Белая кровь

Карта на столе была старой. Края потрепались, линии хребтов расплылись от чьих-то потных пальцев, которые слишком часто обводили одно и то же место. Восточный пост был отмечен красным — цвет успел выцвести, потому что метку ставили уже трижды. Эл Лиам сидел чуть в стороне от стола и смотрел не на карту, а на драйков вокруг нее. — Бастиан отбил западный удар, — докладывал капитан Рой, молодой, с голосом, который еще не решил, каким ему быть. — Потери — около сорока. Альянс отступает, но разведка говорит, что это отвлечение. — Потому что восток уже горит, — сухо вставил командир второго отряда Ардан. Он не смотрел на карту — он смотрел на Бельфи. — Пока мы здесь стоим. Бельфи промолчал. Он стоял у края стола — не сутулился, но как-то оседал изнутри. Лиам видел таких: еще держатся, но уже тратят последнее. Угасают медленно, как угли под пеплом. Руки на карте лежали спокойно — только взгляд выдавал человека, который уже посчитал и знает ответ. — Восточный пост — стратегическая точка, — продолжил Ардан, и в голосе его было что-то, что не совпадало с остальными. Не страх. Расчет. — Если отдадим — они закрепятся. Тогда нас можно давить с двух сторон одновременно. Нужно бросить туда все, что есть. — Все, что есть, — повторил Рой без интонации. — Ближайшие силы — штаб, — тихо сказал Бельфи. Первый раз за весь разговор. Голос у него был усталый, как та карта. — Мои люди. Ардан не ответил. Ответ и так был очевиден. Лиам наконец посмотрел на карту. Восточный пост, каменная пустыня, хребет у берега — земля, которую не возьмешь с воды, не возьмешь в лоб, можно только измором. Два года они держались именно потому, что Эльтарион был неудобным. Труднодоступным. Своим. Пока Альянс не начал думать. Бельфи поднял взгляд — и Лиам поймал в нем не трусость. Просто арифметику. Рыцари штаба, которые привыкли охранять, а не наступать. Восточный пост, где сейчас умирают. Он встал. — Я возьму свой отряд. — Это не ваше дело, Лорд, — начал Ардан. Лиам не ответил. Он посмотрел на Бельфи. — Ваши люди нужны здесь. — Кивок на карту, без объяснений. Бельфи понял. — Рой, птицы? — Полчаса. — Через двадцать минут я буду у ангара. Он вышел, не дожидаясь возражений. За спиной Ардан что-то говорил — Лиам уже не слушал. Решение было принято раньше, чем он сел на этот совет. Может, вообще раньше, чем началось утро. Два года — это много времени, чтобы научиться знать наперед. День был в самом разгаре: белое солнце слепило глаза, сильный холодный ветер нещадно бил в лицо. Отряд передвигался на птицах Рух — огромных пернатых с мощными крыльями, — поэтому всего за пару часов преодолел большое расстояние. Внизу тянулась каменная пустыня — безжизненная, открытая со всех сторон. Хороша тем, что врага видно издалека. Плоха тем же самым. Когда впереди показалось темное пятно, Лиам еще не мог разглядеть детали — но уже считал. Масштаб потерь. Расположение сил Альянса — точнее, их отсутствие. Строй, который должен был стоять, не стоял. Это означало одно из двух: либо восточный пост уже пал, либо те, кто его атаковал, не нуждались в строю. Он там. Лиам не знал, откуда взялась эта уверенность. Может, война учит читать поле боя раньше, чем глаза успевают сфокусироваться. Может, просто логика: такой масштаб разрушения за такое короткое время — это не отряд. Это один — не человек. Мысль пришла спокойно, почти буднично: он летит на собственную смерть. Повелитель не брал пленных — не потому что убивал всех. Он предлагал бой один на один. Проигравший складывал оружие. А так как пленных в этой войне не существовало — дракон предлагал другое: точный удар в темное начало. Разрушение меридиан всех присутствующих. После этого энергия уходила навсегда — у кого угодно, даже у драйков с их иным устройством. Просто медленная тихая смерть того, чем ты являешься. Никто и никогда не соглашался. Не потому что выбирали гибель. Просто победить Повелителя один на один было невозможно. Лиам это знал. Он обернулся к рыцарям. — Забираете выживших и отходите к Бастиану. — Лорд, — начал старший. — Пленных там не будет, — сказал Лиам — не как приказ, а как факт, который все уже знали. — Поэтому незачем оставаться. Никто не