Белая кровь

Поднялся занавес. Зазвучала вступительная композиция. На сцене появились крупные мужчины и женщины с кожаными крыльями. Послышался торжественный голос рассказчика: — Когда-то Долина Драконов была полна великолепия, ее небо рассекали великие драконы, ее острова парили над бездной, полные нескончаемых природных богатств. Под величественную музыку «драконы» на сцене исполнили грациозный и энергичный танец. В отдельной привилегированной ложе, закрытой в этот день за неимением посетителей, стоял мужчина с длинными черными волосами. Под глубокими черными глазами залегли темные круги. Он с интересом наблюдал за развернувшимся на сцене представлением. Его отвлек звук открывающейся двери. Мужчина слегка повернул голову, придерживаясь рукой за перила балкончика. На пороге показался молодой парень с собранными в хвост белоснежными волосами и черными корнями. Взгляд фиолетового и зеленого глаз мягко поймал лицо мужчины — так, будто заранее знал, что увидит. Парень подошел ближе и с очаровательной улыбкой протянул большой картонный стаканчик. — Впервые на Фестивале Жизни? Повелитель с удивлением обнаружил в стакане апельсиновый сок и, недолго думая, принял напиток, с интересом разглядывая незнакомца. — Да. Не обнаружив ничего странного ни в напитке, ни в юноше, Повелитель драконов переключился на представление. Лиам же не удостоил сцену и взглядом, продолжая рассматривать существо перед собой. Аура мужчины оставалась такой, какой он ее помнил: ледяной черный кристалл с мягкими переливами — загадочный и неприступный. Как его глаза. — Кто автор? — полюбопытствовал мужчина, поднося стакан к тонким губам синеватого оттенка. Лиам заметил, что левая кисть была спрятана в черную кожаную перчатку — что не соответствовало его обычному стилю. — Прежний Король Алларии — Даташ Крам. До того, как его свергли, он успел утвердить сценарий и внести его в обязательные традиции каждого Дня Живых. — О, — негромко прокомментировал Повелитель. — Как вам? — Очень… по-детски. — Слишком пафосно, — поделился мнением Лиам. Он все еще проверял: действительно ли мужчина не узнает его, или это вновь часть непонятного плана. Повелитель бросил на него беглый взгляд. — Есть немного. У Лиама в голове крутилось множество вопросов, но он не мог задать их все, а по-хорошему — ему не стоило задавать ни одного. Поэтому он просто стоял, продолжая наблюдать за каждым движением. Его нервная система медленно, но верно восстанавливалась, возвращаясь в состояние, способное поддерживать все человеческие процессы — включая подачу сигналов на выработку гормонов. Мир вокруг начинал играть красками не только визуально, но и эмоционально. Лиам почувствовал взволнованность актеров, увлеченность публики, радость детей, бегающих с воздушными змеями… Но все это по-прежнему оставалось на заднем плане. — Повелитель! — в ложу вбежала девушка с темными волосами. «Как в былые времена…» — подумал Лиам, вспоминая, как раньше Мира частенько появлялась в самые неподходящие моменты. Драконна увидела его и тут же пришла в ярость, голос засочился ненавистью: — Как ты смеешь показываться Его Величеству на глаза?! Мужчина вопросительно посмотрел на Миру, а потом вновь пригляделся к Лиаму. При этом он оставался так же спокоен, а все его движения были столь элегантны, словно он сдавал экзамен по этикету. — Кто ты? — Повелитель спросил не Миру, но самого Лиама. Тот вновь улыбнулся, прищурившись. — Лиам. Меня зовут Лиам. — Лиам… — повторил мужчина. — Это и есть тот самый ублюдок, который заточил вас в мире мертвых! — пояснила Мира. Повелитель вскинул брови. Видимо, такой вариант ему в голову не приходил, хотя по актеру со сцены догадаться было можно. — Так это ты? Лиам вздохнул. — Ты как всегда не вовремя, — холодно бросил он Мире и сладким голосом добавил: — Еще увидимся, Ваше Величество. Последний раз обшарив взглядом Повелителя драконов, Лиам перемахнул через перила вниз и быстро покинул окрестности. «Провалы в памяти? Похоже, он совершенно меня не помнит», — размышлял юноша, покидая Мистрикс. В голове крутился образ Повелителя, печать на руке словно