Белая кровь

— Лиам? Лиам! Сквозь боль, шум, звон и кровавые слезы до его сознания доносился голос Аластора. — Что-то… не так, — выдавил драйк, стискивая виски. Когда Лиам впился руками в перила, Аластор скосил на него взгляд; когда Лиам зажмурился и обхватил голову руками, Аластор сделал два шага к нему; когда Лиам упал на колени с белой ртутью, льющейся из глаз, Аластор был первым, кто это заметил. Он молниеносно сорвал с Ролана черный плащ и накрыл им юношу. Аллары слишком хорошо знали белый цвет «крови» драйков. Мужчина пытался докричаться до Лиама, но это было бесполезно — тогда Аластор попытался отыскать причину. Пусть он не понимал, что именно происходило, сомнений не оставалось: дело в противнике принца. Мэл с Роланом также подошли ближе, с удивлением взирая на странное поведение этих двоих. После слов Лиама все трое посмотрели на арену. Аластор нахмурился: объявили победу Кронпринца, купол был снят. Однако судья никак не мог попасть на арену — на ней был второй барьер! И тут Зигмунд снова встал на ноги, обрушивая очередную серию ударов. Кронпринц был застигнут врасплох — будь он в лучшей форме, смог бы увернуться. Однако значительная часть его сил уже была вытянута, и второй удар пришелся на руку; альтер-эго отлетел на край платформы. — Он не мог так быстро вымотаться, — сходу подметил Аластор. — Не стойте, снимайте второй купол и остановите этого безумца. — Но этот купол не наш… — потрясенно сказал Ролан и бросился к арене, пытаясь снять барьер силой. Однако у него ничего не выходило — даже несколько магов, пришедших помочь, вместе не смогли хоть как-то разрушить поле. Толпа взволновалась: происходило что-то незапланированное. Тем временем принц из последних сил уворачивался от шипов. Мэл в ужасе наблюдала за происходящим, впервые в жизни потеряв контроль в момент непредвиденной ситуации. Когда же Кронпринц пропустил еще один удар, она обернулась к Аластору, срываясь на крик: — Как снять этот купол? — Найти якорь — то, на чем держится купол. Это либо человек, причем сильный маг, либо предмет вроде артефакта, древнего меча и прочего. Или же кровавая печать. Мэл сорвалась с места, отдавая приказ охране и личному рыцарскому отряду принца. Аластор же прижимал к себе Лиама, пряча его «слезы» и зовя по имени. Драйк совсем утратил связь с реальностью, его штормило, в глазах плясали разноцветные огни. — Слушай мой голос, Лиам, давай же, сконцентрируйся. Слышишь? Отстань уже от этого умалишенного и обрати на меня свое внимание. Лиам. Дыши. Аластор достал небольшой кинжал, который незаметно одолжил у Ролана наряду с плащом. Сейчас ему нужно было максимально переключить внимание драйка. Кинжал вонзился в бедро юноши — от неожиданности тот вздрогнул и укоризненно взглянул на Аластора, выныривая из болота чувств Зигмунда. — А теперь смотри только на меня, — четко произнес Аластор. Лиам не задумываясь повиновался, полностью сосредоточившись на ауре мужчины. Безбрежный океан ныне разразился редкими, но крайне большими и массивными волнами — однако по-прежнему отдавал благородным золотом. Спустя несколько минут драйк все же пришел в себя. За это время Кронпринц пропустил еще несколько ударов и уже начинал походить на кровавый фонтан. — У него в голове чей-то голос, который велит убить и снести голову Его Высочеству, — пояснил Лиам. — Это чудовищный выброс ненависти и агрессии. Изначально такого не было. — А сейчас ты должен найти того, кто держит барьер. Иначе твой друг отправится в мир мертвых. Эл Лиам посмотрел на арену и ужаснулся виду принца. Взяв себя в руки, он попытался отследить направление, откуда шла сила барьера. — Это… мм, внизу. Тут ведь есть темница для всяких тварей? Кажется, это там. — Ролан! — Аластор тяжело встал. — Берите всех и обыщите нижние этажи арены. Всех подозрительных ведите ко мне, любые печати разрушайте, а артефакты силы запечатайте. — Есть! — не задумываясь о том, что получает приказы от заключенного, командир рыцарей поспешил их исполнять. — Я боюсь, что они не успеют, — тихо сказала Мэл. К рыцарям присоединилась и личная стража Короля; заклинатели пытались пробить брешь в барьере. Однако результатов пока не было. Прошло не так много времени, но силы покидали Аллантия стремительно. — Неужели нет иного способа?! — В данном случае, пока не снять барьер, за его пределы не проникнуть. — Физически? — прохрипел Лиам, сплевывая белую кровь. Это не укрылось от Мэлони, но сейчас ему было крайне безразлично, узнает ли кто-то еще о его сущности. — Они нас слышат? — Да, купол не блокирует звуки. — Хорошо, — кивнул Лиам. — Мне нужно подойти ближе. Аластор закрепил плащ так, чтобы капюшон прикрывал голову драйка, вытер платком его глаза и отвел поближе к