Белая кровь

Аллантий вернулся не скоро — только к вечеру. Лиам никак не представлял, о чем можно было так долго говорить с Королем. Принц вроде бы ладил со своим отцом, но все еще держал на него обиду за происшествие с кроликом-драйком в детстве, из-за чего отношение к Даташу было у него неоднозначным. — Ну как прошло? — поинтересовался драйк, откровенно скучающий за кипой очередных документов. Так как он все же не мог полноценно выполнять все дела Кронпринца, то занялся огромной стопкой прошений, накопившейся за несколько дней. «И почему они не заканчиваются?..» — Отлично. Я все придумал! — воскликнул Аллантий с горящими глазами. — Если получится, то я верну свою Мэл. «Как заговорил — стоило ему узнать, что она не ненавидит его и любит свою работу». — Лиам, спасибо. — За что это? — Ты дал мне надежду. Я ведь уже говорил, что не очень доверяю другим. Но сейчас мне кажется, что я действительно могу сделать что-то хорошее для другого человека. Для девушки, которая посвятила всю свою молодость работе под моим руководством. И пусть это были ее амбиции — она ведь все равно выбрала меня, хотя уже десяток раз могла уйти. Я принимал это как должное и совсем не ценил. Когда утром пришло это письмо с извинениями и приглашением на празднование, я наконец осознал, что Мэл не просто моя правая рука, но еще и ноги, уши, глаза и вовремя обрушенная на мою голову затрещина. — Я рад, Ваше Высочество. Не волнуйтесь, все обязательно получится. На крайний случай — я умею красть людей. Кронпринц улыбнулся. — А кстати, что вы так долго обсуждали? Вы ведь не собираетесь сделать ей предложение сами? — спросил Лиам. — А? Нет, какое еще предложение! — опешил Аллантий. — У меня и в мыслях не было! Мэл, может, и испытывает ко мне чувства, но уж точно не в этом смысле! Правда же? — решил на всякий случай уточнить он. — Ха-ха, да, тут вы правы, — улыбнулся Лиам. — Так что же? — Кхм, об этом узнаешь позже. Ох, главное, чтобы Мэл не сделала глупостей. — О, тут можете быть спокойны. Она до последнего будет стараться действовать аккуратно. Думаю, что только в крайнем случае сбежит накануне свадьбы. Пока это только объявление о помолвке — так что можно не волноваться. — Лиам, ты говорил, что плохо понимаешь людей и их чувства, потому что они тебе могут быть незнакомы. Но посмотри на себя — ты, кажется, разбираешься в этом лучше всех, кого я знаю. Лиам задумался. В последнее время ему действительно стало легче понимать настроения, эмоции и мысли других. Скорее всего, это благодаря тому, что он стал чаще общаться с алларами — спектр эмоций драйков был куда меньше. К тому же нельзя не отметить положительное влияние Аластора. Он любил рассуждать о жизни, о людях, их поступках и мотивах. Все это легкой дымкой ложилось на повседневную жизнь Лиама. Он вспомнил недавний разговор с Аластором и его увлеченное выражение лица, когда тот говорил о магтехнике. Тут Лиама осенило. Он еще раз пробежался по документу, который держал в руках. Тот как раз касался новых поставок магтехники в столицу — был приложен конкретный план и расчет, требовался лишь пропуск и разрешение на торговлю. Такие выдавало Министерство торговли, но частенько запросы отправлялись Кронпринцу. Что-то не давало драйку покоя, и он уже несколько минут вяло мял лист в руках. Теперь же до него дошло: запрашиваемое помещение и его расположение, обозначенное как склад, совершенно не подходило под магтехнику. Оно находилось рядом с портом, где повышенная влажность. Сырые помещения могли убить некоторые приборы. Лиам развернул карту на столе — и действительно: все склады магтехники, а их было около десятка, располагались вдали от порта, даже если