Белая кровь

— … На ваше оружие наложены метки, как и на каждого монстра — так мы сможем моментально отслеживать количество убитых. В этом году в качестве демона был привезен Эхтонский Кицураге! Это крайне свирепое создание, размером больше слона, а силой превосходящее дракона! Поймать его удалось лишь совместными усилиями королевских гвардейцев и рыцарей, и при этом он погубил десяток добрых воинов! Поэтому вам стоит быть крайне осторожными! Если не уверены в своих силах — бегите без оглядки! Восемьдесят восемь участников! Три тысячи монстров! И три дня! Да начнется же Охота! Лиам, расслабленно сидя на найре, огляделся. Среди участников он видел несколько знакомых лиц — все они выглядели очень сильными и опытными воинами, пришедшими не из праздного любопытства. В отличие от Данте с Лиамом. Перед входом за барьер раскинулся палаточный городок. Палатки были более чем роскошными — со стороны можно было подумать, что это большие здания в авторском стиле исполнения. Сбоку готовились артисты и красивые девушки-танцоры в образе лесных нимф. В центре, рядом с ведущим Охоты, возвышались Король, Император и Повелитель драконов. Три фигуры были настолько выделяющимися, что затмевали не только самого распорядителя, но и вообще всю толпу. Повелитель появился незадолго до начала, и Лиаму не выдалось возможности перекинуться с ним даже парой слов. Последний их разговор вышел довольно дружественным, и юноша надеялся, что дракон оставит идею его убивать. Зная его нрав, который не изменился из-за потери памяти, шанс такого исхода был весьма велик. Аристократы из Алларии, собравшиеся на мероприятие, были крайне оживлены. Для них в эти несколько дней тоже решался уровень влияния каждого. Все рыцари, отправленные на охоту, представляли кого-то из чинов. Кроме того, всю добычу принято было кому-либо посвящать, а последние годы рыцари даже тащили труп самого свирепого монстра, которого смогли убить. Обычно посвящали заслуги либо своим господам, либо даме сердца, выражая преданность и любовь. Вот и сейчас на лицах юных дев, вероятно впервые или во второй раз участвовавших в Охоте, ясно читалось нетерпение — станет ли кто из них предметом воздыхания отважного рыцаря. Но Лиам даже не подозревал, что половина разговоров и множество кокетливых взглядов были направлены на него. Все же пусть не все, но многие знали Великого Героя, что единственный восседал не на лошади, а на найре. И даже несмотря на результаты слушания по делу дракона и его внезапные показания, это лишь прибавило внимания к его персоне. Прозвучал сигнал, и все участники, развернувшись, наперегонки бросились ко входу. Лиам с Данте никуда не спешили, а потому пропустили почти всех и неспешно потянулись где-то в конце. — Брат, не отставай! — бросила промчавшаяся мимо Альма. «А она что здесь делает?» — удивленно посмотрел вслед сестре Лиам. — Она уже третий раз принимает участие в Охоте, ты не знал? Да что ты за брат такой? — воскликнул Данте. — Согласен, фиговый. — Куда пойдешь? — зевая, уточнил юноша. — Пока на запад. Там видно будет. — Хэй, ты уже просканировал местность? — Ага. Большая часть монстров у южной границы, там раскинулось небольшое горное озеро. И куча пищи для них. Так что их количество там всегда будет выше. — Ха, понял. — Я на тебя крупную сумму поставил. — Ну еще б. Но я бы не стал ничего обещать. — Тогда дай мне свой кинжал. — Ха? Решил поиграть против правил? — В правилах нет такого ограничения. — Конечно, какой идиот додумается отдавать свои заслуги другому? — Мало ли. — Даже если так, вычислить местоположение убийства монстров легко. Вскройся такой обман — вместо славы победитель обретет позор. — О, об этом я не подумал. Тогда не ну… — но на середине фразы в него полетел кинжал с голубым камнем в форме ромба на ножнах. — Неужели все ради денег? — усмехнулся Данте. — Да нет, для красоты и эпичности. Но не волнуйся, на самом деле это крайний вариант. Найра фыркнула, выражая одобрение. Лиам с довольной улыбкой повесил кинжал на пояс. — Не