What kind of union

Артур принес записку с собой, чтобы попытаться разобрать хоть что-нибудь из того, что он не смог прочитать. Он поднес ее к солнцу и с трудом разглядел две стороны одной и той же монеты за пятнами чернил, которые должны были скрыть ее. Он сунул пергамент в карман и задумался над словами. Реакция Мерлина на его вопрос окончательно сбила его с толку. Он подумал, что спросить об этом было совершенно разумно, учитывая обстоятельства, и именно в записке Мерлина было сказано, что какой-либо союз все-таки должен быть. Ну, он был почти уверен, что это записка Мерлина. И брак, решил Артур, был разумным предположением. Из того, что он знал о друидах (хотя, знаний было очень мало), они очень серьезно относились к партнерству и связям. То, что они были двумя сторонами одной медали, говорило Артуру о том, что они созданы друг для друга, и являлись родственными душами. Мерлин не смотрел на него, пока они пробирались через лес. Время от времени Артур слышал, как он бормочет что-то, чего он не совсем понимал, но не просил его повторять; что-то в его поведении подсказывало ему, что это будет нежелательно. С каждым шагом вперед, который они делали, Артур наблюдал, как выпрямляется спина Мерлина, как будто сам лес наполнял его силой. — Приятно было встретить вас двоих здесь, — раздался голос из-за деревьев. Мерлин бросил на него обеспокоенный взгляд, когда Артур подпрыгнул, но, когда до него дошло, он подумал, что, вероятно, его беспокоил не испуг. Вина и стыд боролись в нем в равной мере, когда он огляделся вокруг, чтобы найти, где среди деревьев спряталась Моргана. Только благодаря Мерлину она больше не представляла угрозы, хотя он никогда не объяснял, как ему удалось остановить ее. Артур предположил, что это во многом связано с магией, которую они разделяли, но он не мог сказать наверняка. Он увидел ее, с дружелюбной улыбкой и в одеянии друида, и опустил руку, которая, как он не заметил, легла на рукоять его меча. Артур не видел ее с того дня, как умер его (их) отец; он задавался вопросом, куда она подевалась, хотя здесь (достаточно близко к сердцу территории друидов) это имело смысл. — Моргана, — поприветствовал Мерлин так, словно ее присутствие его совершенно не удивило. А затем Моргана сделала самую странную вещь: она сделала три длинных шага вперед и заключила Мерлина в объятия. Он издал тихий звук «о-о» от толчка, прежде чем тоже обхватить ее руками. Артур знал, что они были близки, но не знал, что они были настолько близки. — Как дела, Мерлин? — спросила она, когда он отстранился. Ее руки на мгновение задержались на его плечах. — Прошло слишком много времени. Что ты здесь делаешь? — Артур попытался возмутиться тем, что она не признала его, но это не подействовало. Мерлин многострадально вздохнул, и Артур действительно возмутился этим. — У Артура возникла глупая идея, — сказал он. — Эй, — проворчал Артур, но закрыл рот, когда взгляд Морганы упал на него. — Артур, — сказала она вместо приветствия. — Какой план ты придумал на этот раз? — Он ожидал, что ее тон будет резким и обвиняющим, но вместо этого было только поддразнивание. Плечи Артура расслабились. — Это не план, — защищался он. — Я просто… — Артур выпрямился. — Я легализую магию, и мне нужна помощь. Брови Морганы взлетели вверх. — Ну и ну, — сказала она. — Никогда бы не думала, что доживу до этого дня. — Она бросила быстрый взгляд на Мерлина. — Что послужило причиной этого? — Есть пророчество, — сказал он. — Я ищу колдуна. — Пророчество? — эхом отозвалась Моргана, в ее голосе звучало веселье. — Колдун? — Не заводи его, — простонал Мерлин. Тогда Моргана действительно