Белая кровь

Жизнь в Черном замке продолжала течь размеренно и напряженно. С тех пор как все процессы взял в свои крепкие руки Асмодей, Замок работал с небывалой эффективностью. Аластор с довольной улыбкой практически отошел от дел — и, судя по его виду, нисколько об этом не сожалел, оставаясь лишь лицом организации и последней инстанцией в принятии решений. Крис с Вааном, давно оставленные беспечным наставником, тоже вернулись в замок. Ваан чувствовал себя очень обделенным таким отношением Лиама и поражался спокойствию Крис, которая как ни в чем не бывало приступила к работе в исследовательской лаборатории. Сам же он переживал нелегкие времена: когда только пришел в Замок, горел энтузиазмом, но потом познакомился с его делами и обитателями, вник в суть проблем — и почувствовал разочарование. Никто из окружения не разделял его взглядов и идеалов, отчего он ощущал себя еще более чужим. Холодное отношение наставника и вовсе выбило почву из-под ног, ввергая в пучину депрессии. Так и ходил он, похожий на старого зомби. Из-за невнимательности и витания в иных вселенных его часто ругали, но даже выговоры не могли вернуть его на землю. Крис, в свою очередь, совершенно не воспринимала поведение Лиама как оскорбительное или небрежное. У них не было четко прописанных правил взаимодействия, все они были взрослыми самодостаточными существами, и Крис продолжала делать то, ради чего прибыла, — собирать информацию. Ее изначальная миссия по передаче сведений в новый Эльтарион стала чуть менее актуальной. Слежка за Лиамом, для которой ее послали, и вовсе перестала быть целью — еженедельные отчеты вряд ли отличались один от другого. Великие Князья не присылали новых вводных. Крис не знала, хорошо это или нет — и предпочитала пока не думать об этом. Поэтому все ее внимание было приковано к изучению «мертвых» деревьев, растений и почвы. Главный вопрос: можно ли вернуть им жизнь? А помимо этого, Крис хотела понять, способна ли скверна распространяться по воздуху. Лиам, в свою очередь, валялся в постели — неспособный даже ложку удержать — и озадачился вопросом: есть ли какие-то предпосылки к катаклизмам, ставшим слишком частым явлением для Мистрикса? Именно это измерение подвергалось наиболее сильным и нещадным ударам стихии. Юноша изучал всю собранную информацию, пытаясь вывести хоть какие-то закономерности. Смерть духов, вызванную нарушениями в потоках энергии, они научились отслеживать, но катастрофы — землетрясения, наводнения, пожары — происходили слишком внезапно и наносили куда больший урон как природе, так и живым существам. Лиам сравнивал уровень аномальной активности с датами катаклизмов — и ничего не находил. Аномальные всплески энергии были единственным показателем, который удалось выявить при разломах Грани, а теперь и при гибели духов. Но для катаклизмов он не подходил, и нужен был другой способ их предвидеть. А Лиам не видел даже намека на взаимосвязь. В какой-то момент ему надоело торчать в своей комнате, поэтому с помощью Лиры он выбрался полежать на небольшую полянку в стенах Замка. Устроился под боком у найры прямо на мягкой зеленой траве. Услышал тихий шелест шагов за спиной — и уже по одному ритму походки, не слишком медленной и не очень уверенной, определил, кто к нему приближается. В руки опустилась теплая плетеная корзинка. Мягкий пряный аромат, как всегда, вернул его в маленькую уютную кухню в главном замке Эльтариона. Он почти забыл, как выглядела мама, — даже портреты ее были в мгновение поглощены миром мертвых. Но Лиам был уверен, что одна улыбка Владычицы драйков была подобна альтийской розе, распускающейся раз в тысячелетие. — Мне кажется, что ты уже сам пахнешь корицей, — улыбнулся Лиам, заглядывая в блистающую синеву глаз. Аллантий присел напротив, ставя небольшой поднос с чаем на траву. — Это было бы чудесно! — он улыбнулся, и маленькие морщинки показались в уголках глаз. — Так неудобно у вас в Замке без слуг. Кажется, я стал слишком от них зависим. — К хорошему действительно быстро привыкаешь. Но думается мне, ты зависим от одного конкретного личного рыцаря. Где ты его оставил? — О? Хару уехал разрешить несколько вопросов на юге. — Вы поэтому