знаю, что ты задумал, но уверен — это что-то интересное. Еще увидимся! — отсалютовав на прощание, Данте припустил лошадь и отправился на юг. Лиам продолжил путь на запад, стараясь избегать монстров и участников Охоты. Вся арена была достаточно большой — почти как Крамея, столица Алларии. Чтобы пересечь ее в спокойном темпе с учетом горной местности, понадобились бы целые сутки. К тому же постоянно встречающиеся монстры и выносливость лошадей только увеличивали это время. Получается, добраться до крайней противоположной от входа точки и вернуться вовремя было крайне сложно. «Разумеется, мне нужно именно туда, и никак иначе» — покачал головой Лиам. «А все почему? По закону подлости. И будет катастрофически обидно, если я не успею». Он погладил найру: — Лира, нам нужно добраться до противоположного края арены. Та посмотрела на него вопрошающим взглядом. Ей не нужно было знать, зачем — этот немой вопрос относился к тому, каким образом двигаться. — Я бы предпочел не сталкиваться с монстрами по возможности, но если это сильно усложнит дорогу… Найра не дослушала, а лишь фыркнула: «Как будто что-то может мне помешать» — так и говорила ее интонация. В следующее мгновение Лиаму пришлось схватиться за шерсть на ее голове, чтобы не упасть. Найры были свободолюбивы и не выносили никаких подобий седла, а потому шерсть была единственным вариантом — как бы грубо это ни выглядело. Обхватить шею большого животного было сложно, да еще и мешало бы самой Лире двигаться. На огромной скорости они помчали прямо на запад, без труда преодолевая горные тропы, небольшой густой лес и обрывистые каньоны. Лиам еще ни разу не видел, чтобы найры развивали такую скорость — почти как в полете дракона. Ни один встреченный на пути монстр не успевал даже толком отреагировать, не то что напасть. Лиаму не приходилось даже выпускать ауру подавления, чтобы отгородиться от мелкой твари. На путь, который по его расчетам занял бы около дня, они потратили вдвое меньше. Но вот состояние юноши было на грани обморока. Лиам слишком давно не подвергал тело таким жестоким испытаниям. Его физические данные действительно были не слишком развиты, и лишь особенности драйка и сила воли позволяли ему держаться на достаточно высоком уровне. Это не слишком заботило самого Лиама, потому что он полагался далеко не на физическую и даже не на магическую силу. Но в такие моменты он завидовал Данте, который выносливостью и силой мог бы посоперничать даже с Повелителем драконов. — Это здесь? Найра глухо зарычала. Лиам спрыгнул с ее спины и размялся, пытаясь унять боль в мышцах — и мысленно пожалел, что восстановил все нервные связи и теперь стал более чувствителен. Но тут либо отключать почти все, либо ничего. Разобраться в их хитросплетениях было настолько сложно, что даже Лиам предпочел не тратить на это время, удивляясь, как вообще смог повторить такую непонятную структуру. Хотя надо отдать должное — все процессы внутри его тела лишь концептуально напоминали человеческие. Во многих мелочах они были слишком индивидуальны, ибо формировались самостоятельно годами. Местность оказалась покрыта туманом — разглядеть даже дерево дальше трех метров было сложно. Молочная мгла все больше сгущалась. Лиам определял местоположение найры, полагаясь исключительно на внутренний взор, — так же, как она на ощущения. Вдруг седая пелена тумана вздрогнула от громкого рева. На этот раз Лиам не стал уходить — наоборот, на его лице показалась довольная улыбка: он нашел то, что нужно. Тем временем Данте развлекался на полную: цифры на табло напротив его имени росли настолько быстро, будто отсчитывали секунды. Разница между ним и следующим участником исчислялась десятками убитых монстров. Оставшиеся за барьером с удивлением наблюдали за таблицей, сетуя на то, что не поставили на этого юношу. Под тенью раскидистого дерева расположилась импровизированная беседка, где сидели пятеро мужчин — влиятельнейшие мира сего. Маги Мистрикса, узнав, что на Охоту приглашены Повелитель драконов и Владыка