рассмеялась. — Нет, я хочу, — сказала она. — Расскажи мне больше. Разум Артура немного затуманился. Как она могла смотреть на него без обиды или гнева, после всего случившегося? Они были врагами в течение многих лет из-за законов, которые Артур соблюдал вместе со своим отцом, и год без контактов не смог бы стереть этот гнев. Черт, он все еще злился на нее за те жизни, которые она отняла, хотя это и смягчалось пониманием. Выражение ее лица стало серьезным, как будто она знала, о чем он думает. — Я не понимаю, — прошептал Артур. Печаль пронзила его грудь. — Почему ты не ненавидишь меня? — Артур, — предостерег Мерлин, но Моргана подняла руку, чтобы заставить его замолчать (она должна научить меня, как это делать). Она села на подстилку из листьев и жестом предложила им двоим сделать то же самое. — Я потратила достаточно времени, ненавидя тебя, — сказала она, как только они заняли свои места. — Утер, твой — наш -отец, был тем, на кого я злилась. Я так испугалась, когда мне начали сниться эти сны, Артур. Он бы приказал меня убить. — Она глубоко вздохнула. — Что хорошего в гневе, когда тебе некуда его девать? — У тебя все еще был я, — сказал он. — Колдовство все еще было вне закона. Оно по-прежнему вне закона. Глаза Морганы сузились. — Я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я рассердилась на тебя? — Нет. — Потому что я могу быть такой, — сказала она. — Я могла бы убить тебя прямо сейчас. — Моргана, — тон Мерлина был твердым и низким, и она посмотрела на него. Она почтительно склонила голову, и Артур воспротивился. — Я не ненавижу тебя, Артур, потому что понимаю, кем ты должен стать, — сказала она. Артур нахмурился, все еще не придя в себя от вида Морганы, кланяющейся (по сути) Мерлину. — И что же это такое? — спросил он. — Я слышала о пророчестве, — сказала она, и в ее голос вернулись веселые нотки. Конечно, она знала о том пророчестве. — Король Былого и Грядущего и самый могущественный чародей, когда-либо живший, соберутся вместе, чтобы объединить Альбион. — И ты в это веришь? — спросил Артур. — О, да, — сказала она. — Я это знаю. Он посмотрел на Мерлина, который, казалось, хотел что-то сказать. Артур заговорил за него: — Мерлин обеспокоен тем, что Эмрис не захочет нам помогать. Мерлин возмутился: — Нет, это не… — Это то, что ты сказал мне сегодня утром, — оборвал его Артур. — Правда? — спросила Моргана, ее тон был где-то между глубоким замешательством и на грани смеха. — У меня есть достаточно веские основания утверждать, что он все же захочет помочь тебе. Он оберегал тебя все эти годы. — Это правда? — спросил он. — Да, он сам мне сказал, — ответила Моргана. Глаза Артура расширились. Мерлин закрыл лицо руками. — Ты встречалась с ним? — спросил Артур. Моргана неопределенно махнула рукой. — Он навещает меня, — сказала она. — Когда он был здесь в последний раз? — потребовал он ответа. — Можно сказать, что он и сейчас здесь, с нами. Артур усмехнулся. — Он что, какой-то мессия? — Он чувствовал, что ему чего-то не хватает. — Что-то в этом роде, — улыбнулась Моргана. — Ты можешь просто сказать мне, где он? — умолял он. — Если я сделаю это; объединюсь или что-то еще, магия вернется в Камелот. Разве это не то, чего ты хотела? Почему ты играешь со мной? — У него закружилась голова, и он почувствовал, что она разыгрывает спектакль, кульминации которого он не знал. — Артур, даже если магия снова будет разрешена, я никогда не смогу вернуться, — сказала она. — Конечно ты вернешься, — сказал он. — Даже сейчас тебе рады в Камелоте. Мы можем оставить все это позади; начать сначала, просто… — он замолчал, когда она взяла его