возразил. «Хорошо, что не возразили. Я бы все равно полетел один» Когда рыцари пошли на снижение, в нос им ударил резкий запах свежей крови: под ними раскинулось огромное поле боя. Помимо свежих трупов здесь было огромное количество старых костей и полуразложившихся тел, буквально сваленных в кучу. На горе из этих трупов возвышалась внушительная фигура мужчины с длинными черными волосами... Поза его была расслабленной, а в руках он держал погрязший в белой крови драйков длинный меч. Пара серебряных заколок сверкнула на солнце, когда он поднял взгляд в небо и безошибочно встретился глазами с Эл Лиамом. Того пробрала дрожь — не от страха, а от благоговения. Молодой Лорд был уверен: перед ним стоит легендарный Повелитель драконов. Юноша был глубоко восхищен не только его силой, но и принципами. Молодой Лорд спикировал прямо к предводителю вражеских войск, на лету вонзая свой меч у его ног. Это означало вызов на бой один на один. Повелитель выгнул бровь и заторможенно кивнул безрассудному юнцу. Видеть столь молодого драйка во главе элитного отряда было странно даже для него — но после вызова на дуэль он начал догадываться о личности Лиама. Молодой Лорд приземлился недалеко от горы трупов. Повелитель уверенным размашистым шагом спустился вниз и протянул сопернику его меч. Перед юношей с роскошными белыми волосами предстал Бич драйков, унесший к праотцам тысячи существ. По сути, Повелитель был всего лет на пять старше Эл Лиама — но язык не повернулся бы назвать его юношей. Дело было не в том, что он выглядел взрослее своего возраста, а в той ауре, что окружала мужчину: все его манеры и движения были полны силы и властности. Повелитель носил черный костюм, подчеркивавший прекрасное телосложение, а мощные ботинки как нельзя лучше подходили, чтобы ступать по головам врагов. Иссиня-черные глаза хладнокровно смотрели на Эл Лиама — который рядом с Повелителем действительно выглядел еще мальчишкой: на полголовы ниже, с еще несформировавшимся телом. Однако это не смущало ни одного из них — оба понимали, что сила заключается далеко не только в физическом теле или возрасте. Юноша принял свой меч из черного бриллианта с ярким красным рубином у основания эфеса. На это время битва прекратилась — обе стороны были в шоке от того, что кто-то осмелился вызвать на бой самого Повелителя. Драйки не теряли ни минуты и бросились отступать. Альянс замешкался, но вскоре тоже собрал силы и лошадей, чтобы начать преследование. На вымощенной телами площади остались лишь двое живых. Они некоторое время смотрели друг на друга — словно ожидая, когда конский топот затихнет вдали. — Молодой Лорд Эльтариона, — нарушил напряженную тишину мягкий вкрадчивый голос мужчины. Он слегка наклонил голову, будто проверяя свою догадку. Эл Лиам совершенно не ожидал, что из этих уст польется такой ласковый тембр — резко контрастирующий с видом хладнокровного убийцы. — Ваше Величество Повелитель драконов, — юноша слегка склонил голову и сложил руки в приветственном жесте. Раздалась легкая усмешка, и уголок губ Повелителя слегка приподнялся. Однако прежде чем они смогли продолжить диалог или начать битву, земля содрогнулась. Враги непонимающе переглянулись — но не найдя ответов во взглядах друг друга, стали осматриваться. Послышался странный звук, похожий на рев огромной твари, застлавший собой небо и землю. Над головой сгустились тучи, вокруг вмиг стало холодно и темно. Раздался хруст костей и беспорядочные шлепки — Эл Лиам почувствовал, как что-то зловещее тянется к его ноге. Они с Повелителем вмиг отпрыгнули в разные стороны. Мертвецы поднимались! Один за другим трупы вставали и падали, будто теряя равновесие, а затем вновь поднимались на ноги. Кто-то после нескольких неудачных попыток встал на четвереньки. — Эм, у вас что, появился некромант? — непонимающе спросил Эл Лиам. В голову ему не приходило ничего иного: поднять такое количество мертвых мог лишь действительно могущественный маг. Тех, кто занимался поднятием мертвецов, как раз и называли некромантами — но за последние пару веков они практически исчезли из-за сложности ритуалов, использовавшихся для повелевания трупами. — Опять оно… — негромко сказал