Секретная папка инспектора Дзенигаты

      Дзенигата под утро проснулся в своем участке. Похоже, он все-таки заснул за своим рабочим столом и проспал всю смену. Странно, что его никто не разбудил. А сделают ли ему выговор из-за этого? Надо бы пойти к комиссару, спросить. Потянувшись на своем стуле и размяв свою затекшую шею, инспектор встал и направился в кабинет начальника, попутно приветствуя своих коллег. Те смотрели на него с легким сочувствием — они понимали, что он перерабатывает даже слишком сильно, уже почти живя на работе. Некоторые интересовались, как у него вообще дом содержится, не накопилось ли там пыли, грязи…       Дзенигата на это не обращал внимания. Он чувствовал себя слегка разбитым из-за неудобной позиции сна, в которой он пробыл… Сколько, пять часов? Да тут у молодого человека шею и спину прихватит, не говоря уже о человеке, который разменял почти полтинник. Добравшись до кабинета своего начальника, он постучал, услышал «Войдите!» и открыл дверь.       — А, инспектор! — весело проговорил тучный мужчина с усами. — Снова ночевали на работе? Нет, так не годится, инспектор. Вы должны хоть иногда отдыхать!       — Спасибо, уже отдохнул, заснув за своим рабочим столом… — пробурчал мужчина, протирая глаза.       — Я уж вижу, как вы отоспались. Я специально попросил ваших коллег не будить вас, оставить в покое. Я потом вам хотел предложить кое-что, от чего вы не сможете отказаться, даже если захотите!       Дзенигата напрягся. Что это за предложение? Опять выдвигаться ловить Люпена…? Стоп, но он же в камере, нет? Вроде бы не было никаких оповещений о том, что кто-то из камеры сбежал. Или все-таки он оттуда улизнул…? Черт, инспектор совсем забыл проверить камеры перед отправкой на ковер к комиссару! Сердце пропустило удар. Что будет-то теперь? А если все узнают? А вдруг они узнают, чем они вдвоем занимались в камере допроса? Какими непотребствами они занимались?! Черт, черт, черт, черт!       — Что это вы так напряглись, инспектор? С вас аж пот ручьем льется. — забеспокоился комиссар. — Заранее испугались моего предложения? Да бросьте, я всего лишь хотел вам дать неделю отпуска!       — Что…? Отпуск… На неделю?!       Дзенигата был поражен. Он не мог поверить в то, что сам комиссар выписывает ему отпускной. Обычно он так не делал… Или делал? Инспектор напряг свою память и попытался вспомнить, когда его начальство отправляло отдыхать. И ведь правда, несколько раз были такие случаи, особенно когда он преследовал Люпена на острове какого-то богатого психопата, собравшего кучу исторических личностей… Ну или таких же психически ненормальных людей, думающих, что они являются известными людьми из истории. Помнится, тогда его комиссар пытался вынудить пойти навестить дочь Тосико…       Ах, Тосико… Как давно он о ней не вспоминал…       — Что случилось, инспектор? — обеспокоенно спросил глава полиции. — Вы как-то замерли, будто бы у вас какое-то потрясение. Я ведь не сказал чего-то ужасного, так? Я понимаю вас, вы преследуете своего архи-врага, этого довольно талантливого вора Люпена… Но надо же хоть иногда позволять себе вольность и расслабляться.       — Так-то оно так… Подождите, что вы там сказали про Люпена? — он поднял глаза на комиссара.       — Что он талантлив. — спокойно ответил тот. — Что, я в чем-то не прав? Он весьма хорош в побегах, у него к этому явный талант. Хоть я его и… Презираю за преступления, что он совершает, но это же не значит, что нельзя отмечать его гениальность!       — Хм. Думаю, вы правы. Во всем… — инспектор подозрительно сощурил глаза, после чего глубоко вздохнул. — Мне действительно нужен отдых… Хотя бы на одну неделю.       — Вот и хорошо! Выходите сейчас же! А обо всем остальном я позабочусь!       