Хозяин Леса

***

      — Чёрт возьми!       Диппер с тяжёлым вздохом откинулся на спинку дивана, отбросив дневник в сторону. Прикрыл лицо руками и раздражённо простонал, едва удерживая себя от того, чтобы разорвать пару-тройку страниц.       Он ничего не нашёл!       Сколько бы он ни вчитывался в текст, ни искал скрытых смыслов, спрятанных между строк, не присматривался к небрежным рисункам существ, он не нашёл ни единого намёка на то, куда исчез автор. Более того, Диппер даже не смог понять, кем он был. Любой житель Гравити Фолз мог подойти под те расплывчатые описания, которые остались нетронутыми! Хоть сейчас иди опрашивай каждого встречного — и то больше шансов что-то найти.       Ну и как тогда он должен разгадать эту загадку? Есть ли хоть какой-то шанс понять, что случилось, или его затея изначально была обречена на провал?        Диппер снова вздохнул, уставившись на неровную границу леса. Деревья медленно покачивались от лёгкого летнего ветра, а в тёмных промежутках между ними то и дело мелькал очередной маленький силуэт. Этот мир жил своей жизнью и где-то там, в глубине бескрайних зелёных просторов каждую секунду происходили немыслимые вещи. Жители города даже не задумывались, представить себе не могли, как много было скрыто от их взора: от маленьких сверкающих фей до огромных двуглавых волков. От летучих мышей-вампиров, до одинокого Хозяина Леса, которому подчиняется сама магия…       Столько вопросов и ни одного ответа — голова разрывалась от количества тайн, которые Диппер никак не мог разгадать. Теперь, когда он принял существование магии, его мир стал совсем уж странным и непонятным. Устойчивая поверхность из привычных убеждений трещала под его ногами и грозилась вот-вот обвалиться.       Как объяснить происходящее вокруг? Как не сойти с ума, будучи единственным человеком, так плотно связанным со странным волшебным миром? Что замышляет Билл Сайфер и почему он вдруг отказался от предыдущих планов, решив учить мальчишку магии?       Дипперу казалось, что если он начнёт с дневника, то точно найдёт дорогу и к другим ответам. Всё это должно было быть связано, ведь тогда у него будет понятный план действий — найти автора, расспросить его об исследованиях, а затем…       Что будет потом Диппер ещё не придумал, но после первых этапов последующие точно стали бы понятнее. А если нет, это была бы проблема будущего Диппера, а не настоящего.       Диппер снова открыл дневник и быстро пролистал несколько страниц. Если бы только он мог найти хоть намёк на личность автора! Если бы только…       — Малой, что делаешь?       Диппер вздрогнул и тут же захлопнул книгу. Стэн рядом с ним только приподнял бровь и щёлкнул свежей банкой пива.       — Не шугайся ты так, я ж не ругать тебя пришёл, — пробормотал он, присаживаясь рядом. — Не хочу знать, что там у тебя. Мне твоей сестры и её воздыхателя хватает. Сумасшедший дом, честное слово…       Стэн сделал медленный глоток и довольно откинулся на спинку дивана, поглядывая в сторону дороги. Сегодня она была совсем пустой — в этот прохладный будний день немногие решились бы потратить время на чудну́ю лавку с очевидно фальшивыми товарами и экспонатами.       Странно, но сегодня Стэн не выглядел таким уж расстроенным от этой новости. Видимо, и сам был рад неожиданно выпавшему выходному.       — Хорошо как, скажи, а? — протянул Стэн, делая ещё один глоток. — Не день, а сказка! Давно такого не было.       Диппер понятия не имел, что это должно было значить, но кивнул из вежливости. Чем лучше настроение у Стэна, тем меньше его желание загружать окружающих работой. А значит, в выигрыше остаются все.       Диппер бросил короткий взгляд в сторону, убедившись, что прадяде нет до него дела, а затем вновь открыл дневник. Пробежался по небрежным строчкам, перечитывая одни и те же описания в сотый раз, будто те вдруг волшебным образом изменятся. А затем снова погряз в спутанных мыслях, бессмысленно обводя пальцами контур нарисованных волшебных существ.       