Белая кровь

— Что вообще происходит? — не понял Ваан, не слышавший половины того, о чем говорили на площадке. — Что она здесь делает? — Ты скармливаешь им живых существ? — прищурился Лиам. Крис встала рядом с ним — ситуация оказалась весьма неожиданной. — Что ты, только мертвых. Знаешь ведь, они мне ближе. — И зачем тебе эти статуи? — А тебе зачем? — Недавно был в Альфии и возложил на духа Древа Жизни работенку по обеспечению равномерной и беспрерывной циркуляции энергии во всем измерении. Акари хлопнула в ладоши. — Умно! Крайне умно! — Наставник, а стоит ли ей все рассказывать? — Ваан попятился подальше от брюнетки и схватил поводья лошади. Животные спокойно стояли, а Лира и вовсе успела провалиться в сон. — Получается, это она на это кладбище трупы на кол сажает?.. — Тебя не посажу, — хмыкнула Акари. — И все же… эти семеро… — Кто они? Или правильнее сказать, кем они были? — Главами родов, которые вошли в состав Алагата. Можно сказать, советниками при Алаге, правителе. — Вот оно что, — кивнул Лиам. — И здесь… здесь произошло что-то, не так ли? Из-за чего они вселились в статуи? — Да, они пытались изгнать демонов из своего правителя, но… все пошло не по плану. — Их Алаг сошел с ума и убил их здесь? — догадался Лиам. Акари кивнула, и он продолжил мысль: — И их души остались заключены в статуях, из-за чего им стали поклоняться. Но после ухода людей отсюда они растворились, но не исчезли. Слились с духами, сохранив воспоминания. Зачем же ты теперь их пробуждаешь? — Чтобы освободить. — Я вообще ничего не понимаю, наставник, давайте уйдем отсюда! От этого места в дрожь бросает, — причитал Ваан. — Ты возвратила им самосознание? — Да. И, знаешь, я хотела попросить тебя проводить их в путь, если они согласятся. Но ты пришел сам, а я даже не успела спросить… — Вот оно что. Но у меня на них иные планы. — А мы нарасхват, — от хохота статуй задрожала земля под ногами. — Так зачем тебе нужны мы? — Хочешь, чтобы мы поддерживали баланс энергии в этом измерении? — Как я и сказал. — Но для этого нам нужно освободиться… — мечтательно протянул другой. — Да, пока мы стоим в этом месте, мы ничего не сможем… — Вы тут столетиями сидели, неужели не наскучило? — спросила Акари. — Мы привыкли, а время… — Времени больше не существует. — Но, мальчик, — и вновь заговорила статуя со странным предметом, обращаясь к Лиаму, — ты ведь понимаешь, что Богиня Духов связывала все измерения вместе. И даже те, где ты не был. — Понимаю, — кивнул Лиам. — Но ведь даже ни один из вас не сможет делать того же. Поэтому остается искать иные варианты… — Верно, — согласилась она. — Но знай, что ты нарушишь этим весь принцип мироустройства. — Знаю. Но он уже нарушен. Возможно, пришло время что-то изменить… А если все сломается, то придумаю что-нибудь еще. «Мне другое интересно: если гипотетически есть еще множество измерений, живущих по такому же принципу разделения трех миров, чем, вурдалак подери, они занимаются, и почему проблемы решать приходится нам?!». Но ответ на этот вопрос вряд ли удалось бы получить так просто, а скорее всего — и вовсе никогда. — Наставник, вы хотите выпустить духи этих жутких статуй?! — закричал Ваан. — Разве они и эта… девушка — не злодеи? — А? Злодеи? Лиам не удержался — его смех, чистый, как ручеек, эхом отразился от скалистых стен. Он, конечно, понимал, что Ваан был молод, а по мнению Лиама еще и не слишком далек, но определение кого-либо «злодеем» казалось совсем уж детским. Словно семилетка насмотрелся спектаклей о добре и зле и теперь вешал ярлыки на всех прямоходящих. — А он у тебя… забавный, — хлопнула длинными ресницами Акари. — Есть немного, — согласился Лиам. — В любом случае, Богиня, могу я воспользоваться их помощью, раз уж сами старейшины не против? — Делай, что хочешь, — кивнула девушка и легко растворилась в воздухе, словно мираж. — Что? Куда она делась? — не понял Ваан. — Почему это я забавный? Крис, а почему ты ничего не говоришь? — Кхм, взрослые разговаривают, — негромко ответила та. — Мне и нечего сказать, я не обладаю достаточным количеством информации. Лиам улыбнулся и погладил Крис по голове. И только когда та вопросительно глянула на него, понял, что это было несколько странно. Впрочем, ему было не привыкать. — Наставник, вы освободите этих духов? — спросила