макс уже не ребенок. Но…       — Ясно. — коротко отвечаю, ставя точку в разговоре. — Голодный?       — Не, — отмахнулся брат. — со всей этой бодягой кусок в горло не лезет. Возьму Мусю, прогуляюсь. Из груди сам собой вырывается долгий выдох. Уже немного легче.       — Может составить вам компанию? — аккуратно уточняю. Навязываться не хочется, но и выпускать брата на нервах из поля зрения тоже не горю желанием. Макс смотрит на меня, колеблется, но отрицательно качает головой.       — Сам. Окей. Кажется, он действительно мастерски себя накрутил и теперь надо переварить. Киваю, отходя обратно на кухню, только краем глаза замечаю, как вздрагивают данины плечи, когда Макс резко открывает выход на террасу и уводит Мусю. Кажется, тем что я пытался для всех упростить, только всё усложнил. Как всегда. Решаю, что с Даней нужно поговорить, но пока не решаюсь выйти к нему, бесстыдно занимаясь самообманом. Например, что нужно бы сделать сначала чай или кофе или может какао, чтобы выйти к нему не с пустыми руками и он сразу меня не прогнал. Макс спешно исчезает за входной дверью и дом снова погружается в тишину. Мог ли я на самом деле рассказать всё брату с самого начала? Нет. И, к сожалению, думаю, никогда не смогу. Может, потому что то, что произошло тогда с родителями, то время моей жизни в их доме и с их резким неприятием оставило слишком большой след и я до сих пор не могу избавится от мысли, что делясь с кем-то, из этой части моей жизни я рискую потерять близкого человека. Да и, с чем я пойду к брату? Может мне обсудить с ним того самого придурка, который крутил со мной, любовницей и при этом был женат и с детьми? Или может вспомним последнего бывшего, который периодически мог исчезнуть, или уйти в запой или вот как в этот раз просто подставить. Хотя, наверное, только с ним у нас и было нечто похожее на отношения. Именно это меня рядом и удерживало. «Это временно.», «Просто проблемы», «Черная полоса у человека», оправдывал я, пока все время, что мы были «вместе» он фактически висел на моей шее, а я пытался еще заботиться о его матери, так как жили мы на её квартире, хоть сама она в основном обитала на даче. «Как хорошо, что у моего сына такие друзья как ты, Ромашка, с тобой не пропадет!». Сейчас аж самому противно вспоминать. Или, может, мне стоило обсудить с братом мой первый раз? Впрочем, нет, это я бы и сам предпочел забыть как ночной кошмар. Никакого нежного трепета. Только стыд, страх и боль. Возможно, брат конечно прав. Если бы это была обратная ситуация, то я бы хотел знать о проблемах и переживаниях в его жизни. Впрочем, Макс как раз ничего от меня никогда не скрывает, слава Богу. Выуживаю небольшой поднос на который ставлю две чашки чая и все-таки иду к Дане.       — Могу присоединиться? — уточняю только чтобы как-то начать разговор. Даня встрепенулся, как воробей. Он поджал губы, посмотрел на поднос, потом за меня и, наконец, куда-то за спину.       — Макс ушел прогуляться, но… — начинаю было я, но взгляд Даниных глаз меня останавливает.       — Заварили мы кашу, да? — как-то по-детски почти шепчет он. А у меня руки чешутся обнять его ссутуленные плечи. Присаживаюсь неловко пристраивая поднос в метре от нас, чтобы можно было дотянуться.       — Переживет. — спокойно выдыхаю я. Даня вздыхает, а потом неуверенно приваливается ко мне. Тут же обнимаю его плечи одной рукой. Он кажется мне прохладным. Замёрз?       — Я Макса никогда таким злым не видел. — так же почти шепотом говорит Даня, и тянется за кружкой с чаем.       — Я видел. — хмыкаю, зарываясь носом в растрепанные легким ветром пушистые волосы. — Но редко. Он не из тех, кто любит раздувать из мухи слона, но иногда и его можно задеть. Даня неловко отхлебывает чай.       — Прости… Я правда не хотел… — начинает было Даня, но запинается. — То есть, я бы может и хотел кому-то рассказать, но я бы не рассказал до того как обсудить с тобой, а тут… Ну… Я усмехнулся. Звучит до боли знакомо…       — Это было глупо с самого начала. Но я как-то привык к тому чтобы все шло по такому сценарию. Мне казалось так будет проще для всех. Даня неуверенно крутит кружку в руках.       — Ты не злишься? — как-то до ужаса наивно уточняет парень, слишком внимательно рассматривая самую обычную кружку. С губ непроизвольно срывается смешок.       — Не смейся надо мной. — ворчит Даня, делая еще один глоток чая. Ушки частично выглядывающие из-под волос заалели. Я мягко коснулся губами горячей кожи. Злиться? На что? Ситуация, конечно, неприятная, но… Что-то есть в том, чтобы впервые в жизни не бояться что тебя раскроют. Даня тяжело выдыхает.       — Это настоящий кошмар, но мне даже легче. Рад, что Макс сам додумался. Это было просто ужасно! — на эмоциях поделился Даня. — Нет, не то что… ну ты понял. Я имею в виду… Боже, как люди годами скрывают что-то?! Немного отстраняюсь, располагаясь удобнее и тоже беру чашку с чаем одной рукой.       — Рано или поздно правда всплывает наружу, как бы ты старательно не прятал. Да и, все мои предыдущие отношения показывают, что никому еще не было «лучше» и «проще» от того, что приходилось скрываться. Иногда это позволяет временно избежать трудностей, да но… — я замолкаю, понимая, что мусолить собственную меланхолию вслух не имею никакого желания. — А как много у тебя было мужчин? — задумчиво уточняет Даня, покачивая полупустую кружку в руках. — Четверо. — говорю спокойно, без стеснения. Да в моем возрасте это конечно не ахти какой опыт, но я всегда был достаточно нелюдимым и мне сложно заводить долгосрочные знакомства, а когда ты еще не распространяешься о собственной ориентации…       — С двумя из них мы пытались строить отношения, но сам понимаешь с нашим обществом это сложно. А в то время учеба, и потом работа были для меня гораздо важнее. — продолжаю мысль я, понимая, что вот так, в двух словах всего и не расскажешь.       — Ммм… — неопределенно тянет Даня, переставая мучить кружку и откидываясь полностью на мое плечо. Я чуть улыбнулся, чувствуя как по телу скользят горячие от кружки ладони, заключая меня в объятья.       — А у тебя? — спрашиваю, скорее чтобы отвлечься. Макс скоро вернется. Не стоит совсем упускать ситуацию из-под контроля.       — Один. — спокойно и коротко отвечает Даня, почти растекаясь по мне. Повисает молчание. В голове в миг исчезают все мысли. Нет… ну, не может же?..       — В смысле, до меня? — уточняю, осипшим голосом.       — … В смысле, ты. — так же легко, хоть и с заминкой отвечает Даня. Меня будто под воду окунули. В каком это смысле я?! Нихуя себе новости. Это, конечно, лестно, но… В первый раз, в поезде, бухим? Блять, хочется пойти и поорать в подушку! Это ведь…! Конечно, врядли все было так уж плохо. На сколько я помню, даже замечательно, хоть и неудобно, но, черт побери! Лишь краем сознания отмечаю, что Макс вернулся домой. Даня немного напрягся, но когда попытался отстраниться, я несильно удержал его. Если уж мы не скрываем, то я не собираюсь больше терять и без того улетающее с небывалой скоростью время.       — Эй, голубки, — привычно задорно доносился от выхода на террасу. — Вы то может и сыты друг другом, а я жрать хочу! Что ты там говорил об обеде? Не выдерживаю, расплываясь в улыбке и оборачиваюсь к брату. Даня прячет лицо у меня в плече. Что ж… возможно всё к лучшему?