поставка проходила по морю. — Что-то не так? — спросил Кронпринц. — Ваше Высочество, новые поставщики магтехники в столице ведь будут высоко цениться? Сложно ли получить разрешение? — О, с точки зрения экономики — да. Магтехника довольно дорогая, но спрос на нее высокий. Сейчас в Крамее около десятка разных компаний, но на такой большой город, как столица, это ничто. Они не покрывают и семидесяти процентов спроса. Так что да, поставщики нужны, и разрешение они скорее всего получат. — М, меня кое-что смущает в этом прошении. Никак не могу понять, что именно — больше похоже на предчувствие. Зацепиться могу только за странное расположение склада, и только. Но это может быть ошибкой начинающих торговцев или же у них иной порядок работы. Лиам показал прошение и объяснил, что не так с помещением. — Ты прав, это необычно по меркам имеющихся торговцев магтехники. Но и объяснения логичные. Хм, я не могу сказать, что с прошением что-то не так. Но, — Аллантий улыбнулся, — если тебе оно показалось странным, я велю провести полное расследование по этой компании, чтобы нам обоим было спокойно, хорошо? — Да, может, я просто уже загоняюсь, — согласился Лиам. — Отлично. Кстати, ты ведь еще не был ни на каких приемах со мной, верно? — Да, обычно вы ходили с Мэл. — Это действительно так. Но сейчас ее нет — надеюсь, временно. И приглашен я в ее дом. Так что ты идешь со мной, друг мой! — А вас это веселит. — Конечно! Ты ведь еще не видел прелести светской жизни Алларии. Вот я тебе и покажу! — Благодарю за честь, Ваше Высочество, — шутливо сказал драйк. — О, об этом. Завтра пойдем по магазинам! — Вы это серьезно? У вас же есть портной — неужели он не заготовил кучу нарядов впрок? — Ах, Лиам, это действительно так. Но я уже устал сидеть в четырех стенах! Кроме того, обычное посещение магазинов и бутиков — это тоже своего рода выход в свет и сближение с народом. По крайней мере с аристократией. — Ладно, ладно, — согласился Лиам. На самом деле ему так и не выпало возможности нормально прогуляться по столице. Он бывал всего пару раз по поручениям, но Крамея была огромной — и драйк лишь мельком мог увидеть все ее величие. — Тогда я пойду. — А, Лиам. Ты ведь идешь к нему? Я слышал, что ты засиживаешься до поздней ночи. Все хорошо? Я могу поручить это кому-либо еще. — Вам не о чем волноваться. На самом деле, Аластор довольно приятный собеседник… — Приятный? — удивился Аллантий. — Угу. Но он ведь не государственный преступник, тем более к Алларии не имеет никакого отношения. Так что в том, чтобы проводить с ним много времени, нет ничего противозаконного, верно? — Это действительно так, — кивнул Аллантий и покачал головой. — Просто с ним раньше мало кто уживался — даже носить пищу было сложным делом. И как тебе удается находить общий язык со всеми?! Лиам усмехнулся — на ум пришло не самое приятное объяснение. «Я же драйк» — хотел было ответить он. Мерзкий подражатель, подстраивающийся под обстоятельства и людей… Видимо, это отразилось на его лице, потому что Кронпринц замахал руками и виновато сказал: — Я не это имел в виду! Точнее, я не хотел тебя задеть — я действительно восхищаюсь тем, как с тобой легко общаться! — Все в порядке, я знаю, что вы имели в виду ровно то, что сказали. Просто напомнило… — Лиам… На самом деле драйка не сильно напрягали все эти стереотипные и расистские высказывания в адрес его вида. Просто иногда даже он ощущал себя неполноценной обманкой — как будто действительно был всего лишь подражателем, у которого нет ничего своего. Особенно в текущей ситуации, когда он оставил свою родину и отправился помогать стране, виновной во множестве смертей его сородичей. Но