Крис. — Да, — он вновь обратился к статуям. — Духи этого места, согласны ли вы поработать во благо Мистрикса? «Звучит, конечно, пафосно», — про себя усмехнулся Лиам. — Да, — хором ответили те. — Желаете ли вы зла, держите ли обиду на кого-либо из ныне живущих? — Мы давно позабыли, что это такое, — вздохнула одна из статуй. — Мальчик, ты волнуешься, что мы обманем? — Но духи не могут обмануть тебя. — Потому и спрашиваю, — кивнул Лиам. — Но кто знает, чем вы еще отличаетесь. — Наставник, — Крис тронула его рукав. — А можем ли мы узнать, что это за символы и их значение? Она указала на предметы в руках статуй и надписи под ногами каждой из них. Вместо Лиама заговорили сами духи: — Дева любопытна. — Это олицетворение законов природы такими, какими их понимали алагаты. — Земля любит покой. — Вода предпочитает тишину. — Ветер дарует свободу. — Огонь это выбор жизнь или смерть. — Природа переменчива, но справедлива. — Камень станет чем захочешь. — Лишь небо вечно. Крис все записала в блокнот, под зарисовками статуй. Ей хотелось расспросить подробнее, что все это должно значить, но она не хотела отнимать слишком много времени. — Ответьте на все ее вопросы, — попросил Лиам, а сам вернулся к Ваану. У Крис загорелись глаза, и она продолжила расспрашивать, спешно конспектируя ответы. Пока девушка занималась изысканиями, Лиам успокоил встревоженного парнишку, они разожгли костер и приготовили еду. Драйк успел пару часов поспать на найре, прежде чем у Крис закончились и место в блокноте, и вопросы в голове. Затем он — точно так же, как в Альфии — распался на миллиарды частиц, чтобы собраться вновь, но уже в семи обличиях. Процесс, уже знакомый, занял гораздо меньше времени: в мире живых прошло не больше суток, когда он посмотрел на мир из семи разных точек одновременно. Больше времени ушло на то, чтобы разобраться, как отпустить духов, привязанных к статуям. Огонь мерно потрескивал, мягко освещая клочок земли в темной ночи. Адепты Черного замка спали, как и их ездовые животные. Внезапно тишину разорвал громогласный хор из семи голосов: — Крис! Красноволосая девушка подпрыгнула от неожиданности и повернула голову к платформе со статуями. Ваан с криком подскочил и схватился за меч. — Нужно сжечь Небесное кладбище. — Прямо сейчас? — уточнила Крис, быстро сориентировавшись. — Да, — ответил Лиам голосом семи статуй. — Наставник, это вы? — уточнил Ваан. — Или это те жуткие статуи? — Это он, — Крис зевнула и взяла заготовленный факел. — Пойдем, есть дело. — Ты серьезно туда пойдешь? Это же такое жуткое место… — Там одни мертвецы. Трупы, что тут жуткого? — Так вот они и жуткие! — Они мертвы, если только не откроется проход в мир мертвых, то они и останутся бездвижными костями. Ваану не хотелось ни идти на кладбище, ни оставаться с зловещими статуями и бессознательным телом наставника. Ему хотелось поскорее вернуться в Замок и заняться повседневной рутиной. Но пришлось все же подняться и пойти с Крис жечь в горах Небесное кладбище посреди ночи. Лиам, слившись с сознаниями статуй, проник в их воспоминания. Точнее, воспоминания сами проникли в него — будто он вспомнил то, что всегда знал. Тусклые, далекие, но отчетливые знания о прошлом. Когда под предводительством одного из глав клана остальные объединились в Алагат, предводителей всех вошедших сообществ сделали старейшинами — советом правителя, Алага. Через какое-то время они начали замечать за ним странности, будто он был одержим. И в какой-то момент уловкой привели правителя сюда, чтобы провести ритуал очищения огнем. Со стороны могло показаться, что они хотели его сжечь, но принцип был иным — намного менее жестоким и безопасным. Лиам мог представить себе лицо Алага: дикий взгляд, бешенство. Впав в безумие, тот голыми руками разрывал глотки старейшинам, вырывал сердца и разбивал головы. Ритуал был прерван, души очутились в статуях — навечно прикованные к этому месту. Теперь серая, ничем не примечательная платформа словно покрылась старыми пятнами крови, что уже никогда не вывести. Лиам почувствовал эффект сразу. Привычные сковывающие нити заклинаний ослабли, и он смог освободить запечатанных духов. — Наставник, у вас получилось? — Крис поддержала его тело, провалявшееся несколько дней без сознания. — Получилось! — Получилось! Ответили