Белая кровь

Лиам не сделал больше ни одного шага навстречу родителям. Теперь и Циан заметил его и изумлённо смотрел на сына, подросшего, но мало изменившегося с их последней встречи. Он что-то сказал. Юноша всё ещё неподвижно стоял. Во время посещения Повелителя в День мёртвых, он не мог прикоснуться к нему. Закарий держал его за руку, но он не чувствовал прикосновений. Он боялся. Боялся, что объятия больше не будут греть ни отсутствующее тело, ни замершее на время сердце, ни перешедшую черту душу. Диана взглянула на Закария. Тот слегка покачал головой. В её глазах промелькнула искра осознания. Она опустила руки и широко улыбнулась. Блеск в глазах скрылся под опущенными веками. — Ещё слишком рано для тебя, — услышал Лиам до боли в душе знакомый голос. — Мы всегда будем ждать тебя здесь. Для меня не пройдёт и мгновения, как ты вернёшься. Нет нужды торопиться, Лиам. Он сделал шаг назад и вновь вложил ладонь в руку бывшего Бога Смерти. Растерянно посмотрев в глаза Циана, который мягко улыбался сыну, юноша отвернулся. У него возникло призрачное чувство, будто в груди снова гулко забилось сердце, а в отсутствующих лёгких заканчивался кислород. — Если уходить, то сейчас, — сказал Закарий, ощущая, как связь души драйка с миром живых внезапно окрепла. — Да, пойдём. Он, не оборачиваясь, быстро зашагал вслед за мужчиной, чувствуя два тёплых, с любовью провожающих его взгляда. Из одного этого прожигающего насквозь ощущения он уловил беспредельное множество невымолвленных фраз. — Как ты, сынок? — У Альмы всё хорошо? — Передавай ей привет. — Мы очень вас любим. — Ты стал таким большим. — Прости, Лиам. Я был никудышным отцом. — Не забывай хорошо кушать. — Позаботься о сестре. — Мы любим тебя. — Очень любим. — Лиам... — Будь счастлив... — Борись за своё счастье... — Всё обязательно получится... — Ты справишься... — Мы в тебя верим... Он распахнул глаза. Вместе с резким потоком воздуха лёгкие пронзила режущая боль. Мозг, внезапно получивший огромную дозу кислорода, запаниковал и стал рисовать разноцветные вспышки и яркие фейерверки. Лиам старался спокойно лежать, не предпринимая никаких действий. Лучше всего сейчас дать организму самому со всем разобраться. Спустя неопределённое количество времени ему это удалось. В глазах перестало мелькать, и ощущение, что они сейчас лопнут, тоже пропало. Он повернул голову, смутно ощущая чьё-то прикосновение. В полумраке небольшой комнаты блестел встревоженный взгляд голубых глаз. Аллантий с силой сжимал руку юноши. У изголовья жертвенной плиты стоял Аластор, и Лиам заметил смутно знакомое убаюкивающее ощущение, словно вместо камня он плавно качался на тёплых волнах золотистого океана. Золотая пыль с тихим звоном сверкала в темноте. — Лиам? — негромко позвал Король, заметив, что юноша, наконец, пришёл в себя. — Мм... — во рту пересохло так, что вымолвить и слово оказалось чрезвычайно трудно и неприятно. Данте подошёл и приподнял его, чтобы дать воды. Он едва шевелил губами. Боль почти отступила, но истощение чувствовалось до дрожи в руках. Если бы одну из них так крепко не держал Аллантий, то она билась бы в судорогах так же, как и вторая. — Спасибо, — слабо произнёс Лиам, пытаясь остановить головокружение. — Долго я так пролежал? — Несколько часов, ничего страшного, — сказал Аластор. — Учитель, вы... в порядке? — он постарался сосредоточить свой взгляд на мужчине, но всё плыло как во хмелю. Однако юноша отчётливо помнил, что Чжан даньмэю было нехорошо, когда его ученик покидал мир живых. — В полном. Данте, всё ещё стоявший рядом с кружкой воды, чуть качнул головой — не возражая, но и не соглашаясь. Он смотрел на учителя так, будто проверял это утверждение собственными глазами — и пока не вынес окончательного вердикта. — А тебе следует отдохнуть, — заметил Чжан даньмэй. — Акари?.. — А ты умеешь удивлять, — послышался из-за спины голос Богини. — Неожиданно волевой поступок. — С тобой всё нормально? — Что мне будет? — ухмыльнулась та. — Не переживай, — добавил Нокс. Лиам прикрыл глаза. Запах корицы всё ещё стоял где-то на краю памяти — там, где не было ни тела, ни дыхания. Просто она. Просто её руки с тестом. Сознание медленно поплыло куда-то прочь. Лиам хотел бы взглянуть на