Лиам быстро отбросил эти глупые мысли. Как и говорил Аластор, война, как и любая вражда, начинается в голове одного. Что толку сейчас об этом думать? Если он и хочет изменить отношение других к своему виду, разве лучшим решением не является подать пример? «Как же сложно». Теперь ему предстояло подумать о другом. В этой задумчивости Лиам сам не заметил, как проделал привычный маршрут к столовой, а затем к тюрьме. На этот раз он взял и свой ужин, намереваясь поесть с Аластором. — Мне нужен сеанс психотерапии, — плюхнулся на диван Лиам. Психотерапия была сравнительно новой отраслью науки, но уже приобретала широкую известность — разбиралась с проблемами в голове. Аластор легко спрыгнул с подоконника в библиотеке и обошел диван по кругу. — Что случилось? — мягко спросил он. — У меня экзистенциальный кризис. — Вот как. Что ж, ты должен когда-нибудь через него пройти. Что же тебя беспокоит? — Ну, — Лиам выдохнул, пытаясь собрать мысли. — Раньше я думал, что моя обязанность — это помощь в одержании победы Эльтариона. Однако все повернулось так, что Эльтарион капитулировал. В целом, это тоже неплохой вариант. Конечно, не считая смерти отца и огромных выплат, — драйк вздохнул. — Но с точки зрения блага Эльтариона — лучше так, чем снова правление алларов или бесконечная война. А теперь вместо того, чтобы помогать своему народу восстанавливать силы, я тут, считай, помогаю нашему заклятому врагу… Эээ. — Ну, закрывая разломы Грани, ты помогаешь не только Алларии, но и всему миру живых, можно сказать… — Да, но кроме этого… — Лиам нахмурился. — Вы поддерживаете связь с тем, кто заточил вас под замок? — Ну, я ведь говорил, что это всего лишь разница во взглядах и подходах. — Нет, серьезно — они на это купились? — Ты хочешь сказать, что я вру? — вяло возмутился Аластор. — Кхм, ну вот серьезно… Я не так чтобы хорошо вас знаю. Но меня никак не покидает чувство, что вы здесь не просто так сидите. Я бы поверил, что вы спокойно дожидаетесь своей смерти — особенно после тысяч упоминаний, какой вы старый. Но нет, вы определенно тут по собственной воле прозябаете. Уж не знаю, что вам нужно во дворце. Книжки тут что ли такие интересные… Аластор внезапно заливисто рассмеялся. Драйк удивленно скосил на него взгляд: это был первый раз, когда он слышал такой веселый и искренний смех этого человека. Его эмоциональный фон вышел из своего обычного состояния вечного покоя и умиротворенности и заискрился. Лиам прислушался к своим ощущениям — помимо них в его сознании промелькнули яркие золотистые лучи. Он не успел рассмотреть внимательнее, как они уже исчезли. — Лиам, — выдавил Аластор сквозь смех, — у тебя слишком бурная фантазия. Но книжки тут и правда интересные. — Охотно верю, — согласился тот. — Что ж, давай-ка вернемся к твоим проблемам. Мои еще долго никуда не денутся. — Да уж, это такое постоянное свойство проблем. — Итак, тебя гложет то, что ты работаешь на благо врага? — Да не то чтобы сильно. У меня нет особой неприязни к алларам — да даже к этому странному Королю. Дядя был крайне скрупулезен, воспитывая во мне «логическое мышление адекватного правителя», думаю, в его понимании он добился успеха. Просто это все равно как-то неправильно… — Что ж, судьба — штука такая: никогда не знаешь, чем все обернется. Однако скажи мне: чего ты действительно хочешь? Ты ведь и так это знаешь. И начал этот разговор потому, что эта мысль не дает тебе покоя. — Вы как всегда проницательны, — не стал скрывать Лиам. — Я все никак не отделаюсь от мысли о неправильности происходящего. Я не о своем статусе — а в целом о положении драйков. С одной стороны, веками угнетаемая раса, принудительно обращенная в