Белая кровь

Раздался звук разбивающегося стекла: это Ролан выронил чашку, и к запахам бумаг прибавилась горькая примесь лекарства. Повисла тишина. Драйк оглядел присутствующих: Аллантий сидел в кровати, читая документы, ноги укрыты теплым пледом, одна рука перевязана по локоть. Ролан находился у небольшого столика поодаль, застыв с весьма глупым выражением лица. Мэлони сидела в кресле и до этого момента яростно подписывала какие-то документы. — Ты вернулся! — улыбнулся Аллантий, выливая на Лиама поток радости и облегчения. — Ваше Высочество, — склонил голову драйк. Ролан хотел было что-то сказать — его челюсть нерешительно двинулась, — но негромкий женский голос опередил командира рыцарей. — Ты!.. — белки глаз Мэлони заполонили кровавые дорожки капилляров. Под глазами аллари залегли такие мешки, что даже умелый макияж не спасал ситуацию. Она гневно встала и сделала несколько шагов навстречу Лиаму. Драйк с интересом склонил голову: он чувствовал злость и растерянность девушки. Очередная трансформация аллара, узнавшего о его сущности. Он встречал такое по дороге в столицу: одни брезгливо отмахивались, другие гневно шипели, третьи презрительно плевали под ноги. Ничего удивительного, но все равно было немного жаль. — Ты пропал на целых пять дней! — выпалила Мэл. — Его Королевское Величество уже требовал объявить тебя в розыск и обвинить во всем Эльтарионских шпионов! Это чуть не породило очередной политический конфликт! Мэлони была в своем репертуаре: никогда не забывала думать о важном, о влиянии поступков на окружение и мир в целом. Голос ее сорвался на крик: — Чем ты вообще думал? Пропал после того, как выхаркал целый стакан крови! Ты хоть представляешь, как я… как мы все волновались?! По щекам ее потекли слезы, аллари врезалась в твердую грудь драйка, топя в объятиях свои переживания. Лиам с удивлением наблюдал, как эмоции Мэл сменялись со злости и волнения на растерянность и облегчение. Он неуверенно похлопал ее по спине. Уже сейчас он заметил, что чувства Мэлони хорошо ему знакомы, но находятся словно за чертой от его собственных — и не проникают в его голову. — Аллари действительно сильно переживала за тебя, — улыбнулся Ролан. — Господин Аластор сказал, что ты скоро вернешься. Мы не думали сомневаться в его словах, однако нахождение в неведении все равно не давало никому покоя. — Мэл, с каких пор ты стала столь сентиментальна? — засмеялся Аллантий. — За всю жизнь не видел, чтобы ты столько плак… Кронпринц не успел договорить, как в него полетела подушка, которую девушка схватила с диванчика, мгновенно переключаясь с плача на демонстративное раздражение. — Все потому что никто вообще не заботится о сохранности моих нервов! Что за существа: один лезет в Турнир, на другом живого места нет, третий пропадает черт знает куда! А на меня сваливают всю вашу работу — как тут сохранить рассудок? Мэлони с удовлетворением выдохнула. — Ты, — все еще немного злобно обратилась она к Лиаму, — как ты себя чувствуешь? — О, прекрасно, — ответил тот. — Вот и замечательно. Надеюсь, ты хорошо отдохнул, где бы ни находился. А теперь вперед за работу! Мэлони тут же выделила ему стопку бумаг для разбора, а затем с силой впечаталась в кресло, продолжая безостановочно ставить подписи. Аллантий беспомощно улыбнулся. Ролан собрал осколки и налил Кронпринцу новое лекарство. — И еще, — подняла голову Мэлони. — Его Высочество рассказал нам, что ты — Молодой Лорд Эльтариона. Надеюсь, ты понимаешь, что это никак не отразится на моем отношении. Лиам удивленно вскинул бровь, подумав, что аллари хотела объявить о «мире», — но ход ее мыслей оказался далек от представлений юного драйка. — Будет крайне глупо спустя столько времени обращаться к тебе уважительно на «вы», так что прошу простить за грубость — но не дождешься. — Да, — подхватил Ролан. — Его Высочество сказал, что тебя это не сильно волнует, и мы вполне можем не переживать об уважительном обращении. — О, — только и смог ответить Лиам. — Так, работа никуда не денется, — сверкнув глазами, Мэлони показала на бумаги. Лиам послушно принялся разбирать очередные прошения, не останавливавшиеся даже на время