Белая кровь

— Это Король Алларии? Аллантий Крам? — прошептал Ваан, машинально одергивая одежду. — Ага, — кивнул Данте. — И не надо так трястись, он не кусается. Обычно. Ваан и Крис склонили головы в приветствии — Ваан торопливо и глубоко, чуть не потеряв равновесие, Крис — ровно настолько, насколько требовал этикет, и ни градусом ниже. Смуглый страж велел остальным подчиненным держаться поодаль, но сам от Короля не отошел ни на шаг. — Давно не виделись, Лиам, — Аллантий внимательно посмотрел на старого друга и невинно улыбнулся. — Как поживаешь? — Благодарю Ваше Величество за беспокойство, — ровным тоном произнес тот, отводя глаза. Ваан удивленно моргнул. Он ожидал чего угодно — благоговения, торжественности, долгих формальностей, — но не этого. Великий Герой разговаривал с Королем Алларии так, словно тот был надоедливым родственником, заявившимся без приглашения. «Почему ты приехал сейчас? У меня нет желания с тобой разговаривать. Я бы предпочел еще долго тебя не видеть, разве так сложно оставить меня в покое? Кому вообще нужно такое неблагодарное создание?» — Я же просил… — вздохнул Король, взявшись за голову. Лиам не успел закрыть внутренний взор. Чужая печаль ударила без предупреждения — безмерная, тяжелая, как камень на грудную клетку. Дыхание сбилось. Из-за слишком долгого отказа от собственных чувств он реагировал остро даже на слабые эмоции, которые безошибочно определял как не свои, — и сейчас не свои накатили с силой прибоя. Всплыли воспоминания. Дни службы под началом этого человека. Тогда Аллантию не было еще и тридцати, и он выглядел куда моложе, мягче. Они провели вместе около двух лет — но для него Аллантий стал лучиком света. Единственным, кому Лиам не хотел бы причинять боли. Ему было совершенно все равно, что подумают другие, как отзовется на окружающих его холодность, кого оттолкнет и кого обидит. Но стоило увидеть эти голубые глаза — и неизменно хотелось сбежать куда подальше. Поэтому он игнорировал официальные приглашения, а когда Король приезжал с визитом — тихо исчезал из замка раньше, чем тот успевал войти в ворота. Сейчас сбежать не вышло. Былой привязанности Лиам уже не чувствовал — похоронил ее давно, вместе с частью нервной системы. Но разум и душу все равно разрывала смутная тревога. Зная, что за грубостью непременно придет сожаление, он предпочел молчать и ждать, пока выровняется дыхание. «Как жаль, что нельзя отключить не только физические проявления чувств», — в который раз вздохнул про себя Лиам. — Ваше Величество, вы, как всегда, выглядите просто великолепно, — между тем сказал Данте в непринужденной манере. — Кто бы говорил. Если ты и на этом Турнире победишь, то на него больше вообще никто не придет, — покачал головой Король. — О чем это он? — не понял Ваан. — Ты не знаешь? — удивилась Крис. — Данте уже шесть лет подряд занимает первое место на ежегодном Турнире в Алларии. — Вау! Ваан прежде мало интересовался старшим соучеником — как, впрочем, и самим Турниром. Данте не производил особого впечатления: скорее легкомысленный, чем выдающийся. Вечно поддевал брата или заигрывал с девушками. В представлении Ваана по-настоящему сильные существа держались куда сдержаннее и благороднее. Теперь же он покосился на беззаботного юношу с заметно бо́льшим уважением. Крис внимательно посмотрела на соученика: каково же будет его удивление, когда он узнает, что на деле Данте физически по силе превосходит Великого Героя. Нокс тем временем присел под дерево с таким видом, будто происходящее его не касалось ни в малейшей степени. Крис и Ваан переглянулись и тоже устроились на траве — «взрослых» было лучше оставить говорить без лишних свидетелей. — Король Аллантий ведь взошел на трон как раз после исчезновения Эльтариона и Черного дракона? — шепотом спросил Ваан. — Да, — кивнула Крис. — Получается, это ему