заново выжигалась раскаленным клеймом. «Но что же произошло?..» На следующее утро Лиама разбудили громкие крики: — ЭТО ПРАВДА?! Резкие звуки ударили по голове. Лиам спустился вниз, удивляясь, почему голос, поднявший его из теплой кровати, совсем не принадлежал Данте. Ваан продолжал что-то кричать — не очень разборчиво, но очень возбужденно. — Что такое? — У меня только что было видение, — Данте встретил Лиама на лестнице. — ? — …как мы делаем новый стол. Лиам спустился и застал весьма неожиданную сцену. Стол действительно надломился и рухнул: солнце ласкало осколки посуды, крупинки белого сахара и лужицу свежего травяного чая. Ваан с перекошенным лицом сидел напротив. Учитель стоял в мокрой рубашке. От чайного пятна на ткани поднимался пар. Лиам бросился вперед, одним движением распахнул рубашку — на фарфоровой коже расцветали красные пятна ожога. — Какого?.. — Лиам обратил убийственный взгляд на Ваана. — Все нормально, — Аластор накрыл руку Лиама, которой тот еще держал край порванной ткани. Юноша снял рубашку с учителя, достал лед и, завернув в мешочек, приложил к ожогам. — Подержите так… Данте вернулся раньше чем Лиам успел договорить — с мазью в руке. Поставил на стол и отошёл, не глядя. Драйк молча стал растирать мазь на покрасневшей коже груди. — Спасибо, — улыбнулся мужчин, смотря на своих учеников.. — Так что произошло? — Это правда? Он вернулся? Повелитель драконов жив?! — продолжал верещать Ваан. — О, — удивился Лиам. Он и забыл, какие чувства его подопечный испытывал к Черному дракону. А сейчас все они очень четко прослеживались на эмоциональном фоне мальчишки. — Но как чай оказался пролитым? — Сам виноват! — огрызнулся Ваан. — Если бы мне сказали!.. Рука Лиама дрогнула. Он обернулся. Между тонкими бровями залегла тяжелая глубокая морщина. В суженных до вертикальных полосок глазах загорелись яростные огоньки. Сквозь сжатые зубы он выплюнул: — ВОН! — Что? — не понял паренек. — УБИРАЙСЯ ВОН! — еле сдерживаясь, процедил Лиам. Убийственные эманации сотрясли воздух, и оставшиеся целыми стеклянные предметы оказались под угрозой. Ваан шокированно сглотнул и на ватных ногах попятился назад. Споткнувшись о порог, он развернулся и выбежал прочь. — Учитель, — Лиам вопросительно взглянул на Аластора. Тот лишь печально смотрел на покрасневшую кожу. — Почему вы?.. Ладно. Не важно. Он закончил наносить мазь, выкинул испорченную рубашку и принялся убирать беспорядок. — Помоги, — вздохнул Лиам. Данте без дальнейших расспросов присоединился к уборке. — Я конечно, всё понимаю, но учитель… — мечник глянул на мужчину и тут же отвел взгляд в сторону. — Вы ведь могли уклониться. — Я забыл, — как само собой разумеющееся ответил Аластор. — Хм. Лиам вспомнил сожаление, промелькнувшее на лице учителя. Но при этом мужчина даже не попытался избавиться от источника боли, оставаясь спокойным и беспристрастным, словно все это относилось к какому-то совершенно иному, бесконечно далекому существу. — Видел его? Лиам поймал внимательный взгляд Аластора. — Да, — тень горькой улыбки тронула его губы. — Встретились. — Он тебя не помнит, не так ли? — Ага. — Вы о Повелителе драконов говорите? — уточнил Данте с видом, кричащим «я все еще здесь». — Так он действительно вернулся? — Действительно, — подтвердил Лиам. — Он ведь заходил к учителю, верно? — Так и есть. Пару недель назад, вскоре после твоего отъезда. — И теперь он спокойно разгуливает по Алтариону? — удивился Данте. — Вообще-то, ему столько обвинений предъявили, что и второй раз на плаху отправить не постесняются. — Пока это не доказано, — Аластор надел новую рубашку. — Как это? — Ведется слушание. Шесть лет назад обвинения были очень спонтанными, Король Даташ был чересчур импульсивен и потому почти единолично выдвинул их. Даже тогда, не отправь Лиам Повелителя в мир мертвых, понадобилось бы расследование. Нельзя так просто обвинить фигуру подобного масштаба. — Слушание? — заинтересовался Лиам. — Тебя звали. В качестве свидетеля. Ты ведь все помнишь и не страдаешь провалами в памяти? Лиам свел брови и глухо ответил: — Не забыл. — Из его рук выпала тарелка, пополняя