Дзенигата снова с подозрением посмотрел на своего начальника. Что-то в нем было не так. Голос был слегка выше, улыбчивый он был какой-то, даже чересчур. Но голова у мужчины работала так себе, и он не мог более соображать. В любой другой ситуации он бы точно набросился на комиссара, схватил на удушающий, а другой рукой попытался бы снять маску, которую обычно носил Люпен. Но сейчас… Он был заспан, разбит и немного не в том состоянии, чтобы в очередной раз пытаться разоблачить кого-либо.       Если бы он только знал, что на самом деле сейчас творилось в кабинете прямо перед ним, он бы не согласился так просто на отпуск, а даже наоборот…       Повернувшись на каблуках, инспектор покинул кабинет. Коллеги удивленно смотрели на него — они слышали разговор. Но решили ничего не спрашивать. Их тоже немного смутило поведение комиссара, однако они предположили, что, возможно, у того сегодня просто очень хорошее настроение, вот и отправил самого лучшего сотрудника Интерпола на заслуженный отдых.       Через час, когда Дзенигата вышел из участка, один из полицейских, готовивший квартальный отчет, решил зайти в кабинет начальника. Он постучал в дверь, но в ответ было лишь молчание. Он постучал еще раз. И снова нет ответа. Тогда мужчина приоткрыл дверь и с удивлением увидел, что помещение было пусто… Как будто бы. Окно было почему-то открыто нараспашку, на столе лежала какая-то записка, а стол почему-то дергался, и кто-то мычал.       — Что за черт…       Полицейский подошел к столу, заглянул под него — и обомлел. Под ним лежал связанный по рукам и ногам комиссар, в одной майке, трусах и носках и с кляпом во рту. Глянув быстро на записку, молодой человек прочитал следующее:       «Прошу, не говорите ничего Папаше! Просто дайте ему насладиться вполне заслуженным отпуском! Ему это очень нужно. Я о нем позабочусь, так что не переживайте, он в хороших руках!       Люпен III»       Завершало композицию схематический рисунок улыбающегося арахиса с ручками. Полицейский запаниковал, схватил рабочий телефон и попытался позвонить Дзенигате, чтобы сообщить о нападении, но все, что он услышал — это сухой голос автоответчика:       — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия.

*****

      Инспектор повернул ключ в замке своей квартиры, открыл дверь и зашел внутрь. Привычный беспорядок на этот раз показался ему ну слишком хаотичным… Множество вещей было разбросано то тут, то там. Документы, одежда, не выброшенные коробочки из-под лапши быстрого приготовления, над которыми уже мухи летали… Да уж, стоило бы тут прибраться, чтобы квартира не была похожа на заброшенную халупу.       Тяжело вздохнув, Дзенигата снял свой плащ, повесил его на вешалку, переоделся в домашнюю одежду и принялся за уборку. Благо квартира была небольшой, всего одна комната, так что уборка заняла максимум два часа времени, без учета протирки мебели от большого слоя пыли, которая сразу же поднялась в воздух, едва мужчина приступил к уборке. От этого он сильно расчихался, даже чертыхнулся несколько раз. Вот уж точно, в этом доме ему не хватало женской руки…       И тут вновь вспомнил о своей жене и дочери… Ах, как же в свое время ему было хорошо. Бойкая и хозяйственная женщина, которая помогала ему в работе до того, как он поддался одержимости Люпеном. И маленькая, но очень активная дочка, мечтающая стать как отец, блюстителем порядка, защищать закон и обделенных людей.       Это уже когда Люпен ворвался в жизнь Дзенигаты, ему пришлось развестись, потому что он днями и ночами дома не бывал…       — Чертов Люпен… — проговорил он, протирая полки от пыли.       Он иногда жалел о том, что из-за этого джентльмена-вора у него больше не было семьи и каких-либо друзей, с которыми он мог бы пропустить парочку стаканов саке… Все эти случайные знакомства с другими людьми, с напарниками, которые помогали ему в преследовании и погонях — все это было бессмысленным. Все равно рано или поздно он вновь становился волком-одиночкой.       