служил наставник Лиам, когда Король был еще Кронпринцем? — Наверное. — Я слышал, что он сверг своего отца, устроив государственный переворот. — Так и было. Бывший Король покушался на жизни своих детей, потому он до сих пор сидит в темнице. Но казнить его нынешний Король не стал. — А правда, что вы с Данте тоже участвовали в перевороте на стороне Его Величества Аллантия? — обратился Ваан уже к Ноксу. — Правда. — Но почему же вы не остались с ним? Сейчас бы были какими-нибудь герцогами с кучей денег и земель… — мечтательно закатил глаза Ваан. — Все, что братцу надо, у него уже есть, — весело присоединился к беседе Данте, плюхнувшись рядом и обнимая брата. — И что же? — Разумеется, я! И разве что еще одна богиня. — А? Что за богиня? — не понял Ваан. — Тебе еще рано знать, — покачал головой Данте, сочувственно похлопав юнца по спине. — И все же, — негромко вступила Крис. Ее голос звучал ровно, но с той особой настойчивостью, которая не терпит отговорок. — Если вы служили при Его Величестве, по какой причине ушли? Данте повернулся к ней. И в этот раз отшутиться не вышло — она смотрела прямо, спокойно, и в ее темно-красных глазах не было ни любопытства зеваки, ни восхищения юнца. Только вопрос, требующий ответа. — Хмм… мы не уходили, — он помолчал. — Он сам отправил нас в Черный замок. — Сам? — переспросил Ваан. — Будем считать, что это его вклад… в общее дело. Улыбка сошла с лица Данте — не резко, а словно растворилась, уступив место чему-то другому. Взгляд стал нечитаемым: он погрузился в воспоминания о тех днях. Он и сам до сих пор не знал — было ли решение Короля ради решения проблем с Гранью или же одного конкретного драйка, что сейчас стоял в нескольких шагах от них, закрыв глаза и отвернувшись ото всех. Впрочем, о чём бы Аллантий ни думал тогда — Данте не жалел. Чёрный замок оказался именно тем местом, где ему следовало быть. Этот самый драйк восстановил дыхание, закрыл внутренний взор и вытеснил чужие непрошенные эмоции. В голове проносились тысячи мыслей — и ни одна рациональной части сознания не нравилась. — Я надеюсь, что ты их не выкинул, — негромко сказал Аллантий. — Что? — растерянно уточнил Лиам, возвращаясь в реальность. — Булочки. «Хватит. Пожалуйста, хватит». Лиам поднял голову к небу. Вот почему он всегда убегал от этих глаз. Он просто не умел им сопротивляться. Ни убив все свои чувства, ни закрыв внутренний взор. Не спал последние несколько дней, только что поймал слишком резкий эмоциональный удар — и теперь у него не было ни сил, ни желания держать оборону. Он знал: обжигать Аллантия холодом и бездушными фразами бесполезно. Встречая лед и равнодушие, Король не отступал — делал не один шаг навстречу, а три. Шел сквозь ледяные стены и снежные бури, непреклонный в своем стремлении. А Лиам неизменно сдавался под таким напором — и потому всегда предпочитал просто сбежать. Сейчас сбежать было некуда. Он глубоко выдохнул. Шагнул к Аллантию. Страж нахмурился и инстинктивно сделал движение вперед, но Король мягко остановил его жестом руки. — Погоди, Хару. Лиам знал: личный страж его не любит — за боль, причиненную его Королю. Но это были их с Аллантием отношения, и Хару в них места не было. Поэтому великий герой, понимая, что когда-нибудь, возможно, пожалеет об этом, заключил ошеломленного Короля Алларии в объятия и прошептал прямо на ухо: — Прости, Аллан. Но не пытайся мне помочь. Я знаю, что делаю. Если ты хочешь вернуть прежнего меня, то знай, что вернется та сломанная кукла, что способна лишь пялиться в потолок и слушать сказки своего учителя. Ты этого хочешь? Взгляд бездонных голубых глаз потемнел — словно тяжелые тучи заполонили отражение яркого неба в них. — Нет. Я все понимаю, но… даже такой как сейчас, — его голос едва заметно дрогнул, — ты все еще мне нужен, Лиам. — Сойдет и бездушная кукла? — хмыкнул Лиам, вспоминая, как