Белая кровь

В день празднования по случаю совершеннолетия молодого господина, передачи титула и объявления помолвки семьи Шнефр Лиам и Аллантий отправились туда в качестве почетных гостей. Кронпринц даже прислал пару служанок, которые помогли Лиаму справиться с нарядом и уложить белые волосы в высокий хвост. Хоть он и считал это излишним, не мог не принять такую заботу со стороны Аллантия. Особняк семьи Шнефр был действительно впечатляющим: перед зданием раскинулась изумительная аллея, полная клумб, скамеек и фонтанов. Сам же дом напоминал небольшой замок — разве что без башен. Их встретил старый дворецкий с седыми волосами и бородой. Несмотря на возраст и худобу, мужчина казался полным сил и сразу производил впечатление компетентного и опытного человека. Он проводил гостей через большой холл в бальный зал, украшенный дорогими красными портьерами и золотыми люстрами на высоком потолке. Как и положено, Аллантий прибыл несколько позже, когда основные гости уже были в сборе. Все повернулись на его появление и склонились в почтительном приветствии — в ответ Аллантий тоже склонил голову. К ним поспешила высокая женщина — из нее, казалось, выпили все соки, зато лицо производило неожиданно приятное впечатление. «Мэлони явно пошла в отца» — подумалось Лиаму. — Ваше Высочество! Для нас большая честь, что вы сумели посетить наше скромное мероприятие! — Что вы, аллара Шнефр! Любой организованный вами прием не может быть устроен лучше. — Благодарю вас. О, это, должно быть, ваш знаменитый помощник? — Верно, Эл Лиам, — представил спутника Кронпринц. — Рад познакомиться, — склонил голову драйк. К ним подошел крупный мужчина с каштановыми волосами и веснушками. Нос картошкой придавал ему вид простачка, но острый взгляд глубоко посаженных глаз уравновешивал это впечатление. Под руку с ним шла девушка с короткими волнистыми волосами цвета темного шоколада. Круглые очки увеличивали и без того большие глаза. Она грациозно плыла в пышном бежевом платье — словно лодка по реке. Лиам поразился преображению своей коллеги: обычно Мэл носила строгие юбки или брюки и убирала волосы, которые к тому же казались ему длиннее. Аллантий был менее потрясен — он уже видел свою подчиненную на банкетах, — и все же удивился. — Ваше Высочество, добро пожаловать! — хрипло произнес герцог Шнефр, одарив гостя поклоном. — Сэр Лиам! — Доброго вечера, Ваша Светлость, — отозвался драйк. — Мэлони… — Аллантий хотел было поприветствовать девушку, но та неловко прятала глаза, и принц не нашелся, что сказать. — Аллари, — Лиам взял исхудавшую ручку Мэл и коснулся ее легким поцелуем. — Выглядите просто восхитительно. Та не знала, издевается он так или пытается ее поддержать, но не припоминая за Лиамом садистских наклонностей, все же мягко улыбнулась, принимая комплимент. Из-за бледности веснушки проступали сильнее обычного. Лиам чувствовал, в какой растерянности и безвыходности находится аллари. Было больно наблюдать, как эта сильная, принципиальная и всегда собранная девушка превратилась в несчастного раненого лебедя. Сейчас он отчетливо ощутил ее состояние и удивился, как раньше ей удавалось это скрывать. Или же он тогда действительно намного меньше чувствовал. Все обменялись приветствиями, и родители оставили Мэлони с Кронпринцем и его помощником, а сами пошли встречать других гостей. Мэл выдохнула. — Не думала, что вы приедете, — признала она. — Это передача важного государственного титула, — сказал Аллантий. — Может, это и формальность, ведь передача титула внутри семьи всегда идет по предначертанному пути, но королевская семья все же должна принимать участие, когда дело касается герцогского дома. — О, так сегодня вы будете передавать титул, — прокомментировала девушка. Передача титула всегда была большим событием — это считалось преемственностью поколений. Обычно Король занимался церемониальной частью вручения титула и принятием клятвы нового наследника дома, когда дело касалось герцогства и графства. Остальные титулы могли быть переданы без