Повелитель, проигнорировав вопрос. Когда мертвецы встали, на месте горы трупов вместо песчаной поверхности показалась вязкая светящаяся темнотой дыра, отдаленно напоминающая пасть. Из нее с сумасшедшей силой исходили эманации смерти. — Это Грань? — нахмурился Лиам. Этот вопрос юноши заинтересовал Повелителя. Окинув того нечитаемым взглядом, он серьезно спросил: — Знаешь, что это? — Догадываюсь, — задумчиво ответил тот, не отрывая взгляда от дыры. Тем временем мертвецы приноровились к движениям и бросились на единственных живых. Эл Лиам отражал удары множества трупов, продолжая разговор. — В Эльтарионе есть легенда о том, как после смерти возлюбленной король всеми силами пытался вернуть ее к жизни и в результате открыл проход в мир мертвых. Говоря современным языком, проделал дыру в Грани. Та иллюстрация — единственное, на что похожа эта огромная пасть. На самом деле иллюстрация открытого разлома в книге Завета была не единственным разом, когда Лиам сталкивался с понятием Грани. Порой ему казалось, что это был лишь сон — но в далеком детстве он уже видел нечто подобное собственными глазами. И это было самым жутким зрелищем в его жизни. — И чем же закончилась легенда? Как закрыли разлом? — поинтересовался Повелитель будничным тоном — будто сейчас находился не в разгаре битвы, а читал книжку в кровати. — Из мира мертвых вышел Бог Смерти, — Лиам бросил короткий взгляд на того, кто сейчас был удостоен этого звания, и поразился элегантности его движений. «Разве можно так красиво сражаться? Это нечестно». Движения самого юноши были довольно резкими и грубыми, и он с завистью поглядывал на своего врага. — Кхм, он сказал, что мертвым не место в мире живых и король нарушает законы мироздания. Коли он хочет быть со своей любимой, то пусть отправляется за ней. Так Бог Смерти забрал жизнь короля и его подданных и закрыл проход. Ну, это всего лишь легенда, и вряд ли мы сейчас сможем рассчитывать на внезапное появление разгневанного боженьки, так что нужен план получше. — Мхм, — кивнул Повелитель. Поначалу дракон было решил, что юнец окажется помехой — однако тот быстро сориентировался и отложил их вражду. Они продолжали отбиваться от трупов, и пусть на каждого хватало одного удара, количество мертвецов было огромным — могли с легкостью взять числом и измором. — Мне нужно добраться до разлома, — твердо сказал Повелитель. Нескончаемый поток тел никак не давал ему даже подняться в воздух, чтобы задействовать цингун. Он уже думал сменить ипостась, но понимал, что измотан — превратись он в дракона сейчас, сил на закрытие разлома могло не хватить. — Вы уже закрывали подобные штуки? — полюбопытствовал Лиам. — Да. — Тогда сколько времени нужно на эту? — Не больше семи минут. — Но даже если закрыть разлом, эти мертвецы ведь никуда не денутся? — сразу догадался Лиам. — Ага, — как ни в чем не бывало подтвердил Повелитель. — Тогда почему бы нам не запихать их всех обратно? — предложил драйк. Тихий смешок раздался прямо над его ухом: — И как ты собираешься это сделать, чертенок? В какой-то момент они оказались рядом — и сейчас Повелитель стоял с Молодым Лордом спиной к спине. Лиам удивленно посмотрел на профиль мужчины: он и не заметил, как тот подобрался так близко. «Удивительные способности». — Прошу меня простить, — с этими словами Эл Лиам развернулся, беззастенчиво схватил Повелителя за плечо и, использовав его руку в качестве трамплина, оттолкнулся от земли. Дракон прикусил губу от такого хамства — и подавив желание тут же сбросить юнца, отрезал пару рук, что тянулись вслед за ним. Молодой Лорд легко приземлился на высокий валун в десятке метров и обвел взглядом море копошащихся под ногами мертвецов. Их были тысячи — оставь их тут, закрыв проход в мир мертвых, и неизвестно, чего можно будет ожидать. К тому же до прихода Бастиана даже Повелитель мог не выдержать: пусть он и сильнейший дракон поколения, но, наверное, половина этих трупов пала от его руки — разве мог он не устать?.. Эл Лиам прикрыл глаза и выровнял дыхание. Когда его веки поднялись, радужка окрасилась в ярко-фиолетовый, а из уст Молодого Лорда полилась глубокая мелодичная песня. При первых же звуках мертвецы все как один