Белая кровь

Ролан с Лиамом спокойно спустились вниз, где располагались участники. По дороге драйк пытался рассмотреть знакомую фигуру принцессы, однако это ему не удалось. Тайна ее отравления все еще занимала драйка — кроме того, он считал, что было бы жаль, если бы она из-за этого не смогла осуществить мечту или, что еще хуже, умерла. Из комнаты ожидания участников раздавались громкие голоса. Точнее, один громкий басовитый голос с явными агрессивными нотками. Когда командир рыцарей открыл дверь в просторное, хорошо освещенное помещение с сероватыми стенами, четверо участников, прошедших на предпоследний этап Турнира, были в сборе. Азуми и Данте сидели по разные стороны длинной скамьи. Девушка неодобрительно смотрела на Кастора — тот и был источником громких звуков. Мужчина кричал в спину Нокса, который, похоже, не обращал внимания и молча удалялся от проблемного бойца. Лиам чувствовал, как в Касторе клокотал гнев. — Да на тебе буквально вчера живого места не было! Ты точно пользуешься запрещенной магией! — злобно кричал Кастор. Использование лекарственных препаратов или восстанавливающих заклинаний не воспрещалось. Но мало кто умел использовать действенную магию для излечения травм, поэтому можно было понять, о чем говорил боец. Будь иначе — Аллантий не был бы прикован к кровати. Ролан только хотел вмешаться и остановить их, как Кастор резко сделал выпад вперед, нанося режущий удар кинжалом в спину Нокса. Тот успел увернуться, но лезвие все же полоснуло по предплечью, и черная ткань длинного плаща покрылась кровью. Густая белая ртуть медленно вытекла из раны. — Ты!.. — ужаснулся Кастор. Нокс все еще стоял к нему спиной и удивленно встретился взглядом с Лиамом. В момент опасности драйки сразу признали в друг друге сородичей. Лиам удержал себя от того, чтобы, повинуясь инстинктам, броситься на мужчину. Не то чтобы драйки чувствовали себе подобных всегда и везде — но в отдельных ситуациях это случалось. — Мерзкое отродье! Да как ты вообще посмел сюда прийти? — сплюнул Кастор и разразился еще большей бранью. — Блядь, да от тебя несет как от помойки, выродок. Кусок говна, иди и… Данте накинул на брата свою белую мантию, обнажая татуировку черного солнца на плече. — Это тебе стоит пойти и промыть свой грязный рот, а лучше так и вовсе пожертвуй этот отвратительный язык вурдалакам — может, хоть они оценят эту гниль, в чем я лично сомневаюсь, — на одном дыхании выпалил Данте, одной рукой обнимая Нокса. Тот будто и не обращал внимания на происходящее, со всей внимательностью рассматривая Лиама. — Молодой Лорд? — одними губами проговорил Нокс, сверкая живостью зеленых глаз. Эл Лиам задумался о том, кто сейчас стоял перед ним. Драйку явно было не больше двадцати — если его история настоящая, то именно столько ему и было. Значит, он либо родился вне земель драйков, либо покинул Эльтарион около двенадцати лет назад. В то время еще шла война. Население Эльтариона было не особо большим, и пропустить пропажу ребенка-драйка было бы сложно. «Только если ты не…» — Найтэл? — Лиам вспомнил инцидент, случившийся, когда он еще был совсем маленьким. Тогда один шестилетка из семьи Князей бросился на войну — мстить за потерянных родителей. С тех пор он считался погибшим, но тела так и не нашли. Нокс почтительно опустился на одно колено, прикладывая ребро ладони ко лбу, где у Владыки находилась мета. Это был жест признания власти, распространенный среди рыцарей и приближенных Владыки. Данте с изумлением уставился на брата. Кастор и Азуми видели лишь спину драйка, прикрытую белым плащом, — и решили, что он опустился на колени из-за раны от кинжала. Ролан, до этого молча наблюдавший за происходящим, выступил вперед: — Достаточно! Что за цирк вы тут устроили?! — Цирк с переодеваниями тут только уродец затеял! Подошла стража, Ролан велел увести смутьяна, который не переставал верещать о том, что нужно исключить драйка и вообще отправить под стражу. — Ха, — выдохнул командир рыцарей. Еще один скандал после случая с Кронпринцем… Он не успел закончить, как в помещение вошли еще двое: девушка и мужчина в дорогих сиреневых одеяниях городской королевской гвардии. — Слышала, что тому бойцу не по нраву находиться рядом с драйком? — мерзко протянула девушка-гвардеец. Взгляды обоих пришедших были направлены на