Наконец, убравшись в своей квартире, Дзенигата обнаружил, что в холодильнике у него шаром покати. Он исчерпал все запасы лапши быстрого приготовления. А спускаться сейчас в магазин ему было лень. Поэтому он решил воспользоваться услугами доставки, да поесть основательно. Благо его коллеги научили пользоваться приложением доставки, так что собрать «корзину» ему не составило труда, заказать и оплатить сразу на месте.       — Что ж… Вот и начался мой отпуск… — грустно пробормотал мужчина.       Он сел на кровать, включив свой маленький телевизор. Надо было чем-то себя занять первое время, пока он не придумает, что ему делать всю эту неделю.       Сходить в Лисий Зоопарк? Лисы, конечно, милые создания, и как он слышал, некоторые молодые люди называли их «буханочками», а их лежание называли странным словом «батониться»… Но он не был большим фанатом зверей. Тем более, что обитатели этого парка уж очень наглые и своенравные, наверняка попытаются у него что-то стащить… Прямо как Люпен.       Парк снежных обезьян Джигокудани? В принципе, забавно наблюдать, как обезьяны греются в горячих источниках. И они, как и лисы, тоже довольно наглые. Их никто не сдерживает, там нет ограждений… И их морды напоминают лицо Люпена.       Черт! Опять все мысли только о Люпене!       Люпен, Люпен, Люпен, Люпен, Люпен!!!       Внезапный звонок в дверь прервал его размышления и навязчивые идеи. Он выдохнул, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял молодой человек в форме курьера и с кепкой, козырек которой закрывал пол-лица. Он протянул пакет, не поднимая глаз, и сказал:       — Ваш заказ, Коичи Дзенигата!       — Ага… Спасибо… — мужчина взял пакет, собрался было закрыть дверь, но тут его осенила какая-то догадка. — Простите, а… Мы знакомы?       Курьер лишь улыбнулся. Инспектора тут же передернуло — он узнает эту улыбку из тысячи других таких же нахальных ухмылок…       — Я думаю, мы всю жизнь были знакомы, Папаша.       Люпен, не дав мужчине опомниться, ввалился в дом и закрыл за собой дверь, снимая с себя кепку. Он широко улыбался, весело глядя на своего врага, словно сейчас это была игра. Вор тихо засмеялся, посмотрев в лицо инспектору:       — Вау, Папаша, да у тебя прямо гамма эмоций на лице! Я даже не знаю, чего у тебя больше: удивления, ярости, или…       — Какого черта ты забыл у меня дома? — чуть ли не вскрикнул Дзенигата, небрежно отставляя пакет в сторону. — Чего тебе надо у меня дома?! Зачем ты пришел?! Поиздеваться надо мной?!       — Ну почему же… Зачем так сразу-то ругаться, я просто хотел тебя проведать, а заодно узнать, как ты будешь проводить свой отпуск!       — Подожди, а откуда ты про… Ах ты!       И мужчина набросился на своего врага. Ему хотелось устроить Люпену настоящую взбучку. Мало того, что этот обезьяний хрен надавил на него психологически, из-за чего он потерял контроль над собой и занялся с ним сексом, так теперь он наверняка пришел к нему напомнить, как низко инспектор пал в словесной борьбе. Люпен уклонялся от атак, пытаясь успокоить мужчину:       — Хей, хей, полегче! Черт, чего ты так завелся-то? Я ведь из добрых намерений к тебе зашел!       — Не нужны мне твои добрые намерения! Теперь начальство меня уволит, отстранит от службы!       — Зря ты так думаешь! Ведь я тебе как раз хотел предложить то, на что ты точно согласишься!       Дзенигата остановился, когда он уже заносил кулак, чтобы ударить Люпена в лицо. Он не сразу понял, что сказал этот скользкий тип, но все же его заинтересовало предложение. Отпустив его, он отошел на несколько шагов, скрестил руки на груди и надменно произнес:       — Я внимательно слушаю.