повернули головы к нему — стали похожи на сломанные игрушки, отчего сцена приобретала все более жуткие очертания. Первое время Лиам перебирал тональности и скорость, пока наконец не почувствовал отклика. Подобрав правильный тембр и ритм, он продолжил петь, вкладывая в голос часть силы, чтобы его услышали все. Повинуясь голосу Молодого Лорда, трупы как завороженные двинулись в сторону открытого разлома. Проход был открыт прямо на земле и напоминал густое болото — со всех сторон в него начали входить мертвецы и, сделав всего пару шагов, тонули в вязкой черноте. На то чтобы загнать всю орду, Эл Лиаму понадобилось не больше пяти минут; песню пришлось повторить дважды, но он уже был довольно измотан. Эта техника — Приказ Лорда — подчиняла умы существ и очаровывала, будто гипноз. Изначально ее использовали для заклинания духов, но по сути она подходила для любого неживого существа — Лиам и решил опробовать здесь. К тому же вряд ли нашелся бы еще хоть кто-то, способный вообще использовать Приказ, так что переживать не приходилось. Повелитель неподвижно стоял на протяжении всей песни. Он пристально наблюдал за Молодым Лордом из-под опущенных ресниц, опустив меч. Когда голос Эл Лиама оборвался, мужчина тряхнул головой и в несколько движений оказался у расщелины — гул и эманации которой делали воздух густым и тошнотворным. Оценив размеры разлома, мужчина начал менять ипостась: его тело покрылось густым черным туманом, который разрастался, пока не стал размером с дом. Затем туман принял очертания крылатого существа с четырьмя лапами и уплотнился, окончательно превращаясь в дракона. Эл Лиам потрясенно наблюдал, как дракон в своей истинной форме грубо схватил нематериальные очертания краев и с ревом, сотрясающим небеса, стал соединять их вместе. Черные драконы считались самыми могущественными среди собратьев, и говорили, что нынешний Повелитель — последний представитель этого семейства. Невооруженным взглядом было видно, что даже ему сейчас приходится нелегко — нечего и говорить о том, чтобы обычные маги и заклинатели могли закрыть подобный разрыв в одиночку. Эл Лиам был уверен, что даже его дядя не справился бы лучше. Повелитель сказал, что уже встречал несколько таких брешей — значит, вполне вероятно, появятся еще. Если догадки Лиама были верны, подобные проходы в мир мертвых притягивало большое количество смертей. В легенде говорилось, что чтобы открыть дверь в мир мертвых, король принес в жертву тысячу жизней единовременно — наряду с какими-то древними ритуалами. Его размышления прервали действия дракона: тот уже свел части разрыва вместе и исторг поток черного тумана, будто склеившего края. Гул резко прекратился, и пустынную каменную равнину накрыл звон тишины — прерываемый лишь тяжелым дыханием дракона. Эл Лиам еще с минуту смотрел на огромное существо, которое видел впервые. Наблюдая за мощью дракона собственными глазами, он в очередной раз убедился, что богом смерти его прозвали не зря. Судорожно сглотнув, юноша подошел ближе — любопытство все же превышало страх. Мощное тело было покрыто плотной чешуей, но при ближайшем рассмотрении казалось невесомым — словно и в самом деле соткано из тумана. Существо не двигалось, только прерывистое дыхание поднимало клубы пыли. Когда Эл Лиам обогнул дракона и встал напротив его лица, два янтарных глаза с вертикальным зрачком враждебно впились в юношу. Драйк замер, боясь сделать хоть одно резкое движение — казалось, именно оно оборвет его непродолжительную жизнь. Еще несколько минут они смотрели друг на друга: один с опаской и подозрением, другой — с искренним и совершенно неуместным здесь любопытством. Туман начал сжиматься и рассеиваться, и на месте дракона вновь показалась фигура Повелителя. Он стоял прямой и напряженный, как натянутая струна, а из уголка рта сочилась струйка темно-бордовой крови. Молодой Лорд решительно не знал, что сказать в данной ситуации. Дракон, стоявший перед ним, был врагом его родины — но сам Эл Лиам не испытывал жгучей ненависти к этому существу, наоборот, восхищался и даже уважал его. Особенно после увиденного. Юноша был воспитан своим дядей и вслед за ним выработал достаточно своеобразный взгляд