Белая кровь

Договориться с Аллантием о выходе Аластора на время Турнира проблем не составило. Отслеживающее заклинание, запечатанные меридианы, несколько лет спокойного заточения — Кронпринц подписал указ без лишних вопросов. В первый день арена была полна с самого утра. Лиам воздал хвалу королевской власти за отдельные ниши для знати — без них он бы просто не выжил в такой толпе. Два яруса: верхний для аристократии, нижний для всех остальных. В центре — круглая площадка над глубоким рвом с водой, два моста по краям, которые опускались в начале боя и поднимались по окончании. Их крыло располагалось правее от королевской семьи. Даташ с супругой — по центру, принцесса — слева. Аллантий, Мэл, Ролан, Лиам и Аластор — справа. Помимо кресел здесь стояли стол и турнирная таблица с карточками участников на всю стену. — Их больше тысячи, — буркнул Ролан, раскладывая карточки. — Первый день — отбор. Пять групп по двести. Падение в ров — выбывание. Остается по пятьдесят с каждой — и уже с ними составляем таблицу. — Это и есть наша главная задача сегодня, — добавил Аллантий, засучивая рукава с видом человека, готового к серьезному делу. — Вы пропустите самое интересное, — весело бросил Аластор суетящимся позади него существам и грациозно опустился в красное кресло. Он наблюдал за происходящим на арене. Незнающие могли бы с легкостью принять его за Кронпринца — настолько величественен был его образ. Пока заканчивали приготовления, раскладывали карточки участников и прочее, вступительная часть уже прошла. Лиам вспомнил, что господин альтер-эго Аллантия как раз собирался показаться на Турнире. Но так как Кронпринц не участвовал в отборе, возможно, он пока не выйдет. Объявили бой первой группы участников. Лиам тоже призвал всех идти смотреть: это было крайне важным занятием для дальнейшего управления Турниром. Он сел рядом с Аластором, рассматривая множество самых разнообразных участников, вышедших на бой. Среди них были и аллары, и альфийцы, и представители других меньшинств, о которых драйк знал лишь понаслышке. Аластор показал пальцем на нескольких представителей одного ордена заклинателей. — Они дальше не пройдут, — сказал он как нечто само собой разумеющееся. — Эти альфийцы тоже. Слишком не дотягивают до среднего группового уровня. — Но ведь сейчас они могут формировать временные альянсы, — подключился Ролан. — Ваше Высочество, — обратился вместо этого Аластор к принцу. — Почему вы думаете, они могут не пройти? — Хм, о вашей прозорливости можно слагать легенды. Если подумать, и те и другие — представители определенных орденов. Их количество составляет около десятка каждого. Вероятность того, что они дополнительно объединятся с кем-либо помимо своего ордена, крайне мала. — Верно, — кивнул Аластор. — А их собственная сила сравнительно меньше. Однако относительно остальных — многое зависит от случая. Бой начался, все стали бросаться друг на друга сначала будто без разбора — но зоркий глаз мог выявить уже вырисовавшиеся альянсы. Как и предсказал Аластор, вскоре те две группы выбыли. В воздухе мелькали мечи, кинжалы, плети, нунчаки, гуандао и прочие редкие виды оружия. Так как это был Турнир, различные заклинания, не относящиеся к боевым навыкам, были запрещены. Разумеется, отследить всего было нельзя, но для большинства участников это было негласным правилом уважения. Первый бой закончился довольно быстро: не прошло и получаса, как полтора ста человек оказались в воде. Помощники принца отобрали пятьдесят карточек прошедших участников, попутно записывая примерные характеристики боя и уровень навыков. После небольшого танца девушек в причудливых костюмах павлинов началась битва второй группы. Здесь Аластор не стал никого выделять — лишь отметил несколько интересных представителей, использовавших необычный стиль боя: среди них те, кто даже против меча выступал врукопашную; человек, использовавший веер в качестве основного оружия, а не дополнительного; девушка с огромной иглой; старый даос, создававший меч с помощью собственной ци. Все