духи — но теперь не каменными губами статуй. Они обрели бестелесное воплощение в виде сгустков воздуха, отличимых легкой непрозрачностью. Видимо, из-за долгого пребывания в камне их облик имитировал очертания семи божеств. — Вы больше не привязаны к статуям, но… духи обычно обитают в определенном месте. У вас такового теперь нет? — Мы свободны, дэо, — дух неба как будто улыбнулся. — И мы помним плату. — И позаботимся о нашем доме. — Тебе не о чем волноваться. — Мы будем повсюду: — В земле. — В воде. — В ветре. — В огне. — В растениях. — В камне. — И в небе. — Скверна более не тронет этого измерения. Лиам успел поделиться с ними и своими воспоминаниями, что заметно облегчало любые пояснения. Кроме того, эти духи были практически как живые создания — но начисто лишенные чувств, в чем он убедился лично. И так было только лучше. Они не могли лгать ему или желать чего-то большего. Мысли и воспоминания сохранились, но понятие времени отсутствовало. — Это хорошо, главное, чтобы не через сотню лет. — Мы уже есть везде. Не о чем волноваться. Лиам не стал сейчас это проверять — чувствовал себя ужасно уставшим. Лира заботливо лизнула руку и уткнулась мордой ему в бок. Он сделал все, что мог, и вдобавок ему ужасно повезло. Теперь не оставалось ни сил, ни желания заниматься чем-либо еще, поэтому он велел подопечным собираться в обратный путь. — У меня есть одна просьба, — обратился он к духам перед уходом. — Все, что пожелает дэо. — Подарите мне что-нибудь на прощание. — О, конечно. Духи надавали ему кучу всякой ерунды: камешек, веточку, даже какой-то гриб. Лиам улыбнулся и спрятал все в отдельный мешочек. По дороге назад Ваан был непривычно молчалив и задумчив, но всех это устраивало. После нескольких дней пути Лиам чувствовал себя уже более живым и смог проверить, действительно ли старейшины сделали то, что обещали. К его радости, так и было: Лиам мог позвать каждого из них в любом подходящем месте. Из любой скалы или камня появлялось подобие статуи с камешком в руках, из водоемов — дух с кувшином воды, из воздуха — дух неба, а при сильном ветре — старейшина ветра. — Я все-таки вас не понимаю, — признал как-то Ваан во время спуска с гор. — Очевидно же, что эта ваша Акари кормила статуи человеческими жертвами. — Использование мертвых не противоречит большинству моральных принципов о непричинении вреда. — Да с чего вы вообще этому верите? Очевидно, что она будет лгать! Она еще и сбежала. — С чего бы ей лгать? — невинно поинтересовался Лиам. — А кто не врет, когда его злодеяния вскрываются? Понятное дело, что она хотела показаться невиновной. — Знаешь, при обвинении ведь почему врут? Боятся наказания, верно? — Понятное дело. — Но зачем врать тому, кто этого не боится? Если он заранее знает, что ему сойдут с рук любые действия и преступления, разве будет он лгать? — Хотите сказать, что Акари бесстрашна? — Нет, я говорю лишь о том, что она не боится наказания, даже если бы использовала живых существ. — А мне кажется, она просто хотела выглядеть лучше в ваших глазах. А вы и верите. — Это еще почему? — Ухм, вы же сами сказали, что считаете ее самой красивой девушкой, которую когда-либо видели! — Припоминаю, и что? — Как это что? Вы и правда… Ах, она не хотела, чтобы вы о ней плохо думали, чтобы вам понравиться! А вы ей верите, потому что она вам уже нравится! — Вот оно как. Но тут есть одна большая несостыковка. Даже две. Во-первых, Акари абсолютно плевать на то, что я о ней думаю, потому что «ее сердце принадлежит лишь Ноксу» (цитата). — Чувства очень переменчивы, знаете ли! — Да ты что! — улыбнулся Лиам. — Конечно. Зачем далеко ходить. Я вот слышал, что Инесса по вам несколько лет сохла, а теперь — бац! — и встречается с Аритэем! Ну разве не показатель? «Чем ты вообще занимался в Альфии, пока твой наставник был вне себя?!» Однако вслух он лишь произнес, качая головой: — Не показатель. — Это еще почему? — Потому что единичный случай! — Да полно таких! — Возможно. — С вами же невозможно спорить! — Так ты и не спорь. — Ах, ладно. Так что там насчет второй причины, почему вы ей не можете нравиться? — Не совсем об этом. Я лишь хотел сказать, что если ты считаешь кого-то очень или даже самым красивым, это не значит, что тебе он обязательно нравится. Особенно это не относится к