Может, стоило попробовать спросить их самих?       — Что это у тебя?       Диппер возмущённо вскрикнул, когда дневник вырвали из его рук. Стэн мельком рассмотрел его со всех сторон, а затем быстро пролистал несколько страниц, открыто потешаясь над странными зарисовками.       — Это ещё что за чушь? — рассмеялся он, перелистывая описание клетчатого утконоса. — Зомби, гномы, палочник?.. Вот из-за чего у тебя крыша едет в последнее время? Малой, ты б поменьше всякого бреда читал, это же…       Он неожиданно замер посреди случайной страницы, уставившись на неё так, будто вместо очередной зарисовки вымышленного монстра там оказалось его собственное лицо. Затем медленно закрыл книгу, вернувшись к её обложке. Он всматривался в очертания золотой шестипалой ладони слишком внимательно: почти одержимо, будто трещины и потёртости на ней могли что-то рассказать. А затем, когда терпение Диппера уже практически иссякло, Стэн вдруг прокашлялся и хрипло пробормотал:       — Где ты это нашёл?       Его тон был непривычно серьёзным, почти пугающим — в нём звучало так много эмоций и воспоминаний, что на мгновение вдруг стало тяжело дышать. Где-то там, в глубоких морщинах у переносицы, за блеском толстых стёкол очков таилось что-то далёкое, ужасно болезненное. Что-то, что сдавливало горло при попытке рассказать.       — Прадядя Стэн? — осторожно спросил Диппер.       Тот нахмурился, не отрывая взгляда от книги. Стэн выдохнул, уже собирался что-то сказать, как вдруг поморщился, будто от головной боли. Протёр глаза, а когда открыл их снова, в них уже не было ни следа прошлых размышлений и эмоций.       Стэнли Пайнс рассеянно заморгал и неожиданно вздрогнул, словно впервые заметил рядом Диппера.       — Я что-то сказал? — пробормотал он, собираясь сделать ещё один глоток пива и с удивлением обнаружил банку пустой.       Диппер замер, не сводя со Стэна недоверчивого взгляда. Он просидел в безмолвном ожидании целую вечность, абсолютно уверенный, что вот-вот раздастся очередная волна смеха. «Шутка» — скажет прадядя Стэн и продолжит поток оскорблений в сторону неизвестного автора.       Но шла секунда за секундой, и происходящее всё меньше походило на розыгрыш. Всё более громким звучал в голове один единственный вопрос:       Что… что чёрт возьми это было?       — Дневник, — прохрипел Диппер. — Я нашёл этот дневник в одной из запертых комнат.       Стэн нахмурился и уставился на книгу в своей руке так, словно видел её впервые. Казалось, он и вовсе не понимал, что от него хотят, будто встревоженные вопросы Диппера были случайными наборами звуков — иностранная речь, из которой приходится вылавливать знакомые слова.       — Эта книга… Да-а, книга, я начинаю вспоминать, — пробормотал Стэн, потирая висок. — Эта чёртова книга…       Он повторял эти слова раз за разом, словно отчаянно пытался удержать ускользающие воспоминания.       — Слушай, я понятия не имею, где ты её откопал, но на твоём месте я бы заканчивал со всем этим бредом, — пробормотал Стэн рассеянно. — Как будто мало нам психов в этой семье, не хватало ещё одного…       — Что ты… — пробормотал Диппер, ещё не до конца отошедший от такой резкой перемены.       А затем смутное подозрение окончательно отрезвило его. Что-то в словах Стэна или его выражении… Вопрос вырвался наружу прежде, чем Диппер смог себя сдержать:       — Постой, ты… Ты видел дневник и раньше? Ты знаешь, кто его автор?       Конечно! Почему Диппер не додумался раньше? Дневник ведь был здесь! В этом доме! Стэн точно должен был что-то знать, не могла же потайная комната появиться просто так? И если он знал про существование книги, тогда он точно видел…       — Автор? — Стэн рассмеялся. — Как мне не знать?       Он скривился, будто от неприятных воспоминаний, а после:       — Кто ещё мог помешаться на этой чуши, кроме нашего любимого гения? Да, верно, малой… Автор дневника — мой брат.