Лиама. Они были из тех, кто входил в свиту Короля при принесении клятвы. Пусть Кронпринц и предотвратил распространение информации, сами гвардейцы явно ждали шанса выплеснуть свое презрение. — Странно, что это бесхребетное вообще тут находится. Неужели игрушку Кронпринца вывели погулять? — поддакнул товарищ. — Следите за словами! — повысил голос Ролан. — Командир Ролан, неужели вам плевать, что эта мразь залезла в постель к вашему Кронпринцу? Куда вы вообще смотрите?! — огрызнулась девушка. — В постель? — поднял бровь Лиам. — Дамочка, к вашему сведению, в постели у Его Высочества я еще не был. С такими ограниченными взглядами вы так и останетесь «пасти врата». Драйк отлично разбирался в алларской литературе. Выражение «пасти врата», пошедшее из очень известного романа, можно было отнести к наигрубейшим оскорблениям. Эти два слова просто втаптывали в грязь всю репутацию гвардейца, говоря о его крайней бесполезности. — Да что ты себе позволяешь, выродок? Лиам откровенно захотел зевнуть. К своему удовольствию он отметил, что вся грязь, которую источали двое гвардейцев, никоим образом не вторгается в его голову. Дальше произошло то, чего никто не ожидал. Нокс, уже поднявшийся с колен, схватился за меч и сделал плавный выпад в сторону мужчины-гвардейца. Но на полпути Данте со всей дури бросился ему на спину, придавив к каменному полу. — Ахах, — нервно выдал Данте. — Тебе кажется, нехорошо, братик. При этом светловолосый паренек с силой сжимал оба запястья Нокса. Лиам едва различил эту эмоциональную вспышку. По сравнению с тем, что источали гвардейцы, желание убить у Нокса можно было приравнять к силе комариного укуса. Лиам подумал, что даже для драйка — чей эмоциональный спектр весьма скуден, а сила большинства чувств несравнима с алларами — Нокс был крайне хладнокровен. — Не стоит, — покачал головой Лиам, и Нокс перестал вырываться. Кажется, один Данте понимал меньше всех, что происходит, — и это его крайне досадовало. Гвардеец, было кинувшийся чуть ли не с кулаками, все же растерял свой пыл. За их спинами послышались шаги — судьи возвращались на арену. Так как гвардейцы находились здесь исключительно для охраны, они не могли позволить другим делать им замечания. Потому обоим пришлось с кислыми минами удалиться, посылая в сторону драйка кучу ругательств. Лиам только прикрыл глаза. «Что за дешевый спектакль? Все не успело начаться, как уже закончилось…» — Да что с тобой такое? То на колени падаешь, то на королевского гвардейца кидаешься. Какого дьявола тут происходит?! Лиам с сочувствием посмотрел на Данте, который тряс за грудки безэмоционального братца. Молодому Лорду стало смешно, и он тихо рассмеялся, прикрывая глаза рукой. «Я и правда будто в цирк попал». — Давайте побеседуем в другом месте, — предложил он. — Мы можем вернуться — все равно нужно доложить Его Высочеству и придумать, как это решить, — вздохнул Ролан. Знакомство с участниками никак не пресекалось, и тех вполне могли пригласить к любому из королевской семьи и даже знати. — Да уж, — согласился Лиам. — Вы двое, пойдемте. — С чего это нам с тобой куда-то идти?!.. А? Нокс, погоди! А вдруг он ненормальный маньяк-убийца?! — Все в порядке, — Нокс плавно следовал за своим Лордом, и Данте не оставалось ничего, как присоединиться. Удивление при виде места, куда их привели, было четко отражено у него на лице. Данте знал лишь, что это была ложа высокопоставленного человека, но самого Кронпринца, очевидно, не узнал — и потому не выказал уважения. — О, — Аластор мирно пил чай с Аллантием. — Вы долго. — Ты решил познакомиться с нашими Инь-Ян! — воодушевленно сказал Кронпринц. — Ты привел их, чтобы я мог забрать ребят к себе? Данте скривился — после услышанного от гвардейцев его посетили сомнительные мысли. Ролан принялся негромко объяснять, что произошло. Тем временем Лиам предложил братьям сесть в дальней части ниши. Повисло недолгое молчание. — Что за дичь там произошла? — первым не выдержал Данте, адресуя вопрос Лиаму. Он точно знал, что вытянуть что-либо из Нокса крайне сложно. — Кхм, полагаю, мне нужно представиться. Эл Лиам Эльтар, Молодой Лорд Эльтариона, — без какой-либо важности ответил тот. Судя по реакции Данте, он имел некоторое представление о личности собеседника. — Теперь мой черед спрашивать, — Лиам перевел