Турнира. Все было как прежде — кроме того факта, что Кронпринц лежал в кровати с переломанной рукой. Какое-то время все молчали. К удивлению драйка, это вовсе не было неловкой паузой — все действительно были заняты делами. Лиам размышлял о том, какую роль в таком простом принятии его сущности сыграл Аллантий. В прошлый раз тот умело закрыл рты всем, кто мог проговориться, — сейчас могло быть так же. С другой стороны, ни от кого в комнате он не ощущал эмоций, которые могли бы свидетельствовать об ином отношении к нему. Разумеется, люди весьма многогранны — и это еще ни о чем не говорило, поскольку Лиам читал лишь текущий эмоциональный фон, а не мысли других. — А что там с Турниром? — поинтересовался он. — Завтра уже финал, — с готовностью ответил Ролан. — Осталось восемь участников. Сегодня пройдут четыре боя — начало перенесено на обеденное время, сейчас идет представление. — И вместо того, чтобы наслаждаться прекрасными танцами обворожительных аллари, я тут застрял со стариком, трудоголиком и развратником, — вздохнул Аллантий. Ролан икнул, а сам принц чуть не получил по больной голове еще одной подушкой. — Я так понимаю, я не старик? — уточнил Лиам. — Ах, ну, хочешь, будешь мелким развратником. — … — Вы шутки шутить научились, Ваше Высочество? — поинтересовалась Мэлони. — Если бы. Я просто уже хочу выйти отсюда. — Выяснили, кто это подстроил? — сменил тему Лиам. — Расследование все еще ведется, но неофициально, — ответил Ролан. — Дело еле удалось замять, чтобы репутация королевской семьи не пострадала, — вздохнула герцогиня. — Все от начала до конца организовывали мы, — заметил Лиам. — Кроме того, Ролан изначально предложил закрыть проходы на подземные этажи, и мы о них даже не вспоминали. — Ты же не хочешь сказать, что я в этом замешан? — удивленно воскликнул командир рыцарей. — Нет, этого я не говорил. Однако… — Расследование ведет Королевская гвардия, находящаяся в прямом подчинении Его Величества Короля, — продолжила мысль драйка Мэл. — Думаете, кто-то хочет скомпрометировать одного из нас? — нахмурился Аллантий. — Аластор говорил то же самое. — Вот как? Тогда об этом тем более нужно подумать. Устраивать убийство Вашего Высочества напоказ публике может иметь несколько причин. Из наиболее подходящих, первое, что мне пришло в голову, — подорвать компетентность организаторов. Можно предположить оппозицию, но в Алларии ее нет, а если даже она подпольная — в чем смысл таким образом заявлять о себе, если никто ничего не поймет? — Может, личная месть? Мы рассматриваем любые варианты, наши рыцари тоже не сидят на месте. — Или же кто-то действительно не хочет видеть вас на престоле, — хмыкнула Мэлони. Повисла тишина. — Есть еще вариант, — Лиам нащупал пульсирующую вену виска. Сегодня его «кровь» вела себя очень оживленно, но он не понимал причины. — Какой же? — Нас хотят отвлечь. Эта мысль прозвучала как залп пушки, заставив всех задуматься. — Я не понимаю, от чего, — признался Аллантий. — Было бы логично, если бы я занимался чем-то важным. Но все, что я сейчас делаю, — это слежу за Турниром и разбираю кучу прошений. — Если бы это было что-то очень важное, то вряд ли увечья отвлекли бы вас от дела… Нет. Давайте зайдем с другой стороны. — С какой же? — Мэлони уже полностью отвлеклась от работы. — Примем за факт, что тот, кто стоял за этим происшествием, добился желаемого. Сейчас все идет так, как задумал преступник. Что изменилось после того, как вы получили травму? — Я некоторое время прикован к кровати, — вздохнул Аллантий. — Но это лишь ограничивает меня в том, что я не смотрю, как проходит Турнир. — Может ли быть такое, что на Турнире могли заметить только вы? — Вряд ли — я не обладаю особыми способностями или умом, к тому же точно не найдется человек, которого бы знал только я. — Тогда оставим пока эту нить и пойдем по другой. Мэлони взяла чистый лист и стала вести протокол их размышлений — с приходом Лиама у них появился свежий и весьма проницательный взгляд на произошедшее. — Ну, я себя плохо чувствую в целом. Не смогу принимать участие в Турнире… все одно. — Репутация Вашего Высочества в любом случае подорвана. Хотя, судя по