*****

      — Люпен, скажи, пожалуйста, тебе правда нравится это дерьмо? — Дзенигата уставился на развалившегося на его кровати юношу, держа в руке длинную красную хлопковую веревку и мягкие наручники вместе с платком для завязывания глаз.       Оказалось, что вор притащил с собой вместе с едой еще и эти инструменты. И судя по довольному выражению его лица, он явно на такую реакцию и рассчитывал. Смущение, непонимание, даже непринятие. Инспектор, конечно, знал о специфических предпочтениях своего врага, замечая, что тот иногда не особо сопротивляется аресту, но… Чтобы вот так? Позволять себя обездвиживать? Веревкой?! Да еще и в японской технике шибари?!       — Ну чему ты так удивляешься, Папаша! — Люпен ухмыльнулся. — Фудзико часто так развлекается со мной! Говорит, что я очень сексуален в веревках и наручниках!       — Что-то мне подсказывает, что она это делает несколько по другим причинам… — сострил мужчина.       — Эй! Хочешь сказать, что она пользуется этим, чтобы меня дурить? — вор обиженно надул губки. — А вот и нет!       — Я, конечно, не хочу с тобой спорить, но она хоть раз удовлетворяла тебя сексуально? Вот прям искренне? Без попыток тебя в очередной раз обмануть и украсть все твои сокровища?       Люпен состроил обиженную мордашку. Ведь Дзенигата был прав. Впрочем, как и Дзиген, и Гоемон. Они ему постоянно напоминали, что Фудзико — не та женщина, которой можно доверять, особенно в сексуальном плане. Но вор ничего не мог с собой поделать, всякий раз, когда он видел эти формы, эту фигурку, идеальные пропорции груди, талии и бедер… Он терял разум и поддавался низменному животному инстинкту, забывая напрочь обо всех предыдущих предательствах и подставах.       Нет, Фудзико не была прям-таки мразью, которая его постоянно кидала на деньги. Просто она часто работала самостоятельно, была себе на уме. В некоторых случаях она искренне пыталась помочь команде, работала вместе с бандой и честно делила добычу. Правда, случалось это не так часто, как хотелось…       — Бывало и такое. — пробурчал Люпен. — И знаешь, мы ведь какое-то время были женаты!       — Неужели? — Дзенигата поднял бровь. — С трудом верится, но допустим, что так и было. Но от меня ты что хочешь? Зачем ты припер с собой эти… Вещи?       — Раз уж ты теперь в отпуске, то мы с тобой могли бы… На всю эту недельку заключить перемирие. — лицо гостя вдруг приняло довольно странное выражение: верхние веки чуть опустились, щеки порозовели, улыбка стала какой-то пошлой. — Ты можешь делать со мной все, что угодно! Знаешь, мне понравилась наша вчерашняя ночка…       — Извращенец. — фыркнул полицейский, бросая веревки на пол. — Я не стану удовлетворять твои похотливые фантазии. Иди лучше у своего друга попроси, может, он разделит с тобой эту страсть.       — Я уже просил. Дзиген пару раз так делал, но потом забросил, потому что часто перетягивал веревку, и у меня руки затекали! А Гоемон… Ну, он часто ходит по своим делам, и вообще он как будто принял обет безбрачия.       — С чего ты вообще решил, что я на это соглашусь? — Дзенигата пристально посмотрел вору в глаза.       — Я же сказал: всю эту неделю ты можешь со мной делать все, что захочешь, а я не стану сопротивляться!       Инспектор прищурил глаза. Лицо Люпена было улыбчивым, как у маленького ребенка, который впервые пробует что-то не по возрасту. Он явно был взволнован, возбужден. Этому прохиндею и правда хотелось испытать на себе руки и хватку полицейского в то время, пока он был в отпуске. «Что же он такое задумал? — подумал мужчина. — Действительно ли он позволит мне делать с ним все, что я захочу? Вдруг тут есть какой-то подвох?».       Но внезапно в его голову пришла очень интересная идея. И она заставила его ухмыльнуться и поднять веревки с пола, приближаясь к Люпену.       — А знаешь… Пожалуй, я приму твое предложение.       — Ого… Как быстро ты поменял свое мнение, Папаша! — вор даже слегка испугался резкой перемены настроения, но все же не стал отползать или сопротивляться. — Что ж, повеселимся?