они остались в группе после окончания битвы. В третьем бою Аластор сходу определил несколько основных альянсов, состоявших из совершенно разных с первого взгляда существ. В четвертой группе участвовало много рыцарей из ордена Кронпринца, и Ролан сильно за них болел. Большинство прошли в следующий тур — в их числе и Хлоя. Когда же начался пятый бой, Аластор долгое время не давал никаких комментариев, а затем указал Лиаму на две фигуры, стоявшие ровно по центру. — Один из них. — Что именно? — не понял драйк, присматриваясь. Это были двое юношей, с виду не старше двадцати. Один облачен в черный кожаный плащ с капюшоном и несколькими ремешками, второй — в точно такой же белый. Как Инь и Ян, они стояли плечом к плечу в самой середине арены. — Один из них победит в Турнире в этом году, — безапелляционно заявил Аластор и улыбнулся. — Можешь делать ставку на любого, а лучше на обоих сразу. — Вы вот так можете определить одного, ладно, двух победителей из тысячи? — с сомнением произнес Ролан. — Это лишь мои наблюдения. — И как же вы это поняли? — с интересом спросила Мэлони. — Когда сражаются мастера, дело сводится ко внутренней силе, навыкам и технике. Воля случая в таких битвах действительно есть, однако в данном случае, если их никто не отравит, скажем, то остальные обстоятельства никак не помешают. Ну, а еще я доверяю своей интуиции. — Если вы угадаете, я стану вашим поклонником, — пообещала Мэлони, которая превыше всего в человеке ценила ум. — Постойте… Девушка привстала и схватилась за перила: — Не может быть… — О? Там ваш брат? — сразу понял Аластор. Лиам с интересом пригляделся к юному рыцарю, по ауре сходу определяя Аритэя Шнефр. — Но как он тут оказался? — с ужасом воскликнула девушка. — Ваше Высочество! — Я у него в долгу, — покачал головой тот. — Он не хотел, чтобы ты знала. Иначе бы ведь не пустила. — Конечно же!.. это ведь опасно! — Мэл, Мэл, — перебил Лиам, чувствуя бурлящие в аллари беспокойство, растерянность и злость. — Он уже не маленький ребенок. Пусть ему всего шестнадцать, он вполне способен принимать самостоятельные решения. Тебе стоит поменьше его оберегать — иначе он тебя невзлюбит. Мэлони посмотрела вниз. «Действительно, я ведь совсем не интересовалась им последнее время — даже не заметила, каким взрослым юношей он стал», — подумала она. — У него отличные задатки, — улыбнулся Аластор. — Уверен, он дойдет как минимум до середины. Кроме того, Ваше Высочество, подумайте о том, чтобы принять его в свой орден. — Да, — улыбнулся Аллантий. — Но он хочет не в мой… — Что? — переспросила Мэлони. — Куда же он хочет? — Тебе лучше спросить его самого, — замахал руками принц. — Будет некрасиво, если я скажу. — И то верно, — вздохнула девушка. Лиам налил воды и протянул Аластору. — Хотите разделить выигрыш в случае победы? Тот рассмеялся: — Нет, благодарю. Но будем считать, что ты у меня в долгу. — Как пожелаете, — кивнул драйк. Бой закончился, все трое участников, привлекшие их внимание, остались стоять на арене. Начали объявлять имена прошедших, затем дали слово Королевскому полководцу и генералу, прокомментировавшему первый бой. Далее вновь началась шоу-программа. Лиам отправился сделать ставку. Принятием и распределением профессионально занимался единственный и крупнейший банк Алларии. Точки принятия ставок находились на каждом углу во внутренней крытой части арены. В том числе неподалеку от ложи Кронпринца было отделение для знати, поэтому толпы здесь не наблюдалось. К сожалению, сделать ставку на двоих сразу не было возможности — победитель должен быть один. Поэтому драйк поставил на каждого по десять золотых. На обратном пути Лиам почувствовал что-то странное и обернулся. Знакомая аура мелькнула среди вороха пышных платьев. Сменив направление, он проследовал в просторную нишу, где был накрыт фуршет для знати. Притаившись за колонной, драйк стал наблюдать, пытаясь понять, кто или что его привлекло. Некоторое время спустя взгляд его остановился на кучке модных девиц, щебетавших в кругу в отдалении. Среди них стояла