аккуратные ряды битого фарфора. Скользнув по ней взглядом, он смахнул осколки в сторону Данте и поднялся. — Когда? — Завтра очередное заседание. Тебя ждут. — Хорошо. — И еще кое-что. — М? — Не разгуливай в одиночку. Ты, конечно, стал намного сильнее за это время, но до него тебе… — Не о чем волноваться, учитель. Я и сам это прекрасно понимаю. Так было всегда. — И, Лиам. Твоя печать. — Да, — драйк непроизвольно взялся за левую руку. — Она признала хозяина. Аластор помрачнел. Это было нехорошо. — Тогда тебе действительно лучше даже близко к нему не подходить. Лиам промолчал и ушел наверх разбирать вещи. Из рюкзака выпала странная подвеска, которой он раньше не видел. Внимательно осмотрев незнакомый предмет, он бросил его в мусорку. Заседание проводилось в Главном зале Центра управления Мистрикса. Размерами зал напоминал настоящий стадион, и это было вполне оправданно: слушание было открытым, и на него собралось небывалое количество существ. Одни из личной неприязни требовали справедливости, другие пришли посмотреть представление, третьи выжидали, чтобы в случае чего вовремя перебежать на нужную сторону. И лишь несколько драконов защищали своего Повелителя, к изумлению остальных успешно отстаивая его интересы. Лиам сидел в первом ряду, перед представителями обвинения в лице Коллоквиума и пока еще пустующими трибунами их оппонентов. Рядом с главным слушателем уже находились двое представителей Совета Трех: Император Альфии Соломон и Король Алларии Аллантий Крам. Первый одарил Лиама ослепляющей улыбкой, второй приветственно помахал, сверкая радостным взглядом. — Я выступлю после тебя, — Аластор присел рядом и с удивлением заметил расслабленную позу ученика. «Значит, учитель будет придерживаться моей позиции?» Лиам улыбнулся. — Учитель, чего вы от меня ждете? — Это твой выбор. И от него зависят дальнейшие события. — На что ставите? — На твое благоразумие. — Знать бы, что это значит, — вздохнул юноша, разглядывая точеный профиль мужчины. По виду Аластора совершенно невозможно было понять, какие мысли витали в его голове и какие тревоги одолевали. Лиам слегка просканировал атмосферу, убедившись, что все спокойно. Широкие двери зала распахнулись, и в него легкой изящной походкой вошел Повелитель драконов. Спокойно занял свое место обвиняемого. По толпе зрителей побежали шепотки: — Он один? — Странно. — Может, они что-то задумали? — Это подозрительно, куда делись остальные?.. Главный слушатель хлопнул в ладоши, начиная заседание. Постепенно все умолкли, и он начал: — Сегодня проводится слушание по делу Повелителя драконов. Я кратко оглашу основные пункты обвинения. Повелитель драконов обвиняется в следующих преступлениях: покушение на жизнь своего Наставника, Чжан даньмэя Алтариона и Хозяина Черного замка Аластора Лакса; убийство тысячи восемнадцати драйков; извлечение душ сотни алларов в Эхтоне; убийство предыдущего состава Коллоквиума магов Мистрикса; поджог Дома Господ, где погибло больше ста существ; истребление деревни Шах на территории Алларии; уничтожение Бога Смерти, что привело к истончению Грани между мирами и открытию разломов в мир мертвых. — Он прочистил горло. — Далее. Вчера вскрылась пропажа нескольких важных улик. — В зале послышались удивленные возгласы; слушатель тут же призвал к порядку и продолжил: — Было высказано предположение, что остатки драконов, ныне известные в качестве преступной организации, причастны к уничтожению доказательств, собранных шесть лет назад. Начнем с этого. Есть ли подтверждения данному заявлению? Один из восьми присутствующих магов Коллоквиума поднялся. Это был старый мужчина с длинной бородой, всем видом напоминавший типичного мудреца из народной сказки. От могилы его отделяли только живой взгляд и ревматизм. Он откашлялся и захрипел сиплым голосом: — С нашей стороны было проведено расследование, и мы с уверенностью можем заявить, что пропажа всех улик произошла за последние три месяца. Самые нетерпеливые из зала уже загалдели: — Какое это имеет значение? — Последние три месяца? Что же это? — Да-да, мы полагаем, что это была подготовка к