девушку, но лишь едва смог кивнуть. Акари после потери статуса стала временами страдать потерей памяти. Не полной, лишь частичной, но иногда это пугало. Вероятно, Ноксу было непросто, но он никогда не жаловался и вообще, разумеется, не упоминал об этом первым. Лорд боялся, что после посещения мира мёртвых Богине может стать хуже. Его гложило некоторое чувство вины за то, что несмотря на это, он попросил её о помощи. Но судя по всему, это не сильно сказалось на её состоянии. — Лиам, мне жаль. Мы продолжим поиски! Не мог же он пропасть бесследно. Я отправлю людей, наймём лучших следопытов... Аллантий смотрел на печального друга, в очередной раз сидевшего без сил в кровати. За окном светило яркое солнце, слышалась заливистая песня карула под звуки лёгкого ветерка. Юноша был одет в тёплый свитер несмотря на довольно тёплую погоду и высокую температуру в помещении. — Нет необходимости, — покачал он головой. Распущенные волосы запутанными клочьями после сна падали на плечи. — Ты ведь не сможешь обыскать в одиночку... — Нет смысла его искать. Это бесполезно. — Ты... решил сдаться? — изумился Аллантий. С одной стороны это сильно удивляло и даже пугало, но с другой, Король немного обрадовался. — Мы его не найдём. Пока он сам не захочет этого. — О... ты предлагаешь просто ждать? — Когда я просто ждал? — печально улыбнулся Лиам. — Неужели... ты задумал что-то ещё? — Ты не мог бы... передать мне письменные принадлежности? Хочу написать письмо. С горестным вздохом Аллантий исполнил просьбу друга. Он не знал, стоило ли ему порадоваться упорству и силе духа этого существа, которое, казалось, не умело сдаваться, или поплакать из-за его нездоровой одержимости. После посещения мира мёртвых прошла пара дней. Рана на груди Лиама затянулась, не осталось и шрама. Король втайне надеялся, что тот действительно откажется от своих поисков и станет жить дальше. Он готов был забрать друга в Алларию, окружить заботой и обеспечить всем, что только нужно было. Король бы сделал всё возможное и невозможное, чтобы помочь залечить эту рану в его душе. Но одновременно с этим он понимал, что что-то непоправимое тогда случится с юношей. Пока тот цеплялся за какую-то призрачную надежду, пусть та будет глупой верой или интуитивной догадкой, он мог оставаться прежним. Но стоило ему отказаться от Повелителя, прекратить все свои попытки, как последняя ниточка, что поддерживает его, оборвётся. И тогда уже неясно, сможет ли он когда-нибудь стать прежним. Аллантий слишком отчётливо помнил, в каком состоянии был Лиам, когда Повелитель драконов ушёл в мир мёртвых в первый раз. Видеть друга таким — раздавленным, сломанным и потерянным — он больше не хотел. Позволить ему упиваться ложной надеждой, чтобы потом он лишь сильнее обжёгся?.. Он ведь уже пытался остановить юношу. Поговорить. Ничего не получилось. Аллантий чувствовал себя ужасно беспомощным и бесполезным. Лиам оторвался от письма и взглянул на обеспокоенного друга. И без силы Духа он мог сказать, что тот переживал. — Аллан, это не твоя вина. Всё нормально, не переживай так. — Какая разница, чья вина?.. Просто это невыносимо. — Прости, — искренне извинился драйк. — Меньше всего на свете я хотел бы тебя расстраивать. Но я не могу. Прости. Лиам вот уже во второй раз следовал своим желаниям и причинял Королю боль. С одной стороны, это была его жизнь и его выбор; с другой — он причинял страдания близкому человеку, в очередной раз выбирая Повелителя, а не его. — Ты не при чём. Что за глупости! — Аллантий покачал головой. — Просто абсолютно дурацкая ситуация! И вообще, во всём виноват этот чёртов Повелитель! Насколько он должен быть хорош, чтобы ты так отчаянно старался?! Лиам негромко рассмеялся. По какой-то неизведанной причине он почувствовал невероятное облегчение, когда Король так странно и по-детски злился за него. — Знаешь, тебе стоит почаще так возмущаться. Мне начинает казаться, что всё это действительно просто глупое стечение обстоятельств, не требующее стольких переживаний. И что я обязательно со всем справлюсь. — Ну куда ты денешься! Кстати, вот. — Аллантий прикатил небольшой передвижной столик, на котором стоял чай и тёплые булочки с корицей. — Тебе нужно много кушать. «Мама, а