драйков, наотрез отказались ее посещать — чем сделали хуже себе, но никак не всем остальным. — Почему среди нас нет женщин? — нахмурился Аллантий, для которого эмансипация в последние годы занимала значительное количество мыслей. — Так вышло, — Соломон улыбнулся, наслаждаясь чаем. Владыка драйков, впервые прибывший на межизмеренческое мероприятие, с ухмылкой сказал: — Если это проблема, то я с удовольствием уступлю место своей племяннице. — Я тоже могу, — поддержал Повелитель драконов. — У вас есть племянница? — поинтересовался Аллантий. — Мм, нет. Есть дочь. — ЧТО?! — Король подпрыгнул на стуле. — К-какая еще дочь? — Приемная. — Напугали, — Аллантий вздохнул, как будто с плеч свалился огромный груз. — Она уже взрослая? — Нет. Но если передавать титул… Не ей. — Вот как? А кому же? — Невесте. — У ВАС ЕСТЬ НЕВЕСТА? — Успокойтесь, Ваше Величество, — спрятал смешок Аластор, усаживая Короля на место. — Все в порядке. — К-как в порядке? Невеста… — Это так удивительно? — не понял дракон. — Ну, не то чтобы… просто… Зачем вам невеста? На секунду повисло молчание. Затем под раскатистый смех Владыки Бастиана Повелитель ответил: — Признаться, не нужна. — А?.. что ж, это хорошо. — В таком случае, почему бы нам всем дружно не передать бразды правления нашим любимым женщинам? — предложил Бастиан. — О, у меня, признаться, есть лишь одна подходящая кандидатура. Но сестра вряд ли захочет становиться Королевой, — вздохнул Аллантий, всерьез рассматривая предложение. — Разве только одна? — прищурился Соломон. — Что ж, вы правы, есть еще один вариант… но это вдвойне неприлично. — Это была просто шутка, — Бастиан похлопал Аллантия по плечу. — Давайте лучше сделаем ставки. — Разве победитель не очевиден? — Император взглянул на рейтинг участников, где Данте в пух и прах разносил всех монстров и соперников одновременно. — Необязательно ведь ставить на первое место. Можно и на второе. — Тоже верно, — согласился Король. — Чем он занимается? — внезапно спросил Повелитель, глядя в самый низ таблицы, где значилось имя Лиама. — О, — Аластор загадочно улыбнулся, зная своего ученика. — Думаю, для него это просто развлечение — он занят чем-нибудь своим. — Чему вы его учили… — Определенно не тому же, чему тебя. — Тогда я ставлю на Хару! — вернулся к сути Аллантий. — Что ж, я поставлю на вашего Главу Гвардии Ролана, — улыбнулся Соломон. — Ставлю на то, что мой племянник выкинет какую-нибудь дичь, — ухмыльнулся Бастиан. — Меридиан, — сказал Повелитель. — Кто это? — Аллантий пригляделся к таблице в поисках имени. — Из гильдии наемников. Имел с ней дело пару раз, — пояснил дракон. — Вот оно как, сейчас она пятая — подняться будет не так-то просто. — Это лишь первый день. — Что ж, я думаю, вторым будет Данте, — улыбнулся Аластор. — Вторым? Почему вторым? — поинтересовался Король, не понимая такой странной логики. — Должен вам сказать, что Данте вполне может проспать всю Охоту. Так что не удивлюсь, если первое место вырвут у него из-под носа. Участники ведь не видят своих результатов. — Проспать? — не поверил Король. — Когда он служил в рыцарях Алларии, я такого не замечал… — А что ставим-то? — Бастиан поймал лепесток и теперь внимательно рассматривал его строение. — О, это сложно, — отозвался Аллантий. — Как насчет желания? — предложил Соломон, лукаво улыбаясь. — Выигравший вправе попросить что-то у каждого. И те обязаны будут выполнить. — Это… Мы все же правители как-никак. Может, ограничимся чем-нибудь другим? — нахмурился Король. — Тогда все просьбы должны быть личными — вот и все. — Согласен! — кивнул Владыка драйков. Император, Хозяин Черного замка и Повелитель драконов также поддержали Бастиана, и Аллантию ничего иного не оставалось, как согласиться. Все еще раз подумали и сделали финальные ставки, записав их на зеленоватую бумагу. Аластор оказался прав. Пока участники с первых часов азартно прочёсывали лес, Данте обнаружили спящим под деревом — судя по всему, вскоре после старта. Передатчики застали его именно так: руки за головой, полное