возвращению Чер… Повелителя драконов! Очень странно, что никому не нужные улики, которые уже, казалось, никогда не понадобятся, были украдены. — А может, их просто выбросили? — Действительно, зачем хранить что-то, когда виновный должен быть мертв? — А что вообще за улики были? Слушатель кивнул и спросил: — Есть ли доказательства этого заявления? — К сожалению, времени было слишком мало для детальной проработки. — В таком случае вы можете оформить это отдельным слушанием. Если что-то удастся найти, доказательства можно будет присоединить к основному делу. Теперь предлагаю перейти к допросу обвиняемого и свидетелей. Сегодня… нас почтили присутствием три ключевые фигуры этого дела! Помимо самого обвиняемого, соизволившего явиться на собственное слушание, двое главных свидетелей также присутствуют. И мы хотим взять их показания после допроса обвиняемого и иных свидетелей. Он замолчал, и все внимание досталось обозначенным существам. Все они уверенно и непринужденно сидели на своих местах, с интересом слушая то, что говорили о них. Лиам барабанил пальцами по подлокотнику кресла — привычка, выдававшая в нем не то скуку, не то нетерпение от этой скуки избавиться. Через площадку для допроса на него смотрели два черных глаза, настолько глубоких, что после нескольких секунд созерцания Лиаму показалось, будто они сначала разрослись до размеров самого помещения, а затем стали его собственными — вторыми глазами, сквозь которые он видел мир, словно через надетые очки. — Тогда попросим обвиняемого, Повелителя драконов, выступить со своим заявлением. Повелитель, все так же не отрывая взгляда от Лиама, произнес: — Мне нечего сказать. Зал пришел в замешательство. — Тогда соизвольте ответить на несколько вопросов, — проскрипел старик. Дракон обратил на него внимание и кивнул, приглашая продолжать. — Признаете ли вы за собой вину за все оглашенные деяния? — Нет. — Можете ли вы предоставить доказательства своей невиновности? — Что вы сочтете доказательством? — А?.. Ну… показания свидетелей… — О событиях шести-семилетней давности? — Кхм, да. — Возможно. — Как это «возможно»? Тут либо да, либо нет. — Тогда нет. — Хорошо, — старик почесал морщинистый лоб. Он задал еще несколько вопросов, на которые получил те же ответы: вины дракон не признавал, но и защищаться не собирался. После этого начался допрос свидетелей, которые в прошлом выступали против Повелителя драконов: очевидцы событий в Эхтоне, деревне Шах и других местах. Но сколько бы людей ни вызывали в середину зала для дачи показаний, никто ничего не смог сказать. Свидетели словно по волшебству забыли то, что утверждали несколько лет назад. Все как один заявляли, что не помнят ни Повелителя драконов, ни того, что говорили обратное. Печать правды при этом подтверждала: они не лгут. Причем ни сейчас, ни тогда. Такое было возможно лишь в двух случаях: либо людей подменили, либо для них это действительно было так. Вариант с изменением прошлого — причем избирательным, только для них — Лиам не рассматривал в силу исключительной сложности подобного. — Словно какой-то заговор! — Правда, правда! Я давно говорил, что всех опоили! — Конечно, как еще потерять память? Маг, кажется, заранее знавший об итоге допроса, поднялся и сурово заявил: — Да, мы считаем, что свидетели стали жертвами темного ритуала или яда забвения особого качества. Однако, должен признать, что мы точно выяснить этого не успели. Лиам прекрасно понимал, почему и как исчезли все доказательства причастности Повелителя. Это было вполне ожидаемо в свете его возвращения. Возможно, Лиам действительно единственный, кто знает бо́льшую часть произошедшего, но вопрос в том, была ли его версия правдивой. Он долго думал об этом, разбирал каждое мгновение на детали, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на истину. Но так как ее и в природе не существовало, то и говорить было не о чем. Помимо него был лишь учитель, который, если и не знал всего, то наверняка догадывался. Его предположения и прогнозы всегда казались пророческими. Лиам вздохнул. После двухчасового разбирательства был объявлен перерыв.