выглядите, как брошенный ребенок? — Что? Я правда так выгляжу? — схватился за лицо Аллантий. Лиам сочувственно взглянул на растерянный взгляд, блуждавший с самого начала их разговора. Зрачки Короля метались, словно лодка, потерявшая маяк. Уголки бледных губ несвойственно тянулись вниз, а от величественной осанки осталась лишь выработанная годами привычка выпрямлять спину. Лиаму не было необходимости читать его эмоциональный фон — хватало одного вида. — Как тебе сказать… — Так! Погоди! Я сюда пришел не из-за своего состояния, а из-за твоего! — Ну, со своим-то я прекрасно справляюсь, а ты вот не очень. — Ну, не преувеличивай! Не настолько все плохо, — Аллантий замахал руками и забавно улыбнулся. — Видишь, у меня все хорошо. — Конечно, хорошо, — кивнул Лиам. — Ваш-то суженный точно вернется. Он не сразу понял, что формулировка вышла не самой удачной. — Лиам, ты… — Ешь булочку, — он кивнул на корзинку. — Горячая еще. Аллантий вздохнул: он знал, насколько скрытным бывает друг в том, что касается его самого, и что вытянуть из него больше, чем тот изначально согласен сказать, невозможно. Дальнейшая беседа потекла в ином направлении, и только к ее концу Лиам-таки рассказал о своем состоянии. Глядя на Аллантия, драйк думал о том, что перед ним сидит Король целого измерения. И несмотря на огромное количество дел, без сомнения лежащих на плечах правителя, тот нашел время, чтобы принести ему булочки. Тогда как сам Лиам уже лет пять не искал с ним встречи. Он не до конца понимал суть стыда, но точно знал, что такое отношение было как минимум несправедливым. Сейчас, когда основная задача последних лет была выполнена, ему оставалось лишь ждать. Но ожидание могло ни к чему не привести, и он понимал это не хуже других. Жить же бездумно в это время тоже представлялось не лучшей идеей. Когда он наконец восстановился, пора было проверить, удастся ли проделать трюк с духами в Мистриксе и Алларии. К тому же его не отпускало беспокойство за Долину Драконов: он не понимал, почему ее не коснулись ни разломы Грани, ни скверна. Насчет разломов объяснение было простым — их открывал Черный дракон, и он берег свое измерение. Но Лиам никогда особо в это не верил, а теперь еще и гибель духов обошла Долину стороной. Он подозревал, что в измерении есть нечто, препятствующее всем этим невзгодам. Но что именно?.. — Наставник, найры раньше отказывались выходить за пределы Альфии, как вам удалось уговорить эту? — спросила Крис. — Так вышло. Я ее и не уговаривал, она сама. Лира согласно фыркнула, подставляя морду для поглаживаний. Лиам со своими подопечными выдвигался в далекий путь — в глубины Мистрикса. — А куда мы на этот раз? — Ваан резво оседлал лошадь. — Мм, в одно древнее поселение в горах. — В горах? Я слышал, горы Мистрикса крайне опасны. — Так и есть. Боишься? — ухмыльнулся Лиам. — Нет, конечно. Просто уточнил! — В таком случае отправляемся. Путь на этот раз действительно предстоял долгий. Первые дни они ехали через населенные места, и Лиам сразу заметил перемены. Улицы городков были непривычно многолюдны — не праздно, а тревожно. Приезжие из деревень жались к стенам, занимали постоялые дворы и ночевали прямо на площадях. Кто-то лишился дома после очередного катаклизма, кто-то уходил заранее — в отдаленных местностях удары стихии были куда разрушительнее, чем в городах. Лиам смотрел на это молча. Потом города остались позади. Бо́льшая часть дороги пролегала по незаселенным землям — огромные зеленые луга, равнинные озера, редкие перелески. Молчание здесь было другим: не тихим, а пустым, как комната, из которой вынесли мебель. Только Лира чувствовала себя как дома — легко пробиралась сквозь заросли, прыгала по кочкам, не реагируя ни на смену давления, ни на резкий горный ветер. Лошади к концу каждого дня выглядели измотанными. Найра — нет. Горы появились на горизонте на пятый день и больше не уходили. Сначала далекие, почти нереальные — остроконечные пики в дымке. Потом все ближе, все выше, пока не заняли половину неба. Горные цепи простирались на тысячи километров, и Лиам знал, что они едут к самому старинному месту во всем измерении — по крайней мере, из тех, что вообще были описаны. С