безмятежности лицо. Кто-то из зрителей смеялся. Кто-то недоумевал. Когда он всё-таки проснулся, то не спешил. Помог какому-то участнику вытащить ногу из ловушки. Разогнал стаю мелких тварей, которые загнали в угол молодого рыцаря из Альфии, — мимоходом, не останавливаясь. Потом снова куда-то пропал из поля зрения передатчиков. Счётчик его добычи почти не двигался. Ни правители, ни другие гости не скучали. Помимо развлекательной программы, впервые за все время проведения Охоты были настроены передатчики изображений — зрители могли наблюдать за своими фаворитами в реальном времени. На первый раз передатчики отправили с птицами, так что выбирать не приходилось и смотрели на всех, кого удалось застать. Зрители тут же прилипли к экранам, позабыв про еду. К концу третьего дня их выключили, чтобы сохранить интригу. Но стоило только ослабить наблюдение, как об этом тут же пожалели. Аластор услышал топот раньше всех — и раньше всех узнал. Что-то сжалось где-то глубоко, в том месте, которое давно уже не должно было ничего чувствовать. — Что там? — Бастиан прервал расспросы о племяннике и обернулся, пытаясь рассмотреть то, куда был направлен вдруг заострившийся взгляд Аластора. Стража среагировала быстро — перехватили коня прямо на скаку, осадили, удержали. Аластор уже был рядом, ещё до того как кто-то успел что-то сказать. — Это конь Данте, — произнёс он бесцветно подоспевшему Аллантию. Металлический запах достиг обоняния раньше, чем взгляд успел сложить картину. Жеребец был покрыт кровью — густо и щедро, как будто искупался в ней. Конь не успокаивался. Переступал, тянул повод — назад, туда откуда пришёл. Настойчиво. Почти раздражённо, как будто не понимал, чего от него ждут, когда дело ещё не закончено. Аластор недолго думая освободил жеребца, оседлал и позволил везти себя в черноту леса. Стража выдвинулась следом вместе с Королём и Владыкой драйков — едва поспевали за резвым конём. Чжан даньмэй не обращал внимания на то, что белоснежный наряд пропитывается красным. Смотрел на эти пятна, пытаясь понять — принадлежали они человеку или зверю. Запах подсказывал, что и тому, и другому. Конь остановился у самого барьера и не пошёл дальше. В высокой траве, привалившись к дереву, лежала девушка — Аластор узнал её сразу, просто потому что она была одной из сестёр-близнецов, рыцарей из гвардии Короля. Дита. Живот перетянут неровно, наспех, чьим-то рукавом — не своим. Она не потеряла сознание, держалась, но взгляд уплывал куда-то мимо лиц. Пришлось войти в барьер, чтобы добраться до неё. Аластор опустился рядом на колено. — Где моя сестра? — пробормотала Дита, не фокусируя взгляд. — Её уже отправили в госпиталь? Он сказал, что с ней всё хорошо... Больше она ничего внятного не произнесла. Аллантий уже отдавал распоряжения — раненую подхватили, понесли к лекарям. Один из стражников, помогавший нести, обернулся с нехорошим лицом. — Странные ранения. Это не следы сражения. — Это следы Охоты, — закончил Бастиан странным голосом, успевший рассмотреть девушку. Её душили, тащили, бросали о землю, ломали. Синяки ложились один на другой, как будто существо, оставившее их, не торопилось. Наслаждалось. Но Аластор уже не слушал. В нескольких шагах от дерева он увидел перчатку с гербом Чёрного замка. Такая пара была лишь одна. Тёмная кожа, характерная строчка по краю, правая рука. Сидела она как-то неправильно, будто была не впору владельцу — чуть мала, пальцы не те. Он наклонился. И только тогда понял, почему рука лежала именно так — тяжело, неправильно, совсем не так, как лежат просто оброненные вещи. Там, где должно было начинаться плечо, торчала окровавленная кость. Он не успел додумать. Рык — низкий, утробный — раздался в нескольких сантиметрах от лица. Аластор поднял голову и встретился с горящими красными глазами. Шиам навис над ним, пасть раскрыта, готов откусить всё что попадётся — и уже прыгал. Золотистая пыль начала собираться у ладони, но не успела — что-то прошло над самым плечом, резко и точно. Лезвие меча вошло