Белая кровь

Проснулся Лиам, как обычно, от звоночков в собственной голове, которые возвещали, что мистическое солнце уже поднялось и озарило серебристыми лучами острова Долины. С полузакрытыми глазами закончив утренние процедуры, он все еще сонным спустился вниз. — Ты, как всегда, сбежал? — беззлобно спросил Данте. Этот короткостриженный блондин, сверкавший упругими мышцами обнаженных рук, был соучеником Лиама в Черном замке и самой ранней пташкой среди всех его обитателей. — Ты же знаешь, я бы только все испортил, — признал Лиам. — Куда делось твое безграничное терпение? — хохотнул тот, вспоминая былые дни. — Не спрашивай. Лиам прошёл на кухню и взялся за завтрак. На столешнице уже стоял свежезаваренный чай в знакомой чашке — учительской, с тонким золотым ободком. Аластор не завтракал в привычном смысле: еду он почти не ел, только пил чай — и исключительно определённый сорт. — Ты уже заварил? — мельком спросил Лиам. — Ага, — Данте потянулся и хрустнул шеей. — Он всё равно не спустится, пока не дочитает главу. Лиам хмыкнул. Данте знал распорядок учителя, пожалуй, лучше, чем сам учитель. Впрочем, они жили бок о бок не первый год — было бы странно, если бы не знал. Спустя несколько минут по кухне-столовой поплыли ароматные нотки, приманившие еще парочку сонных рыцарей Черного замка. Брюнетка с пухлыми алыми губами держала за руку зеленоглазого юношу с черными, как смоль, волосами. Оба выделялись неестественно бледной кожей, казавшейся почти прозрачной. — Утречко, — вяло улыбнулся Лиам, накрывая стол на пятерых. — Нокс, — поприветствовал названного брата Данте, а затем с легким поклоном обратился к девушке, — Моя Богиня. — Не твоя, — возразила она, покачивая бедрами. — Место в сердце моем лишь брат твой занимает. Данте рассмеялся и в рифму ответил: — Как будто осталось хоть одно существо, кто об этом не знает. Эта девушка вновь появилась словно из ниоткуда, и Лиам был уверен, что точно так же исчезнет через какое-то время. Все уже привыкли к такому поведению, а потому мало кто удивлялся, внезапно обнаруживая ее средь дня иль ночи в непосредственной близости от Нокса. Четверо сели за стол. — Учитель разве не вернулся? — удивился Лиам. — Вернулся, — мягкий спокойный голос раздался позади, и на плечо ему опустилась невесомая ладонь. — Простите, — сразу извинился Лиам. — Что поделаешь, ты никогда не любил эти мероприятия. Юноша налил учителю чай. Хозяин Черного замка, Аластор Лакс, сел на свое место и поставил на стол бумажный пакет. К пряному аромату напитка примешался другой — теплый, сладковатый. Лиам удивленно развернул пакет: — Булочки с корицей? — Король передал. «А он такой же, как всегда», — мысленно вздохнул Лиам, вспоминая яркий свет голубых глаз. Ничего не ответив, он лишь выбрал самую большую булочку, а остальное поставил в центр стола. После завтрака всех ждало важное и необычное событие — беспрецедентное для обитателей замка. Сегодняшний день был знаменателен тем, что впервые за пять лет после основания Черный замок официально объявил набор новых адептов. Со всех уголков Алтариона собралось огромное количество существ совершенно разной наружности и возраста. Пятачок земли перед ступенями к острову никогда не был так заполнен: даосы и заклинатели из Мистрикса, маги из Алларии, аллийцы, обычно не покидающие пределы Альфии, — и даже обычные люди, не владевшие магией и не занимавшиеся самосовершенствованием, а явившиеся лишь из любопытства — посмотреть на обитателей Черного замка и самого героя. Напряжение и волнение повисли в воздухе, шум разговоров на разных диалектах и языках слился в какофонию, распугавшую даже птиц и мелких зверей у края леса. И кто бы мог подумать, что тысячи людей единовременно замолкнут, не смея пошевелиться, стоило лишь одинокой фигуре показаться на вершине длинной лестницы, ведущей к замку. Спускающийся к толпе мужчина был похож на Небожителя: в лучах восходящего солнца его длинные волосы цвета спелой пшеницы мягко светились, а суровый ветер ласково развевал мантию и широкие рукава белых одеяний. Аластор остановился, не дойдя нескольких десятков ступеней до земли. Возвышаясь над толпой, он обвел ее пристальным взглядом медовых глаз. На лице его царили безмятежность и всепрощение. Из уст полился ровный мелодичный голос — не громкий и не тихий, но проникающий в уши каждому так, словно говоривший стоял прямо перед ним. — Я, Хозяин Черного замка и Чжан даньмэй Алтариона, рад приветствовать каждого, кто почтил сегодня своим присутствием наш замок. Впервые со времен открытия Черный замок готов набрать новых адептов, которых примет в качестве учеников на парящий остров. По завершении