несколькими остановками до каньона Стелл добрались за две недели. — Так значит, в этих горах когда-то давно кто-то жил? — спросил Ваан. — И сейчас кто-то живет, — поправил Лиам. — Но да, мы ищем развалины древнего государства. — Это конечно захватывающе и интересно, но зачем? — А сам как думаешь? — Не знаю, вы опять хотите поговорить с каким-нибудь духом? — Вроде того. Мы ищем одного из наиболее могущественных духов Мистрикса. — Но почему он должен быть там? Это место ведь давно заброшено! — Именно поэтому, — встряла Крис. — Раньше здесь располагалось большое государство Алагат, о нем так мало сведений, что его совершенно обходят стороной, утверждая, что Мистрикс никогда раньше не был заселен, и его освоение двести лет назад — первое за всю историю существования. Но… правда в том, что это крайне маловероятное утверждение. Даже обнаруженная письменность совпадает с алларской. — И что же, получается, это измерение потеряли, а потом нашли? Глупо как-то! Да и сведений об этом не осталось, — развел руками Ваан. — Возможно, что остались. Ведь ты не можешь утверждать, что все стандартные источники, книги по истории — являются единственно верными? — покачала головой Крис. — Как так? Думаешь, что это какой-то вселенский заговор? — Не обязательно. Знания теряются. Территорию в Мистриксе никто не изучает именно из-за этого утверждения. В горы давно уже никто не ходит… Ладно, это не так важно. Речь ведь о том, что все-таки здесь был Алагат. Так вот до этого, много лет здесь велись войны. А во время войны все существа ищут поддержки. Обычно у мистических сил. Жители будущего Алагата молились силам природы, которых отождествляли как божеств. По сути, они взывали к духам. И те им отвечали. Так природа и напиталась множеством голосов верующих и тысячами их жизней. Отсюда и предположение, что дух, обитающий здесь, должен быть одним из самых сильных. — Но если так, то уже больше двухсот лет никто не молился там, разве духи не потеряли всю силу? — А на что им ее тратить? Вот и хранят. Другое дело — духи городские. Их практически не осталось: они развеялись, стараясь сохранить природу на своих территориях. Но города сильно разрослись, почву покрыли камнем, нарушили фэн-шуй, застроили домами… — И откуда ты все это знаешь? — почесал затылок Ваан. — Книжки читаю, для чего в Черном замке библиотека? Ты же там тоже был. — Ну, это да… Но Ваан не прочел оттуда ни единой книги. — Там собраны очень редкие и интересные экземпляры, которых не сыщешь в других местах. Откуда они там, наставник? — В основном, Аллантий подарил… Подъем в горы дался Ваану нелегко. Драйки без труда регулировали процессы организма, приспосабливаясь к разреженному воздуху, перепадам давления и прочим неудобствам. Но Ваан все же был магом, для которого физические тренировки оставались не менее важными, чем магические, так что ничего критического не произошло. Леса сменились редкими кустарниками, тропинки исчезли вовсе — приходилось пробираться через заросли. Лошадям тоже приходилось туго, остановки становились все чаще. — Что это там?.. — вгляделся Ваан. Опускались сумерки, и они подошли к какому-то высохшему лесу. Сначала Лиам подумал, что здесь тоже распространилась скверна, но нет — это был просто мертвый лес. Давно мертвый. — Это скелеты? — удивленно прошептала Крис. На голых ветвях развевались лоскуты ткани, скрывавшие сероватые кости. В некоторых местах можно было различить специально вбитые в землю шесты, к которым тоже были привязаны останки. — Это Небесное кладбище, — определил Лиам. — Что это такое? — Ммм… их привязывали еще живыми и оставляли здесь умирать. Кто-то умирал от жажды, кто-то от голода, а других заклевывали птицы или съедали дикие звери. Иногда утаскивали монстры. — Как жестоко, — Ваан прикрыл ладонью рот. Запаха здесь давно не было, но ему казалось, что он чувствует кислое зловоние разлагающейся плоти. — Но они не могли быть тут больше двухсот лет… — Да, — Лиам посмотрел на высохший труп, которому явно было не больше нескольких месяцев. — А значит, здесь действительно кто-то еще живет. — Что? Кто-то живет? Кто может жить в этих горах? Не потомки же того Алагата, о котором вы говорили? Нет же? Это