в череп шиама и пригвоздило его к земле ещё в воздухе. Существо не дёрнулось ни разу. Взгляд погас мгновенно, как гасят свечу. Аластор поднял голову. Данте медленно выпрямлялся. Стоял прямо на спине шиама — приземление не только разнесло тому черепушку, но и переломало позвоночник. Глаза его будто переняли красный огонь только что убитого существа. Он встретил удивлённый взгляд медовых глаз — и словно сам испугался своего вида в их отражении. Кровь на нём была чужая — слишком много и слишком разная, чтобы принадлежать одному существу. За ним, насколько хватало взгляда в редеющей темноте леса, темнела вереница тел. Он посмотрел на Аластора. Потом на то, что лежало у него в руке. — Моё, — сказал он просто. И не очень понятно было — про что. — Что здесь произошло? — Аллантий уже был рядом. За ним подоспел Бастиан, бросил взгляд на тела и присвистнул — тихо, непроизвольно. Один мечник против стаи шиамов. Не просто выстоял — распотрошил. — Каким чудом ты собрал тут целую стаю? Данте пожал плечами. Вытер лезвие о траву, спрятал меч. — Сами пришли, — ответил он с видом человека, которому это кажется вполне исчерпывающим объяснением. Аллантий открыл рот — и закрыл. Вопросов было много, но что-то в интонации Данте давало понять, что ни один из них не получит более развёрнутого ответа. За спиной мечника мелькнула тень. Тот лишь слегка сощурился, не отрывая взгляда от учителя. Стража тут же подобралась, готовая отразить удар. — Последний, — сказал негромко Данте, и в голосе не было ни торжества, ни позёрства. — Учитель. Считайте, что это дань уважения. Он подмигнул — коротко, почти игриво — и растворился в лесу раньше, чем кто-то успел что-то ответить. Бастиан медленно подошел к Аластору. Тот смотрел в темноту между деревьями — туда, где уже никого не было. Выражение лица не изменилось. Но золотистая пыль, так и не успевшая собраться у ладони, рассеялась сама собой, тихо и без следа. Чжан даньмэй снял перчатку с оторванной женской руки. Полная картина сложилась позже — в госпитале, когда Дита пришла в себя достаточно, чтобы говорить связно. Шиам выследил их ещё на второй день — учуял, взял след и не отпускал. Сестры пытались оторваться, меняли направление, жгли сигнальные огни один за другим, но все тщетно — из пещер, где они прятались, знака видно не было. Шиам не торопился. Они никогда не торопятся — загоняют, ждут, наслаждаются тем, как добыча постепенно теряет силы и надежду. К утру третьего дня отступать было уже некуда. Девушки сражались. Они убили преследователя, хотя Рита лишилась ради победы руки. И каков был их ужас, когда они поняли, что все это время шиам был не один. Эти твари никогда не объединялись. Никогда не действовали парами, и подумать, что этих демонов было несколько они и не могли. Дита приняла решение сама. Сказала сестре прятаться — и побежала, уводя стаю за собой. Рита спряталась в дупле на высоком дереве. И именно тогда еще один шиам, оставшийся в засаде, нашёл её. Данте появился на звук — не крика, Рита уже не могла кричать. Просто на звук. Вытащил её, перевязал чем было, передал двум рыцарям, которые попались навстречу. Пока те несли Риту в более безопасное место, она успела рассказать про сестру. Про нападение и странное поведение шиамов. Про то, в какую сторону побежала Дита. И про перчатки девушка рассказала — отдельно, уже тише. Данте отдал их ещё в первый день — сестра тогда поранила руку об ловушку, а он просто снял свои, протянул Рите и с широкой улыбкой пошёл дальше. — Сестра не успела вернуть, — сказала она, глядя в потолок. — Не знаю, зачем он... Может, думал, пригодятся ещё. Пригодились. Только не так, как она думала. Шиамы шли по запаху — и когда Данте нашёл руку, он не стал её выбрасывать. Пошёл дальше с ней. Шиамы почуяли и переключились — уже на него. Именно этого он и добивался. Дита замолчала. Потом добавила совсем беззвучно: — Он нашёл меня… отправил… на коне… В палате было тихо. За окном разворачивалась церемония награждения — далёкие голоса, аплодисменты, чьё-то