Король сам его так назвал — в порыве злости. — Пока ты сам хочешь ею быть. Просто позволь мне помочь тебе. Что бы ты ни делал. У меня есть много возможностей… что бы ни потребовалось… — он замолчал, плотнее сжимая руки на спине бывшего помощника. — Ты сам это сказал, — ухмыльнулся тот. — Не пожалей. Аллантий покачал головой и тихо выдохнул: — Именно потому что больше не хочу ни о чем жалеть. От Аллантия пахло лавандой и можжевельником — любимый парфюм, который они когда-то выбрали вместе. Лиам закрыл глаза. Неожиданная встреча, чужие чувства, несколько бессонных ночей — все это навалилось разом и тихо придавило к плечу Короля. Он так и висел на его шее, не двигаясь, пока смуглый страж не потерял терпение и не прервал их громким и многозначительным «КХМ». К удивлению, Лиам вместо того, чтобы свалиться от усталости, словно подзарядился. Голова прояснилась, в теле появилась неожиданная легкость. Он не стал думать, почему так вышло — просто принял как факт и отступил на шаг. Аллантий смущенно кашлянул в кулак. Как Король он все еще должен был держать лицо — вот беда — а стоял и чуть ли не плакал в обнимку с бывшим помощником прямо посреди поляны. — Так что здесь произошло? — резко перевел тему он, становясь чуть серьезнее. — Точно, — вспомнил Лиам и нахмурился. — А как вы?.. — О, Аластор предупредил о высокой аномальной активности, я явился лично — это недалеко от столицы. Лиам снова закрыл глаза. «Учитель…» Он и не сомневался, что хозяин Черного замка сделал это не просто так. Конечно, тот не мог знать точного исхода встречи… «А, нет. Мог», — вспомнил Лиам об удивительной способности своего учителя. В последнее время Аластор все настойчивее вмешивался в жизнь ученика — подстраивал маленькие события, которые, казалось, ни к чему не приводили. Но Лиам не удивился бы, узнав, что все это был точный расчет ради одного-единственного сдвига. — Дело в том, что… — сказал он громче, чтобы слышали все. — Дух озера, как и мелкие духи вокруг него… мертвы. Повисла тишина. — Что значит «мертвы»? — недоверчиво переспросил Хару. — Исчезли, растворились, самоуничтожились… — Лиам чуть развел руками. — Их больше нет. — Духи могут умереть? — удивился Аллантий. — Я знаю лишь один такой случай. Когда мир живых был поглощен миром мертвых, духи в Эльтарионе тоже были уничтожены. — Это логично. Нет энергии — нет духов, — согласился Данте. — Но сейчас-то озеро на месте, течению энергии ничто не мешает… — Нет. — Глухо возразил Нокс. Все посмотрели туда, куда он указывал. Среди ярко-зеленой травы едва заметно темнели маленькие черные росточки — вялые, невзрачные, совершенно теряющиеся на фоне пышущей здоровьем растительности. Странно вообще было обращать на них внимание. Никто, кроме Лиама, не понял, в чем смысл этого жеста. — Как давно поступила информация об аномалии? — нахмурился Лиам. — Трое суток назад, — ответил Аллантий. — Какой характер? — То есть? — Стабильные колебания, как обычно, — со знанием дела ответил Данте. — Вот оно что. — Что же это значит? — попросил разъяснений Король. — Дело не в том, что здесь ничего нет. Дело в том, что мы пришли слишком рано, чтобы это заметить. — Подробнее, подробнее, — демонстративно подставил ухо Данте. — М… Мы привыкли считать, что смерть наступает за один миг: вот мы в мире живых, а в следующую секунду — уже в мире мертвых. Когда умирали духи Эльтариона, они просто исчезали вместе с энергией при поглощении разломом. Быстро. Сейчас же смерть духа произошла иначе, поэтому сравнивать с тем, к чему мы привыкли, неверно. — Тогда что же тут такое случилось? — загорелся Данте. — Дух — это концентрация энергии. — Лиам говорил так, чтобы слышали и рыцари Аллантия, смотревшие напряженно и явно не очень понимавшие, и Крис с Вааном. — Смерть духа — это смерть энергии. Но энергия не стоит на месте: она