всему, отношение народа к вам лишь улучшилось. Если кто-то работает против нас, это вряд ли было его целью. — В вашем кабинете не хранится ничего ценного и важного? — спросил Ролан. — Мы там теперь бываем крайне редко. А охрана снижена из-за Турнира. — Абсолютно ничего ценного. Даже если попытаться подумать, что для кого-то ценность вещей может быть иной, я все равно ничего не могу придумать, — медленно ответил Аллантий. — Куча книг, которые можно найти везде; куча бумаг, которые не имеют ни значимости, ни силы… — Я тоже ничего не припоминаю, — согласилась Мэлони. Они еще некоторое время рассматривали возможные варианты. Все уже поняли суть мысленного расследования Лиама и следовали этой схеме, которая попутно отражалась зарисовками на бумаге. — Ваше Высочество, а не начали ли вы заниматься чем-либо новым в последнее время? — Ну, все прошения пока в режиме ожидания из-за Турнира. Я не… — он осекся и неуверенно спросил: — Ролан, а что насчет того дела? — А? Вы про магтехнику? — удивился командир рыцарей. — Я, как вы и просили, навел справки, но там все чисто: торговцы из маленького городка, ничем не примечательны… — Ну, помимо этого ничего, — уверенно сказал Аллантий. — С началом Турнира я и правда о нем забыл. Но если все чисто — оно не стоит внимания. Лиам задумался. Его с самого начала что-то привлекло в этом деле, и он до сих пор не понимал, что именно. Интуиция драйка работала крайне редко, но когда давала о себе знать — лучше было к ней прислушаться. — Ролан, я хочу сам посмотреть, — вздохнул Лиам. — Я уже забыл об этом, но все же оно мне не дает покоя. — Хорошо, могу принести тебе подробности как раз к Турниру. Пока они разговаривали, пришло время начала сегодняшних боев. — Так мне можно пойти посмотреть? — подпрыгнул в кровати Кронпринц. — Если только кто-нибудь понесет Ваше Высочество на руках, — смилостивилась Мэлони. Аллантий сверкающими глазами посмотрел на Лиама. Тот указал себе на грудь: — Я?.. Взгляд Кронпринца был похож на взгляд маленького обиженного ребенка. — Но ведь Ролан должен сходить за отчетом по делу о магтехнике. Драйк вздохнул — ничего не оставалось. Он подошел к кровати и подхватил довольного принца на руки. — Вперед, мой рыцарь, к светлому будущему! — весело процитировал Аллантий строчку из детской сказки про Короля и верного рыцаря. Лиам много раз слышал ее из уст Бастиана, и сейчас его настигла некоторая ностальгия по дяде. В груди заныло давно не тревоженное чувство — но он тут же отбросил бесплодные переживания. Появление Его Высочества в таком виде вызвало бы некоторый резонанс, потому принца все же укрыли плащом. Белоснежные волосы Лиама тоже спрятались в капюшоне, чтобы не привлекать лишнего внимания. Путь до трибун прошел без происшествий, и все смогли немного расслабиться, посмотрев сражения. Драйк с удовлетворением убедился, что двое, на кого он поставил, дошли до этого этапа. А когда среди участников он увидел Аритэя — брата Мэлони — то действительно удивился. Войти в первую восьмерку в шестнадцать лет было достойно восхищения. Командир рыцарей принес собранную информацию о поставщиках магтехники. Это были два брата, родом из небольшого городка. Они уже некоторое время занимались изготовлением магтехники и теперь планировали выйти на столичный рынок — все действительно было в пределах нормы. Но чем дольше Лиам смотрел, тем сильнее росло ощущение неправильности. Зачем они внезапно решили расшириться? Судя по всему, явных предпосылок не было. Или это было одно из тех озарений — не стоять на месте?.. Наличие долгов и маленькой больной сестры… Лиам отвлекся на бой одного из участников. Парень примерно одного возраста с ним, волосы средней длины — черные, телосложение худощавое, ноги длинные и стройные. Движения его показались драйку странными: плавные и четкие, будто он лениво прогуливался по лесу. Отбивая атаки двуручного меча противника, он использовал слабый захват рукояти катаны, уклоняясь всего на пару сантиметров. Точный расчет поведения соперника — словно он знал все его движения наперед. Бой получился очень коротким: этот парень явно был намного сильнее оппонента. — Как его зовут? — нахмурился