имя в полную силу. Таблицу с результатами Рита не видела. Но если бы увидела — вряд ли удивилась бы, что в строке напротив его имени стоит не первое место. Аластор вышел из госпиталя и вернулся к трибунам как раз к тому моменту, когда был дан сигнал о скором окончании Охоты, и участники, уже направлявшиеся ко входу в барьер, начали возвращаться с добычей — посвящая ее своим возлюбленным и господам. Все пятеро правителей приветственно вставали, встречая каждого вернувшегося. Всем, помимо Повелителя драконов, были преподнесены трупы самых свирепых монстров. Даже Владыке драйков участник из Альфии принес в дар большого каллара — гуманоидообразное существо с щупальцами прямо из головы. Стаю шиамов к ногам победителя, разумеется, никто не принёс — они остались там, где упали, в глубине леса. Вместо этого распорядитель просто зачитал, и этого оказалось достаточно. Несколько секунд тишины — и трибуны взорвались. Даже Соломон, который, казалось, ничему уже не удивлялся, медленно повернулся к Аластору. — Один? — уточнил он, хотя прекрасно всё слышал. Аластор ничего не ответил. Только смотрел на таблицу. К Повелителю драконов же отношение было все еще не самым лучшим. Крайне странно шесть лет считать существо врагом всего живого — а затем внезапно поверить в его невиновность. Конечно, такие тоже были, но большинство все еще считали его преступником, несмотря на снятие обвинения. И его присутствие на Охоте, а тем более непринужденное отношение к этому остальных важных персон в очередной раз ломали людям головы. Когда до официального окончания Охоты осталось несколько минут, все участники уже вернулись и принесли свои дары. В ближней ко входу части барьера давно не осталось никаких монстров. Аллантий взирал на таблицу и хмурился — с такой ситуацией он сталкивался впервые. Первое место с 666 убитыми делили трое: Данте Лион, Альма Эльтар и Хару, личный рыцарь Короля Алларии. Второе место с 235 монстрами занимала Меридиан. Дальше шли Глава королевской гвардии Ролан, Аритэй Шнефр, Капитан королевских рыцарей Азуми, Инесса Крам. — О, Ваше Величество стал куда прозорливее, — Аластор улыбнулся, глядя на воспитанника. — Наставник был почти прав, — Повелитель драконов кивнул на неоднозначные результаты. Распорядитель объявил о первичных результатах: — Впервые за последние десять лет мы можем наблюдать такую потрясающую картину! Целых три победителя Охоты! Все благородные участники устали — для них подготовлены отдельные палатки в западной части! Все зрители могут поздравить своих рыцарей! Награждение пройдет вечером. А теперь: да закончится Охота! Распорядитель поднял руку, чтобы дать сигнал об окончании мероприятия, но вдруг земля содрогнулась — многие, не удержав равновесия, упали. — Землетрясение? — Снова оно? Повелитель драконов поднялся и сделал несколько шагов вперед, вглядываясь в неясные очертания, скрытые листвой деревьев и молочной пеленой барьера. Толчки продолжались, все существа старались найти точку опоры. — Ваше Величество, — Ролан подошел к мирно сидевшему за столом Аллантию. — Нужно ли предпринять меры?.. — Ролан, — улыбнулся Король. — Ты стареешь. Какое же это землетрясение? — Я ни капли не сомневался, — ухмыльнулся Бастиан, с озорными искорками в глазах глядя куда-то вперед. Из барьера показалась огромная морда с горящими желтыми глазами — что-то среднее между волком и тем, что снится после плохого ужина. Рога, шерсть, прямая стать. Демон рявкнул — и сердце пропустило удар даже у тех, кто держал меч. Зловещая аура затмила небеса — казалось, день стал темнее. Когда первое оцепенение прошло, началась паника: кто-то просто кричал, другие бежали в страхе, кто-то вытащил оружие, но не смел приближаться в одиночку. — Как он прошел через барьер? — Что происходит? — Это и есть демон? В тот момент, когда несколько участников Охоты уже спохватились и, переглянувшись, решили действовать сообща, шерсть на голове демона зашевелилась — и в ее черноте показалось белое пятно. — Ну что ты так ревешь? — пробормотал