участия Короля. Однако как наследник престола, Аллантий уже один раз участвовал в передаче титула графа. Мэлони помолчала, а затем произнесла: — Прошу прощения, что так резко исчезла. — Когда я получил письмо, то подумал, что тебя должно быть связали и заперли в своей комнате, — улыбнулся Кронпринц. Лиам же заметил, что тот, похоже, был недалеко от истины. — Да, для меня это тоже стало внезапным. Надеюсь, это не доставило вам неудобств. — Тебе не о чем волноваться, — хотел подбодрить ее Аллантий, но, кажется, сделал только хуже. — Конечно, это ведь не вы ходили с потерянным видом, сокрушенно восклицая, что так дальше жить нельзя и без нее вы как без рук, — поддел Лиам, вспоминая, что в тот день Кронпринц действительно выглядел именно так, пока не отправился к Королю. Мэлони наконец позволила себе негромкий смешок. Этого ей было достаточно, чтобы понять: ее работа не прошла зря, а резкий уход все же вызвал какой-то диссонанс — пусть и совсем небольшой. Она понимала, что незаменимых людей нет, но все еще не хотела верить, что все ее усилия жить так, как ей хотелось, были напрасны. Прием продолжался, гости все еще прибывали, а по танцполу кружили пары. Аллантий отошел приветствовать других важных гостей. Так как Лиам не был ни с кем знаком и не особо любил многолюдные места, он остался с Мэл в стороне — обеспечивая им обоим повод избегать контакта с остальными. Никто еще не знал о свадьбе, так что поздравлять девушку никто не собирался. Кроме того, в обществе она всегда появлялась лишь в качестве спутницы Его Высочества. Сначала все даже думали, что между ними были любовные отношения, но это предположение разбилось в пух и прах, когда к паре стали присматриваться внимательнее. Тут и дураку было ясно, что ничем романтическим между ними не пахло. Лиам с Мэл стояли в тишине, каждый пребывая в своих мыслях. Они и не заметили, как к ним приблизился мужчина лет тридцати в богатом фраке зеленоватых тонов и зачесанными назад светлыми волосами. Он прищурил и без того узкие глаза. — Аллари Шнефр, — он приложил ладонь к груди и поклонился, намереваясь поцеловать ей руку, но Мэл буквально вырвала ладонь, взорвавшись ураганом смешанных чувств — злости, презрения и страха. Лиам сразу понял, что перед ними не кто иной, как будущий супруг девушки. Если уж она настолько бурно реагирует на него, то и правда скорее сбежит, чем выйдет замуж. Однако на ее лице отразилась лишь толика испытанных эмоций. Мужчина цокнул языком. — Тц, вы все еще столь строптивы, — ухмыльнулся он, почувствовав небольшое раздражение. У Лиама он сразу вызвал неприязнь. — Представите мне вашего… знакомого? — Эл Лиам, — кивнул драйк, на что получил фальшивую улыбку и протянутую для рукопожатия ладонь. Лиам скрестил с мужчиной руки, но тот как будто вел бой на шпагах — со всей силы сжал ладонь драйка, что, разумеется, не вызвало у Молодого Лорда никакой реакции. — Лоран Миллит, граф Юншэн, — представился мужчина с лисьими глазами. — Приятно познакомиться, — забрал свою ладонь Лиам. Мэл намеревалась отойти, но граф поймал ее за руку: — Аллари не желает оказать мне честь?.. Та обернулась и резко отрезала: — Нет! — Ох, Ваше Сиятельство, не гневайтесь, — выплыл откуда-то герцог Шнефр и шикнул на дочь. — Мэлони! — Простите, конечно, но первый танец аллари уже обещала мне, — встрял Лиам, ловко забирая руку из захвата графа и стремительно увлекая девушку на танцпол. Он не стал ничего спрашивать, а Мэл не горела желанием рассказывать. На самом деле она стыдилась своей беспомощности. Она считала себя самодостаточной и сильной личностью, способной решить свои проблемы; но стоило столкнуться с банальным замужеством, как она тут же потерпела полное фиаско — и единственным выходом видела лишь отречение от семьи. Но этот шаг давался ей настолько тяжело, что она решила надеяться на милость брата, который, возможно, сможет выступить против отца и аннулировать помолвку. Однако это была совсем крошечная соломинка. — Я не очень знаком с современными танцами алларов, так