***

      Диппер скривился от боли, когда руку вновь будто прошибло током. Он раздражённо выдохнул и медленно разжал дрожащие пальцы, уставившись на тёмный кристалл без единого проблеска голубой искорки. Несколько долгих секунд Диппер не отрывал взгляда от блестящей гладкой поверхности, а затем со злостью швырнул камень в ближайшее дерево, не сдержав яростный крик.       Его трясло так, будто у него вот-вот начнётся припадок, а этот чёртов кусок булыжника ни капли не изменился.       — Ты снова спешишь, — послышалось за его спиной.       Билл лениво подливал себе чая, даже не потрудившись встретиться с мальчишкой взглядом. На фоне Диппера он выглядел до смешного спокойным и расслабленным, будто специально пытался вывести из себя.       — Может тогда объяснишь? — процедил сквозь зубы Диппер, едва сдерживаясь от рукоприкладства.       Кажется, ещё секунда, ещё хоть одна насмешливая улыбка, и он точно набросится. Может, тогда Билл соизволит сказать хоть что-то полезное.       Но вместо ответа тот вновь усмехнулся и пожал плечами. Щёлкнул пальцами, и синий кристалл вновь оказался в руке Диппера — теперь со свежими трещинами и маленьким сколом на одной из граней.       Диппер раздражённо выдохнул и сунул камень в карман, не решившись попробовать снова. А затем проигнорировал тихий смешок Билла, когда подошёл к нему поближе и практически упал на соседний стул, больше не в силах стоять на дрожащих ногах.       Диппер нехотя принял протянутую чашку чая, отказываясь встречаться с чужим насмешливым взглядом.       Он не помнил, какой по счёту это провал. Кажется, он целую вечность провёл в безуспешных попытках сделать хоть что-то: зажечь хоть мельчайшую искорку, создать хоть один слабый лучик света внутри холодного безжизненного камня. Он был так близок — каждый раз чувствовал, что у него вот-вот получится. Шёпот магии окутывал его с головы до ног, он практически мог её коснуться… Но каждый раз, стоило ему подойти слишком близко, она обжигала его, заставляя всё тело сжаться в болезненной судороге.       Диппер начинал терять терпение. Если бы не демонстрация магии от Билла, он бы и вовсе решил, что его обманывают. Насмехаются, поставив недостижимую цель. Ждут, когда он всё же сойдёт с ума от бесконечной череды провалов и согласиться на что угодно, лишь бы остановить это безумие.       Диппер бросил короткий взгляд на абсолютно невозмутимого Билла. Если бы не его странное поведение и отказ от сделки, Диппер уже бежал бы прочь от этой изощрённой пытки.       — Ты повторяешь одну и ту же ошибку раз за разом, — протянул Билл, заметив его подозрительный взгляд. — Хватаешься за горячий чайник обеими руками вместо того, чтобы взяться за ручку. Ты не можешь силой заставить магию выполнять то, что тебе нужно. Ты должен научиться прислушиваться и направлять её, не касаясь.       — Может, если бы кое-кто нормально объяснял, а не стоял в стороне и смеялся, я бы понял быстрее, — процедил Диппер.       Билл лишь пожал плечами и насмешливо улыбнулся.       — Попробуешь объяснить мне, как дышишь или двигаешь рукой? — Билл склонил голову к плечу. — Тогда я расскажу тебе, как использовать магию.       Диппер открыл рот. Затем закрыл, не найдя, что ответить. Он скрестил руки на груди и отвернулся, не желая видеть победного блеска во взгляде Билла: в подобных спорах тот всегда одерживал верх.       — Ты путаешь врождённый навык и приобретённый, — пробормотал Диппер недовольно. — Это разные вещи. Ты не можешь сравнивать их так просто.       — Вот тут ты ошибаешься, — улыбнулся Билл. — Я родился с этим, для меня создать огонь так же естественно, как для тебя — дышать.       Он щёлкнул пальцами и по его руке побежали голубые языки пламени. Они танцевали на его ладони, принимая всё более и более причудливые формы: то собирались вместе, создавая яркую стену огня, то рассыпались на искры и практически гасли. Билл управлял волшебством настолько легко и непринуждённо, будто хвастался. В очередной раз напоминал мальчишке, что тот лишь гость в их странном мире, насколько бы отчаянно он ни пытался ему принадлежать.       — Но для твоего тела магия — инородное чувство. Оно сопротивляется, когда ты пытаешься им воспользоваться. Оно причиняет боль, когда ты обращаешься с ним неправильно.       