личности. — Нет, это так не работает. Вам что, не нравится Акари? — Нравится. — Ну, вот видите! — Будь она большим крепким мужчиной со спутанными волосами, все равно бы нравилась, — Лиам припомнил их первую встречу и усмехнулся. — Быть не может. Ну, она бы нравилась вам по-другому! — Вот именно. Не за внешность. А так ее внешность действительно красива, и как личность она мне приятна. Вот и все. — Наставник, может, у вас с головой проблемы?.. — негромко буркнул Ваан. — О, ты заметил. Так и есть. Там при пересборке могли что-то напутать. — Чего? Что напутать? Какая еще пересборка? — Ах, это уже совсем другая история. Но говорили мы ведь не об этом. — Да! — спохватился паренек. — Мы говорили о том, что кого бы она там не скармливала этим душам, разве они не должны были превратиться в демонов? А вы вот так просто выпустили их ходить по всему измерению, когда тут и так большие проблемы с миром духов! — Мм, я решил, что лучше попытаться. К тому же, чем, по-твоему, я занимался вне тела? — А, это… ну так… освобождали их? — И не только. Вообще-то, я, можно сказать, подсмотрел все их мысли и желания. Так что волноваться пока действительно не о чем. На какое-то время это сработает. — И на какое же? — Понятия не имею. Месяц, год, столетие… или завтра уже все опять сломается. — Как так-то?! — Когда чинишь то, о чем понятия не имеешь, так и выходит, знаешь ли. — Как все сложно. Но почему они все же не обратились в демонов? — Кто знает. Я не очень хорошо знаком с понятиями о демонах и их создании. Как-то не встречал их. — Но вы ведь знаете, что демоны появляются при концентрации большого количества темной энергии? — Но ты ведь знаешь, что Черный замок не признает концепции разделения энергии на темную и светлую? — Да, но… тогда… — Именно потому, что эта концепция не изучена, я и не берусь что-либо утверждать. Все это время молчавшая Крис достала маленький блокнотик и что-то записала. Лиам был уверен, что она заинтересовалась процессом создания демонов в свете новых представлений об энергии. Поэтому решил подкинуть ей пару идей: — Я могу лишь предположить. Во-первых, демонами всегда называют только мертвых существ. Поэтому есть вариант рассмотреть именно связь с энергией смерти, ибо она все же довольно специфична. Во-вторых, я как-то встречался с искажением души. — Искажение души? — вскинула голову Крис. — Да. Души, побывавшие в мире мертвых, возвращались поврежденными. Например, у них отсутствовали базовые понятия о «нормальном». Они не чувствовали боли из-за низкой связи возвращенной души с телом. — Хотите сказать, что демоны тоже могут быть поврежденными душами? — Крис еще что-то записала. — Не исключено. Ведь демоны зачастую обладают каким-то самосознанием, волей? Откуда бы ее еще взять, если не из осколка души? — Осколок души? — О, это исключительно мой термин, — уточнил Лиам. Он поднял руку, и из нее выпорхнула маленькая птичка из белой энергии. — Для того, чтобы она знала, что ей нужно сделать, я должен дать ей частичку своей собственной души в качестве самосознания. — Наставник! Но это же опасно! Разве ваша душа тогда не страдает? И вообще, если много будете так делать, она же истощится! — встрепенулся Ваан. — Как посмотреть. Вот что ты вообще считаешь душой? — А? Что такое душа? Ну… сознание? — Возможно. Но жрецы храма Создателя в Алларии с тобой не согласятся. В их понимании, душа это частица Создателя. — Вы сами не знаете? — Мм, душой и сознание сложно-то назвать. В любом случае, что бы это ни было, почему ты считаешь ее конечной? — В смысле конечной? — Ты сравниваешь ее с куском пирога, который закончится, если от него отламывать куски, — пояснила Крис. — Почему же ты не сравнишь душу с морем? Сколько из него воды не черпай, реки наполняют его вновь и вновь. — Именно, — кивнул Лиам, бросив Крис одобрительную улыбку. — Хотите сказать, что она может восстанавливаться? — нахмурился Ваан. — Возможно. — То есть вы точно не знаете и все равно делаете?! Лиам рассмеялся. — Так если я все равно не знаю, какая разница? — Не лучше ли поберечься на всякий случай?! Вдруг это нанесет вам серьезные травмы?! — О. И это возможно. — Наставник всегда слишком беспечен по отношению к самому себе. — Думаешь? — вскинул брови Лиам. — Я бы сказал, что пока никаких проблем я не заметил, то и решать