что заранее прошу прощения, — предупредил Лиам, обхватывая тонкую талию, плотно затянутую в корсет. — Ты хотя бы не оттопчешь мне ноги, — вздохнула девушка. — Это да, — согласился Лиам, будучи уверенным в своей ловкости и не представляя, чтобы такое могло произойти. Они закружились в легком танце. Мэл опустошенно смотрела на плечо драйка, в очередной раз думая, что́ она сможет сделать без имени своей семьи. К сожалению, ей удалось пробиться в помощники Кронпринца во многом благодаря герцогскому титулу отца. Кроме того, она жизни не видела без этой работы: благо Алларии заботило ее не меньше ее собственного будущего. Лиам же, находясь в такой близости от девушки, всем существом ощущал ее состояние. Такой резкий прогресс в понимании чужих чувств заставил его задуматься о том, как выстраивать защиту, чтобы не заражаться чужими эмоциями. Драйку было вдвойне сложно — сам он не испытывал сильных чувств и понятия не имел, как с ними справляться. Сейчас большая часть его сознательной деятельности уходила на то, чтобы отделять чувства девушки от своих. Он пробовал было переключиться, но другие фигуры быстро мелькали перед глазами, и он не мог ни за кого зацепиться. Кроме того, Мэл была прямо перед ним — да и сам он уже начинал переживать за нее. Ловко маневрируя между парами, они добрались до выхода на балкон и, стараясь остаться незамеченными определенными лицами, вышли наружу. — Скоро начнется присяга, — тихо сказала Мэл. — После этого объявят о нашей свадьбе. Кажется, договор о помолвке уже подписан… — Почему ты не попросишь помощи у Его Высочества? — решил поинтересоваться драйк. — Ты и сам должен понимать, — она покачала головой. — Я думала об этом, но любое его вмешательство в дела герцогства может сильно пошатнуть его политическую силу. Если будет разлад с моим отцом… Нет, у герцога слишком много власти и влияния. У нас ведь даже есть своя армия — хоть она и считается частью государственной, все равно подчиняется герцогу Шнефр. Я как никто знаю, какими инструментами обладает Его Высочество. Думаешь, я заранее не рассмотрела все варианты?.. Единственное, что я могу сделать теперь… — Отказаться от имени семьи? — догадался Лиам. — Да. Конечно, я могу попросить даровать мне титул за былые заслуги. Хотя я буду изгнанником в герцогстве, и это тоже внесет некий разлад в отношения отца и Кронпринца… Но мне придется уехать, чтобы не усугублять ситуацию. Да и какой титул может быть мне пожалован? Виконтессы без виконта. Это потолок. Уже лучше, чем ничего, но… Знаешь, — ее голос задрожал, — всегда сложно отказаться от того, чем ты жил до этого момента. Из-под круглых очков показались дорожки слез. Лиам ожидал взрыва эмоций, однако то, что он ощутил, было больше похоже на срыв плотины: массивными тяжелыми волнами чувства полились вовне. Мэлони непослушными руками сняла очки, тонкие плечи непроизвольно дрожали, а спина утратила присущую ей уверенность и силу, оставив лишь невыносимый груз судьбы. Эл Лиам бережно обнял трясущуюся в безмолвных рыданиях девушку и прижал к груди. Он чувствовал горечь ее слез даже через одежду. У него промелькнула мысль, что стоит узнать у Кронпринца, что конкретно тот собрался делать. Раньше эта ситуация казалась драйку не такой уж страшной, и он вполне мог просто проигнорировать ее. Но когда он увидел — а точнее, почувствовал — Мэлони сегодня, его будто пырнули в сердце отравленным кинжалом. Это стало личным. Лиам медленно гладил полуобнаженную спину аллари, и из его уст непроизвольно полилась мягкая, успокаивающая песня. Тихая и плавная мелодия уносила слезы и боль — через некоторое время девушка перестала дрожать и восстановила дыхание. — Прости, — прошептала она куда-то в его пиджак, но не спешила отстраняться. Дверь на балкон открылась, и показалась голова герцога. Застигнутая сцена явно пришлась ему не по душе, и он зашипел: — Уже начинается церемония, что ты творишь!.. Быстро… Не успел герцог закончить, как встретил пристальный взгляд сиреневых глаз. Драйк источал