Огонь вдруг окрасился в красный. Билл сжал руку и пламя исчезло, не оставив после себя ни следа. А затем, всего на мгновение, в маленьком промежутке между рукавом и чёрной перчаткой промелькнул золотистый блеск.       Билл чересчур резко натянул рукав пониже, а затем небрежно скрестил руки на груди, будто нарочно делая вид, что ничего не произошло.       — Всё это — какой-то бред, — пробормотал Диппер спустя долгую молчаливую паузу. Ему вдруг стало жутко неловко, будто он застал что-то, что не должен был видеть.       Билл в ответ громко рассмеялся и покачал головой, не отрывая от мальчишки странного, чересчур мягкого взгляда.       — Со временем станет легче. И ты уже хорошо справляешься — для человека, только-только получившего эти силы.       Диппер недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Лесть это, или же правдивое одобрение — вряд ли он когда-нибудь узнает точно. Сравнивать в любом случае было не с кем — если так мало людей в принципе могут увидеть Билла, какова вероятность, что хоть кто-то помнил бы о нём достаточно долго, чтобы чему-то научиться? Может, Диппер и вовсе первый человек, которого учат настоящей магии…       Диппер нахмурился, задумчиво уставившись на всё ещё полную чашку чая.       Стоп, а точно ли… первый?       Он не помнил, говорили ли они об этом, но почему-то Диппер всегда воспринимал свою особенность как само собой разумеющееся. Билл часто подмечал, что не так много людей могли видеть его, ещё меньше — помнили о его существовании дольше, чем длился их разговор. Как в таком случае учить? Насколько вообще рискованно передавать магию, если нельзя быть уверенным, что человек не забудет о её существовании, в следующую же секунду?       Естественно было предполагать, что Диппер был исключением во всём. А если нет, тогда в чём смысл заходить так далеко?       Зачем так упрямо тянуть Диппера в чужой мир, и всё крепче сжимать цепь привязанности, если всегда можно найти замену?       — Слушай, можно… — вдруг вырвалось против воли. — Можно задать вопрос?       — Хм?       Билл обернулся. В его взгляде блеснул неподдельный интерес, на мгновение сбив мальчишку с мысли.       Ах да… Кажется, это был первый раз, когда Диппер спрашивал разрешение. Первый раз, когда он так открыто проявлял любопытство.       — Ты… — Диппер выдохнул, раздражаясь от собственной нерешительности. — Ты учил кого-нибудь до меня?       «Правда ли я единственный? Правда ли я первый?»       Секунда тишины, затем ещё одна. На мгновение показалось, будто весь мир вдруг встал на паузу. Застыл, заледенел, впал в сон — глубокий и непрерывный, совершенно пустой.       Диппер поднял взгляд и тут же задохнулся, столкнувшись с другим — холодным и отстранённым, совсем незнакомым. Билл смотрел прямо на него, но в золотой радужке не было узнавания, прежней снисходительной насмешки. Что-то тёмное и жестокое застыло там, пробирая до мурашек, заставляя отводить глаза и бежать. Прятаться, пока есть время и молить о пощаде.       Больше никогда не задавать вопросов.       Билл моргнул, и это чувство исчезло. Он вновь натянул улыбку, но она так и не коснулась его отрешённого взгляда.       — Да, — коротко бросил он. — Когда-то…       Он не сказал ничего больше, а Диппер всё никак не мог заставить себя спросить. Кажется, если он произнесёт ещё хоть слово, то перейдёт невидимую черту, нарушит какое-то негласное правило, после которого назад дороги не будет.       Диппер медленно выдохнул и вновь уставился на волшебный камень. Он долго всматривался в его безжизненную глубину, настолько погружённый в свои мысли, что даже не заметил, как его пальцы уже нервно выцарапывали маленькие трещинки на гладкой поверхности. Обводили каждый скол и с тихим щелчком откалывали всё больше крохотных обломков.       На смену страху и неуверенности пришло нарастающее с каждой секундой раздражение.       Что такого было в вопросе, что Билл так реагировал? Как будто Диппер единственный в мире человек, который додумался спросить его о прошлом. И вообще, если кто-то до него уже учился магии, то почему Билл настолько ужасно всё объяснял? Он же должен был понять, что людям нужно больше, чем короткое «почувствуй» и «не торопись»? Что нужны хоть какие-то описания, список действий, инструкция, в конце концов! Что-то более значимое, что могло хоть немного облегчить жизнь и избавить от боли при каждой неудачной попытке?       