взгляд на Нокса. — Как ты тут оказался? — Я не помню, — честно признался тот. — Мама привела его много лет назад, и первое время он не разговаривал и вообще был похож на трупа. Потом мы узнали, что он ничего не помнит, — пояснил Данте. — Но с тех пор он стал моим братом, и мы живем вместе. — Но память вернулась? — Пару лет назад, — кивнул Данте. — Мы и раньше узнали, что он драйк — попробуй не пораниться, играя с мечом! Но даже вернув память, Нокс не рассказал толком, что с ним произошло. Лиама это не удивило. Помимо того, что он был маленьким, а события травмирующими, юноша подозревал, что в этой истории были замешаны его родственники. — Ясно. Ты хочешь вернуться? — обратился он к Ноксу. Данте напрягся, но его брат лишь отрицательно покачал головой. — Хорошо, — легко согласился Лиам. Это было не его дело. — Эй, а как ты сам тут очутился? Раз ты сын правителя, не должен ли находиться в Эльтарионе?! — О, — видимо, сведения о его положении были не столь распространены. — Эльтарион капитулировал, мой отец мертв, а я — политический заложник Альянса людей. — Ого, — удивился Данте, чуть не присвистнув. Нокс опустил взгляд: — Я давно не слышал ничего о родине. — Ничего удивительного. Кажется, победа в войне не стала грандиозным событием — несмотря на ее длительность. Припоминая отрешенный уклад жизни их матери, Лиам подумал: случись что-то глобальное — оно вполне могло пройти мимо этих двоих. — Лиам, — Аллантий уже выслушал объяснения Ролана и задумался над решением. — У тебя есть идеи? — Ну… — Лиам еще раз обдумал варианты и посмотрел на Нокса: — Откажись от участия в Турнире. — Хорошо, — мгновенно согласился тот. — Что? — не понял Аллантий. — Что??! — Данте вскочил на ноги. — В смысле — откажись?! Вы вообще представляете, что это значит? Так просто распоряжаетесь чужими судьбами?! — Брат, — негромко сказал Нокс. На удивление, это подействовало. Нокс и без того говорил мало — но моменты, когда он называл Данте братом, можно было пересчитать на пальцах одной руки. — Зачем вы участвуете в этом Турнире? — спросил тем временем Лиам. — Очевидно ведь, — огрызнулся Данте. — Турнир — способ заявить о себе миру. — И что дальше? — Как что? Тогда мы сможем найти хорошую работу. Заклинатели, маги, рыцари — всем нужна пища и кров, какими благородными делами те ни занимались бы. — В таком случае звание рыцарей Кронпринца Алларии вас устроит? — Конечно, устроит, только как ты… — запнулся Данте, переводя взгляд с Лиама на Аллантия и обратно. До него только сейчас дошло, что он стоит перед самим наследным принцем. — То есть?.. — Он давно хотел позвать вас к себе, — сказал Лиам, на что Аллантий приветливо улыбнулся и помахал рукой. Данте опустился обратно на диван. — Вот как. — Ну, Нокса и так возьмем. А для тебя у меня есть условие, — продолжил Лиам. — Какое? — насторожился Данте. — Ты должен выиграть в Турнире. — А тебе-то это зачем? — Иначе я потеряю много денег, — заявил Лиам. Внезапную тишину озарил негромкий смех Аластора. Лиам в очередной раз почувствовал, как смех этого мужчины задевает какие-то струны его души — очаровывая своей непосредственностью, столь нехарактерной для него. — Отлично, на том и решили! — хлопнул в ладоши Аллантий. — Нокс, верно? Могу ли я что-нибудь сделать для тебя в качестве компенсации? Боюсь, что такое радикальное решение понадобилось исключительно из-за моей некомпетентности. — Не нужно, все в порядке, — покачал головой тот и посмотрел на Данте: — Тебе пора. — А! Точно. И как же теперь будут проходить бои, если нас осталось трое? — Я уже придумал, — улыбнулся Кронпринц. — Все трое сразятся с монстрами. Кто одолеет большее количество — пройдет в финал! — Но бои уже сейчас — как вы успеете найти монстров? — удивился Данте. — О, много не понадобится! Это ведь будут свежеватели. При этом слове всех передернуло. Твари были весьма жуткими: четвероногие скользкие создания с пастью на пол-головы, передвигавшиеся подобно паукам. Их длинный подвижный хвост бил сильнее хлыста в руке великана. Справиться даже с одним было бы весьма непросто. — И сколько их? — полюбопытствовал Лиам. — Всего восемь, не волнуйтесь. — Тогда мне нужно одолеть минимум троих, — кивнул Данте. — Нормально. Толпа была в восторге — такого поворота событий никто не ожидал. Кастора удалось откровенно