подобие своих колонизаторов и теперь уже не представляющая жизни в иной форме. С другой стороны, я также знаю своих сородичей как сильных и развитых личностей с богатыми знаниями и разносторонними интересами… Однако для остального мира мы не отличаемся от домашнего скота. Проблема, видимо, в том, что вся информация об Эльтарионе и его жителях собрана исключительно алларами, развившими в себе расистские стереотипы и агрессорские замашки. Мир видит драйков глазами алларов — вот в чем, по-моему, проблема. — И ты бы хотел это исправить, — утвердительно кивнул Аластор. — Я просто считаю, что это было бы неплохо. В текущей ситуации довольно сложно, но может быть, это предотвратит развитие новой войны?.. Кроме того, я чувствую, что это мой долг. Сейчас я единственный «официальный», если можно так выразиться, представитель драйков. Я знаю, что за моими действиями наблюдают те, кто в курсе. Они, благо, не следят за каждым моим шагом — но все же. Боюсь, что мои действия могут стать причиной еще большей ненависти или презрения к драйкам. — Да, это действительно так. Что бы ты ни сделал — это будет спроецировано и на остальных. В этом плане хорошо, что ты достаточно адекватен и смышлен, чтобы не натворить глупостей. — Не был бы я в этом уверен… Хааа. В любом случае, любые мои намерения будут искажены, любому хорошему поступку найдется эгоистичная и порочная причина… Это ведь закон жанра. К тому же благородства, особенно с точки зрения алларов, во мне ноль. — Эти игры умами других всегда были основой политики и власти. Дядя хорошо тебя воспитал, — улыбнулся Аластор. — В таком случае у тебя остается только один путь: сделать все максимально хорошо. Что бы это ни было. — Если бы это было возможно… — Любые масштабные изменения в обществе всегда сложны, — Аластор помолчал немного. — Хорошо. Это в тебе говорит Молодой Лорд Эльтариона. Мужчина подошел к дивану и присел на одно колено рядом с лицом драйка. Он осторожно дотронулся прохладной ладонью до щеки юноши и заглянул в его сиреневые глаза. — Но чего же хочешь ты, Лиам? Тот растерянно заморгал — разум вмиг опустел, и крутившиеся было на языке слова улетучились без следа. — Я? — глупо переспросил Эл Лиам и честно признался: — Не знаю. На данный момент я хочу помочь Аллантию. Мне кажется, что он пропадет, если останется один. Аластор помолчал. Потом улыбнулся. — Это отличное желание. Он нежно погладил Лиама по щеке. Юноша прикрыл глаза, забытое чувство безопасности и дома колыхнулось где-то внутри. — Знаешь, чем ты мне нравишься? — Мм? — драйк медленно погружался в сладкую дрему. — Твоя противоречивость. Помимо всего прочего. — Что же во мне такого противоречивого? — пробормотал Лиам. — Ты в основном добр по отношению к миру и окружению, но спокойно перешагнешь через труп бывшего товарища. Будешь вежлив, но не подашь руку всякому тонущему — по крайней мере пока тот не попросит. Ты готов вмиг поступиться принципами, отказаться от привязанностей, но при этом никогда не предашь того, кому клялся в верности. Ты ненавидишь войну и кровопролитие, но первым ринешься в бой. Любишь свою родину и народ, при этом не испытываешь личной неприязни к противнику и отдельным личностям. Не стремишься перенести ответственность на отдельных индивидов, улыбаешься бывшим врагам. Не держишь зла на обиды и боль, даже считаешь их оправданными — когда и сам если не до конца понимаешь природу этих поступков. Ты похож на мудреца, ребенка, глупца, весельчака и апатичного злодея одновременно, — ответил Аластор. Конец его речи отголосками растворился в сознании Лиама, которое унеслось в мир Снов. Перед тем как совсем отключиться, перед внутренним взором Лиам