циклична, подвижна, течет, как река. Духи связаны именно этим течением. Однако есть и другая часть — неподвижная. Та, что сосредоточена непосредственно в воде, в дереве, в земле. Именно она делает духов постоянными. У этого озера всегда был один и тот же дух. И он умер. Умерла энергия озера. Но поскольку часть ее циклична, она не могла исчезнуть в один миг — на это ушло время. Все трое суток энергия здесь медленно угасала. И лишь сейчас мы начинаем видеть первые внешние следы. Лиам стал мерить шагами полянку. Говорил уже скорее сам с собой, уходя в рассуждения. — Меня волнует другое. Если энергия перемещается, почему она не восстанавливается? Хотя бы частично… Значит, либо что-то уничтожает ее на подходе к этому месту, либо… — он засунул большие пальцы в карманы, остальными рассеянно барабаня по бедрам. — …либо она вовсе не движется. Но трава все еще зеленая, вода прозрачная — их внутренняя энергия еще здесь? Тогда почему я вижу гниль? Почему молчат духи? Из даже небольшого количества энергии я мог бы собрать хоть крупицу сознания… Остановка энергии… ммм… — Лиам? — осторожно окликнул Аллантий. Тишина затянулась. Первый ученик Чжан даньмэя очнулся. — Ах, простите. — Не обращайте внимания, — махнул рукой Данте, — у него такое бывает. Так что делать будем? — Разобьем лагерь здесь. Нужно изучить подробнее. — Не волнуйся об этом. — Король кивнул стражу. — Мои люди обо всем позаботятся. — И протянул бутыль с водой, широко улыбнувшись. — Отдохни. — Благодарю. «Он все еще милашка», — невольно мелькнуло у Лиама, и он тут же тряхнул головой, возвращаясь в привычное состояние. Король лично убедился, что бывший помощник выпил воды и улегся на траву, — и только после этого вернулся к своим людям. Буквально за несколько часов на поляне вырос целый палаточный городок: большой шатер и несколько палаток поменьше, все разбитые там, где земля еще не лишилась энергии. По периметру выставили стражу — костры, факелы, две смены караула до рассвета. Стандартная процедура для ночевки за стенами, и все же к вечеру стало ясно, что предосторожности оказались излишними. За все часы ни один монстр не приблизился к лагерю. Ни воя вдали, ни скрежета когтей по камню — ничего. Тишина стояла такая, от которой бывалые стражники нервничали больше, чем от рева твари за стеной. Лошади тоже вели себя странно: еще при разбивке лагеря они упирались и шарахались от озера, и конюхам пришлось увести их к дальнему склону холма и привязать там. Животные чуяли то, чего не мог уловить даже внутренний взор Лиама, — и это беспокоило его куда больше, чем мертвая вода. До глубокой ночи Лиам изучал траву, воду и энергетический фон. В этом вопросе он был наиболее компетентен, остальные лишь помогали по мере сил. Аллантий отправил гонцов за оборудованием по списку, который составил драйк. За последние годы — в работе над преобразователем — он углубился в изучение материй и веществ, так что магический анализ давно перестал быть для него чем-то незнакомым. Когда свет совсем угас и на землю опустилась тьма, Лиам по привычке поднял голову. Но вместо звездного неба над ним раскинулась лишь необъятная чернота — гладкая, бездонная, до странности напоминавшая глаза, что снились ему по ночам. Он тряхнул головой и прошел в подготовленную ему палатку. Внутри царил аккуратный порядок. Лиам осмотрелся — и неожиданно вспомнил: во времена службы у Аллантия тот всегда следил, чтобы у помощника в комнате было чисто. Как бы долго Лиам ни отсутствовал и как бы внезапно ни возвращался — в его небольшой уютной комнате неизменно было свежо и прибрано. — Уже закончил? «Вспомни солнце — вот и лучик». Король вошел и дружелюбно улыбнулся. — Да. В темноте и без оборудования делать особо нечего. — О, все, что ты просил, привезут завтра! — Благодарю. Аллантий неловко сцепил пальцы и переступил с ноги на ногу. Лиам едва