Лиам, выбираясь из объятий найры. Он зевнул и только тогда увидел, что они покинули барьер. — О, мы уже пришли… Драйк был сильно измотан и заснул настолько крепко, что совершенно не замечал происходящего. Привык к тряске, легкому запаху демонической шерсти и безумному реву. Если бы Лира не укусила его за руку, он бы и не проснулся, начнись здесь битва. Демон вновь открыл пасть, чтобы выдать очередной вой, но Лиам треснул его ножнами по голове — и тот закрыл рот точно так же, как и открыл, а затем сел, вновь сотрясая землю. — Что за дурная привычка? Веди себя тихо. — Лиам соскользнул вниз и встал перед демоном. — О, мы не опоздали? Его встретили обнаженные мечи, шокированные зрители и слегка удивленный взгляд Повелителя драконов, возглавлявшего толпу. — Как раз вовремя, — ответил дракон. — Какая удача, — улыбнулся Лиам и указал на демона. — В таком случае прошу принять маленький подарок, мой Повелитель. Дракон скосил взгляд на четверых мужчин, что как ни в чем не бывало сидели в креслах и с интересом наблюдали за происходящим. Если кто когда-либо и ловил демона, то преподносил в дар всем правителям Алтариона в качестве трофея. Но сейчас выходило так, что Лиам притащил демона — живого, — исключительно для Повелителя драконов. Тот спокойно взглянул на покладистое создание и кивнул. — Но ведь демона нужно убить! — выкрикнул кто-то из толпы, поднимая меч выше головы. — Разве смысл не в том, чтобы принести голову чудища?! Лиам вскинул одну бровь: — Какой толк от мертвой твари? — И то верно, — согласился Повелитель и произнес негромко: — Я принимаю дар. В разноцветных глазах промелькнуло ликование. Лиам преклонил колено и взял правую руку Повелителя драконов. Обычно рыцари целовали перстни правителей, но дракон не носил колец — и потому мягкие губы коснулись бледной кожи, из-под которой слегка просвечивали черные вены. Не теряя такого шанса, Лиам покрепче обхватил руку и скользнул двумя пальцами под манжету, считывая пульс. Из-за того что юноша отвлекся на анализ состояния дракона, символический поцелуй сильно затянулся. На лицах проступило еще большее недоумение, а всем, оказавшимся в радиусе пары метров, стало как-то неловко. Стоявшая поодаль Мира уже еле сдерживалась, чтобы не вмешаться, но близнецы старательно держали ревнивицу в кольце рук. Помимо того что Повелитель не настолько беспомощен, чтобы не разобраться самому, вмешательство Миры породит лишь лишнее внимание и ненужную суету. Внутренняя энергия Повелителя драконов находилась в полнейшем покое. Лиам наконец отнял губы от руки мужчины и поднялся. В черных глазах читался немой вопрос. Драйк нахмурился. Так быть не должно. Никогда еще энергия этого существа не находилась в таком состоянии — для него это было неправильно. — Потеря памяти ведь не единственная проблема? — спросил Молодой Лорд достаточно тихо, чтобы другие не могли услышать. — Так и есть, — не стал скрывать дракон. — Где Мрак? Черные глаза на секунду расширились, а затем подозрительно прищурились. Но не успел мужчина ответить, как прозвучал сигнал окончания Охоты. Дал его не распорядитель — Владыка драйков. Он же произнес голосом громким, как рев демона, и твердым, как чешуя дракона: — Да закончится Охота! Демон был принесен в дар Повелителю драконов. Прошу всех сложить оружие — демон под Контролем разума. Участники могут пройти в подготовленные палатки и отдохнуть до церемонии. Без лишних раздумий все повиновались — послышался лязг возвращаемых в ножны мечей. Кажется, зрители уже устали удивляться: то герой отправляет дракона в мир мертвых, то выступает в его пользу на суде; то дракон пытается убить героя, то герой выказывает ему честь, преподнося живого демона. К тому же Черный дракон вернулся в политическую среду правителей будто ничего не произошло. Теперь же им почти приказывает Владыка изгоев, которых половина Алтариона презирает. Какой-то пожилой аллар в третьем ряду покачал головой и налил себе вина. За последние восемь лет он привык, что этот мир не объясняет своих решений.