ведь невозможно. — Кто знает, — не своим голосом ответила Крис. — Все может быть, — подтвердил Лиам. Бедному юному подопечному стало жутко, и он посильнее схватился за поводья, глухо сглотнув. Но спустя каких-то десять минут они без происшествий покинули мертвый лес, и только тогда Ваан выдохнул чуть свободнее. — Мы почти пришли, — успокоил Лиам встревоженного паренька. — Куда пришли? — не понял тот. — Это то место? — распахнула глаза Крис. — Да. Рядом с ними выросла скала, и сейчас они шли вдоль нее, огибая по кругу. С той стороны, откуда подъехали, к ней примыкало еще несколько скалистых гор, а над пропастью между ними словно невидимая рука держала большой пласт камня. На нем по кругу стояли человекоподобные фигуры. — Это храм. — Наставник, вы здесь уже были? — Крис поправила выбившуюся прядь красных волос, вглядываясь вдаль. — Не совсем. Он просто просканировал местность при прошлой остановке и уже знал точное расположение и примерный вид этого места. К самому храму вела узкая тропинка прямо над пропастью — чтобы пройти по ней, пришлось спешиться. — Эм… — Останетесь здесь, — Лиам увидел замешательство Ваана при виде крайне небезопасного прохода к платформе. — Разрешите пойти с вами, — возразила Крис, которой было очень интересно рассмотреть древний храм вблизи. — Тогда Ваан, останься приглядеть за лошадьми. — Хорошо, — не стал спорить тот. Лиам осмотрел тонкую и хлипкую тропинку, на которой едва мог уместиться один человек. — Думаете, она всегда была такой узкой? — Крис опустилась на колено, изучая камень. — Судя по этим ровным сколам, да. Пойдем по очереди. Он первым ступил на опасный путь и прошел к храму. Семь скульптур божеств были вырезаны грубо, но в каждой присутствовала своя индивидуальность. — Похоже, что они что-то олицетворяют, — подошла Крис, по очереди рассматривая предметы в руках статуй. — У одного вода, у другого — это дерево в руках? Тут… молния? Земля, огонь, камень? А это вообще непонятно. — Сделаешь зарисовки? — Конечно, — девушка достала тетрадь и карандаш. Лиам встал посередине и воззвал к духу этого места. Сначала ему показалось, что ничего не произошло. Но затем со всех сторон разом зазвучали голоса: — Дэо звал нас. Крис вздрогнула: говорили сами статуи. В их каменных глазах зажглись огоньки, но они оставались неподвижны. Воздух словно застыл и накалился одновременно. Лиам ощутил мелкую дрожь платформы под ногами. Что-то подсказывало ему, что эти духи были не совсем обычными. — Вы оберегаете это место? — Мы живем в этом месте. — Вы знаете, что произошло с Богиней Духов? — Богиня более не существует. Семь голосов в унисон звучали жутко. — Вы можете занять ее место? — Занять место Богини? Лиам еще ни разу не слышал, чтобы духи отвечали вопросом на вопрос. — Кто вы? — спросил он, пытаясь разглядеть их внутренним взором. — Мы духи этого места, — хором ответили статуи. В одном из голосов Лиам расслышал едва заметный смешок, и это насторожило еще больше. — Правда что ли? — Что смущает дэо? — на этот раз заговорила только одна статуя — та, со странным предметом подмышкой. — Вас семь, и вы ощущаете себя отдельно друг от друга. Отвечаете вопросом на вопрос. В вас больше самосознания, чем в других. Недалеко есть Небесное кладбище, на котором ровно семь свежих трупов. Но поблизости не живет ни одного живого существа. — А ты умен, — захохотала женоподобная скульптура с водой. — Так и есть. — Мы не обычные духи. — Нам молились. — Пред нами поклонялись. — Мы стали чем-то большим. — Но мы застряли здесь. — Вдали от живых. — На кладбище мы питались жизненными силами. — Нам приносили в жертву по семь человек ежегодно. — Но все давно умерли. — И лишь тень прошлого недавно вернулась. — И продолжила кормить нас. Лиам нахмурился: — И эта тень прошлого… сейчас здесь, не так ли? Раздался совершенно иной голос — приятный и мелодичный, знакомый всем присутствующим. — Здесь. Лиам улыбнулся и посмотрел на брюнетку, вышедшую со стороны Ваана. — Богиня, что вы здесь делаете? — Соскучилась по родным местам, — протянула она. Акари с безупречными волнистыми локонами в длинном черном вечернем платье смотрелась совершенно нереально на фоне бесплодной скалистой гряды.