знаешь, у меня есть тот, кто всегда кормит меня булочками...» — Аллан, знаешь, ты бы понравился моей маме. — Что? Почему так внезапно? — Я... видел её в мире мёртвых, — Лиам ещё не рассказывал подробностей своего посещения этого места. Он ограничился лишь тем, что Повелителя там нет, и не планировал вдаваться в детали. Но сейчас ему захотелось поделиться этим фактом. — Ты встречался с мамой? — и без того большие голубые глаза сделались совсем огромными. — Вроде того. Знаешь, резиденция Бога Смерти находится в Чёрном замке. — А? Там есть Чёрный замок? Лиам вкратце описал, что представляет из себя мир мёртвых. Аллантий внимательно выслушал и закивал головой. Драйк продолжил: — Так вот мама и мой отец... они оба там. — Что они там делают? — Нам сказали, что они — гости Бога Смерти. Что он привёл их туда почти сразу после принятия этого статуса. — Вот как? Что бы это значило?.. Но не важно! Ты говорил с ними? — Нет. Не говорил. Просто... знаешь, они выглядели счастливыми. — Это ведь хорошо? — Да. Очень хорошо. Я рад. Король улыбнулся. Сейчас друг стал выглядеть более здоровым, в его глазах появился маленький огонёк. Лиам закончил писать письмо и передал Аллантию, а сам взял большую булочку и сказал: — Можешь попросить доставить это Да Лин? — Это маг Коллоквиума? Зачем тебе?.. — Надо, — хитро улыбнулся тот. — Хорошо, отправлю с лучшим гонцом. — Спасибо тебе, Аллан. В комнату вбежали близнецы и бросились на кровать к Лиаму. Они на некоторое время возвращались на Остров Забвения, и теперь прилетели сюда. — Братик! Юноша оказался в кольце тёплых объятий и почувствовал себя ещё лучше, чем прежде. Аллантий ушёл, чтобы отправить письмо, и они остались с близнецами одни. — Ты в порядке? — Всё уже хорошо? — Да, детишки, не переживайте, — он потрепал их по голове. Лали и Лу легли ему на плечи, согревая шею тёплым дыханием. — Мы очень испугались! — Ничего страшного, я же живучий, как драйк, — рассмеялся Лиам. — Ты он и есть, — вздохнула Лали. — Но это не делает тебя неуязвимым, — сказал Лу. «Когда эти детишки узнали, что я драйк?..» Но вместо этого вопроса он задал другой: — ЛалиЛу, вы знаете, где Свиток Единства? — Свиток Единства? — Зачем он тебе? — Буду ловить свою судьбу, — загадочно улыбнулся Молодой Лорд. — Ну так? — Он во Дворце чёрного дракона на острове Силы. — Сможете меня туда отнести? — Конечно. — Но ты точно в хорошем состоянии? — Да, я уже восстановился. Не о чем переживать. Лучше пойдём. У меня ещё очень много дел. Аластор с горестным вздохом разрешил им лететь. Данте, судя по всему, заделался рыцарем и защитником Лиама после того, как тот потерял силы, а потому не отпускал его одного. Хотя Лиам подозревал, что дело было не только в его собственной безопасности — перед вылетом он краем уха слышал, как учитель негромко сказал Данте что-то вроде «присмотри за ним», на что, разумеется, получил очень красноречивый взгляд. Аллантий на этот раз не смог отправиться с ними, так как в Алларии было срочное заседание, требующее его участия. Король был расстроен, но бросить государство тоже было не лучшим решением. Остров Силы был одним из самых больших островов в Долине драконов. Он находился в самом центре измерения, и там Лиаму ещё не доводилось бывать. Ещё при подлёте все сразу поняли, почему он стал пристанищем для Дворца. Над большим пластом парящей в воздухе земли располагались ещё два, с них бурным потоком стекали водопады. Разбиваясь о каменные скалы острова Силы, они образовывали море, опоясывающее сушу в центре. Дворец занимал бо́льшую часть территории, а его ограждение напоминало собой огромный скелет грудной клетки. — Вау, вот это красота! — восхитился Данте, высовывая голову из лап дракона. До самого приземления он её так и не вернул обратно, разглядывая остров. Сели драконы прямо в центре огромного строения, где располагалась вместительная платформа специально для посадки. На каменном полу был выгравирован огромный глаз с вертикальным зрачком. При ближайшем рассмотрении казалось, что его начертили огромным когтем. Лиам почти увидел, как чёрный дракон сосредоточенно выводит ровные линии, временами подлетая проверить — не кривит ли. Улыбнулся и огляделся. — Нам сюда, — сказали близнецы, следуя по мосту