удержал уголки губ от предательского движения вверх. Король стоял, точно юная девица перед предметом своего воздыхания, и скромно отводил огромные глаза небесного цвета. Впрочем, при всей несообразности этого с его возрастом — комичным не выглядел. Такие реакции были Аллантию свойственны; недаром он всегда служил поводом для множества курьезных романтических слухов. Когда они только познакомились, он тоже говорил взволнованно, часто запинался, держался странно. Потом почти два года игр в кошки-мышки — и вдруг Лиам без предупреждения сменил тактику и перестал убегать. Это сбивало с толку. Аллантий цеплялся за любую возможность сблизиться — и при этом боялся переступить черту, чтобы не спугнуть. Лиам почувствовал себя диким зверьком и так и не понял: смешно это или печально. — Не хочешь искупаться? Недалеко есть еще одно небольшое озеро, там нагрели воду. Мы могли бы… сходить вместе… — Хорошо, — легко согласился Лиам. «Может быть, действительно пора закончить этот цирк». В какой-то момент он хотел полностью разорвать все связи с королевским дворцом Алларии. Но Аллантий так и не принял этого решения — невзирая на холодность, прямоту и нарочитое отчуждение бывшего помощника, продолжал проявлять к нему то самое исключительное дружелюбие, против которого у Лиама не было ни единого аргумента. Как и ожидалось, все необходимое уже лежало на небольшом складном столике рядом с кроватью. Лиам подхватил полотенце и сменную одежду и пошел следом за радостным Королем. Озеро оказалось совсем близко — вода была прогрета магическим камнем, несколько ламп парили над поверхностью, рассыпая по ней мягкие золотистые блики. Внутренний взор подтвердил: здесь все было в порядке. И снова — ни звука из темноты. Словно что-то держало ночных тварей на расстоянии от этого места. Или что-то их уже отсюда выгнало. Но сейчас, в теплой воде, под мягким золотистым светом парящих ламп, тревога отступала — не исчезала, а просто отодвигалась на расстояние вытянутой руки, уступая место усталости и горячему пару, поднимавшемуся от поверхности. Лиам откинул голову, прикрыл глаза. Мышцы, стянутые за день работы, наконец начали расслабляться. Аллантий непроизвольно обратил внимание на необычное строение тела своего бывшего помощника. Прежде им никогда не доводилось оказываться в подобной ситуации — и Король только сейчас заметил эту особенность. — А почему у тебя?.. — Аллантия распирало любопытство. — М? — не понял сначала Лиам, но легкий румянец и характерный взгляд Короля все прояснили. — А, это. Так ведь неудобно же. — Но ты ведь пьешь и ешь?.. — Бывает, — согласился тот. — Вы хотите узнать, куда деваются продукты распада? Все просто: их нет. — Как так? — удивился Аллантий. — Я просто усовершенствовал желудочный сок, он растворяет все без остатка, превращая в физическую энергию. Никаких лишних выводов не нужно. А член между ног доставляет неудобства, между прочим. — Мне ли не знать, — кашлянул Аллантий. — Я и вам могу помочь, меч всегда при мне. — Откажусь, пожалуй. Но неужели… у тебя никогда никого не было? — О, — Лиам слегка помрачнел. — Знаете, я ведь только выгляжу как человек. — То есть? — У драйков иной способ близости. — Ах, да… — кивнул Король. — Так вы знаете, — понял Лиам. — Я? Ну… в общих чертах… — Аллантий растерялся настолько, что поскользнулся на мокром камне и едва не пошел ко дну. Лиам успел подхватить его под локоть прежде, чем тот расшиб голову. — То есть я читал… где-то… — Конечно, читали, — Лиам решил сделать вид, что поверил в невинность Короля и наличие книг про драйков в его библиотеке. — У драйков нет нужды в физической… механике. Мы чувствуем друг друга напрямую. Через энергию. Это как… открыть кого-то изнутри. И открыться самому. Без оболочек. Аллантий молчал. Кажется, переваривал. — А знаете, почему я вообще решил отказаться от человеческих