настолько убийственную ауру, что герцога Шнефр пробил холодный пот. — Поторапливайся, — оторопело бросил он дочери и поспешил скрыться, не закончив тирады. Мэл горько усмехнулась. — Ладно, еще есть около месяца. Что-нибудь придумаю, — взяла себя в руки девушка. — Спасибо. Лиам только вздохнул, приняв твердое решение не спускать это на самотек. Аллари привела себя в порядок, и они вернулись в зал. Играла фоновая музыка, все выстроились по обе стороны зала в ожидании главной части вечера. Сама процедура была несложной: всем присутствующим раздавались свечи, а наследник титула преклонял колено и приносил клятву верности государству. После чего представитель Трона ставил отпечаток своего пальца на лбу нового герцога и вручал ему регалию дома. Регалией Шнефров были яшмовые подвески. Мэлони подошла и встала по правую руку от отца, герцогиня — по левую. Брат Мэлони, Аритэй, подошел к отцу и поклонился ему в знак уважения. Лиам прочитал его фон, но кроме легкого волнения ничего особенного не заметил. Всем раздали небольшие свечи, а магическое освещение на люстрах погасили. Зал погрузился в полумрак, легкий шепот придавал обряду особенной таинственности. Аллантий медленно подошел и встал напротив семейства Шнефр. Взгляд Лиама был прикован к этой фигуре — он еле узнавал в ней Кронпринца. И дело не в том, что опять вылезло альтер-эго или Повелитель подменил его. Сам Аллантий выглядел беспредельно благородно и притягательно. Лиам уже привык к его обществу, к веселому и добродушному нраву. Сейчас же, в официальной обстановке, в окружении множества людей, драйк рассмотрел его с другой стороны. — Эпохи сменяют одна другую, поколение следует за поколением, — заговорил Аллантий в тишине. — Титулонаследие является залогом процветания благородных домов. Закон гласит: лишь кровь способна определить наследника. Лиам раскрыл глаза — наконец-то все кусочки пазла сложились, — и довольно прикрыл их, пряча улыбку. Для других эти слова звучали как обычная высокопарная речь, но драйк сразу понял намерения Кронпринца. «Что ж, все закончится, даже не начавшись» — усмехнулся Лиам. Тем временем принц продолжал: — Традиции говорят: первенец априори достоин почета семейства. Так, следуя древним правилам и обычаям Великих домов, сегодня я, Аллантий Крам, Кронпринц Алларии и Длань Создателя в мире живых, властью, данной мне кровью и законом, передаю титул Герцогини Виате первому законному ребенку Великой семьи — Мэлони Шнефр. По залу пробежали удивленные шепотки, послышался звук нескольких падающих свечей. Лиам краем глаза поймал лицо графа. Лоран Миллит стоял совершенно неподвижно — только желваки ходили. Он понял все в ту же секунду, что и Лиам: брак с простой аллари одно, но брак с герцогиней Виате — совсем другое. Теперь у нее был собственный титул, собственный голос и собственные деньги. Договор о помолвке, скорее всего, был составлен под другие обстоятельства. Граф медленно поставил свечу на поднос и направился к выходу — тихо, не привлекая внимания. Все же в Алларии придерживались патриархального строя — никогда еще не было такого, чтобы титул передавался женщине. Единственным исключением становилась смерть мужа при отсутствии наследников или их несовершеннолетнем возрасте. Официальная же передача власти девушке — что-то неслыханное. Лиам тут же понял, почему Аритэй не фонил: он прекрасно знал, что должно произойти. Вероятно, Аллантий нашел, что предложить ему в качестве замены титула. Пальцы старого герцога сильно впились в плечо сына. Он уже готов был возразить, пока не было поздно, но жена предусмотрительно удержала его, ясно прочитав во взгляде Кронпринца неприкрытый вызов. — Прошу аллари оказать мне честь, преклонив колено и зачтя текст клятвы, — закончил Аллантий. Мэлони в полубессознательном состоянии сделала шаг вперед. Аритэй мягко похлопал ее по спине — к удивлению драйка, искренне радуясь за сестру. Медленно девушка подплыла к Кронпринцу, невыразимым взглядом заглядывая в его ласковые глаза. Одного этого Аллантию