Аллантий. — Нокс, — Лиам отличался в целом хорошей памятью, просто весьма избирательной. — Стоит его пригласить к себе, — улыбнулся Кронпринц. — Я опоздал? — в дверях появился бодрый и благоухающий жизнью Аластор. — Лиам, ты вернулся. — Да, — с широкой улыбкой ответил драйк, указывая на место рядом с собой. — Спасибо за заботу — все благодаря вам. Смотрю, у вас все хорошо? — Всегда пожалуйста. Да что со мной случится? Но, признаться, сегодня я долго спал. Они перекинулись несколькими незначительными фразами. Через какое-то время Мэлони и Ролан удалились уладить пару организационных моментов. — Кхм, — привлек внимание Аллантий. — Получается, ты был с Повелителем драконов? — А, да, так и есть, — не стал скрывать Лиам. — Аластор сказал, что ты был не в лучшем состоянии. Что же произошло? Это из-за того, что ты каким-то образом остановил того громилу Зигмунда? Сам Кронпринц знал обо всем лишь со слов других — в то время на его месте было альтер-эго. — М, это не связано. Дело в том, что у меня была повышенная восприимчивость к сильным эмоционально-энергетическим потокам, — попытался в общих чертах описать драйк. — То есть из-за того, что Зигмунд был не в себе и подвергся какому-то заклятию внушения, ты почувствовал негативную энергию, исходящую от него? И тебе от этого стало плохо? — Да, вроде того. — Оу, это неприятно. Но теперь все хорошо? — М, видимо да. — Это же не повторится? — забеспокоился принц. — Нет. Не волнуйтесь. — Какие у вас отношения с Повелителем? — не удержался Аллантий. — Я слышал, что вы с ним сражались, и он проиграл. Это был единственный раз, когда Бог смерти потерпел поражение. — Глупости, мы не сражались, — отмахнулся Лиам под удивленным взглядом принца. — Не важно. Понятия не имею, что он сделал, но со мной теперь все в порядке. — Это главное, — кивнул Аластор. — То есть он что-то с тобой сделал, а ты даже не спросил — что и зачем? — удивился Кронпринц. — Ты ему свою жизнь доверяешь? И вы, Аластор, тоже?.. Так как Аластор был заключенным исключительно по просьбе самого Повелителя, Кронпринц предполагал, что между ними плохие отношения. Но вернувшись, Аластор сказал, что поручил заботу о Лиаме Повелителю. Аллантий явно чего-то не понимал в этой жизни. — Оу, в любом случае, Повелитель не хочет меня убивать… пока, — драйк припомнил дрожащие угрозой ресницы дракона. — Мне далеко до вашей логики, — согласился принц. Лиам улыбнулся. — Кстати, я задолжал вам двоим как минимум благодарность. — Что ты, разве нужно благодарить друзей за помощь! Это же само собой разумеется! — Друзей? — хором переспросили Лиам и Аластор, скептически выгнув бровь. — Да что с вами не так? — сокрушался Аллантий. — Погодите, у вас что, другого рода отношения, о которых я не знаю?! — Ах, как невинны молодые умы, — загадочно произнес Аластор. — Стойте-стойте, что вы имеете в виду? Лиам, что у вас все-таки происходит? — Ну, эти отношения вам действительно пока не знакомы, — кивнул драйк, намеренно отказываясь что-либо объяснять. На самом деле отношения Лиама с Аластором было бы сложно описать дружбой. По крайней мере, ни один из них никогда бы и не подумал назваться друзьями. Но и загонять себя в рамки наставника с учеником или чего-то похожего тоже не хотелось. Кроме того, оба были не из тех, кто, как Аллантий, придавал значение определению связей. Никто из них не скажет, что доверяет другому; ни один не потребует что-либо; они не станут надеяться друг на друга. Лиам знал, что Аластор ведет свою игру, а драйк лишь чем-то привлек его внимание. Пока он пользуется некоторым расположением Аластора, то может наслаждаться его обществом. Но стоит тому потерять интерес или найти новый — мужчина без сожалений переключит внимание, а Лиам более не станет ему докучать. Они оба это понимали и принимали. При этом нельзя было сказать, что их улыбки и смех — лишь ложь и притворство: все было настоящим. Но настолько же временным, как и все в этом мире. Возможно, их знакомство продлится год, а может, и через десятилетия они будут мирно пить чай, играя в шахматы. Не исключено, что однажды они направят мечи друг на друга или кто-то вонзит другому клинок в спину… Но это все еще оставалось лишь возможным будущим. На арену вышел брат Нокса. Судя по данным, они были сводными: мать Данте, аллара Лион, была бродячей заклинательницей. Она взяла на попечение маленького одногодку сына, скитавшегося по улицам. С шести лет эти двое росли вместе, а после смерти матери отправились путешествовать по свету. Нокс так и не взял фамилии Лион, продолжая оставаться безродным.