на мир — его ценности и мысли одни принимали за мудрость, другие за глупость. В любом случае после произошедшего и с учетом состояния противника последнее, что приходило в голову Молодому Лорду, — это продолжить бой. Скорее всего, у него сейчас был шанс забрать жизнь самого могущественного и опасного врага, без которого перевес явно останется за Эльтарионом. Однажды это существо может убить дорогих ему драйков и даже его самого. Но Лиам не мог сейчас просто взять и вонзить клинок в сердце этого мужчины. И дело было не только в отсутствии ненависти — состояние дракона оставляло желать лучшего, да и только что он закрыл проход в мир мертвых, открывшийся на землях драйков, с которым вряд ли даже Владыка справился бы так быстро. Не сделай дракон этого — последствия были бы ужасающими. Повелителю ничего не стоило сменить ипостась и улететь, оставив Лиама на растерзание мертвецам и бреши, которые вслед за юношей разобрались бы и с силами, что ведет сюда Бастиан Эльтар. Пока Молодого Лорда терзали сомнения, дракон пошатнулся, чуть не потеряв равновесие. Лиам неосознанно подался вперед, подхватывая того под руку. — Что ты творишь?.. — безжизненно прошептал Повелитель прежде чем потерять сознание. «Все настолько плохо?» — удивился Лиам, еле успевая перехватить дракона так, чтобы не дать ему упасть. «Ну вот и что мне теперь с ним делать?..» Юноша растерянно огляделся. В отдалении послышался топот лошадей — как назло, приближались войска. У него оставалось не больше десяти минут, прежде чем одна из сторон окажется здесь. Скорее всего, драйки — отряд Альянса людей, отправившийся в погоню, был слишком мал и, вероятно, потерпел поражение, встретившись с его дядей. Эл Лиам глубоко вздохнул и покачал головой, пребывая в шоке от самого себя. На его негромкий свист с неба спикировала птица Рух, все это время кружившая над полем боя в ожидании приказа хозяина. Лиам усадил бесчувственного дракона в седло и запрыгнул следом. Когда войско драйков во главе с Бастианом Эльтаром прибыло к восточному посту, они обнаружили лишь каменную равнину, залитую кровью. На сотни миль вокруг — ни единого трупа. Менее чем за час Эл Лиам добрался до небольшого клочка земли рядом с порталом в мир людей. Птица спикировала к подножию, где на стороне противника раскинулся густой лес. Они приземлились в чаще у небольшого озера. Молодой Лорд прислонил дракона к дереву и прощупал пульс. Он пытался понять, что происходит с мужчиной на энергетическом уровне, но вынужден был сдаться: внутри того творился дичайший хаос — меридианы отсутствовали, энергия бурлила слишком бурно и непредсказуемо. Тогда Эл Лиам попытался влить часть своей энергии, чтобы унять это метание в чужом теле. Давалось это с трудом, и юноша все больше поражался тому, как дракон способен сохранять такое спокойствие, пока внутри него бушует настоящий ураган. Спустя какое-то время драйку все же удалось немного стабилизировать потоки и восполнить их запас. Когда он пробился через эту завесу, картина внутри была недвусмысленной: внутренние органы дракона разорваны — будто единовременно лопнули под огромным напором. Эл Лиам знал, что для такого существа, как Повелитель, это не смертельно. Повреждения уже начали восстанавливаться сами — медленно, но верно. Требовалось просто время. Драйк откинулся назад и посмотрел на лицо дракона. Без сознания тот выглядел иначе. Никакой хладнокровности, никакой ауры — просто мужчина, которому досталось больше, чем показывал. Лиам взял его меч и выставил щит по периметру. Животные и без того не подойдут — дракон есть дракон, даже без чувств. Но оставить так — не мог. Сам не знал почему. Может, два часа назад этот человек закрыл разлом на его земле и мог этого не делать. Он помедлил. Потом соткал из энергии маленькую фигуру — черный дракончик получился размером с кошку, немного криво, потому что Лиам делал это впервые не для боя. Велел охранять, пока хозяин не очнется. Дракончик прыгнул на колени к мужчине и замер — серьезный, как настоящий. Лиам смотрел на это секунду дольше, чем нужно. «Ну и что это было?..» Он не нашел ответа. Развернулся и поспешил к птице — штаб ждал объяснений, которых у него пока не было.