куполу. Сейчас там почти никого не осталось — все бросились искать якорь барьера. Лиама шатало, но он изо всех сил пытался сохранить сознание. Кронпринц на той стороне уже еле держался, чтобы окончательно не превратиться в грушу для битья. Аластор аккуратно не давал драйку упасть. — Держите покрепче, — попросил Лиам и со вздохом отпустил свое внимание, устремляясь к Зигмунду. По арене туманной невидимой дымкой поползла тихая невесомая песня. Она неспешно, но уверенно продвигалась в направлении мужчины с дубиной. Когда мотив достиг ушей Зигмунда, тот сначала не обратил внимания. Но голос Лиама становился все тверже и настойчивее, и вскоре мужчина стал вертеть головой, будто пытаясь отделаться от назойливой мошки. Через минуту он уже забыл о принце — теперь прислушивался к причудливой песне. Драйк направил все силы и умения на то, чтобы утихомирить и подавить яростные чувства Зигмунда. Раньше Лиам редко такое делал — а когда и случалось, лишь немного менял настроение в толпе, как это было в день приема семьи Шнефр. Однако сейчас нужно было как можно быстрее усмирить этого большого и свирепого бойца. В голове Зигмунда шепот был сметен напором песни, он замер — словно погрузился в транс. Лиам нащупал тот тембр, темп и силу голоса, которые правильно воздействовали на конкретное существо, и продолжал песнь в том же духе. Он не знал, сколько так простоял, — пока не увидел, что поле пало, а на арену бросилась куча рыцарей. Тяжело дыша, драйк упал в объятия Аластора. Тот с непроницаемым лицом посмотрел на юношу — а затем мягко и довольно улыбнулся и, подхватив его на руки, беспрепятственно отправился прочь. Сейчас на них двоих не обратила внимания даже Мэлони. Потолок, представший перед ним, казался незнакомым. Лиам приподнялся и огляделся: он действительно не узнавал помещения, в котором находился. Юноша лежал в киноварно-красных простынях на большой кровати, скрытой легким пологом из газовой ткани того же оттенка. Сама комната была достаточно просторной — в ней имелись все необходимые для жизни предметы и собственная ванная. Первое, что пришло в голову драйку, — принять душ. С учетом того, что он мирно спал и его никто не беспокоил, можно было предположить, что жизни ничто не угрожает. Холодная вода стекала по длинным волосам, освежая тело и приводя в порядок мысли. Надевать прежнюю одежду не хотелось, поэтому из душа Лиам вышел в одном полотенце. Когда дверь открылась и в комнату кто-то тихо вошел, драйк рассматривал утренний пейзаж: по всему выходило, что он все еще пребывал в Крамее — только замок виднелся где-то вдалеке. — Так ты жив. Неплохо. Комнату заполонил ненавязчивый, но насыщенный силой и элегантностью аромат с нотками апельсина. — Со слов Вашего Величества выходит, что я планировал умирать? — Выглядел трупом, — кивнул Повелитель драконов. — Что ж, спасибо за помощь. Опять у меня в голове копались? — Да. Не ожидал такого бурного развития. Мужчина в неизменно черном присел за небольшой круглый стол, рассматривая собеседника. Лиаму казалось, что круги под его глазами не переставали увеличиваться. — Сочту за комплимент своим талантам. — Да, — просто ответил дракон. Лиам все еще не мог пробиться в его эмоциональный фон, чтобы понять, что чувствует это существо. А лицо его явно ни о чем не говорило. — Давно я тут? — поинтересовался вместо этого драйк. — Пять дней. Турнир почти закончился. — Что? — опешил Лиам. Он представить себе не мог, что проспал так долго. Никогда в жизни он на такое длительное время не отключался. Да и возможно ли беспробудно спать пять дней подряд? Он сомневался, что совсем не просыпался — было похоже на то, что Повелитель просто стер часть его воспоминаний. В этот момент в комнату постучали. После разрешения от дракона вошла миниатюрная девушка в откровенном облегающем платье с длинным вырезом справа, почти доходящим до талии. Она принесла чай и чашки, а также несколько блюд и одежду. После ее ухода Лиам стал одеваться. — Мы что, в борделе каком-то? — догадался он. — Не в каком-то. В моем, — подтвердил дракон. — О? Повелитель драконов держит бордель? — удивился драйк, чуть не потеряв равновесие, натягивая брюки. — Сеть борделей. По всем измерениям. Кроме Эльтариона. Повелитель разлил чай и неспешно потягивал горячий напиток. Заколок, убирающих назад длинные пряди, не было — вместо этого волосы были собраны в высокий хвост. Из-за этого Лиаму было немного непривычно. Он оделся, а затем присоединился к чаепитию. Не то чтобы хотел есть, но чай был его любимым напитком. — Довольно занимательно, — заметил Лиам, пытаясь представить, зачем бы дракону понадобились бордели. Через некоторое время его посетила догадка: — Погодите, когда вы говорили про