*****

      Люпен лежал на кровати, связанный в какой-то немыслимой позе, и веревка была завязана в необычный узел. Из такого плена ему было трудно выбраться, да и, в конце концов, он ведь обещал, что позволит Дзенигате делать с собой все, что захочется…       Вот только кто ж мог предположить, что инспектор решит использовать эту возможность для пополнения своей коллекции фотографий в его секретной папке?!       Да, именно это инспектор и делал. Он связывал вора в необычных позах, после чего делал фотографии с нескольких ракурсов, то со вспышкой, то без нее. А потом менял позу и способы связывания, по новой фотографируя свою «модель». И при этом… Ни разу мужчина не пытался как-то проявить сексуальную сторону данного мероприятия. Его лицо не выражало какой-либо похоти, страсти, желания, только холодный расчет и сосредоточенность на работе, будто бы он рисовал какую-то картину.       Через некоторое время он закончил, оставил Люпена в позиции «кабанчиком» лежать на кровати, а сам сел на пол, взял заказанную еду, напитки, включил телевизор и стал смотреть какой-то спортивный матч.       — Эй… Папаша… Что, ты так меня и оставишь в таком положении? — спросил вор после десяти минут молчания.       — А что? Тебе что-то не нравится? — ухмыльнулся инспектор. — Ты ведь сам говорил, что тебе нравится, когда тебя связывают.       — Но ведь… Я думал, мы с тобой как-то дальше зайдем! Может, там… Развлечемся…       — Слушай, то, что было в комнате допроса вчера, это был мой необдуманный поступок. Я сильно рисковал своей репутацией. Меня могли застукать. Меня могли увидеть. А я не собираюсь терять работу из-за похотливого сукиного сына с обезьяньей рожей.       — Но ведь тебе же!..       — Нет, мне было не очень приятно. Просто ты сумел надавить на нужные точки. — отрезал Дзенигата, жуя курицу терияки. — Я потерял контроль над собой. Ну что ж, теперь тебе придется заплатить за это сполна! Как тебе такое — ты теперь будешь со мной всю неделю! О, я как-то нашел во время одного расследования интересную книгу про бондаж и про шибари. Там столько интересных поз было… Жаль, правда, что у меня нет крюков, чтобы подвесить человека, но я думаю, где-нибудь в городе обязательно найдется студия для такого.       — Я протестую! — обиделся Люпен. — Я не на это рассчитывал!       — Хех… Я знаю. Но ты ведь прекрасно знаешь, как я люблю разрушать твои планы и доставлять тебе неудобства. Так что раз уж ты заварил кашу с отпуском — теперь отдувайся! Курицу хочешь, кстати?       — Хочу… — помолчав пару минут, буркнул вор.       Дзенигата ухмыльнулся, аккуратно взял кусочек палочками и положил гостю в рот. Тот состроил обиженную мордашку, но принял угощение. Что ж, в какой-то степени инспектор прав: сам заварил этот финт ушами, так пусть теперь расплачивается. Да и… В конце концов, провести время со своим «лучшим врагом» было гораздо интереснее, чем в очередной раз отправиться с Дзигеном в какой-нибудь бар или с Гоемоном в горячий источник.       Черт, это было даже веселее, чем пытаться вновь завоевать сердце Фудзико!       Приняв свое наказание, Люпен устроился на кровати поудобнее и стал смотреть вместе с Дзенигатой матч. Как раз начинался очень опасный момент…