именно к ним. — И почему такое государство было так просто разрушено? — задался вопросом Данте. — Разве вы не знаете? — посмотрел на них Лу. Лиам вспомнил, что как-то давно спрашивал Повелителя, но тот не дал развёрнутого ответа. Так как на тот момент их отношения были не настолько близки, а юношу занимали и более насущные вопросы, он не интересовался дальше. — Проблема не в земле и даже не столько в политике. Драконов осталось мало, поддерживать их расположение здесь, когда вся война — там... это было слишком сложно, — сказала Лали. — Зачем вообще драконы участвовали в этой дурацкой войне?! — Прошлый Повелитель был должен Королю Алларии. Он поклялся участвовать до конца. И... чёрный дракон, отдавая дань памяти, не стал уклоняться от данного не им обещания. К тому же он был в состоянии защитить всех оставшихся в живых, — сказал Лу. Данте хмыкнул: — Всегда находил очень странным, что драконы так сильно уступали драйкам. — Не совсем так, но... Лиам вспомнил о письмах, которые достал Лу. Из-за всей ситуации с Повелителем это совершенно вылетело у него из головы. «Забрал ли он их с собой? И если так, зачем бы они ему?..» — Лу, те письма из поместья Чон Фуа... — Они у меня, — удивил тот. — Почему? — Мм, кроме него никто и не знает о них. Из драконов то есть. Он не взял их с собой, и это странно. Вероятно, спешил, но... «Очередной странный поступок. Что же ты делаешь, Лиар?..» Восстановление Государства драконов абсолютно точно не было для Повелителя пустым звуком. Бросить важные доказательства того, что это была вина магов, было не просто странно, а крайне глупо. Разумеется, Остров был достаточно надёжно защищён. Но разве маги Коллоквиума — простые создания? Они смогли совладать с Богом Смерти, перевернуть порядок вещей двух миров. Неужели выкрасть столь важные улики против самих себя для них так сложно? «А ведь он планировал разобраться с этим, почему же внезапно прервался? Что такое важное могло отвлечь его?..» Вопросов, как обычно, было гораздо больше, чем ответов. Размеры дворца поражали. Казалось, что весь он был создан с расчётом на то, что несколько драконов в звериной ипостаси будут разгуливать тут под ручку. Лиам чувствовал себя лилипутом в стране гигантов, но ощущение простора не угнетало, а наоборот давало чувство свободы. Дворец был очень красивым: каждая колонна представляла собой отдельное произведение искусства, каменные стены были покрыты барельефами. Здесь не было никаких штор, портретов, гобеленов или мозаик, всё выполнено исключительно из серого камня с редкими вкраплениями драгоценных самоцветов. Огромные витражные окна пропускали так много света, что даже тени скульптур не выглядели достаточно тёмными. Юноша с интересом разглядывал каждый сантиметр этого великолепия. Где-то можно было наблюдать следы сражений, но в сравнении с размерами всего дворца это были малозначительные разрушения. Тем временем они дошли до помещения, напоминавшего тронный зал. Огромная пасть дракона вылезала прямо из стены, а в её глотке расположился искусно выполненный трон. Пока драйк и мечник потрясённо смотрели на блестящие в свету жёлтые глаза из драгоценных камней, близнецы уверенно свернули в неприглядную дверь. За ней обнаружилась комната, специально предназначенная для хранения одного единственного свитка довольно больших размеров. Лиам прикоснулся к лазурного цвета ручке с головой дракона. — Почему он хранится тут? — А кому он нужен? Это реликвия драконов, но смысл его в том, чтобы связывать судьбы... «Кстати об этом... опять судьба...» — Тогда я могу открыть?.. — Разве мы здесь не за этим? — изогнул бровь Данте. Лиам с трепетом развернул свиток. Последней строчкой значились два имени на драконьем языке. Одно из них было очень хорошо знакомо драйку. И кроме звучания теперь он увидел написание на древнем языке. Длинные тонкие пальцы трепетно коснулись незнакомого почерка. Какое-то время он задумчиво смотрел, запоминая знакомые символы. — Так... зачем тебе этот свиток? — спросил Лу. — Это из-за Миры? — предположила Лали. — Но мы правда не знаем, как изменить это... — Не совсем. Мне жаль, — он глянул на близнецов и резко схватил свиток, который размером был с его руку, — но я собираюсь его уничтожить.