подкупить, чтобы не устраивал скандалов. Того, что Нокса исключили, для воинственного мужчины было вполне достаточно. Мэл вернулась не сразу и, обнаружив дружно сидящих бок о бок Аллантия, Лиама, Аластора и Нокса, удивленно уставилась на последнего. Ролан еще раз объяснил всю ситуацию и даже представил Мэлони будущего рыцаря Кронпринца. Девушка была вынуждена в очередной раз признать в Лиаме весьма способную личность — хоть в данном случае он мало что предпринял. На арену выпустили всех бойцов и монстров. Все в ложе Кронпринца в основном наблюдали за Данте, лишь мимоходом скользя взглядом по остальным. Свежеватели не долго думая распределились среди добычи. Кастора окружили двое, тогда как Азуми и Данте отбивались от троих каждый. Данте ловко лавировал между тремя тварями, успевая уклоняться от всех ударов. Его манера ведения боя как нельзя лучше подходила для таких динамичных схваток. Меч уходил вниз — и тут же взлетал обратно, не давая тварям угадать следующий удар. Несмотря на обилие движений, он наносил точные и выверенные удары. Обманный рывок вперед — и двое уже ринулись туда. Но Данте мгновенно отпрянул назад, встречая лезвием пасть третьей особи. Черная кровь фонтаном забрызгала площадку арены. Первое убийство. Однако дела его пошли немного хуже: один из монстров переметнулся от Азуми, и юноша вновь оказался в окружении троих. Ситуация осложнилась тем, что свежеватели стали двигаться сообща — словно выработали какую-то тактику. Данте решил вновь сделать ставку на скорость. Он бросился вдоль арены, монстры отставали всего на пару метров. Прыжок вверх — и вот юноша над одним из них. Меч засветился силой: Данте наполнил его энергией. Резко выбросив руку вперед, он послал клинок вниз, пригвоздив голову свежевателя к каменному полу. Другая тварь почти настигла его в воздухе, но хороший цингун спас от серьезной травмы — осталась лишь царапина на руке. В разгар боя в ложу кто-то вошел. Парнишка, выполнявший мелкие поручения принца, принес какой-то сверток. Умело раскрыв его и выложив содержимое, он принялся молча наливать чай. Аромат корицы привлек всеобщее внимание — и Лиам с удивлением обнаружил те самые булочки. — Я решил вас немного угостить, — улыбнулся Аллантий, с удовольствием откусывая свежую булочку и предлагая остальным присоединиться. Кронпринц лично обернул одну в бумагу и вручил Ноксу, расхваливая: — Вот, попробуй — они просто потрясающие! — Благодарю, — Лиам был не против отведать любимого лакомства. Только Аластор к ним не притронулся. Данте тем временем разобрался с третьим монстром, заранее обеспечив себе место в финале. Оставшийся свежеватель сменил цель и переключился на Азуми. Та к этому времени лишь отсекла обоим хвосты, а одной твари лишила лапы. Кастор справился с одним и вел бой со вторым. Данте решил отдохнуть — поскольку свежеватели оставили его в покое, он присел прямо на каменный пол, восстанавливая дыхание. Публика ликовала его мастерству. Азуми держала троих в кольце, не подпуская близко — копье мелькало так быстро, что казалось их несколько. Но тварей было больше, и один удар хвоста все же прошел. Данте уже подумывал и вовсе уйти, но женский крик заставил его обернуться. Девушка стояла на одном колене с разорванным бедром. Кусок плоти выглядывал из пасти безлапого свежевателя. Данте тут же поспешил на помощь, отбивая атаку другой твари. — Не нужно мне помогать! — выпалила оскорбленная воительница. — Это состязание, тут каждый за себя. Вполне нормально получить пару травм. — Извини-извини, — только и сказал Данте. Спорить с противоположным полом он никогда не умел. Юноша отступил, а Азуми тем временем немного оправилась от раны. Казалось, победа Кастора очевидна — он уже добивал вторую тварь. Но в следующие две минуты ситуация кардинально изменилась. Азуми увеличила дистанцию с тварями, а затем подняла копье, приготовившись его бросить. Оружие плавно выскользнуло из ее руки и под невероятными углами понеслось к противникам, на ходу увеличиваясь. Одним ударом оно пронзило троих сразу! Три туши вяло опустились. Копье пробило в них огромные дыры размером с колесо и вернулось к хозяйке уже в привычном размере. Данте ужаснулся, зрители взревели. Аллантий удивленно аплодировал воительнице. В финал Турнира 1019 года вышли Данте Лион и Азуми Зо́ла.