увидел абсолютно спокойный, безмерно большой и безгранично теплый океан, отливающий золотом. Аластор укрыл гостя пледом и еще долго изучал лицо драйка своим всевидящим взором. Затем погасил лампы и ушел в свою комнату, чтобы хорошо выспаться. Однако уже через пару часов его потревожил ночной гость. — Какие милые у вас отношения, — сквозь сонную пелену услышал Лиам тихий глубокий голос, который бы никогда не перепутал ни с каким другим. Ему даже не нужно было настраиваться на ауру, чтобы узнать говорящего. — Ревнуешь, а? — игриво ответил Аластор. — Я давно не ребенок, — вздохнул Повелитель. — Так зачем ты пришел сегодня? Раз уж ты уже не ребенок, то вряд ли потому, что соскучился по своему Наставнику, не правда ли? — Я не вижу логики. Ты всегда говорил: «У всего происходящего есть своя логика. У каждого мира — свои законы». Я не вижу. Разрывы появляются хаотично. — Уверен? Но туда ли ты смотришь? Разумеется, логика имеется. Однако это не значит, что простые создания могут ее понять. — Мне не стоит ее искать? — Не соглашусь. Разве похож ты на простое создание? Уверен, что под твоим напором ни один из миров не выстоит, — с гордостью произнес Аластор, распространяя легкие волны отцовской любви. — Тогда куда же следует смотреть? — Мм, думаю, лучше спросить: кому? Лиам кожей почувствовал цепкий взгляд дракона, но продолжил притворяться спящим. Благо, его не могло выдать ни дыхание, ни сердцебиение — они работали в автоматическом режиме и сбоили лишь в случае крайнего эмоционального потрясения. И пусть оба обладали выдающимися талантами, собеседники стояли достаточно далеко. — Что ты в нем нашел? — с искренним любопытством поинтересовался Повелитель. — Почему ты дал ему прочесть Свиток Дракона? — задал встречный вопрос Аластор. Повелителю нечего было сказать — он сам не знал точного ответа. Конечно, с одной стороны, рост Лиама пригодился бы в поисках разломов, но дракон и так справлялся. Выдай он эту причину, Наставник бы только посмеялся. Драйк же усиленно вспоминал, когда это он читал некий Свиток Дракона. Единственный вывод, к которому он смог прийти: в ту ночь, когда Повелитель проверял его клятву, произошло что-то еще — что-то, чего он не помнит. — Спасибо, что уделили мне время, Наставник, — неожиданно попрощался дракон. — Я всегда рад тебя видеть, ты ведь знаешь, — тепло ответил Аластор под едва уловимые звуки удаляющихся шагов. Заключенный медленно подошел к дивану, где лежал драйк. — Я не хотел тебя будить. — Но вы хотели, чтобы я услышал этот разговор, — улыбнулся Лиам. — Так что это за свиток? — Свиток Дракона является священной реликвией и артефактом драконов. В нем скрыты Великие знания со времен основания мироздания. Однако далеко не все способны его прочесть — скорее, это могут лишь единицы. Именно благодаря этому он и стал Повелителем драконов. — Тогда как бы я смог прочесть свиток? — Ты — никак. Его за тебя прочел Повелитель. — И почему я не помню этого? — Знания Свитка не столь просты. Они записаны совсем не словами — если прочесть их могут единицы, то целиком и полностью понять не дано никому. А неосторожное проникновение в его суть может убить. Поэтому он «осознал» информацию за тебя, и пусть ты не знаешь содержимого — ты можешь использовать эти знания. Лиам немного подумал, пытаясь осознать это странное обстоятельство. — Это так же, как с «пониманием» языков у драйков? — Верно, — Аластор улыбнулся уголками губ. — А теперь спи, Лиам. — Ага. Доброй ночи, — не стал возражать тот. Ему еще было о чем подумать. Например, связаны ли те всплески цвета и улучшения в чтении эмоционального фона с прочтением Свитка. Но вскоре драйк вновь провалился в сон.