информационную гильдию, которая поставляет вам информацию… — Ты и правда смышленый. — Хм, это просто гениально, — признал Лиам. Где же как не в увеселительных заведениях существа теряют контроль и бдительность? Кроме того, если Повелитель еще и может так беспрепятственно проникать в головы других — вытянуть информацию становится очень легко. — А как называются эти бордели? — Остров Забвения. Лиам еще немного подумал, крутя в руках чашку с чаем. Хоть он и не интересовался злачными местами, но при изучении карты Крамеи наткнулся на Островок Забвения. Мэлони рассказывала тогда, что в Мистриксе — искусственно застеленном измерении — на одном из островов раскинулся целый комплекс, включающий в себя самый большой и популярный бордель, практически единственный в Алтарионе игровой дом, скачки, самые разнообразные бои, питейные заведения и многое другое. Этот остров и назывался Островом Забвения. Со временем он раскинул свое влияние, и отдельные точки открылись в разных частях Алтариона. Сопоставив кое-какие данные и даты, Лиам спросил: — Ваше Величество? — Что? — А эта ваша способность лезть в чужие головы… Она есть только у вас? Повелитель поднял на него тяжелый взгляд. — А иногда даже слишком, — прикрыл он глаза. Ресницы затрепетали, как будто он прокручивал перед глазами множество различных сцен. Лиаму почудилось, что это могут быть варианты убийства одного слишком любопытного юного драйка. — А давайте сделаем вид, что я ничего не спрашивал? — безобидно улыбнулся Лиам, понимая, на какую скользкую дорожку только что встал. Все же некоторые догадки лучше до конца не озвучивать. — Об этом тебе стоит молчать. Небольшая татуировка дракона золотом вспыхнула на руке драйка. В голове будто щелкнул замочек, запирающий дверь к дальнейшим расспросам и разговорам. Лиам потрогал запястье — печать была теплой. «Вот оно как». — Потом расскажу, — перевел дракон взгляд на окно. — Тебе пора возвращаться. — Угу, — кивнул Лиам. — Как там Его Высочество? — Жив. Уже у себя в кроватке. Беги. Он наверняка соскучился, — несмотря на язвительный тон, легкая улыбка тронула уголки тонких губ. — Что ж, еще раз спасибо вам за помощь, — бросил на прощание драйк и беспрепятственно покинул комнату. Пока он петлял по узким коридорам второго этажа, мимо него проплывали самые разнообразные личности, и все бросали крайне заинтересованные взгляды. У самого выхода Лиам чуть было не столкнулся с девушкой, чьи волосы казались темнее ночи, а лицо было прикрыто вуалью. — Прошу прощения, — драйк поддержал потерявшую было равновесие незнакомку под локоть. Легкое розовое платье очертило правильные изгибы фигуры. — Почему ты так пахнешь? — нахмурилась она. — М? Простите, как — «так»? — А, ты, видимо, тот самый гость, — отмахнулась она. — Прекрати доставлять Его Величеству столько неудобств. — О? — удивился тот. — Сделаю все, что в моих силах. Незнакомка не ожидала такого ответа и просто быстро ушла, тряхнув головой. Не задерживаясь более в этом довольно ярком и шумном месте, Лиам отправился во дворец. По дороге у него было время подумать — хотел он того или нет. В тот день шла белая «кровь». Мэлони, кажется, видела. Ролан — возможно тоже. Аллантий наверняка попытается это замять, Мэл достаточно умна, чтобы не трепать языком, Ролан — тем более. «Да и какая разница, узнает кто-то или нет?..» Разница была. И заключалась она во взглядах, обращении, в том незаметном сдвиге, когда человек перестает видеть перед собой просто человека. Лиам вздохнул. Он слишком расслабился — забыл, что все это ненастоящее. Его знали Аллантий и Повелитель. Первый — в силу своей доброты и детской травмы — принял сородича того, кто стал ему другом. Последний же был слишком умен и странен, чтобы тратить внимание на предубеждения. Другое дело Мэлони и Ролан. Последний некогда сам принимал участие в войне, пока не получил травму и не перешел в подчинение Кронпринца. Мэлони никогда ничего не говорила о войне — она была сосредоточена на работе здесь и сейчас и ценила результат. Поэтому то, что происходило за пределами ее зоны ответственности, не вызывало у нее сильных эмоций и интереса. Но все равно нельзя было сказать априори, как она отреагирует. Лиам вошел на территорию замка — стража даже не повела взглядом. Неспешно добравшись до западного флигеля, он поднялся на второй этаж и прошел по коридору к самой большой двери — покоям Аллантия. Костяшки правой руки коснулись холодного камня. — Входите, — раздался голос Кронпринца. За дверью слышалась какая-то возня. Драйк открыл дверь, и ему показалось, будто он вошел в библиотеку: вся спальня пропахла пергаментом и свежими чернилами. Неудивительно — здесь временно организовали штаб, притащив все важные дела.