Щёлк — ещё один маленький кусочек отделился от кристалла. Всего пару дней назад он был идеально гладким и блестящим, а теперь пестрел царапинами и сколами. Диппер никак не мог остановить свои руки, которые от злости только сильнее чесались разодрать камень на мельчайшие осколки. Уничтожить источник его страданий и бросить бессмысленные попытки научиться магии.       С чего он вообще взял, что что-то может? С чего Билл взял, что из него получится хороший учитель? Вся эта дурацкая сделка изначально не имела смысла — нужно было поискать кого-то более способного, кто лучше бы понимал крохи подсказок. Кто схватывал бы всё на лету и не тратил драгоценное время на бессмысленные попытки сделать то, к чему у Диппера никогда не было таланта.       Просто сдаться прежде, чем у Диппера появится надежда.       Он нахмурился, когда пальцы обдало жаром. Что-то внутри горело огнём и просилось наружу — знакомое чувство ползло по его венам прямо от сердца по всей руке, вот-вот грозясь вырваться на свободу. Диппер даже не пытался его сдерживать. Как будто ещё один приступ боли сможет его удивить.       Решил магии научиться — смех да и только. Как будто человек может просто взять и заставить кусок булыжника светиться. Ну и что, что он видел всех этих существ? Что он, кажется, единственный человек во всём городе, кто знает о существовании Билла. С чего он взял, что это показатель его особенности? Как будто один этот факт помог бы дурацкому теплу в груди просто выйти и сотворить нужную магию. Как будто камень просто взял бы и засветился сам собой. Как будто…       Диппер замер, уставившись на кристалл. На мгновение ему показалось, что он окончательно сошёл с ума и видит то, чего просто не может быть.       Камень, ещё секунду назад абсолютно безжизненный и тусклый, вдруг загорелся так ярко, будто фонарик посреди тёмной ночи. Его свет почти ослеплял, нужно было отвести глаза, но Диппер жадно впился взглядом, одержимо разглядывая маленькое голубое солнышко. Кристалл был таким безумно тёплым, таким живым в его руках — почти дрожал, словно вот-вот должен был взорваться.       — Поздравляю, — вдруг послышалось рядом.       Диппер с трудом выловил знакомый голос в ворохе оглушительных восторженных мыслей. Он обернулся и растерянно уставился на Билла — на мгновение ему показалось, что вместо Хозяина Леса рядом с ним сидит кто-то другой.       — Поздравляю, — повторил Билл с непривычной, чересчур мягкой улыбкой. — Твоё первое настоящее волшебство.       Ах, кажется, теперь Диппер мог назвать странную эмоцию, что плескалась в золотистой радужке. Даже если здравый смысл подсказывал, что это была ложь, очередная игра или хитро расставленная ловушка — что угодно, кроме правды. Даже если сомнения убеждали его, что это выражение лица не могло быть настоящим…       Да, кажется, Диппер точно сошёл с ума.       Потому что во взгляде Билла, впервые за все их разговоры и взаимодействия. Впервые за всё их знакомство — теплилась гордость…

***

      Диппер нервно сжал кожаную лямку сумки, в сотый раз перепроверив адрес. Всмотрелся в тёмные окна и огляделся по сторонам, с унынием замечая полное отсутствие цивилизации.       Маленький деревянный домик в богом забытом месте подозрительно отчётливо напоминал «Хижину Тайн».       Не только внешним видом — оба дома были жутко далеко от города, как будто их хозяева настойчиво избегали общества людей. Диппер с трудом добрался сюда и чуть не потерялся по дороге, которая местами совсем скрылась под толстым слоем земли и непроходимых зарослей. Если бы не ухоженная веранда и чистые окна без единого намёка на трещины, он бы и вовсе решил, что дом заброшен.       Ну не могли здесь жить люди. Это же банально неудобно!       Диппер вздохнул, кинув неуверенный взгляд на сумку. Он мог бы развернуться и уйти, но каковы шансы найти другую подсказку? Если есть хоть малейшая возможность, что автор дневника правда жив, правда связан с их семьёй и каким-то образом действительно живёт в этом самом доме на краю цивилизованного мира, Диппер просто обязан был им воспользоваться.       Он занёс руку и осторожно, едва слышно постучал. В абсолютной тишине, изредка прерываемой стрекотанием птиц или шумом ветра звук показался оглушительным.       