руки в свои. — Нет, — сказала Моргана. — Я тебе больше не враг. Но перемирие не сотрет зло, которое я совершила. Я не твой враг, но я всегда буду злодейкой в глазах Камелота. — Ее голос звучал подавленно, но понимающе, и Артур знал, что она права. Если бы он вернул ее в Камелот, его люди подумали бы, что его заколдовали. Вражда между ними могла бы утихнуть, но остался шрам, который, возможно, никогда не заживет. — Мне жаль, — сказал Артур. Моргана кивнула. — Мне тоже, — они долго смотрели друг на друга, прежде чем она сказала: — Эмрис находится прямо на севере. — Как далеко? — спросил Артур. — Ты узнаешь, — сказала она и встала. Мерлин и Артур последовали за ней секундой позже. Она отвела их обратно к лошадям у опушки леса, и за всю дорогу никто из них не произнес ни слова. Надежда заиграла в жилах Артура при осознании того, что он и его сводная сестра больше не вцепляются друг другу в глотки. Она казалась довольной здесь, несмотря на то, что знала, что ее практически изгнали из Камелота. Он хотел бы, чтобы она ошибалась насчет людей, но он знал, что некоторые раны никогда не заживают. То, что он приветствовал ее возвращение в замок, было бы таким же предательством по отношению к людям, на которых она напала, как и то, что она убила их и их семьи. — Ты иди вперед, — сказал ему Мерлин, когда они почти достигли поляны. — Я должен поговорить с Морганой. Артур нахмурился, но кивнул. Он смотрел, как они вместе удаляются немного в сторону деревьев, и, хотя они были достаточно близко, чтобы видеть, он не мог разобрать ни слова из того, что они говорили. Горечь поднималась в нем, когда он пробирался к лошадям. В его груди пылали гнев и ревность. Он был совершенно уверен, что между Мерлином и Морганой ничего не было, но не мог удержаться от этой мысли. Он допил то, что оставалось в его бурдюке, и почувствовал себя немного лучше. Они отсутствовали недолго, но Артур старался не слишком радоваться этому. — Прости, — прошептал ему Мерлин по пути к своей лошади. У Артура была всего секунда, чтобы обдумать, почему он извинился, когда перед ним появилась Моргана. На ее щеках горел румянец, а в глазах светился смех. — Тебе не о чем беспокоиться, — мягко сказала она. — Эмрис — хороший человек. — Он… мужчина? — Артур не был уверен, почему спросил; вопрос сорвался с его губ прежде, чем он смог его остановить. Каким-то образом веселье стало ярче на лице Морганы. — Он принимает облик мужчины, — ответила она. — Для кого-то столь могущественного, как Эмрис, — она сделала широкий жест, — я не знаю, насколько это важно. Артур кивнул. — Хорошо. Он услышал ворчание Мерлина, когда тот вскакивал на коня. Солнце приближалось к горизонту, и в его волосах заиграли оранжевые и золотые искры, такие же царственные, как корона самого Артура. — Когда он рядом с тобой, ничто не стоит у тебя на пути, — сказала ему Моргана. — Следуй своему сердцу. — Ты идешь? — Мерлин окликнул его, прежде чем Артур успел спросить Моргану, говорит ли она о Мерлине или Эмрисе. — Терпение, Мерлин, — вздохнул он. — Я сейчас приду. — Он вгляделся в ее лицо, а затем сказал очень тихо: — Я знаю, что он владеет магией. Ее брови слегка подпрыгнули. — О-о? — пропела она, что не было ни подтверждением, ни отрицанием. — Значит, ты делаешь это для него? — Отчасти, — признался он. — Я делаю это и для Камелота тоже. — Время пришло, — сказала она, и в ее взгляде было что-то похожее на нежность. — Это так, — согласился Артур. — Он ждет, — сказала Моргана, дернув подбородком в сторону Мерлина. — Я буду скучать по тебе, — сказал он ей. — Иди, — сказала она. — Мы еще увидимся. Артур надеялся на это.