хватило, чтобы понять, насколько Лиам был прав — а он, в свою очередь, глуп. Сокрушенно отвесив себе внутреннюю пощечину, Кронпринц поклялся больше не прятаться в своей скорлупе и раскрыть-таки глаза. Мэлони встала на одно колено, красивое платье разметалось по усыпанному рисунками полу банкетного зала. — Я, Мэлони Шнефр, с благодарностью принимаю дарованный мне титул Герцогини Виате. Отныне и впредь клянусь в верности великому государству Алларии, обязуюсь строго следовать его законам, а также верно служить Трону. Именем Создателя клянусь защищать народ своего отечества и распоряжаться властью во благо его. Бархатистый женский голос впервые в истории страны произнес клятву верности родине. Несмотря на это, каждое слово было произнесено четко и без единой запинки — чего и следовало ожидать от Мэл. Аллантий окунул палец в собственную кровь и оставил на лбу герцогини красный отпечаток. Девушка поднялась, а Кронпринц ловко застегнул на ее ушах две яшмовые подвески в виде длинных пластин красного цвета с красивой гравировкой «Виате». Аллантий наклонился и запечатлел поцелуй поверх кровавой метки. — Поздравляю, — прошептал он и отступил. В зале висела тишина — и вдруг сильный старческий голос запел гимн Алларии. Все обернулись на звук: со слезами на глазах старый дворецкий прижимал руку к сердцу и торжественно пел. Лиам с первых же слов подхватил его порыв, будоража сердца присутствующих своим потрясающим голосом. Вслед за ним раздался голос Аритэя. Когда же к песне присоединился сам Кронпринц, остальные тут же опомнились и громким хором продолжили мотив. Лиам пел — и одновременно тихо, почти незаметно для себя самого, вел чужие чувства туда, куда нужно. Не приказывал — просто направлял, как направляют реку в нужное русло. Всплески несогласия гасли, не успев оформиться. Отец Мэл стоял с каменным лицом — но молчал. Включился свет, слуги собрали свечи, и банкет продолжился. Все подходили поздравлять Мэлони: одни искренне, другие с завистью, третьи с лестью. Ее отец удалился, мать раздавала указания слугам. Аритэй весело обнял сестру за плечи, уводя от вереницы гостей, чтобы дать той минутку прийти в себя. — Такого выражения на твоем лице я точно никогда не забуду! — смеялся он. — Почему? Почему ты согласился? — Мэл уже поняла, что брат точно знал, что титул будет передан ей. — Сестрица, — удивленно посмотрел на нее Аритэй, — но ведь я никогда и не хотел становиться герцогом. Мэлони сначала не поверила своим ушам, но потом вновь посмотрела на брата: перед ней стоял уже не маленький мальчик, который хватался за ногу старого герцога и играл в войну. Слишком занятая своей работой и своими проблемами, она и не заметила, что ее маленький братик уже вырос и стал юношей со своими взглядами на жизнь. Она понятия не имела, чем он живет, о чем думает и мечтает. — Прости, — покачала головой аллари. За последние несколько дней ее взгляд на жизнь претерпел огромные метаморфозы. — Сестрица, — улыбнулся Аритэй, — за что же ты извиняешься? Я продал этот титул Его Высочеству не за просто так! — И за что же? — За очень большой долг, ахах. Тем временем Аллантий и Лиам уже выходили наружу. — Думаю, дальше она справится, — бросил последний взгляд на особняк Кронпринц. — Ну как я тебе? — снова спросил он. — Вы восхитительны, Ваше Высочество. — Может, я-таки заслужил, чтобы ты звал меня по имени? — Оно у вас слишком длинное, — отмахнулся Лиам. — Не длиннее твоего «Ваше Высочество»! — Ладно, это просто привычнее. — Тогда зови меня Аллан. — Как скажешь, Аллан, — покорно согласился драйк, наблюдая за довольным выражением лица Кронпринца. — Вот видишь, совсем не сложно, Лиам. Молодой Лорд рассмеялся — наконец отпуская всю ситуацию и те чувства, что обрушились на него сегодня. — Спасибо, Аллан, — прикрыл глаза драйк и откинулся на подушки кареты. — Хм, — только хмыкнул принц, не расспрашивая о значении этих слов. Когда экипаж прибыл ко дворцу, внутри него обнаружились лишь двое спящих юношей — что повергло слуг в шок и растерянность.