Минута. Затем ещё одна. Диппер раздражённо выдохнул, ничуть не удивлённый отсутствием ответа. Очевидно, это был розыгрыш Стэна. Забавно, наверное, послать племянника на другой край города в глушь, чтобы тот разыскивал его давно потерянного родственника. Если бы Диппер не видел фотографий прадяди Форда в семейных альбомах, он бы и вовсе решил, что Стэн его выдумал. Так, шутки ради.       «О, кстати, Диппер. У меня есть гениальный брат близнец, и он написал дневник, который ты зачитываешь в последнее время до дыр. Что, я никогда не упоминал о нём? Странно. Но ты поищи его, он точно живёт в этом же городе. Не обращай внимания, что никто не помнит, кто он вообще такой»       Что, кстати, подтверждалось реакцией людей на одно лишь упоминание этого дома. Кого бы Диппер ни спрашивал по дороге, все до единого смотрели на него, как на полного психа. Не то чтобы никто из жителей Гравити Фолз не помнил о странном доме — они явно понимали о чём он спрашивает и даже могли указать примерное направление. Но никто из тех, кого Диппер пытался расспросить поподробнее, не мог вспомнить ни имени, ни внешности его хозяина.       «Какой-то учёный. Вроде когда-то там жил. Может, и сейчас живёт. Может, даже выходит из дома»       Кажется, в последнее время все сделали главной целью довести Диппера до нервного срыва…       Если бы не все странности, с которыми Диппер столкнулся за последние несколько недель, он бы решил, что это какая-то аномалия. Ну не мог же никто не помнить о существовании этого дома и его хозяина? И всё же, по сравнению с Биллом, этот случай не был похож на привычное забвение, которое окутывало волшебных существ Гравити Фолз. Люди знали, что какой-то дом здесь точно был. Знали, что в нём когда-то кто-то жил. Просто никак не могли вспомнить конкретных черт и уверенно сказать, что и странная хижина, и неизвестный учёный всё ещё там находятся.       Вполне возможно, что прадядя Форд просто был жутким затворником. Диппер на его месте бы поступил абсолютно так же, тем более, когда очевидный шарлатан носит твоё лицо и известен во всём городе благодаря подозрительному магазину.       Диппер снова постучал — на этот раз чуть громче. Стук эхом пронёсся внутри дома, на мгновение нарушив напряжённую тишину. Ещё несколько секунд показались Дипперу вечностью. Он вдруг почувствовал себя до ужаса нелепо: стоя здесь, посреди богом забытого места, ломясь в очевидно давно пустующий дом.       Всё таки это был розыгрыш, с тяжёлым вздохом принял для себя Диппер и уже собирался было идти обратно, как вдруг за дверью послышался стук чего-то тяжёлого, упавшего на пол.       Звук, который никак не должен был прозвучать в заброшенном доме.       Звук, за которым точно не должны были последовать быстрые шаги.       Диппер вздрогнул и уже намеревался отойти, как дверь вдруг широко распахнулась. И конечно же, Диппер оказался прямо у неё на пути, поэтому в следующую секунду его сшибло сильным ударом, на мгновение ослепив пронзительной болью.       Диппер упал на веранду и громко прошипел, хватаясь за руку. Кажется, внутри неё что-то хрустнуло и надломилось.       — О, чёрт, — пробормотал кто-то над ним.       Незнакомец протянул ему руку, и Диппер не сразу заметил её — от боли у него всё ещё мелькали круги перед глазами. Он медленно поднялся сам, помотал головой на вопрос, который даже не расслышал и медленно огляделся, терпеливо ожидая, пока мир вокруг перестанет качаться и пестреть всеми цветами радуги.       — Всё хорошо, я в порядке, — пробормотал он. — Это моя вина, я…       Он вдруг замер, уставившись на руку, что протягивала ему упавшую сумку.       Руку, на которой отчётливо можно было насчитать шесть пальцев.       — Ты выглядишь знакомо, — протянул кто-то с лицом, как две капли воды похожим на Стэна. — Я тебя знаю?       Диппер открыл рот, но не смог произнести ни звука, уставившись на того, кого можно было бы принять за Стэнли Пайнса в лабораторном халате и с удивительно осознанными внимательными глазами, лишёнными привычного блеска жадности.       Кого-то, кто так отчётливо подходил под описание…       — Прадядя Форд, — выпалил Диппер, не сдержавшись.       А затем быстро достал из сумки книгу и впихнул её в руки Форда. Шесть пальцев легли на обложку, идеально точно совпав с изображённой на ней ладонью.       — Я… — пробормотал Диппер, не отрывая от них взгляда. — Я, кажется, нашёл твой дневник.