гениталий? — сменил тему юноша, опасаясь за сохранность Короля в скользком водоеме. — Почему? — Видели ту красноволосую девушку? Аллантий чуть кивнул, припоминая, что помимо знакомого ему трио из Черного замка было еще двое новеньких. — Так вот, — продолжил Лиам. — Когда мы были еще маленькими, она заехала мне между ног. Причем настолько сильно, что через некоторое время я сдуру отрезал себе все, что вызывало боль. — Какой… необычный поступок, — растерянно пробормотал Аллантий. — Не пытайтесь понять — я был в возрасте определения своего внешнего вида, это довольно странный процесс сам по себе. В любом случае, потом еще долго мучился, пока дядя не помог. С тех пор эта часть моего организма отсутствует. — Это похоже на детскую травму. — Так оно и было. В прямом смысле, — согласился Лиам, вспоминая тот забавный случай. Температура воды была максимально комфортной. Он оперся спиной на поставленный в озеро огромный камень, вытянул ноги — и почувствовал, как напряжение последних суток медленно отпускает плечи. — Ваше… Аллан, меня только один вопрос беспокоит, — признался Лиам. — А? Что такое? — Король тут же сосредоточил на нем все внимание. — Вы, пожалуйста, Хару ночью никуда не выпускайте. О чуткости сна мне последнее время остается только мечтать. Король нервно рассмеялся. — Что ты, что ты!.. Я… то есть, он не станет делать ничего такого. Можешь не волноваться. — Что ж, полагаюсь на вас. Отношения со стражем были неоднозначными. Хару настороженно относился ко всему, что движется рядом с Королем, — а к тому, навстречу которому Король всегда двигался сам, особенно. Поэтому ночного визита Лиам опасался вполне серьезно. — Ты снова перешел на вежливое обращение?.. — заметил Аллантий. — Привычка, что поделать. — Мне больше нравилось на «ты», — как бы невзначай обронил Король. — Мм. Лиам всегда обращался к нему исключительно на «вы» — статус Аллантия к фамильярности не располагал. Даже когда тот назвал его другом, даже когда Аллария осталась позади. Маглампа медленно проплыла мимо, и ее свет скользнул по предплечью Лиама — по витиеватой татуировке с маленьким драконом. — Ты все еще… — Ничего не говори, — тихо прервал Лиам и убрал руку под воду. Он старался держать печать под одеждой: мало кто знал, что это клятва на крови, но лучше было избегать любых вопросов. Раньше похожая метка была и у Аллантия — но тот добровольно свел ее, освободив Лиама от необходимости подчиняться ему. «Хотя он никогда и не пользовался силой печати». Но эта — основная печать — осталась. И была одной из последних ниточек, за которые Лиам держался. — Извини, это действительно не мое дело. Кхм. А что насчет того озера? Я послал своих людей прочесать местность, однако никаких следов разлома или похожих странностей с растениями они не обнаружили. — Когда вы закрывали последний разлом? — вдруг нахмурился Лиам. — О, последний отчет я получал около трех десят назад. С тех пор все спокойно. — Значит, месяц… А с какой периодичностью они возникали раньше? — От двух до пяти раз в месяц, — перешел на универсальное исчисление Король. — Были ли раньше такие затишья? — А, н-нет, не припоминаю. Ты думаешь?.. — Не знаю. Надо уточнить у Аластора — я никогда не следил за периодичностью. — Хм. Но если они прекратили открываться… это значит… — Рано говорить об этом. — Лиам смотрел на воду. — Но этот случай совершенно иной. Возможно, разрывы не прекратились, а… изменились. Мутировали. Стали открываться проходы прямо в мир духов, минуя мир мертвых. — Это даже звучит дико. — Другого объяснения у меня пока нет. — Уверен, что ты его найдешь, — улыбнулся Аллантий и положил руку Лиаму на плечо. — Это же ты. Лиам ничего не ответил. Над озером висела тихая теплая ночь, маглампы покачивались на воде, и на несколько минут обоим удалось просто помолчать — без неловкости, без стен между ними.