обучения принятые ученики смогут пройти экзамен и стать рыцарями Черного замка, что хранят покой Алтариона. Принципом отбора служит не только проверка внутренних сил и уровня самосовершенствования кандидатов, но также и личные качества, которые являются неотъемлемым критерием. Если вы пришли в поисках славы или богатства, боюсь, вы выбрали неверное место. Но если в вас есть стремление усовершенствовать свои навыки, вырасти как заклинатели и личности, а также принести пользу общему делу, то вам будут рады. Чжан даньмэй на некоторое время умолк. За ним показались трое его личных учеников в черных одеждах рыцарей, резко контрастирующих с белым облачением учителя. Посередине стоял Великий Герой всего мира живых Эл Лиам. Внешность его не была вопиюще красивой или выделяющейся — и те, кто ожидал увидеть нечто богоподобное, явно испытали легкое разочарование. Однако что-то в нем все же было: не в чертах лица, а в том, как он стоял. В ауре. В манере держаться так, словно происходящее его занимает ровно настолько, насколько он сам сочтет нужным. По правую руку — Данте Лион. Этот отдаленно напоминал учителя: схожий оттенок волос, та же чуть снисходительная мимика, явно скопированная с оригинала. Телосложение у него было примечательным — высокий, широкоплечий, с подтянутыми мышцами; правое плечо оголено, и на нем красовалась яркая татуировка солнца. Одним видом он производил впечатление человека, который с одинаковым успехом мог провести ночь за книгами или за кружкой вина — и сам еще не решил, что предпочтительнее. По левую — Нокс. Сводный брат Данте, усыновленный его матерью, но фамилии Лион так и не взявший. Большие зеленые глаза, бледность, с которой не мог бы посоревноваться разве что покойник, — и выражение лица настолько безжизненное, что у впечатлительных возникало нехорошее подозрение насчет его здоровья. Толпа молчала. Публика ожидала небожителей — таких же возвышенных и элегантных, как сам Чжан даньмэй. А получила троих, которые выглядели в лучшем случае странно: один непримечательный, другой — ветреный малец, третий — и вовсе ходячий мертвец. Разочарование было немым, но ощутимым. Стоит, впрочем, заметить: те, кто так думал, сами выглядели заметно менее внушительно, чем те, кого обсуждали. Рыцари Замка остановились на три ступени выше Аластора и слегка склонились, сложив перед собой обе руки в приветственном жесте. Все это было проделано синхронно, словно отрепетировано заранее — что, собственно, так и было. Затем Чжан даньмэй рассказал о том, как пройдет первичный отбор: он попросил всех пришедших разделиться на четыре группы и пояснил, что он с учениками лично проверит каждого на предмет способностей и предрасположенности. — Не хочу вводить никого в заблуждение, поэтому сразу проясню важный момент: нас не интересует уровень ваших сил, поэтому шанс пройти этот этап есть как у уже вставших на ноги и набравшихся опыта заклинателей и магов, так и у тех, кто только вступил на этот путь, — добавил в конце Аластор. — Тогда в чем же смысл этого отбора? Кого вы ищете, если не сильных?.. — множество недоуменных вопросов посыпалось со всех сторон. — Подходящих, — Аластор выдал одну из наиболее мягких улыбок, способную вмиг заморозить даже кипящую кровь дракона. Лиам считал ее крайне фальшивой и безумно пугающей. Кое-где в толпе послышались недовольные комментарии: мол, Хозяин Черного замка зазнается, так заносчиво отбирая себе адептов. Но мало кто решался сказать это ему в лицо. Коли они пришли сюда добровольно и лично их никто не приглашал, то и возражать права не имели. Четверо целый день потратили на то, чтобы отсеять из нескольких тысяч кандидатов всех, кроме двухсот. Процедура была максимально простой и быстрой: кандидату требовалось вложить ладонь в руки проверяющего и послать в нее часть своей внутренней энергии. Основываясь на природе и уровне ци, а также на физических данных, обитатели Замка принимали решение. Прошли не больше десяти процентов, и немало оказалось тех, кто был недоволен результатом. Однако, несмотря на все чувства, они только и могли, что браниться и дурно высказываться. По-настоящему вступать в противостояние с самим Чжан даньмэем, разумеется, никто не рискнул. Проверка закончилась, когда на землю уже опускались сумерки. Всем, кто прошел первый этап и был готов продолжить, велели явиться на следующий день. Мало кто ожидал такого поворота: у всех проверяли способности и ци, но обычно этого уже достаточно, чтобы решить, кого взять в ученики. Однако этот отбор начинал превращаться в отдельное испытание. Спустя еще полчаса остров наконец опустел, и у подножия лестницы остались лишь четверо. — Я