Поведение Данте было противоположностью брату — словно они действительно представляли две крайности: Инь и Ян. Данте просто полыхал энергией, его движения были наполнены силой и скоростью, за счет чего и строился его стиль боя. Противник также был весьма ловок, но в конечном счете проиграл в количестве серийных ударов, не сумев отразить шестой. После просмотра этого боя Лиам решил посоветоваться с Аластором насчет дела о магтехнике. — Я понимаю, почему ты заинтересовался этим вопросом. Пусть с первого взгляда все выглядит как обычно — когда так много маленьких деталей не кажутся стандартными или логически понятными, это начинает настораживать. Отбросив попытки понять, что еще здесь не так, я лучше вот что скажу: эти братья очень уязвимы, а потому весьма удобны для использования. — Думаете, они лишь «лицо»? Лиам покрутил в голове эту мысль. Если братья — только лицо, то кто за ними стоит? И зачем именно сейчас, именно в столице? — Большая вероятность. Как ты верно заметил, для самих них нет необходимости ехать в столицу. Разве что это какой-то шаг отчаяния. — Спасибо, — кивнул Лиам. — Почему бы тебе не пойти посмотреть на них своими глазами? — предложил мужчина. — Уверен, что увидишь достаточно, чтобы понять, подвела тебя интуиция или же нет. — Ролан, а эти братья… Дуппи, они сейчас где? — Остановились в гостинице «Свет маяка» — обычное место для тех, кто приезжает в столицу для разведки и разрешения. — ответил вернувшийся командир. — Хорошо, спасибо. Зайду к ним, — кивнул Лиам. — Ваше Высочество! Можете выдать этим Дуппи разрешение? — А? Но я думал, ты хочешь проверить еще раз. — Верно, но если за этим что-то действительно скрывается — чтобы узнать, лучше увидеть собственными глазами. А пока они сидят и ждут, ничего нам не покажут. — Понял, хорошо, — кивнул Аллантий, поежившись от дуновения ветра. Сам он не понимал, в чем было дело, но ситуация, когда что-то никак не дает покоя по необъяснимой причине, ему была хорошо знакома. К тому же, даже если окажется, что это ошибочные подозрения, никто не пострадает. Ролан предусмотрительно принес Кронпринцу плед и накинул на плечи. Тот отблагодарил командира улыбкой. Лиам в который раз замечал, насколько Ролан внимателен к Аллантию. Еще во время похода в Эхтон Дэя шутила по этому поводу. А когда произошел инцидент на арене, мужчина первым бросился к барьеру, отчаянно пытаясь вытащить принца. Лиам был слишком занят, чтобы как следует рассмотреть его эмоциональный фон, но был уверен, что командир испытывал к своему принцу нежные отцовские чувства с примесью чего-то болезненного — чего пока разобрать не мог. — Аллан, как поживает ваша сестра? Вы говорили, что она часто болеет, — как бы невзначай спросил Лиам. — Когда ты переходишь на подобие светской беседы, это пугает, — скосил взгляд Кронпринц. — Инесса в порядке, заходила ко мне вчера. Впервые в кровати оказался я, а не она. Даже забавно! — Представляю, — покачал головой драйк. Когда все бои этапа закончились, в полуфинал прошли четверо: Инь-Ян, на которых поставил Лиам; Азуми — девушка крупного телосложения из племени с юга Альфии, орудовавшая копьем; Кастор — неприметный мечник с густыми каштановыми волосами, тронутыми сединой. Лиам оценил силы Азуми и Кастора: справиться с ними будет непросто. Аритэй Шнефр в последнем бою проиграл Азуми, но, к счастью, без травм — так что Мэлони даже не думала идти к нему. Полуфинальные битвы были назначены уже на сегодня, после часового перерыва. — Я проверю, все ли в порядке, — сказал Ролан. После того инцидента с Кронпринцем он лично каждый час спускался и тщательно обходил всю территорию арены. Охрана также была усилена королевской гвардией. — Я тоже пойду, — Лиаму нужно было немного отвлечься.