нечего. — Так я вам говорю о профилактике! — повысил голос Ваан. — Что тут скажешь… Так атмосфера между ними вернулась в более непринужденное состояние, и Ваану стало заметно спокойнее. У него больше не было чувства, что наставник его презирает. Даже показалось, что они наконец стали ближе — ведь Лиам вел с ним серьезные разговоры и отвечал на все вопросы, пусть и в своей странной поучительской манере. На то он и был наставник. Странный, непредсказуемый — но наставник. Обратный путь прошел тихо. Горы уходили за спину медленнее, чем хотелось бы, зато Лира несла драйка без лишних вопросов — и это было лучшим, что можно было сейчас пожелать. В Черном замке, казалось, совсем ничего не менялось: все так же были заняты кучей дел. Крис сразу вернулась в лабораторию — предаваться изысканиям на новые интересные темы и узнавать все, что произошло без нее. Ваан тоже помогал там, но, в отличие от подруги, подобного энтузиазма не испытывал. — Я вернулся, учитель! — Лиам поприветствовал Аластора. Мужчина сидел на скамейке у тренировочной площадки, наблюдая за физическими упражнениями учеников. — О. Похоже на правду, — с улыбкой ответил он. — Хорошо. Ты мне задолжал. — Правда? — Лиам вообще не помнил, чтобы учитель когда-либо спрашивал долги. — Завтра утром идешь со мной. — Как скажете, учитель. После долгого похода Лиам наконец выспался в родной удобной постели. За эту поездку он по достоинству оценил все преимущества нового ездового животного и больше не хотел бы возвращаться к лошади. Император так и не предъявил счета за похищенную найру, а значит, проблем не предвиделось. — Так куда мы идем? — поинтересовался Лиам у Аластора на следующее утро за завтраком. — К сожалению, не мы, а вы, — вздохнул мужчина. — М? — Крис, пожалуйста, позаботься о своем наставнике. — Я постараюсь, — кивнула подошедшая девушка. — ? Лиам вопросительно посмотрел на обоих. И на Ваана, который тоже вышел на запах чая вслед за Крис. Аластор пригубил горячий чай и скоропостижно удалился — так стремительно, что Лиам заподозрил его в побеге. — Итак, куда мы все-таки идем? — Пока не перейдем портал, нам нельзя говорить. — О. Все становилось еще более странным. От замка до портала дорога была короткой. Они шли пешком. Портал в Алларию находился далеко от населенных пунктов, тем более от столицы. В Альфию — тоже, и тем более было странно не брать Лиру. Оставался лишь один вариант: они возвращаются в Мистрикс, портал которого располагался прямо на площади. Но зачем? Однако стоило Лиаму увидеть столпотворение, шары, гирлянды и плакаты, он сразу все понял. Они пришли на Фестиваль Жизни. На его лице отразилось неописуемое желание превратиться в песчинку и улететь на крыльях ветра в далекие горы, откуда он только что вернулся. — Почему с вами? — Чжан даньмэй решил, что вам будет перед нами стыдно, — развела руками Крис. — Мне жаль. «Какая разница, от кого сбегать? Будто моя репутация перед подопечными сильно пострадает. Она и так скверная…» Так, с унылым видом мученика, отправленного на пытки, он шел, скользя взглядом по пестрой толпе. Почему-то негласным правилом Фестиваля Жизни было наряжаться в яркие «вырви глаз» одежды и надевать безумные шляпы. От невероятного количества цветов и оттенков пестрило в глазах. Вдруг Лиам застыл. В бесконечной череде разноцветных пятен он выловил нечто крайне чужеродное — и до глубины души знакомое. Сначала это было лишь смутное ощущение, на грани интуиции. И только после внимательного рассмотрения цепкий взгляд выхватил из толпы одну-единственную фигуру и больше ни на миг не терял ее из виду. Высокий мужчина, облаченный во все черное. Медленная, неотвратимая походка — невесомая, словно туман. Он ловко продвигался сквозь толпу, и даже края его одежд не задевали ни единого существа. Обернулся, будто чем-то потревоженный, и безмятежный взгляд черных очей пробежал по пестрой массе, безразлично скользнув по лицу Лиама. Не обнаружив искомого, мужчина продолжил путь к главной сцене, изящно избегая любых прикосновений. Лиам стоял совершенно недвижимо, будто превратившись в каменную статую. Мысли разом покинули разум, разбежавшись как от чумы. И только разноцветные глаза горели диким огнем, пожирая фигуру в черном и не веря тому, что предстало перед ними. Повелитель драконов вернулся.