устал, — прокомментировал Данте, вытирая руки о платок. — Давайте возвращаться, — Лиам скосил глаза на Замок. Он и сам порядком вымотался и к тому же потратил столько времени впустую, что не испытывал никакого удовлетворения от прожитого дня. Собственно, к этому ощущению он уже привык. — А все почему? Потому что кучке стариканов моча в голову ударила… — неодобрительно высказался Данте. — Данте, — тихо вздохнул Аластор, не став развивать тему того, как невежливо отзывается его ученик о Коллоквиуме магов Мистрикса. — Но ведь это правда, — развел тот руками. — Это ведь «великий» Коллоквиум настоял на том, чтобы Черному замку присвоили статус школы, секты или чего-то подобного, из-за чего Совет Трех вынудил вас открыть врата для набора учеников в соответствии с традициями обычных заклинательских школ. До этого Замок существовал замечательно, и никаких проблем не было. — Очевидно, что влияние и власть Черного замка растут, и пусть на первый взгляд это совсем незаметно, а организация выглядит отрезанной от мира, — в Коллоквиуме явно не дураки сидят. Они действительно очень хотят заслать сюда шпиона, — поддержал разговор Лиам. Учитель с учениками начали восхождение по лестнице, которая насчитывала 8888 ступеней и явно не была предназначена для обычных людей. А вот заклинатели вполне могли взобраться за считаные минуты, используя цингун, как вчера и поступил Лиам. Тем не менее сейчас никто не спешил, и компания продолжала путь прогулочным шагом. Данте шёл чуть позади учителя — как обычно, на полшага за Аластором, и словно изучал его походку. — Мхм, — согласился Чжан даньмэй. — Силы расставлены довольно нестабильно, неудивительно волнение Коллоквиума. Сейчас Черный замок фактически действует независимо и не подчиняется напрямую ни ему, ни Совету Трех, ни кому-либо из них по отдельности. Никто не хочет, чтобы мы стали продвигать свои интересы. — Они так этим обеспокоены, что упускают из вида цели самого Замка и игнорируют то, что, начав ставить нам палки в колеса, сами и пострадают в первую очередь, — заметил Лиам, припоминая, что случилось с Эльтарионом. — Что с них взять, трусливые старики, которые всеми своими дряхлыми костями вцепились в видимость власти, — вновь облил грязью Коллоквиум Данте, но сделал это столь безразлично и лениво, что казалось, будто у него это вырывается на автомате. — В Алтарионе осталось всего три страны: Мистрикс, руководимый Коллоквиумом; Аллария под властью Короля Аллантия; Альфия во главе с Императором Соломоном и Владыкой Бастианом. После распада Государства Драконов прошло уже много времени, а Коллоквиум так и не смог извлечь выгоду, при этом потратив немало ресурсов, чтобы приложить руку к их истреблению. Они до сих пор в шатком положении, а потому осторожничают и пытаются погасить пламя на корню, — продолжил Аластор и мрачно добавил: — Кроме того, все мы знаем их интересы и цели. Довольно занимательно наблюдать за трепыханием рыбы, что лежит на берегу и лелеет мысль добраться до раскинувшегося в ее глазах необъятного океана. Данте смеющимся взглядом посмотрел на Аластора — выражение лица так и говорило: «Разве удивительно, что мои слова сочатся ядом, коли у меня такой язвительный учитель?» — но вслух он ничего не сказал. А Аластор тем временем перевел разговор: — Скольких вы пропустили? — Шестерых засранцев, кхм, то есть засланцев, — намеренно оговорился Данте. — Все, как велел учитель. Двое других учеников согласно кивнули. — Хорошо, отсеем всех к концу отбора. Если кто и проберется, вряд ли в ближайшее время им удастся добраться до сколько-нибудь значимой информации, — Аластор посмотрел на еле виднеющееся пламя заката. — Учитель, — обратился Лиам, — нам действительно необходимо этим заниматься? — Люди должны быть постоянно восполняемым ресурсом, поэтому даже такой прямой набор может быть достаточно эффективным, если правильно подойти к делу. И к тому же ситуация все еще не стабилизировалась. Надеяться, что в один прекрасный миг кто-нибудь разберется с этим… Это ведь совсем не в твоем стиле. — Аластор лукаво посмотрел на своего ученика, будто имея в виду что-то конкретное. — Я составил списки, по прибытии отдам Асмодею, к завтрашнему дню мы будем подготовлены, — сменил тему Лиам, делая вид, что не заметил подтекста в словах учителя. — О, нас ждет очередная бессонная ночь, — приободрился почему-то Данте, для которого сон играл куда меньшую роль, нежели для старшего товарища, смерившего его скептическим взглядом разноцветных глаз. За неспешной беседой компания уже преодолела лестницу и ступила на твердую землю. Нокс все так же молчал оставшийся путь к замку, разглядывая небо. Говорил он