светловолосая девушка с правильными чертами лица в дорогом лиловом платье. Она прикрывалась веером, опасливо оглядываясь по сторонам. Эта девушка занимала правую от Короля нишу — Ее Высочество принцесса Инесса Крам. «Несси… так вот кто ты». Теперь вопрос встал интереснее. Кто травил принцессу Алларии — и зачем?! Лиам попробовал, как в прошлый раз, увидеть ее состояние и этих «червей», но стоял слишком далеко. Они с Несси приостановили занятия на время Турнира и договорились встретиться через десять дней. Способа связаться с ней у него не было. Выдавать, что он знает ее личность, он тоже не хотел. Оставалось надеяться, что принцессе не станет хуже, а пока разузнать о способах выведения пожирателя крови. Когда он вернулся к Кронпринцу, Аластор увлеченно помогал в составлении турнирной таблицы — дела шли как нельзя лучше. Вскоре главная задача была выполнена, и все вздохнули с облегчением. — Я должен вас поблагодарить, — заметил Аллантий. — Ваша помощь неоценима. — Что вы, всего лишь небольшая плата за мою скромную прогулку. — Ваше Высочество! — Лиам урвал минутку обсудить важный вопрос с принцем. Драйк отвел его в сторону и спросил: — Можете рассказать мне немного о Ее Высочестве принцессе? Какие у вас с сестрой отношения? Она ведь живет в том же флигеле? Он, конечно, большой, но я ее не встречал. — Инесса? Почему ты вдруг о ней спросил? Неужели она покорила тебя с первого взгляда? — Аллан, вы, конечно, шутник. — Ну, в любом случае, отношения у нас неплохие, но и не сказать, что хорошие. Когда мы повзрослели, каждый пошел своей дорогой. Хотя, скорее, это я пошел — она ведь была совсем маленькой… У Инессы слабое здоровье, она часто хворает, может неделями лежать в постели. Ты должен был слышать. Матушка очень о ней заботится. Вероятно, поэтому ты ее и не встречал — она либо в комнате, либо гуляет в саду. Ах, мне стоит навестить ее в ближайшее время. — Ясно, — кивнул Лиам. — Меня еще заинтересовало то, что вы всегда с теплотой отзываетесь о своей матушке, Ее Величестве Королеве. Однако за все месяцы, что мы знакомы, я не припомню у вас в расписании встреч с ней. — Ты так внезапно заинтересовался мной и моей семьей — мне даже становится страшно. — Он поднял глаза к небу. — Ну, вообще, матушка у меня и правда хороший человек, и мы действительно ладим. Однако чтобы поддерживать такие хорошие отношения, нам лучше реже видеться. — Хах, понимаю, — вздохнул драйк. Информации все еще было мало, и ему стоило поразмыслить над тем, говорить ли Аллантию о своих подозрениях или сначала проверить наверняка. Все это вполне могло оказаться дурацкой игрой его прогрессирующей силы Духа, а Кронпринц и так был обеспокоен Турниром — так что Лиам решил придержать свои мысли. «Главное, чтобы не стало поздно, как это всегда бывает в таких случаях». Первый день подошел к концу, на землю опустились сумерки. Все приготовления к завтрашнему дню благодаря помощи Аластора были закончены, и Лиам захотел прогуляться по вечерним улицам, которые заполонили торговцы, уличные актеры, участники и зрители Турнира. — Пойдем, — Аластор выжидательно взглянул на драйка. — Обязанность вернуть меня в тюрьму все еще за тобой, ничего не случится, если мы пойдем длинной дорогой. Поверь, я никуда не спешу. Лиам ухмыльнулся — разумеется, куда бы ему спешить. «Хотя, если это Аластор, то у него даже в месте своего заточения могут быть дела» — подумал драйк. Вдоль широких улиц висели огни: настоящие факелы и свечи чередовались с магическими светильниками. В открытом амфитеатре показывали пьесу о неразделенной любви маленькой служанки, и некоторое время Лиам с Аластором наслаждались хорошей игрой бродячих актеров. Трагичный конец порадовал Лиама — счастливая концовка испортила бы всю глубину и проработанность пьесы своей нелогичностью. Хотя, по справедливому замечанию Аластора, настоящая жизнь — как раз наиболее яркий пример нелогичности и непредсказуемости. По дороге ко дворцу драйк рассказал Аластору о личности пораженной пожирателем крови аллари. Тот был весьма удивлен: — Если так подумать, я действительно не вижу смысла так воздействовать на принцессу. Исходя из того, что она — часть королевской семьи, логично предположить, что это связано с властью, кровью и прочим. Но Инесса не имеет особого политического влияния, вряд ли может служить рычагом давления на Короля. Да и возраст у нее такой, что вскоре Даташ постарается отправить ее замуж куда-нибудь подальше, как и двух первых дочерей. Тем более зачем делать это на протяжении долгого времени? — А я не спросил: как от него избавиться? — Хм. Это очень сложно. Можно выкачать всю кровь, очистить и вернуть. Но какие-то пожиратели все еще могут зацепиться за стенки сосудов и органы — это чрезвычайно опасно. Можно попробовать найти то, что их убивает, не трогая организм. Точного способа я не знаю. Возможно, его и вовсе нет. На следующий день Лиам для начала отправился в библиотеку — посмотреть информацию о пожирателе крови. К сожалению, найти больше того, что рассказал Аластор, не удалось. Сегодня начинались бои один на один. Кроме того, в одном из боев участвовал сам Аллантий, поэтому Эл Лиам отправился во внутренние помещения для сборов, чтобы поддержать принца. Как и подозревал драйк, по нему сразу ударила аура альтер-эго. Тот находился в некоем зале ожидания, где расположились и другие участники сегодняшнего дня. В такой близости от участников драйк в полной мере ощущал их взволнованность, энтузиазм и волю к победе. Эти ощущения грузом навалились на него, отвлекая от реальности. Лиам все еще с трудом справлялся с сильными эмоциями. В окружении принца, командира рыцарей и Мэлони он уже привык к их стандартному эмоциональному фону — ни один из них не испытывал экстраординарных чувств после вечера передачи титула герцога Виате. Чувства же Аластора, его аура были спокойны и безбрежны — настолько, что Лиам их почти не различал. — Такое ощущение, что это ты собираешься на бой, а не я, — вздернул бровь альтер-принц. Он спокойно рассматривал возможных оппонентов из-под полуопущенных ресниц. — М, нехорошо себя чувствую, — пробормотал драйк, присаживаясь рядом на скамейку. — В любом случае, господин, постарайтесь не вытворять чего-нибудь лишнего, пожалуйста. — Ты меня поучаешь? — со смешком спросил альтер-принц. — Дожили. Этот простак тебя явно разбаловал. — Вы правы, прошу прощения за дерзость. — Ты все еще так легко готов склонить голову. — Не вижу ничего предосудительного. — Тебе понятие о принципах знакомо? — А что, их отсутствие сделает из меня нечто еще более презренное, нежели «демоническое отродье» и «бесхребетная тварь»? Я думал, последнее как раз и относится к беспринципности — если смотреть метафорически. — Скажи это кто другой, я бы счел, что он крайне задет этим фактом. — Сочту за комплимент. — Как тебе угодно. Они помолчали некоторое время, наблюдая за уже начавшимися боями. — Вы не думали забрать контроль над этим телом? — внезапно спросил Лиам. — А зачем? — равнодушно пожал плечами тот. — Чем интересна жизнь принца? Вечно работает, всех опасается, никому не доверяет… А, ну, с последним, гляжу, ты решил разобраться вместо него. Но в любом случае — ничего примечательного. — Вы могли бы покинуть Алларию. — Ты правда думаешь, что меня оставили бы в покое? Жить в бегах тоже не самое веселое дело. В любом случае, все это скучно. — Забавно, — улыбнулся Лиам. Через некоторое время с арены раздался шум и крики — после нескольких боев пришла пора выйти Кронпринцу. Сегодня он должен был провести один бой со случайно выпавшим ему противником. Точно так же и в последующие два дня, если одержит победу. — Ваше Высочество! К принцу поспешили еще трое. Ролан сдержанно улыбнулся, пожелав удачи. Аластор лишь слегка склонил голову, а вот Мэл вела себя странно. Она внимательно заглянула в глаза принца и негромко произнесла: — Будьте осторожны, Ваше Высочество. Лиам решил, что это из-за того, что Мэлони была в курсе, кто конкретно был перед ними. Альтер-кронпринц ничего не ответил, лишь бросил на девушку взгляд с легким раздражением. Он вышел на арену, а