чрезвычайно редко и мало. Создавалось впечатление, что у него был конечный запас слов, рассчитанный на всю жизнь, и с последним произнесенным та оборвется. Поэтому он бережет каждое, открывая рот лишь в исключительных случаях. На небольшом зеленом острове, помимо самого замка с внутренним и задним дворами, раскинулась обширная территория: густой лес, бурная река, срывающаяся в бездну водопадом, и несколько тренировочных площадок, на которых проводили занятия ученики. Когда компания подошла к воротам, Данте и Нокс попрощались с учителем. Данте задержался — на секунду, не больше, — будто хотел что-то сказать, но передумал. Хлопнул себя по бедру, развернулся и пошёл к старейшине Черного замка. Нокс молча последовал за братом. Хотя он и носил такой титул, на деле Асмодей был младше Аластора. Он ведал внутренними делами Замка и управлял сбором информации — по сути, заместитель и правая рука Чжан даньмэя. А в последнее время Аластор и вовсе практически отошел от всех дел, оставаясь лишь лицом учреждения. Сам Черный замок насчитывал всего около двадцати пяти человек; двадцать из них, доселе не упомянутые, были младшими служащими и учениками старейшин, коих насчитывалось трое. Поначалу всех называли рыцарями, а теперь, так как организация становилась все больше похожа на заклинательскую или магическую школу, стали звать адептами Черного замка. В остальном же Замок полагался на «внешнюю силу» — обширную сеть связей с информационными гильдиями, гильдиями охотников и наемников. Немалую роль играло и сотрудничество с военными силами других измерений: Замок активно взаимодействовал с Алларией и Альфией, а вот Мистрикс политически предпочитал оставаться в стороне. — Учитель, мне обязательно тоже брать учеников? — спросил после некоторого молчания Лиам. — Я не компетентен в таких вопросах. Для верности стоило сказать, что ему было откровенно некогда заниматься чем-то подобным. Вдобавок лень и нежелание общаться с кем бы то ни было, одолевавшие в последнее время, просто кричали о том, что ни о каких учениках и речи быть не может. К тому же в двадцатипятилетнем возрасте это действительно было не самым необходимым даже для школы заклинателей. — Если уж ты не компетентен, то нет в мире никого, кого можно было бы назвать этим словом, — рассмеялся в ответ учитель. — Ты должен взять под опеку хотя бы двоих, и им необязательно приносить тебе клятвы учеников. Достаточно будет просто звать тебя наставником. Тебе уже пора передавать свои знания юным умам. — У меня уже есть пара детишек, зачем мне еще… Лиам вздохнул. Он не только не считал свои знания достаточными для обучения других, но и понимал, что это обернется дополнительной головной болью. В прошлом ему уже приходилось возиться с парочкой перепорученных учеников, а теперь еще и выбирать новых по доброй воле, причем вот так внезапно. — Это может подождать окончания их обучения и полного вступления в Замок, — смилостивился Аластор. — Спасибо, конечно, но это тоже дело всего трех месяцев, нет смысла оттягивать неизбежное, — покачал головой юноша. Он понимал, что за этим предложением Аластора стояло что-то еще, чего учитель не озвучил. Примерно Лиам догадывался, в чем дело, но размышлять в этом направлении не хотел. Спорить с учителем не имело смысла. Лиам вздохнул и пошел за бумагами. Всю ночь Лиам, Нокс и Данте провели в библиотеке внутреннего замка. За большим столом, перед ними высились стопки досье на каждого отобранного кандидата. Юноши тщательно проверяли подноготную этих людей. Добытая информация была чрезвычайно качественной: досье изобиловали подробностями и важными деталями, а главное — были достоверны. Вероятность осечки оказывалась исключительно мала. — Да уж, информаторы из них действительно непревзойденные, — восхитился Данте. — Еще бы, — усмехнулся Лиам, зная, как на самом деле работает лучшая информационная гильдия Алтариона. С восходом солнца троица вновь спустилась по лестнице, но уже без учителя. Их встретили все те же двести человек — сонные и недоумевающие. Каждый уже прокрутил в голове десятки вариантов испытаний, но чего никто никак не ожидал, так это того, что рыцари Черного замка просто зачтут список из двадцати трех имен — тех, кто был приглашен в качестве учеников и после обучения сможет стать адептами и рыцарями. Вот так просто трое учеников Чжан даньмэя забрали с собой отобранных. Судя по тому, что ни один не пожаловался на трудности при подъеме по тысячам ступеней, выбор оказался неплохим. Всех разместили в крайнем флигеле замка с западной стороны, и в течение последующих трех месяцев они постигали учение самосовершенствования и путь меча от старейшин замка.