остальные прошли в ближайшую нишу для судей и наблюдателей. Ведущий эпично прокрутил барабан, в который были заранее внесены имена тех, кто изъявил желание сразиться с Кронпринцем. Когда он назвал имя, толпа взорвалась — и Лиам, оказавшись близко к такому скоплению людей и эмоций, с силой сжал перила, закрывая глаза, чтобы хоть немного сосредоточиться. Было очень сложно зафиксироваться на ком-то одном или отделиться ото всех разом. Обычно толпа, наоборот, была предпочтительнее: таила разнообразие и каким-то образом уравновешивала сама себя — но когда множество людей испытывали примерно одно и то же, их чувства бурным потоком устремлялись к драйку. На арене появился соперник Кронпринца: Зигмунд — чрезвычайно крупный мужчина, выше того на добрую голову. В руках он держал дубину, покрытую шипами, а лицо его было перекошено ожогом с правой стороны: не то от пожара, не то от кислоты. От этого он производил впечатление отъявленного негодяя. Лиам постарался сосредоточить внимание на нем, но его фон был настолько невзрачен, что показался даже подозрительным. Арена покрылась полупрозрачным куполом, не пропускающим ни заклинания, ни физические атаки. Раньше, с высоты ложи Кронпринца, его не было заметно — сейчас же барьер проступал легкой дымкой. Драйк выровнял дыхание, концентрируя внимание на нем. Хоть по своей сути дышать ему не было необходимости, это всегда помогало. Зигмунд занес дубину и первые несколько минут наносил хаотичные тяжелые удары. Кронпринц с легкостью уворачивался от них, даже не обнажая меча, что покоился на поясе. «Убей!» — тихий шепот раздался прямо в голове у драйка. Он резко открыл глаза и осмотрелся. Рядом никого не было кроме знакомых лиц и пары судей. «Снеси ему голову» — вновь вкрадчиво сказал кто-то. Лиам не сразу понял, что это были не его мысли и не чей-то реальный голос, а всего лишь ощущения. Однако чьими они были, догадался сразу: спустя несколько минут аура и фон Зигмунда резко переменились, и он стал похож на одержимого. Голос в его голове продолжал отдавать приказы — соблазнительно, завораживающе. Но несмотря на такой тон и такие интонации, Зигмунд испытывал исступленную ярость, ненависть кипела в жилах, взор застилала красная пелена. Кронпринц не получил травм и уже нанес пару успешных ударов: с руки оппонента стекала красная струйка крови. Но больше альтер-эго не выпало шанса контратаковать — Зигмунд окончательно слетел с катушек и стал неуправляем. Его движения не несли никакого смысла, предсказать удары становилось все сложнее. Кронпринц был осторожен и не действовал опрометчиво, а потому не мог подобрать подходящее время для удара. Каждый раз он ловил себя на мысли: попытайся он атаковать в тот или иной момент — следующее странное движение противника точно нанесло бы ему травму. Сила ударов Зигмунда возросла многократно, как и его скорость. Буквально за считанные минуты он будто превратился в другого человека. Лиам поддавался наиболее сильным чувствам — и вот теперь глаза его налились кровью, а внутри закипела энергия. Неспособный сдерживать такой сильный поток эмоций, драйк схватился за голову. Из-за сопротивления навязанному желанию «убить» из его глаз потекла ртуть — красный пигмент был полностью уничтожен. Кронпринц почувствовал, как из него вытекают силы — и магические, и физические. Он попробовал отследить, куда они ускользают, но создавалось впечатление, что они просто выходят изо всех акупунктурных точек и растворяются в воздухе. Он нахмурился, решив, что пора с этим заканчивать. Встретив удар дубины ножнами, Кронпринц извернулся и нанес колющий удар, пробивая грудь противника. Рана была не слишком серьезной — поединки все же велись не на смерть, и участники старались обходиться нефатальными ударами. Зигмунд упал на колени, придерживая место ранения. Лиам опустился на колени одновременно с ним. В ушах звенело, а голова раскалывалась не меньше, чем когда он сопротивлялся кровавой клятве. Сквозь гул в ушах он успел заметить одно: Зигмунд смотрел на него. Не на Кронпринца. На него.